(не) Ангел для Темного Лорда - Том 2

Дорогие читатели!

Это второй том книги, если вы еще не читали первый, вы можете найти его по ссылке https://litnet.com/ru/book/ne-angel-dlya-temnogo-lorda-b420064

Я сжала фигурку в руке и отползла к стене.

Сейчас маленький золотой ангел был единственным вещественным напоминанием о моем Габриэле. Ищет ли он меня? Не поглотило ли его черное сердце без меня? Только бы он нашел в себе силы не поддаться его власти окончательно. Ведь, похоже, Кара ждет только этого.

Я вспомнила, как он сидел рядом, охраняя мой сон. Я вспомнила его улыбку и теплый взгляд, которым он смотрел на меня. Его нежные слова, когда он сказал что хочет, чтобы я всегда была рядом… Как же я хотела, чтобы в эту минуту он был здесь.

Непрошеные воспоминания о словах купца Джаэда загрохотали в моей голове. Получается, я невольно стала причиной гибели множества чудесных существ, только потому, что попросила лорда прекратить издевательство над ангелами. Он сказал сотни… Сотни ангелов они убили, чтобы сделать один плащ.

Эта мысль была невыносима, она терзала меня, истачивая мое сердце до основания, причиняя невыносимую боль.

Я порылась в сене и нашла перо, которое спрятала от чужих глаз. Только сейчас мне удалось рассмотреть его.

Кому оно принадлежало? Мужчине? Женщине? Жив этот ангел или нет? А вдруг это перо раньше было моим?

Я отпустила его, и оно зависло, слегка покачиваясь от сквозняка, пронизывающего этот сарай.

Настоящее чудо. И они убивают, чтобы присвоить это чудо себе. Может ли быть преступление хуже? Жадные тщеславные мерзавцы, если бы у них была такая возможность, они бы и само солнце уничтожили ради своей выгоды, не считаясь с тем, что без него им не выжить.

Я слегка дунула на перо, и оно медленно поплыло в другой конец моей клетки.

Если бы только найти способ выбраться отсюда.

Поднявшись, я поймала перо и спрятала во внутренний карман, под самое сердце, туда же я положила и фигурку.

Подергав клетку, я поняла, что сделана она на совесть. Даже и думать глупо, чтобы попытаться выбраться.

Но сдаваться все равно нельзя, только не это. Сдаться — значит признать, что зло победило. Но им не победить, никогда.

Я не хотела верить словам Джаэда о том, что завтра лорд женится на Каре. Этого не могло случиться, не после всего, что нам пришлось пережить. Габриэль не может так поступить, зная, что я в опасности.

Я беспокойно мерила шагами комнату, обдумывая каждую мелочь, которая произошла со мной за последнее время, пытаясь найти хоть какую-то ниточку, которая поможет найти мне выход отсюда.

Ничего другого мне не оставалось.

Лошади безучастно глядели на меня своими огромными слезящимися глазами. Им как будто было жаль меня, однако они понимали, что выхода нет.

Снова вошел тот самый человек, который кормил животных, когда я проснулась. На этот раз он принес мне еду и воду. Открывать клетку он не решился, вместо этого просто поставил сверток с едой и чашку на пол рядом с ней.

— Спасибо, — сказала я, постаравшись улыбнуться.

— М-мм, — промычал человек и кивнул.

— Вы не можете говорить? — спросила я, глядя на него снизу вверх, поднимая с пола сверток с едой.

Мужичок пожал плечами, потом снова кивнул.

Идеальный исполнитель, ничего никому не расскажет. И скорее всего, малограмотный, из рабов. Разумеется, учитывая уровень конспирации, который им необходим, лучшего и не придумаешь.

— А вы уже ели? — спросила я его, вежливо предлагая ему одно из двух яблок, что положили мне в сверток.

Мужичок машинально кивнул, а затем неуверенно покачал головой.

— Тогда ловите, — сказала я, улыбаясь и кинула ему яблоко.

Он явно не ожидал этого, но все же яблоко поймал, продемонстрировав удивительную ловкость.

— М-м-м, — промычал он, что, очевидно, означало «спасибо».

— Не за что, — сказала я, — так как вас зовут?

— М-мм, — ответил он.

-- Вы не против, если я буду называть вас Герасим?

Мужичок пожал плечами и махнул рукой.

— Вот и славно, — сказала я, отпивая из фляги воду.

И тут мне пришла в голову мысль.

