Изумрудные майские ночи, или Скелеты тут не тонут. Иронический околонаучный детектив

– Я не могу войти туда, – жалобно прошептала я Люське.

– Подумаешь, дел-то, – спокойно произнесла она и со свойственным ей хладнокровием занялась наведением порядка.

Посвежевшая, порозовевшая, я вышла из ванной комнаты и с опаской взяла в руки маленькое черное платье.

– Давай, одевай, оно растягивается, – подбодрила подруга. – Хотя, погоди. А что это у тебя будет под платьем?

– Бюстик и «труселя», всё чистое, – засмущалась я от таких интимных подробностей.

– Я не об этом спрашиваю. Почему у тебя «труселя» достают до талии и имеют нежно розовый цвет?

– Потому, что они такие удобные, мягкие, и с талии не сползают.

– Каждая женщина должна иметь маленькие чёрные кружевные трусики и черные чулки, – опять завела ту же шарманку Люська. – Только тогда она сможет чувствовать себя уверенной и самодостаточной.

– Кажется, то же самое нам говорила директор школы, Аделаида Львовна, про первую квалификационную категорию педагогического работника. А я и так чувствую себя уверенной и самодостаточной, даже в своих розовых трусиках. Я твердо знаю, что у них не порвется резинка и что они не сползут в самый неподходящий момент.

– А ты хоть раз пробовала черные?

– Нет, нужды не было.

– Вот когда попробуешь – поймёшь.

– Фу, какая-то у тебя наркоманская логика.

– Да я не об этом. Ты не чувствуешь себя сексуальной. Ты, в розовых панталонах, представляешь собой олицетворение хорошей учительницы, хорошей домашней хозяйки, но, к сожалению, не обольстительной кошечки. Учти, что твой «суженый» из Москвы, а там все ходят в черных кружевных трусиках и черных чулочках.

«С чего это она взяла? Знаю точно, что, когда мы были со школьниками в Москве на экскурсии, она не заглядывала ни под одну юбку, – скептические подумала я, – а, впрочем, ей виднее, у неё бывший муж за границей живёт».

– Только не надо мне сейчас ещё напоминать выражение «Красивое нижнее белье, как высшее образование – его не видно, но самооценку повышает». У меня самооценка не страдает, просто мне больше нравится удобство. А, впрочем, ладно, сдаюсь, когда ещё такого принца встречу, – сказала я и пошла в свою «сокровищницу».

Да, наверно, у каждой женщины есть такая «сокровищница» – это сокровенный, самый дальний угол в шкафчике, где лежат свернутые до лучших времён черные чулочки с кружевной силиконовой лентой и красивый, сексуальный комплект нижнего белья из черного, невесомого кружева. Эти «неприкосновенные запасы» поджидают лучшего часа, когда внутренний голос скажет, что только он, единственный и неповторимый, именно он, будет достоин увидеть и оценить такую красоту! И только ему даровано понять, какая сексуальная бабочка скрывалась в образе гусеницы в юбке «годэ». К сожалению, у некоторых женщин такие сокровищницы так и остаются нераспечатанными до тех пор, пока их обладательница, перейдя в предклимактерический период, не увеличится на несколько размеров в объёме и будет изредка доставать эти «сокровища», чтобы показать своей внучке, какой стройной она когда-то была.

Да, хотя я на работе пропагандировала образ «училки», а в обыденной жизни предпочитала футболку, джинсы и кроссовки, у меня тоже была такая «сокровищница», а в ней лежал «ни разу не одёванный» кружевной комплект чёрного белья с чулочками.

Превращение в сексапильную леди прошло успешно, осталось надеть только маленькое черное платье. Я взяла его в руки и тут же обратилась за помощью к подруге: «Люсь, здесь чего-то не хватает!»

– Чего может не хватать в простом платье?

– Я думаю, что брошки, чтобы понятно было, где перед, а где зад.

– Давай, натягивай! Если будет тянуть не в том месте, перевернёшь.

Я с сомнением стала натягивать большой трикотажный чулок на себя. «Интересно, наверно, так натягивают оболочку на сосиску? – вдруг подумала я. – А, впрочем, нет. В оболочку сосиски заталкивают сосисочный фарш, а я же не фарш…».

Локти предательски растягивали трикотаж в разных местах, голова почему-то полезла в рукав, и тут уверенные Люськины руки направили ткань в нужное русло и платье село мне точно по фигуре.

– Класс! – восхищенно воскликнула она.

Маленькое черное платье стало привыкать к своей новой хозяйке.

