Расплата. Отбор для предателя

15

Стоит мне немного прийти в себя после визита Марианны, как снова кто-то ломится в дверь. На этот раз нас посещает суетливая женщина средних лет.

Она не смотрит в глаза и только и делает, что безостановочно бубнит себе под нос. Так что мне даже приходится остановить ее в какой-то момент.

— Простите, — смотрю я на нее с недоумением, не понимая, чего она хочет.

— Мисс Де Вьяр, меня зовут Айана, через считанные часы, начинается ужин с князем, вам нужно быть готовой. Я здесь, чтобы проследить, что вы будете выглядеть должным образом.

Она практически врывается в комнату и за ней идет еще две служанки, которые тащат одежду.

— Будем подбирать наряд из того, что есть, — говорит женщина и деловито раскладывает платья, примеряя ко мне, то одно, то другое.

— Вы должны выглядеть естественно — это главное требование. Никаких украшений, никакого макияжа. Князь Ивар должен видеть вас в вашей первозданной красоте, понимаете? Сделать из дурнушки красотку - не такая уж трудная задача для того, кто имеет опыт в подобных делах. Так что в вашем облике все должно быть совершенно натурально.

Она прикладывает ко мне одно платье за другим, пока не перебирает их все.

В конце концов она спрашивает меня какое из них мне нравится и пытливо смотрит на меня, ожидая ответа.

Я смотрю на разложенные платья.Некоторые из них, не смотря на слова женщины о том, что все должны одеваться скромно, выглядят достаточно вызывающе и роскошно. Золотые розы вышитые на красном бархате, жемчужные вставки, изображающие нежные лилии на небесно-голубом шелке, белоснежное платье из легчайшей ткани, которое идеально подчеркнуло бы мою фигуру во всех нужных местах. Но это все мне не подходит…

Внимание мое останавливается на скромном на вид зеленом платье с темно-зеленой вышивкой. Приглядываюсь и с улыбкой подмечаю, что вышиты на нем веточки драконьего листа. Я знаю, что такая ткань стоит целое состояние, как и тонкая ручная работа, но на взгляд человека несведущего, сложно найти что-то более скромное и сдержанное. .

— Интересный выбор, — говорит женщина и кивает. .

При упоминании Ивара внутри меня начинает нарастать беспокойство. Осталось всего ничего, а я чувствую, что совсем не готова к этой встрече. Но, похоже, я не буду готовой никогда.

Женщина ловко снимает с меня мерки, записывает все на листке бумаги и передает платье своим помощницам.

— Скажите Соммерсу, что у него есть всего два часа, чтобы подогнать наряд.

— Будет исполнено. тихо говорит служанка и кланяется, осторожно забирая платье.

— Все остальные здесь минимум по нескольку дней, а вы прибыли в самый последний момент, — говорит Айана, так что все приходится делать на лету.

Она впервые за все время одаривает меня легкой улыбкой.

— А теперь мы что-то сделаем с вашими волосами. ..

***

Когда приносят готовое платье, я лежу завернутая с головой в одеяло, пытаясь прийти в себя после невыносимо бесконечного времени проведенного с кольцом на пальце. Я тяжело дышу пытаясь успокоить боль в голове и не в силах даже шелохнуться. То, как долго и тщательно эта женщина со своими помощницами приводили меня в порядок, постоянно трогая меня. заставляя тем самым чувствовать ужасную боль, выжало из меня почти все силы. Так что я теперь отчаянно благодарила небеса, что они все наконец убрались и я могу побыть без кольца на руке.

— У тебя есть еще пятнадцать минут, — с тревогой говорит Клем.

— Хорошо, — говорю я и пытаюсь расслабить пульсирующую голову.

Нет, так я долго не выдержу, нужно что-то придумать. Но что?

Постепенно боль отступает и я потихоньку вылезаю и заставляю себя надеть зеленое платье и посмотреть на себя в зеркало.

— Идеально, — говорит Клем, с восторгом глядя на меня. — Но почему ты выбрала такое скромное платье?