Я тут же засунула руку за пазуху и осторожно достала перо, показывая его Герасиму

— Видишь это?

Он кивнул, с интересом наблюдая за мной.

Я встала и подошла поближе к решетке. Герасим сделал неуверенный шаг назад.

— Хочешь увидеть чудо? — сказала я и отпустила перо.

Герасим открыл рот, а потом, спохватившись ,прикрыл его рукой. , но продолжал удивленно смотреть на зависшее в воздухе перо.

Похоже, сработало. Похоже, такого он не видал.

— Хочешь, подарю его тебе? В знак нашей дружбы?

Герасим неуверенно покачал головой, как будто сам не веря в то, что собирается сделать, и потянулся вперед.

Но тут в дальнем углу что-то громыхнуло и послышался каркающий голос старика саджанца.

— Проклятый олух, где тебя носит? — кричал старик.

Герасим сделал испуганное лицо и тут же убежал, как собака, которую позвал хозяин.

Я вздохнула. Наладить контакт толком не получилось. Но это уже хоть что-то. Возможно, этот человек сможет как-то мне помочь? Только действовать нужно очень осторожно. Он идет на контакт, но очень боится своих хозяев.

Я спрятала перо, стараясь не отчаиваться.

Весь вечер я провела перебирая тяжелые сомнения и мысли одно за другим, которые, чем меньше оставалось света за окном, тем сильнее тяготили меня.

Герасим больше не приходил.

А глубокой ночью, когда я лежала, свернувшись, как младенец, к моей клетке подошел старик.

Очевидно, он думал, что я сплю

Через полуоткрытые веки я видела, как саджанец стоял какое-то время, громко дыша ртом, как дышат многие старики и смотрел на меня, освещая мою клетку своим странным синим фонарем, на этот раз свет был совсем тусклым.

— Придумали же такую глупость… У этих идиотов денег, как дерьма у лошадей. А мозгов, как у земляных червей. Хотя.. Возможно, это будет даже интересно, — пробормотал он, как будто самому себе, — никому еще не приходило в голову тратить дар забвения на ангела. С полукровкой Галеном в свое время, получилось неплохо, хотя он был совсем щенком тогда. Посмотрим, посмотрим…

Я сдерживалась изо всех сил, чтобы не вскочить на ноги, услышав то, что сказал этот отвратительный старик.

Но я лежала тихо, как мышь и не шевелилась, пока он, бормоча, глядел на меня в синем полумраке.

Они хотят сделать со мной то же самое, что в свое время сделали с Габриэлем? Это значит, что я все забуду, и меня сожрет черное сердце?

Нет, этого не может быть.

Старик, шаркая ногами, обутыми в какие-то древние башмаки, вышел из хлева, забрав с собой свой синий светильник.

Волны липкого черного страха накатывали на меня одна за другой.

Что он там сказал? Они никогда не пробовали делать это с ангелами?

Откуда он знает, что у Габриэля есть саджанский дар забвения?

Я достала из кармана фигурку и погладила ее золотую поверхность, едва заметную в тусклом освещении этого сарая, единственным источником света в котором, была луна, бьющая в небольшое окошко.

Где же Габриэль, почему они не ищут меня.

Уж лучше смерть, чем та жизнь, которую каждый день приходится жить лорду, находясь в непрекращающейся борьбе с чудовищным паразитом, иссушающим его душу и уничтожающим любой сердечный порыв.

Я представила, каково это, испытывать постоянную злость и совсем не испытывать никакой любви.

Нет. Такой жизни я бы точно не вынесла. Я не такая сильная, как он.

Я не могла сомкнуть глаз в эту ночь, обдумывая все терзающие меня вопросы. Я чувствовала, что должна что-то сделать, но не понимала, что именно. Как будто что-то толкало меня вперед, заставляя не отчаиваться, заставляя меня искать выход из этого безвыходного положения.

Старик вернулся под утро вместе с Джаэдом и еще каким-то бородатым парнем, которого я раньше не видела. Он тоже, судя по виду, был саджанцем, и взгляд его черных глаз, в сочетании с брезгливой гримасой отвращения, которая не сходила с его лица, прямо давали понять, что злобы в нем не меньше, чем в старике.

— Сол, — сказал старик, обращаясь к парню, пока Джаэд открывал дверь в мою камеру, — позаботься, чтобы девчонка не дергалась, но будь аккуратен, костей не ломай.