– «Лабутены»! – вдруг закричала Люська. – Тебе срочно нужны «лабутены»!

В этом я была с ней полностью согласна. Обувь фирмы Christian Louboutin была бы нужна каждой девушке, однако, даже на распродаже, такие туфли стоили больше 30 тысячи рублей, а это моя зарплата ровно за 3 месяца.

Не спорю, «лабутены» девушке нужны, но, к сожалению, у меня есть только обычные черные выходные туфли на высокой шпильке, в которых, как я предполагаю по Люськиной энергии, мне и предстоит сегодня мучиться весь вечер. «Лабутенов» у меня нет.

– «Щас» будут! – схватила Люська мои туфли. На кухне подозрительно запахло лаком для ногтей. Дорогая моя подруженька! Она всегда найдёт выход из положения! Я смотрела и умилялась. Как же сильно она заботится о моём будущем, что взяла свой новый лак для ногтей и сейчас усиленно раскрашивает им подошвы моих туфель, прямо, один в один как в известном клипе «На лабутенах».

– Всё, готово! Пусть подсохнут.

Получилось, конечно, не очень. Разводы лака выдавали происхождение «лабутенов», но я не стала расстраивать подругу.

«А, и неважно, – подумала я, – он же не будет мне под подошву заглядывать. Да и как? Если только я наступлю ему на горло… Скорее, я наступлю на горло собственной песне, если так долго буду собираться».

Я села на табуретку и стала натягивать новоиспечённые «лабутены». И тут оказалось, что маленькое черное платье, со скоростью скатывающейся рулетки, предательски устремилось вверх и собралось на сгибе моего сидящего туловища в виде толстенькой колбаски.

– Ничего страшного. Так и задумано, – оправдала Люська поведение своего платья. – Вот, представь, ты, придешь, сядешь, и, в силу своей застенчивости, не сможешь показать свои длинные красивые ноги. А платье – опа! И вверху! И всё, вроде, как бы, нечаянно!

«Надо же, какие хитрые китайцы. Как всё продумали», – мысленно похвалила я китайцев.

Но Люська всё не успокаивалась. Она вытащила из-под меня табурет, поставила его на центр кухни, положила на него плед, и закричала на меня: «Быстро! Вставай на колени!»

«Что это с ней? Временное помутнение?» – оторопела я.

– Успокойся, всё будет хорошо, – начала увещевать и успокаивать её я, зная, что с сумасшедшими надо разговаривать спокойно.

Но она не успокаивалась, а, наоборот, схватила утюг и закричала: «Давай, быстро, на колени!»

Мне стало не по себе. Я так и стояла столбом.

– Ну чего ты столбом стоишь? – разозлилась она. – Кто на свидание идёт: ты или я? Или мне одной это надо?

Она даже обиделась.

– Ты чего так разоралась? И утюгом размахалась?

– Давай, ставай на колени, я тебе волосы гладить буду!

А, вот в чем дело. Люська решила распрямить мои волосы, но дело в том, что специального утюжка для распрямления волос у нас просто не было. У Люськи и так от природы длинные светло-русые прямые волосы, а у меня – рыжие, вернее, «шатенистые», с естественными завитками. И у меня никогда не было стремления разглаживать мои любимые завитки, так как мне казалось, что без них я буду выглядеть «как лысая» и «больная». Ну, уж нет, я на всё согласна, кроме глажки волос.

– Ну и дурочка, – задумчиво произнесла Люська. – Сейчас в тренде прямые волосы. В Москве все так ходят.

– Ага, когда это ты в последний раз в Москве была? Да не надо, не подсчитывай, это я так, риторически. Я знаю, что сейчас все ходят с прямыми волосами, но уж в этом-то я могу быть эксклюзивом? Он же увидел меня с кудрями, и в кафе пригласил с кудрями. Он же не сказал, что «только при условии наличия прямых волос».

– Ладно, иди со своими завитушками. Посмотри, какая ты у меня красавица, – сдалась Люська. – Только не забывай: ни в коем случае не умничай и своих сложносочинённых химических терминов не произноси, а просто сиди и обольщай.

– Как обольщать?

– Ох, горюшко ты моё! Всему-то тебя учить надо! Делай томный взгляд и нижнюю губку выпячивай. Да не так сильно, а то слюна закапает и, вообще, за слабоумную сойдешь!