— Не знаю, — говорю я, — мне захотелось именно это. Видишь, что тут вышито?

— Солнцелист, — говорит Клем.

— Да, еще его называют драконий лист. Моя мама очень любила его.

Снова раздается стук в дверь и сразу же в комнату влетает Айана, и я радуюсь, что мне хватило предусмотрительности надеть кольцо до того, как она ворвалась.

— Волшебно! — говорит она, — он сделал все в лучшем виде. Я уж думала подведет. Но вы выглядите просто превосходно. Хотя, похоже, вы выбрали самый скромный наряд из всех.

— В скромных вещах иногда скрыта сила, о которой никто не подозревает. — задумчиво повторяю я слова матери, которые слышала много раз, глядя на себя в зеркало.

Айана лишь кивает и делает пригласительный жест, предлагая мне проследовать за нею.

—Все уже собираются. Нехорошо заставлять князя ждать.

Мы идем по коридору, я отмечаю. что за окнами уже сумерки и все внутри замка залито ярким светом свечей и фонарей. В коридоре пустынно и наши шаги звучат особенно гулко и как будто оглушительно громко.

Наконец, мы доходим до большого зала, где освещение еще ярче и двери распахнуты. Айана останавливается и говорит:

— Пройдите в зал и займите свое место. Князь скоро прибудет.

— Спасибо, за помощь, — говорю я, пытаясь сдержать предательскую дрожь в голосе.

— Это моя работа. Удачи.

Я отворачиваюсь от женщины и вхожу внутрь.

На меня сразу же устремляется пятнадцать пар глаз девушек, моих конкуренток. И беглого взгляда на них достаточно, чтобы понять, что взгяды эти отнють не добрые.

От такого количества оценивающего внимания одновременно, я почти физически чувствую, как трещит моя иллюзорная оболочка, вызывая во мне дикую боль, так что я едва не спотыкаюсь на ходу.

16

Заставляю себя дышать ровно и держать голову высоко поднятой. Смотрю по очереди в глаза каждой девушке., стараясь выглядеть дружелюбно и безобидно. Слегка улыбаюсь им, но ответной улыбки, похоже, мне дождаться не суждено.

Все девушки сидят за столом, богато накрытым, как для праздничного ужина, за каждой из девушек стоит официант, готовый услужить в любой момент. В зале царит такая атмосфера, будто сейчас должно произойти что-то невероятно важное и торжественное, так что я невольно заражаюсь этим чувством.

Все девушки явно постарались занять место поближе к главе стола, где, должно быть, должен сидеть Ивар. Там уже стоит богато украшенное пустующее пока что кресло, которое почти могло бы сойти за трон. И конечно, ближе всего к этому креслу сидит Марианна. Она единственная улыбается мне и кивает, словно увидела добрую знакомую.

Похоже, она считает. что может позволить себе показное дружелюбие, и ее приветливость сильно контрастирует с напряженной сосредоточенностью всех остальных.

Сейчас она выглядит такой приветливой, такой милой и голос ее, когда она говорит с другими, кажется таким участливым, что я едва могу узнать в ней ту откровенную и рассчетливую девушку, что приходила ко мне днем с откровенными предложениями..

Когда она отворачивается от меня и продолжает негромкий разговор со своими соседками по столу, почти все взгляды обращаются к ней, что для меня, нужно признаться, весьма кстати. Напряжение кольца тут же ослабевает и боль исчезает почти полностью. По тому, насколько внимательно и увлеченно ее слушают, можно определить, кого из здешних девушек она уже обработала и склонила на свою сторону.

Я отмечаю среди девушек высокую золотоволосую особу в красном платье и нахожу в ней нечто схожее с собой в моем истинном облике. Она единственная не обращает никакого внимания на Марианну и продолжает то и дело поглядывть на меня, когда я занимаю место в самом конце стола.

Осознаю, что мне жизненно необходимо изучить каждую из девушек, чтобы понять, с кем я буду конкурировать в этом отборе, и чем раньше, тем лучше.