Тот, кого старик назвал Солом, вошел в камеру, и я вскочила на ноги, готовясь к худшему.

Он вопросительно посмотрел на меня, а потом сказал глухим безжизненным голосом:

— Повернешься спиной, я завяжу тебе руки и пойдешь на своих ногах. Если нет, потащу силой, будет больно.

В этом парне чувствовалось полное отсутствие какой-либо жалости. Он был похож скорее на машину, чем на человека. Я посмотрела в его темные глаза, и увидела только смерть, которая застыла в них как черная смола.

Я молча повернулась, и мне снова завязали руки.

Парень брезгливо ухватил меня за рукав, как будто я была прокаженной, и потянул, уводя за собой.

— Веди ее в лабораторию, сынок, — сказал старик, одобрительно кивая, — привяжи к креслу. Госпожа скоро будет, она хочет поговорить с ней без помех.

— А потом? — спросил Сол, и на губах его появилась улыбка, отвратительнее которой, кажется, я в жизни ничего не видела.

— А там, как распорядится госпожа, — сказал старик, похлопывая Сола по спине, — не торопись, процедуру одаривания ты все равно не пропустишь.

— Одаривания, что это? Это то, что обещала госпожа? — встрял в их разговор Джаэд.

— Не путайся под ногами, толстяк, — сказал старик, — госпожа еще не говорила с тобой. Так что я бы на твоем месте в первую очередь беспокоился о собственной участи.

Последнюю фразу я едва расслышала. Сол вел меня по коридору, заваленному каким-то фермерским инвентарем. Лопаты, вилы, старые колеса от телеги, плуги и сеялки были свалены в кучу.

Я отметила про себя, что здесь явно раньше жили зажиточные фермеры, которым, видимо, пришлось в спешке покидать свой дом.

Что с ними сделали? Зная этих жестоких людей, сделать они могли все что угодно.

Комнаты были обставлены добротно, но как-то по-деревенски. Все здесь дышало уютом и было видно, что хозяева обустраивали свое жилище с любовью и рассчитывали прожить здесь еще много лет.

А теперь их тут нет.

Я увидела на полу темные пятна, и изо всех сил уговаривала себя, что это не кровь, а просто грязь. В большой комнате была кучей свалена изодранная одежда.

— Что вы сделали с людьми, — не удержавшись, спросила я Сола.

— Что? — спросил он неохотно.

— Здесь ведь раньше жили люди…

— Советую тебе заткнуть рот, пока тебя не спросят. ПРоживешь подольше, — перебил он меня и с силой втолкнул в небольшую комнату без окон. Похоже, тут раньше была большая кладовая. Теперь же тут посередине комнаты стояло большое, странного, пугающего вида кресло, и полки были заставлены кучей банок с жидкостями разного цвета.

На огне стоял черный котелок, в котором что-то булькало. Запах был такой омерзительный, что меня едва не стошнило.

Я закашлялась и дернулась, чтобы быть как можно дальше, но парень жестко сжал мою руку.

— Не дергайся, падаль, — прошипел он мне в лицо, — плохо слышишь?

Сол швырнул меня в кресло с такой силой, что мне показалось, что последние остатки воли меня покинули.

Я с ужасом наблюдала за тем, как его тонкие темные пальцы с черными ногтями, застегивают ремешки, привязывающие мои руки и ноги к креслу так, чтобы я не могла шевельнуться.

Привязав меня, он подошел к котелку и попробовал то, что там варилось. Омерзительная вонь, казалось, стала еще сильнее, хотя еще секунду назад я была уверена, что это невозможно.

Сол прикрыл глаза и улыбнулся. Он явно был в восторге от того омерзительного варева, что там готовилось.

— Что это за дрянь? — спросила я, и тут же выругала саму себя. Затевать разговоры с этим чудовищным человеком было явно не лучшей идеей.

Он зачерпнул еще ложку и с таким же наслаждением влил в себя и ее.

— То что вам, летающей падали, никогда не оценить, — сказал он.

— Как ты можешь это есть? — с негодованием воскликнула я.

Он подошел поближе и прислонил свое лицо вплотную к моему.

— Хочешь, накормлю тебя? — он осклабился в отвратительной улыбке, обнажив серые зубы с омерзительными черными деснами.

Я зажмурилась и изо всех сил закачала головой.

— Закрой рот, падаль, пока я не сломал тебе какую-нибудь из твоих крысиных костей.

Глава 2

— Сол, ну довольно, — сказал вошедший старик, — я же сказал, ломать пока ничего не надо.