Я посмотрела в зеркало. Да, в нём отражалась высокая, стройная девушка с копной вьющихся медно-рыжих волос длиной немного ниже плеч. Конечно, пропорции моего тела на высоченных каблуках были далеки от тех, которые нарисованы на знаменитом рисунке Леонардо да Винчи. Длинные ноги были значительно больше туловища, вследствие чего пупок под маленьким черным платьем, полагаю, предательски уполз наверх из центра композиции. Небольшой макияж только усилил общее неизгладимое впечатление.

Я себе понравилась.

– Я готова, – в полном параде предстала я перед подругой для последнего критического осмотра.

– Очки забыла, – напомнила она.

– Нет, я без очков пойду, чтобы поклонника не разочаровывать. Он же меня без очков в первый раз увидел.

– Но ты же без очков плохо вдаль видишь.

– Ну и что! Я узнаю его из тысячи, по губам, по глазам, по голосу… – пропела я.

– Ага, если только по голосу, – проворчала Люся, ещё не зная, что её слова окажутся такими пророческими.

– Ключ не беру, будь дома, телефон украли, так что, я без сумки. Ну, всё, я пошла! – я радостно поцеловала Люську в щечку, и, надев вечернее выражение лица, отправилась навстречу приключениям.

Итак, я шла по аллее, среди столетних сосен. В голове, сбивая друг друга, проносились обрывки песен, которые исполняли идущие куда-то девицы: «Все люди, как люди, а я суперзвезда!» – круто, но под эту песню надо просто стоять с кошачьей грацией, томно держа в руках длинный мундштук сигареты. «А я иду такая вся, в Дольче Габбана…» – нет, это тоже не для меня, здесь надо пуститься в плясовую, как Верка Сердючка, а не шагать целеустремлённо вперёд, к своей мечте. Что для меня подходит в настоящий момент, так это известный припев: «Что задумано, то сделано! Что загадано, то немедленно! Решено! Всё! Давай дальше! Лишь одно, мне сейчас важно!», но кто-нибудь пробовал маршировать под рэп? Я попробовала, у меня не получилось.

И тут я вспомнила песню «Экспонат» группы «Ленинград». Вот это то, что надо! И широким шагом (насколько это позволяло узкое платье), под энергичный припев «На лабутенах, нах…» я весело зашагала по направлению к кафе «У сосны», правда, в голове уже навязчиво крутился слоган из рекламы про «СберМегаМаркет», а место «лабутенов» заняли смартфон, утюг, кошачий корм, доставка и «восхитительный» кэшбэк. Да, реклама нам восхитительно промывает мозги!

Мой взгляд твёрд, походка упруга, настроение решительное, всё остальное тоже прилагается. Я шла и радовалась заходящему солнцу, высоким соснам, даже кустам, которые сплошной зелёной полосой стояли вдоль аллеи. Они шевелились вслед моим шагам, качая верхушками, как бы говоря: «Иди… Иди… Иди!»

Иди… Я вспомнила слова моей мамы, какой походкой должна обычно ходить девушка. Для этого надо представить, что солнышко зацепило тебя за подбородок, и тянет его вверх. Спина распрямляется, плечи развернуты, грудь тянется к солнцу вслед за подбородком. И ты идешь, вся такая…

Я посмотрела на солнце. Оно предательски пряталось за верхушками сосен и совершенно не стремилось тянуть вверх мой подборок, грудь и всё остальное тело, одетое в чёрный «прикид». Ну и ладно, я и так не сутулюсь, спина прямая, и иду прямо, как в отношении строго вертикального положения тела, так и в отношении направления – прямо к кафе «У сосны».

С озера подул холодный ветерок и остудил мои горящие щёки. В голову закралась подозрительная мысль: «Зачем мне это надо? На самом деле – сейчас же так опасно! COVID—19 свирепствует (к счастью, не на нашем острове), бандиты чего-то хотят от нас, а этого красавца я вижу всего в первый, нет, во второй раз в жизни, с учётом заварушки на пожаре, да и то непонятно, он это был или не он, или вообще, у меня «когнитивное заблуждение?»

Но я продолжала упорно двигаться вперёд, так как пытливый женский ум ногам покоя не даёт, а пятая точка активно ищет приключений, от чего страдает голова и пытается примирить доводы разума с безрассудством инстинкта.

Внезапно я ощутила, что эластичные силиконовые ленты моих черных кружевных чулочков предательски ослабили сцепление с кожей и пытаются, подчиняясь земному тяготению, дружно двинуться вниз.

«Странно… – задумалась я над техническим вопросом надёжности сцепления силиконовой полоски на чулках с моей кожей, – у меня что, шершавость ног недостаточная и им зацепиться не за что? Хотя, как раз наоборот, силикон хорошо и прочно держится на абсолютно гладкой поверхности».