Нужно понять, кто, кроме Марианны собирается играть не по правилам, кто уже обединился в союзы за те дни, что предшествовали этому ужину. И кто может стать для меня наибольшей помехой.

Клем я уже поручила поболтать со служанками, чтобы разузнать по возможности об этих девушках. Я прислушиваюсь к тихим разговорам, и понимаю постепенно, что кроме Марианны, внимание собирает на себе самая старшая на вид участница - темноволосая девушка с со словно застывшей на лице недовольной гримасой. Она говорит громче остальных и никто ее не перебивает, то ли из уважения, то ли из страха…

— Наша семья ведет свою родословную из самх глубин истории, — говорит она девушке в голубом платье и та благодарно и восхищенно внимает, — одно время наш род был так силен, что уступал только королевскому. Поэтому наше имя, в отличие от некоторых, — при этом она красноречиво смотрит на Марианну, — имеет все шансы и право занять достойное положение в этом отборе.

— Да, про род Дамп знают все, — охотно кивает девушка в голубом, — я так рада с вами познакомиться.

Так рада, что, похоже, забыла. зачем здесь находится. Ну, или делает вид. Однако, ее восторг кажется вполне искренним. Когда-то, когда я была юна и только познакомилась с Иваром, и я так же смотрела на всех высокородных, как на богов, спустившихся с небес, чтобы облагодетельствовать простых смертных.

— До конца ведь дойдет только одна, а они общаются так, словно собрались стать лучшими подругами.

Я поворачиваю голову и встречаюсь взглядом со своей соседкой. Голос ее звучит спокойно и отстраненно, как будто ее вообще мало интересует происходящее. Она поправляет свои белоснежные волосы и бросает на меня оценивающий взгляд серых глаз.

— Решила выделиться скромностью, надев эту деревенскую тряпку? — спрашивает она, чуть наклоняясь ко мне, -- Неплохая идея.

— Вам не нравится зеленый цвет? — спрашиваю я.

— Зеленый - цвет уныния.

— В таком случае, желтый - цвет легкомыслия, — говорю я кивая на ее платье.

— Значит мне подходит, — улыбается она. — Ты ведь Адриана? Запрыгнула на лодку в последний момент?

— Да, похоже на то…

— Меня зовут Аманита Коэн, говорит она.

— Очень приятно, — отвечаю я. — Но мне ни к чему знать ваше имя, ведь мы не станем подругами.

Она издает легкий смешок.

— А ты маленькая, но. похоже, не глупенькая. Ты мне нравишься, — говорит она.

— Рада слышать.

— Но я решила, что мне нужно победить, а я никогда не проигрываю, Адриана.

— Таких как вы тут еще пятнадцать человек.

— Эти? Нет, половина из них ничего не стоят. Половина из оставшихся провалятся сразу же. А вот оставшиеся, возможно, могут составить какую-то конкуренцию.

— Интересно. И в какую же группу вы определили меня?

— Ты чертовски красивая маленькая стерва. Думаю, у тебя высокие шансы, — она едва заметно морщит свой безупречный нос и поджимает пухлые губы. — Но это не важно. Я все равно лучше во всем.

— Главное - верить в себя, — говорю я, искренне улыбаясь.

— Главное - держать ухо востро.

— А вы уже видели дракона? -- спрашиваю я.

— Моего будущего мужа? Конечно, я понравилась ему так сильно, что он хотел отменить отбор и взять в жены меня сразу же. Но как мужчина, он должен соблюсти формальности, раз уж затеял все это.

— Буду иметь ввиду, что вы опасная соперница.

— Опасная - Марианна, а я непобедимая, — гордо говорит Аманита, так что я с трудом могу понять, шутит она, говорит серьезно, или просто пытается вывести меня из себя своей самоуверенностью. Будь я той, за кого себя выдаю, юной восемнадцатилетней девушкой из провинции, я возможно, была бы впечатлена ее уверенностью, но сейчас я вижу за ее словами только скрытый страх и попытку замаскировать его неуместной бравадой.