— Да, учитель Саиф, простите, мы просто беседовали, — сказал Сол? — отходя от меня.

Джаэду, который вошел вслед за стариком запах явно тоже пришелся не по душе. Он зажал нос и пулей выскочил из комнаты.

Старик посмотрел на него с отвращением. Потом пожал плечами и, подойдя к вареву, зачерпнул ложку себе и с наслаждением съел, мыча от удовольствия.

Я с ужасом смотрела на этих двоих, которые кивали друг другу, явно разделяя общий восторг по поводу этой мерзости.

— Давай-ка мы с тобой оттащим кресло в большой зал. Думаю, госпоже тоже не придется по вкусу наш укромный уголок, -- сказал старик, и ухватился за ручку кресла с одной стороны.

Они вдвоем взялись за кресло с двух сторон и потащили его, вместе со мной, по коридору.

К моему удивлению, старик, который казался дряхлым, на поверку был едва ли не сильнее парня, и не выказывал никакого видимого усилия.

Наконец, они внесли меня в комнату, в которой хотя бы были окна. Здесь тоже был совершенный бардак. Стеклянные двери шкафов были раскрыты, горшки с цветами повалены на пол, как будто здесь была драка. И от одной части комнаты до другой, тянулся темный след, на который я изо всех сил старалась не смотреть.

Тем более что мой взгляд сразу приковал плащ из ангельских перьев, который был бережно уложен на стол. Он так ярко сиял, что казалось, белоснежные перья излучают свой собственный свет.

Как ни странно, но от его вида мне как будто стало легче. Я все еще была привязана, меня все еще окружали невероятно опасные люди. Но эти перья как будто имели собственную волю, и успокаивали меня.

Грузный толстяк Джаэд спиной стоял возле окна и за чем-то наблюдал, отодвинув занавеску одним пальцем.

Я не могла увидеть, что там за окном, потому что его огромная фигура загораживала весь вид.

— Она прибыла, — наконец пропищал толстяк с дрожью в голосе.

Ее жесткие нервные шаги было ни с чем не спутать. Она буквально влетела в комнату, как будто заполняя собой все свободное пространство, сопровождаемая своим неизменным улыбчивым парнем. Как же его звали?

— Валериан, — сказала Кара, — ты тоже чувствуешь эту вонь?

— Похоже, тут сдохла целая стая собак, — сказал с улыбкой парень, — и ее не убрали вовремя.

Джаэд, милы, открой окна, будь пёсиком, — сказала Кара, поморщившись.

Джаэд, покрасневший казалось с головы до ног, принялся открывать окна, одно за другим, впуская свежий морозный воздух. Он пыхтел и отдувался, дергая тяжелые рамы, и через пару минут стало заметно, как он отчаянно заливается потом.

— Так-то лучше, — сказала Кара, и наконец, обратила внимание на меня.

Я решила, что не стану показывать ей ни страха, который разъедал мое сердце, ни ненависти, которую я ощущала к этой женщине каждой клеточкой своего организма.

— Рада тебя снова видеть, — вежливо сказала я, — изо всех сил стараясь улыбаться как ни в чем не бывало.

— О, а я-то как рада, — с фальшивой сладостью проворковала она, — подходя поближе, — тебя тут не обижали, малышка? Ты скажи, если они только пальцем тебя тронули, я же их закопаю. Да, Валериан?

Парень кивнул, явно получая удовольствие от этой сцены.

— А я тебе помогу. Вот этого жирдяя я бы проткнул, чтобы послушать, какой будет звук, — хохотнул Валериан.

Джаэд с испугом схватился за свой безразмерный живот и вжался в самую стену.

— Да не бойся ты, — сказала Кара, сверкнув безупречной улыбкой, — мой друг шутит.

Занавески надувались, как паруса, впуская в комнату свежий ветер. А я могла смотреть только на плащ, лежащий на столе. Вот бы сейчас подбежать к нему, надеть, и улететь отсюда в небо.

Я так отчетливо представила эту картину, что буквально почувствовала, как надеваю его и взлетаю вверх, словно птица.

— Красивый плащик, да? — сказала Кара, перехватывая мой взгляд — мне тоже очень нравится.

Она подошла к столу и бережно подняла его, проводя рукой по безупречным перьям.

— Это настоящее чудо, — сказала она, — я слышала, Джаэд, что ты потерял несколько перьев из него, доставляя сюда нашу принцессу?