В связи с тем, что главным экспертом гладкости моих ног была я сама, и ставила себе за это высший балл, я решила, что дело не в этом, а в сроке хранения чулочно-носочных изделий без надлежащей эксплуатации. А, впрочем, чего волноваться! Маленькое черное платье так плотно облегает мои ноги, а кружево в верхней части чулка так хорошо зацепляется за трикотаж, что, проползя, примерно, пять сантиметров вниз, чулки остановились, а я уверенно продолжила свой путь. Но, как оказалось, рано радовалась!

«Та-а-а-к… Уже что-то не так…» – подумала я, почувствовав, как такой хвалёный эластичный захват черного чулка на моей правой ноге вдруг резко расслабился, и, в отличии от напарника, совершенно не хочет держаться на моей ноге. Чего ему не хватает? Чулок предательски сползал все ближе и ближе к коленке и очень скоро произойдёт его радостная встреча с «лабутеном». Да, это меня не «улыбнуло»! Я стала делать странные движения, пытаясь через короткий подол моего платья подтянуть чулок вверх, вернув его на место. Полагаю, что со стороны это выглядело так, как будто, у меня сразу зачесались все те места, где ноги присоединяются к туловищу. В итоге, зацепив в кулак подол платья вместе с ненавистным мне правым чулком, я сделала ещё несколько шагов. Хорошо, что на аллее никого не было, никто не увидел такого позора, и только верхушки кустов неодобрительно кивали, глядя на меня. Чего я привязалась к этим кустам?

Ну, всё, терпение моё кончилось! Не могу же я прийти в кафе, к мужчине моей мечты, держа в кулаке подол платья, в котором судорожно сжимаю кружевной верх моего чулка? Всё, решено, снимаю! И пусть Люська, «моя совесть», не узнает, что я пришла на свидание с голыми ногами, я скажу ей об этом потом, когда эти нюансы будут не так уж и важны. Но, главное, на таком волнительном свидании я буду спокойна, не буду дергаться и думать, что в самый решительный момент, когда он пригласит меня на танец, мои чулки окажутся лежащими в виде гармошки на моих «лабутенах».

Я огляделась. На моем пути стоял развесистый куст боярышника, а за ним был виден ствол старой сосны. Оглянувшись для спокойствия, я залезла в самую гущу зелёных побегов. Опёршись одной рукой на ствол сосны, я встала на левую ногу, сняла «лабутен» с правой ноги и начала стягивать чулок, который вдруг, именно сейчас, начал проявлять чудеса силиконовой стойкости.

Ветки куста предательски зашевелились. Ну, я к этому уже привыкла…

И вдруг противная мокрая тряпка плотно прилипла к моему лицу. «О, хлороформ! – сверкнула мысль. – Хорошо смочили!» Я была знакома с действием химических реактивов, в том числе и хлороформа, на организм человека, и знала, что эта жидкость очень токсична: в малой концентрация оказывает опьяняющее действие, а при высокой – может вызвать паралич дыхательного центра. А вот действует ли хлороформ так, как это показывают в фильмах? Теоретически – да, он может быть эффективным, но для этого жертве придется вдыхать его пары в течение минимум пяти минут, но, при этом, жертва потеряет сознание лишь на короткое время.

Рефлексивно дыхание остановилось, и я не успела сделать вдох паров опасного вещества. Хорошо, что сознание не покидало мою голову, а, наоборот, обострило инстинкты, направленные на выживание, и я резко встала на правую ногу, выскользнув из-под тряпки и руки нападающего. Интуитивно я успела сделать глубокий вдох чистого воздуха до того, как цепкая рука схватила меня за локти и отвели их назад, а перед лицом опять оказалась тряпка. Я понимала, что достаточно двух-трёх глубоких вдохов хлороформа и можно потерять сознание, поэтому всем телом стала извиваться и вырываться из цепких объятий, держащих мои локти и тряпку у лица. Правой босой ногой я била по каким-то костям, наверно, это были ноги нападавшего на меня человека, стоящего сзади. Жаль, что я уже сняла один «лабутен», бить каблуком было бы лучше! Извиваясь всем телом, я старалась отвернуть лицо от тряпки и вдыхать больше воздуха. Самое обидное, что я не видела человека, который напал на меня, так как он все время оставался сзади.

– Чего ты возишься?! – прошипел голос, который показался мне очень знакомым.

– Она вертится, как змея! Может, её пристукнуть немного, пусть успокоится? – возмущался другой голос, похожий на голос Хипстера.