— А ты видела? — в ее взгляде сверкает любопытный огонек.

— Пока нет.

В ответ она лишь качает головой. А спустя мгновение меняется в лице.

— А вот и наш князь.

Все взгляды устремляются в сторону дверей, в которые быстрым шагом входит Ивар. Он не смотрит на девушек и что-то раздраженно говорит Ридли, который идет рядом с ним.

Сердце мое замирает от страха и внутри тут же взметается целый ворох воспоминаний, который все это время я старалась не тревожить. Его голос, его походка, эти глаза, которые я так любила когда-то… Как будто не прошло этих долгих месяцев, полных боли, потерь и отчаяния. Для него ничего, кажется, не изменилось, он все тот же Ивар Стормс, каким был всегда.

Он бросает на стол какой-то ящик, садится в свое кресло и лениво окидывает взглядом претенденток. Я отврачиваюсь, чтобы его взгляд не коснулся меня, боясь, что он может увидеть мой истинный облик сквозь обманную оболочку, что создает кольцо.

-- Давай разделаемся с этим побыстрее, -- говорит он раздраженно и щелкает замками ящика, который принес с собой. -- Пусть подходят ко мне по очереди.

17

Я чувствую, что не в силах посмотреть туда, откуда раздаётся его голос. Ивар говорит лениво и как-то хрипло, как будто ему стоит усилий произносить слова. Я не помню, чтобы раньше он так говорил. Заставляю себя бросить на него взгляд и отмечаю, что внешне в нём что-то переменилось.

Вот он, тот, кто причинил мне столько зла, тот, из чьих лап я должна вырвать моих девочек. Сердце пропускает удар. В голове мелькает безумная мысль: встать сейчас, снять кольцо и бросить ему в лицо все слова, всю боль, всю ненависть.

Чувствую, как мои руки заметно подрагивают, и прячу их, чтобы это не было видно.

— Не бойся, малышка, — слышу я шёпот Аманиты, — он не кусается.

Я смотрю ей в глаза и всё, что могу, лишь покачать головой. Если бы она только знала. Если бы хоть кто-то знал.

В сердце заползает непрошеный страх. Вдруг он всё же раскусит меня? Вдруг распознает ненастоящую личину и довершит то, что начал? Нет, нельзя думать о плохом. Пока ещё никто не заподозрил ничего. Кольцо работает, и оно работает хорошо, и оно будет так же работать на него. Я должна думать только о том, как расположить его к себе, только о том, как выиграть в этом отборе, чтобы узнать, куда он дел новорождённую, чтобы вырвать из его лап Лили. Если бы я только могла, я бы нашла девочек прямо сейчас и бежала вместе с ними из этого проклятого замка…

Нужно заставить себя посмотреть на это чудовище. Он ничего мне не сделает. Я здесь только для одной цели. Если нужно, я влюблю в себя этого мерзавца и выведаю тайну о том, где он спрятал мою вторую дочь. С этим обликом это будет не сложно, тем более что я знаю его лучше любой из этих девушек.

Смотрю на Ивара, стараясь представить, что вижу его впервые в жизни, так, как видела бы его настоящая Адриана, если бы она существовала…

Он достаёт печати одну за другой из ящика и бросает их на стол, не глядя на нас. Кажется, ему совершенно всё равно. Он всё это затеял и теперь потерял к этому интерес?

Глядя на него, я невольно отмечаю перемены. Мне кажется, или он и вправду постарел за эти полгода? Как будто на лице его прорезались глубокие морщины, а волосы, которые всегда были густыми и яркими, теперь поредели и кажутся безжизненными. Он всегда таким был, и свет моей любви к нему затмевал его недостатки, или он и вправду изменился?

Он встаёт и с шумом отодвигает кресло, на котором сидел. Я вижу, как он морщится, словно от боли. Если бы я не знала, что он дракон, я бы заподозрила, что он болен чем-то. Как странно. Ивар, который всегда был переполнен силой, теперь похож на молодого старика. Что же с ним не так? Неужели боги увидели его грехи и послали ему то, что он заслуживает?