— Я… я… — бормотал Джаэд, — я не хотел, я.. просто погода выдалась суровая.

— Да не суетись ты, — сказала Кара, надевая плащ на плечи.

Она подошла к джаэду, и, достав из кармашка платок, вытерла толстяку лоб, после чего засунула платок в его нагрудный карман.

— Ты настоящий герой, Джаэд. Черт с ними, с перьями, их можно заменить. Главное, что ты доставил девчонку сюда. И за это тебя обязательно будет ждать награда, как я и обещала. Ты рисковал жизнью. Твое поместье разорено. Лорд приказал сравнять его с землей, а тебя теперь разыскивают, как самого опасного преступника. Представляешь?

— Меня, — робко пропищал Джаэд, явно впадая в еще больший ужас, чем минуту назад.

— Да, — улыбнулась Кара, — представляешь, Гален пришел в такую ярость, так сердился и топал ногами. Чуть не задушил своего ненаглядного Дали, насилу его удалось спасти.

— Но как же я, — пробормотал толстяк.

— А ты не переживай, с тобой все будет хорошо, — Кара поглаживала перья на плаще руками, разговаривая с толстяком, — я лично позабочусь, чтобы он тебя не разыскал. Валериан тебе поможет. Да, Валериан?

— Всенепременно помогу, — улыбнулся во все зубы Валериан, — я знаю отличное укромное местечко. Там очень тихо, темно, и что самое важное — сухо.

— А теперь иди, пёсик, — сказала Кара, обращаясь к Джаэду, — нам нужно поворковать с подружкой. Валериан, помоги ему, видишь, он обомлел от благодарности.

Валериан подошел к ошеломленному от страха Джаэду и, взяв его под локоток, вывел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Пока его уводили, Джаэд что-то пищал, пытаясь показать, что он вовсе не боится, но голос его срывался и дрожал, отчего весь его вид казался еще более жалким.

Мы с карой остались наедине. Она повернулась ко мне и улыбнулась так, словно не ела неделю, и наконец попала на пир, где можно уже ни в чем себе не отказывать.

— Малышка, я хотела с тобой посоветоваться, -- сладчайшим тоном проговорила Кара, -- наш друг Саиф, этот старый саджанский кровопийца, считает, что тебя надо убить прямо сейчас, а я с ним все спорю и спорю. Представляешь? Он совсем не слушается меня. Эти саджанцы как будто вовсе не знают, что такое уважение к нанимателям. Может быть ты разрешишь наш спор?

Я старалась пропускать ее слова мимо ушей. Я знала, что цель Кары — вывести меня из себя, чтобы я наговорила чего-нибудь лишнего. Я уже поняла, что она питается чужими эмоциями, чужим страхом, чужой ненавистью. Это блюдо было таким же отвратительным, как то, что поедали эти мерзкие саджанцы, только запаха у него не было. Я знала, что если бы она хотела меня убить, она бы давно это сделала.

— Но Джаэд, только благодаря ему ты еще жива, представляешь? — Кара подошла поближе, понижая голос, — он до того в тебя втрескался, что сделал невозможное. Выкрал тебя из крепости лорда, да так, что сотни его смотрителей не смогли найти и следа. Вот что значит истинно влюбленный мужчина. Ты должна это ценить, такого мужчину днем с огнем не сыщешь.

— Ну вот и женись на Джаэде, — сказала я, не сдержавшись, — раз он тебе так нравится.

Кара засмеялась фальшивым смехом, но через секунду полностью посерьезнела.

— Жениться мне придется на твоем лорде, птичка моя. Так хочет мой папочка, а его слова для меня закон. Понимаешь?

Я молчала.

— Знаешь, а мне даже в какой-то степени жалко тебя. Ты, если подумать, ни в чем не виновата, — Кара говорила отвернувшись от меня, и глядела на пляшущие от ветра занавески.

— Ты не поверишь, что я видела, — сказала Кара, вдруг поворачиваясь ко мне, — я видела его слезы. Слезы лорда Галена. Слезы бессилия нашего несгибаемого Габриэля Галена. Мне так хотелось утешить его, сказать, что все будет хорошо, что я не удержалась и сказала, что через свои связи найду тебя. И знаешь, что он ответил?

Я продолжала молчать, не выдавая волнения, которое охватило меня в эту секунду. Значит, лорд все же думает обо мне? Значит он не забыл меня? Ну конечно не забыл. Мой Габриэль не мог забыть.