«Ого, так их двое!» – испугалась я и поняла, что мои шансы на победу стремительно летят вниз, как предатели – чулки.

– Смотри, не переборщи! Она нам живая нужна, она всё знает!

– Да я пытаюсь, только она лягается! Вот попробуй сам, удержи!

Чьи-то другие, сильные руки схватили меня и стали пытаться, моим же черным чулком с эластичной кружевной резинкой, связать мои руки сзади. Но почему запах от дыхания мужчины в моё ухо был не слишком отвратительный, и почему он молчит и только тяжело дышит? Я продолжала дрыгать босой ногой взад и вперёд. Как хорошо, что платье само поднялось до места соединения ноги с туловищем, и совершать дрыгающие движения мне уже ничего не мешало! Но нападающий был хитёр! Он, как будто предчувствовал, в какую сторону метнётся моя нога и успешно от неё уворачивался. Тут мне в голову пришло простое решение. Я встала на босую правую ногу и левой ногой, обутой в «лабутен», стала наносить удары во все стороны.

– Сними ты с неё эту чертову туфлю! – крикнул мой партнёр по жёсткой сцепке знакомым голосом, только сейчас этот голос был резким, повелительным, без обволакивающего бархата.

«Это же он, моя мечта, майор спецслужб Васюков! Он что, рассмотрел подтеки лака на подошве „лабутенов“ и понял, что это не „лабутен“, а простая туфля?» – я не понимала, радоваться или нет от такого открытия. Но я поняла, почему меня не воротит от его дыхания, почему мне приятны прикосновения его сильных рук. Это же он, майор Васюков! Что он тут делает? Наверно, он меня спасает! Возможно, я была «подсадной уткой», чтобы преступники напали на меня, а он их задержал с поличным! И именно сейчас мне майор Васюков «добро причиняет», а я сопротивляюсь… Я перестала дрыгаться, и попыталась повернуть к нему лицо с радостной улыбкой, но мокрая тряпка, обильно пропитанная хлороформом, опять легла на мое лицо.

Из последних сил, высоко задрав левую ногу, обутую в туфлю на шпильке, я сильно лягнула ею, приблизительно в то место, где стоял второй нападавший, так неосмотрительно приблизившийся ко мне сзади на расстояние вытянутой ноги. Наверно, получилось красиво! И китайцы не подкачались! Маленькое черное платье растянулось, но не порвалось, что позволило мне совершить арабеск во всей его красоте!

«…!» – последовал непереводимый набор слов, означающий, в переводе на нормальный язык, примерно следующее: «Вот какая незадача! Я получил достаточно сильный ушиб от этой энергичной особы в район расположения моих половых органов. Я не могу сейчас предположить возможные последствия нашего с ней знакомства, но, полагаю, что ей и её маме придется близко познакомиться с моими друзьями…» Тон, которым всё это было произнесено, выразил всю степень его боли, отчаяния и негодования от такого безобразного движения моей ноги назад.

А, так это наш старый знакомый, Хипстер. Ну, что же ты, болезный, под ногу-то подставился… «Сам виноват, – успела подумать я, – теперь это точно не станет началом нашей большой любви и дружбы!» Наверно, налётчик подумал также. «При вдыхании паров хлороформа достаточно десяти секунд до полного отключения сознания», – подкинул «бодрящую» информацию мой мозг и, на сей раз, организм с ним согласился.

Сквозь затуманивающую сознание пелену одурманивающих паров я услышала последние слова.

– А на фига нам такая спешка? Кому эти зелёные так срочно понадобились? Подождали бы, пока мы новых вырастим, – это вопрошал голос Хипстера.

– А я не могу ждать! – нервно отвечал ему голос моего «любимого». – Ты же знаешь, что авиасообщение после COVID-19 возобновили, к нам заказчик из Германии прилетает. Проблемы будут большие, если ничего ему не отдадим, да ещё и подождать попросим. Причем, проблемы будут не только у меня! Там, знаешь, какие люди завязаны?! И вообще, хватить бренчать, как рояль в кустах! Всё брякаешь и брякаешь, только не в такт и не в тему.

Да, обидно разочаровываться в людях. Только что, час назад, я его боготворила и мечтала о встрече с ним, а сейчас, сквозь остатки сознания, я с горечью поняла, что зря сомневалась в Люськиных словах о том, что верить мужчинам нельзя…

«Зря красилась…» – мелькнула у меня последняя мысль, и тут я отключилась от действительности, а в голове как в кинопленке, стали проноситься картины воспоминаний…