— Марианна Гибсон, — говорит он и достаёт из ящика печать на золотой цепочке.

Отсюда я не вижу, что изображено на печати, но догадываюсь, что она соответствует наряду, который она выбрала.

Марианна лучезарно улыбается и лёгкой походкой подходит к дракону, подставляя ему шею.

— Готова ли ты участвовать в отборе?

— Готова.

— Понимаешь ли ты, что тебе придётся пройти каждое испытание, что бы ни случилось, ты не сможешь отказаться?

— Я понимаю. И я готова.

— Готова ли ты составить моё счастье в случае своей победы?

— Готова.

— Знаешь ли ты, что на время отбора ты принадлежишь мне и уже являешься моей женой в глазах богов?

— Знаю.

— Тогда прими эту печать, как знак моей готовности взять тебя в истинные жёны, если ты будешь достойна. Ты не сможешь снять её до того, как кончится отбор, и не сможешь покинуть пределы моих земель, печать не пустит тебя.

— Спасибо, — говорит она, и явно просто готова разорваться от восторга, когда Ивар надевает на неё золотую печать.

— Я буду вашей женой, князь! — не удерживается она и берёт его за руку.

Он отдёргивает руку и смотрит на неё с каким-то странным выражением. На его лице проявляется маска презрения и недовольства, словно её прикосновение неприятно ему.

Он что-то говорит Ридли, нетерпеливо задаёт несколько вопросов. Но Ридли качает головой и настойчиво что-то шепчет в ответ.

Ивар вздыхает и берёт следующую печать.

— Солана Майер, — говорит он хриплым голосом и не обращает никакого внимания на девушку в синем платье, что подходит к нему и делает реверанс.

— Здравствуйте, князь, я так рада, что вы сочли меня достойной…

— Да, да… — равнодушно бросает он и выуживает из ящика следующую печать.

— Согласна ли ты на всё, что было сказано прошлой, хм, претендентке?

— Да! — восторженно говорит она, и он быстро надевает на неё печать.

Когда очередь почти доходит до меня, он снова обращается к Ридли. И на этот раз я слышу, что он говорит.

— Мне нужно выпить зелья, — он явно говорит громче, чем собирался, и это не ускользает от меня. Как и от многих других. — Голова раскалывается. Прикажи слугам принести.

Ридли отходит и отдает распоряжения молодому слуге, и тот тут же выбегает из зала.

Следующей идёт моя соседка Аманита.

Когда печать уже щёлкает у неё на шее, слуга возвращается и подносит Ивару стакан с какой-то жидкостью. Он выпивает её залпом и закрывает глаза, явно испытывая наслалаждение. Он медлит несколько мгновений, не обращая ни на кого вниимания, а затем достаёт из ящика последнюю печать.

— А сейчас будет та, о которой я тебе говорил, — нетерпеливо произносит Ридли.

— Адриана Де Вьяр, — говорит Ивар, и от того, что произносят моё имя, сердце начинает колотиться.

Я встаю и стараясь унять дрожь, иду к Ивару, а спустя мгновение наши взгляды впервые встречаются.

18

— А вот это уже что-то интересное, — говорит Ивар, и я вижу, как глаза его загораются. Взгляд его тут же становится хищным, как будто все девушки, которых он видел до этого, вообще не вызвали в нём никаких чувств.

Боль тут же стискивает меня острыми тисками, и я едва могу дышать, пока его взгляд скользит по моему лицу, по шее и ниже. Он смотрит на меня так жадно и открыто, что мне кажется, будто я слышу рык дракона, который живёт в нём. Стараюсь смотреть на него смело, не показывая вида, что я от волнения и боли едва дышу.