— Надеюсь, он отправил тебя к черту, — сказала я.

— Он сказал, что если я верну тебя, он готов жениться.

— Так он знает, что это твоих рук дело?

— Ну конечно знает, глупенькая, — расхохоталась Кара, на этот раз без тени притворства, — он знает, но сделать ничего не может. Он тянул с этой чертовой свадьбой целый год. Чуть не погиб на войне, специально влезая в самое пекло, только чтобы не идти на поводу у нашего сладчайшего короля. Он пальцем не может меня тронуть, даже у себя в замке. Потому что в ту же минуту, как с моей головы упадет хоть один волос, вся армия моего отца сотрет в порошок все, что создавал отец Габриэля. Даже память о роде Галенов будет стерта из истории.

— Почему бы ему не проследить за тобой в это утро и не найти по твоему следу меня? — спросила я первое, что пришло мне в голову , удивляясь, что Кара так откровенно мне обо всем рассказывает.

— Потому что я сказала, — прошептала мне на ухо Кара, — что в ту же минуту, как я увижу слежку, ты будешь мертва.

— Он не поверит, что ты просто так вернешь меня, — сказала я, качая головой. Я знала что этой змее нельзя верить ни при каких обстоятельствах, и знала, что Габриэлю это известно не хуже моего.

Кара похлопала меня по прикованной к креслу руке.

— Не волнуйся, милая, я сказала лорду чистую правду. Я верну тебя ему в целости и сохранности, как только нас запечатлят свадебной печатью. Ему не остается ничего, кроме как поверить моему слову. У него больше нет ничего. Да и к тому же, королевская кровь не терпит никакой лжи.

— Дар забвения, — прошептала я.

— Ты уже сообразила, зачем тут эти саджанские кровопицы? Или Джаэд тебе все разболтал? Я бы не связывалась с ними, но они лучшие в своем деле. Они помогли старому лорду, подарив дар маленькому Габриэлю, помогут и тебе.

— А как же твои обещания Джаэду? Что ты пообещала ему?

Кара отмахнулась от моих слов, как от назойливой мухи.

— Мы подберем ему другую шлюшку. А ты будешь со своим лордом, только, разумеется, у тебя будет такое же черное сердце, как у него. Мне очень жаль, — притворная жалость Кары была настолько омерзительной, что мне захотелось плюнуть в ее лживое лицо.

— Ты играешь с огнем, Кара, — наконец не смогла я сдержать эмоций, — он не сможет терпеть тебя рядом, он убьет либо себя, либо тебя.

— Он не такой слабак, чтобы убивать себя, — сказала Кара, — и не так силен, чтобы попытаться причинить вред мне.

— Он сильнее, чем ты думаешь, — предупредила я ее.

— Твоему лорду в любом случае конец, — сказала, наконец, Кара, — по прикидкам саджанцев, жить ему осталось не больше года. Черное сердце доберется до его мозга, и он превратится в бессловестного болвана.

Я в ужасе зажмурилась и задергалась, не в силах слышать эти слова.

— Вы будете вместе, птичка моя, только не сможете как следует это оценить.

Кара говорила эти слова сидя на корточках рядом со мной, снизу вверх заглядывая мне в глаза. Она поднесла палец к моему лицу и стерла слезинку.

— Последнее время ходят слушок, что слезы ангелов обладают целебной силой. Не знаешь, кто пустил его?

Кара лизнула палец.

— На вкус такие же слезы, как у всех, — сказала она и встала.

Мир помутился, все вдруг стало размытым.

Черное сердце для нас обоих. Этого не может случиться. Должен быть какой-то выход.

— Как думаешь, — спросила кара, подходя к двери, — а не заявиться ли мне сегодня на свадьбу в этом плащике? Может быть

так я понравлюсь твоему лорду больше?

Она посмотрела на меня и добавила:

—Эй, детка, выше нос, это совсем не страшно, все закончится уже к вечеру.

Глава 3

Из за ветра, задувающего в окна, дверь за Карой захлопнулась с такой силой, что ее оглушительный грохот мгновенно вывел меня из беспомощного оцепенения, вызванного ее словами.

Свадьба уже сегодня. Ждать конца осталось недолго.

Занавески трепетали на ветру, как будто зазывая меня куда-то лететь. Мне было холодно и слезы на щеках начали замерзать. Я видела, как изо рта идет пар от моего дыхания и не могла поверить, что все зашло так далеко.