Он приближает своё лицо к моему и шумно вдыхает. Я чувствую запах, который от него исходит, и он будит во мне такую бурю воспоминаний, что я едва удерживаюсь на ногах. Мне кажется, что сейчас он разорвёт на мне платье и, не обращая внимания на всех присутствующих, возьмёт то, что хочет. Я знаю этот взгляд, я видела его бесчисленное число раз, пока была его женой. И если раньше он сулил мне наслаждение, то теперь я испытываю только боль и ужас. Все мысли проносятся в голове за секунду, пока его горящие янтарём глаза словно высасывают из меня всю жизнь.

— Кто ты такая? — спрашивает он, почти касаясь моих губ своими. — Я видел такие глаза только у одной женщины… Откуда ты взялась?

— Из восточной провинции, князь, моя семья не очень известна, — говорю я через силу, пытаясь подавить в себе желание тут же оттолкнуть его, убежать, спрятаться, чтобы он не смотрел на меня и не терзал меня своим взглядом. Боль хватает меня с неистовой силой, пока он жадно смотрит на меня, а в следующую минуту он касается пальцами моей щеки, и боль становится просто невыносимой.

— Красивое имя… — говорит он. — Ты первая из претенденток, что пробудила во мне огонь.

Он говорит тихо, так что слышать его могу только я, но я чувствую на себе полтора десятка ненавидящих меня глаз. То, как он отреагировал на меня теперь, при первой же встрече, вызовет дикую зависть, в этом нет никаких сомнений.

— Рада это слышать.

— Почему ты дрожишь?

— Здесь холодно, — отвечаю я, но дрожу я вовсе не из-за этого.

— Хочешь, я согрею тебя, Адриана?

Он берёт мои руки в свои, и всё, что мне остаётся, это терпеть.

— Какая нежная кожа, — говорит он. — Я могу согреть тебя гораздо лучше этой ночью…

— Простите, князь, я не понимаю,, — говорю я и пытаюсь высвободиться.

— Мой дракон давно не испытывал ничего подобного, — шепчет он мне на ухо. — Я могу сделать тебя счастливой.

— Я буду рада составить ваше счастье, если богу будет угодно…

— Нет, я могу сделать тебя счастливой прямо сейчас.

— Ивар, — вдруг обрывает его голос Ридли. Я вижу, как его рука ложится на плечо Ивара, — ты, кажется, забыл про печать. Это всё-таки официальная церемония, и нужно бы соблюсти её так, как полагается.

— К чёрту церемонию, — рявкает на него Ивар. — Я выбрал ту, что хочу получить, мне не нужен отбор.

Говоря это, он продолжает пожирать меня глазами, отчего я начинаю дрожать ещё сильнее.

— Так дело не пойдёт, дружище, — говорит Ридли. — Завтра прибывает король, ты же знаешь, и он будет весьма раздосадован, если обнаружит, что никакого отбора не было и ты закончил его ещё даже не начав. Я понимаю, что эта девица тебе понравилась, она и мне понравилась, врать не буду. Но только отбор покажет, кто действительно достоин стать твоей женой. Ты сам это выбрал, и придётся довести все это до конца.

— Какой ты скучный, — говорит Ивар и нехотя отворачивается от меня. Наконец, я могу хоть немного передохнуть.

С благодарностью смотрю на Ридли, который что-то втолковывает Ивару.

А потом бросаю взгляд назад и вижу то, что и ожидала: все девушки смотрят на меня так пристально, что у меня такое чувство, словно они готовы испепелить меня. Некоторые смотрят с открытой ненавистью, некоторые, как Аманита, посмеиваются. У одной даже трясётся губа от плохо скрываемой досады и злости.

Конечно, они слышали, о чём говорили барон и Ивар, и, конечно, это не могло прийтись им по душе. Представляю себе, как Марианна уже выдумывает способ избавиться от меня любым способом, гуманным и не слишком гуманным, если это потребуется.

Ивар подходит обратно к столу и подзывает меня властным жестом ладони. Он держит печать в своих руках и снова произносит все те же слова, предостерегая меня, что я не могу покинуть отбор, пока он не закончится или я не проиграю.