Убийства для зрителей

“А теперь вы заплатите за это своими жизнями. Кровь, которую я пролью сам. Не ошибитесь, один человек может сделать очень многое. Точно так же, как никто из вас не невинен, теперь никто из вас не в безопасности.” Мужчина встал и подошел к камере, глядя на нас так, словно мог заглянуть прямо в кабинет. Затем он просиял самой ужасной улыбкой. Секунду спустя на экране снова появились помехи.

– Господи, – произнес Сенсен в наступившей тишине. “Что это был за сумасшедший кусок дерьма? Кто же этот маньяк?”

Как только Шелл потянулась к кнопке “Стоп”, на экране появилось еще одно изображение

Глава 16

Сначала все было как в тумане-кто-то стоял перед камерой. Когда он отступил назад, мы увидели, что это был тот же самый человек, только теперь одетый в простой зеленый комбинезон и черную бейсболку с надписью.

Очевидно, это была гостиная Мии Стоун. Сегодня. Миссис Мия Стоун стояла на заднем плане на четвереньках, обнаженная и явно дрожащая. Ее рот был заклеен скотчем. А на шее у нее висел красный собачий поводок.

Он все снимал на пленку, играя перед публикой все то время, что был здесь.

Ощущение в берлоге стало еще хуже, чем раньше. Убийца-или террорист, как я уже начал думать о нем-подошел к Миии Стоун. Он с силой дернул за поводок, и она с трудом поднялась на ноги. Женщина безудержно рыдала. Возможно, она уже знала, что сейчас произойдет. Значит ли это, что она знала убийцу? Откуда же она его знает? Из-за книги, которую она писала? Каков был ее последний сюжет книги?

Через несколько секунд мужчина вытащил ее на террасу. Сначала он снял пленку, а потом сорвал ее с губ. С такого расстояния мы почти ничего не слышали-пока он не схватил Миссис Стоун и не свесил ее через край балкона. Затем ее пронзительные крики достигли микрофона камеры, который был установлен примерно в двадцати футах от нее. Все это время убийца оглядывался через плечо, каждые несколько секунд поглядывая в сторону камеры.

– Видишь это? Как он вернулся в кадр?– Сказала Шелл. “Он не просто устраивал шоу для толпы на улице. Это предназначалось и нам-во всяком случае, тому, кто нашел пленку. Посмотри на лицо этого ублюдка.– Теперь он улыбался. Даже с такого расстояния его жуткая ухмылка была ясна и безошибочна.

Следующие несколько секунд показались мне вечностью, как, я уверен, и для Мии Стоун. Он затащил ее обратно на балкон и поставил на пол. Неужели она думала, что будет отсрочка? Что ее пощадят? Ее плечи вздрогнули, а потом она снова заплакала. Примерно через минуту он снова вывел ее на балкон.

“А вот и он, – серьезно сказала Шелл. “Я не хочу на это смотреть.

Убийца был сильным мужчиной, вероятно, выше шести футов ростом и хорошо сложенным. Он потряс меня, подняв Мию Стоун, как штангу, прямо над своей головой. Он еще раз оглянулся на камеру-Да, ублюдок, мы смотрим,-потом подмигнул и сбросил ее с балкона.

– Боже мой, – прошептала Шелл. “Он что, только что подмигнул нам?” Однако он не ушел с балкона. По тому, как он наклонил голову, я понял, что он не смотрит прямо туда, где она упала. Он смотрел на свою аудиторию, на людей внизу, на улице. Он рисковал, хотя в этом не было необходимости.

По большому счету, это было хорошо для нас. Может быть, именно так мы и найдем его, поймаем этого ублюдка. Потому что он был безрассуден-и любил покрасоваться перед публикой.

А потом убийца заговорил в камеру, и это была самая жуткая часть всего происходящего. “Вы можете попытаться поймать меня, – сказал он, – но вам это не удастся… доктор Просс.”

Сенсен, Шелл и я повернулись друг к другу. Мы с Деном лишились дара речи, и все, что Шелл смогла выдавить из себя, это “черт возьми, Нил.”

Готов я или нет, но я снова был в игре.

Глава 17

НУ, Я ЕЩЕ НЕ БЫЛ ГОТОВ. Во всяком случае, не сейчас. Через четыре дня после убийства я думал о своих пациентах. Впрочем, я и так был в состоянии конфликта. Я старался не думать об убийстве Миии Стоун и о том, кто это сделал. убийца-маньяк вполне мог им быть, и откуда он мог меня знать, и какого черта ему от меня нужно.

Я не мог не начать свой день, не посмотрев последние новости по телевизору, слава Богу, за ночь больше ничего не произошло. Больше никаких убийств.

Во всяком случае, утренние сеансы будут держать меня в напряжении. Это был мой самый большой день недели, тот, которого я ждал с нетерпением, но также и боялся в некоторых отношениях. Всегда была надежда, что я могу сделать кому-то что-то хорошее, совершить прорыв. Или, возможно, этого не случится.

Все началось в семь лет с недавно овдовевшего пожарного , который находился в конфликте между чувством долга перед своей работой и детьми и растущим чувством бессмысленности жизни, которое порождало ежедневные мысли о самоубийстве. В восемь я увидел ветеринара , который все еще боролся с демонами, которых привез домой с войны. Его направила ко мне моя собственная психотерапевт Аран, и я надеялся, что в конце концов смогу ему помочь. Тем не менее, это была кризисная стадия его лечения, так что было слишком рано говорить, действительно ли я помог ему.

Затем появилась женщина, у которой послеродовая депрессия вызвала у нее двойственное отношение к своей шестимесячной дочери. Мы обсудили ее маленькую девочку и даже поговорили о моих чувствах-всего на минуту-о том, что Ричард, возможно, собирается в подготовительную школу. Как и в полицейской работе, на сеансах я обычно вел себя неортодоксально, и говорил с людьми, и по большей части свободно. У меня был получасовой перерыв, во время которого я связался с Шелл, а затем посмотрел опять новости по телевизору. По-прежнему ничего нового, никаких новых нападений, никаких объяснений смерти Мия Стоун.

Последней пациенткой этого утра была студентка юридического факультета, чья мистофобия стала настолько сильной, что она начала сжигать свое собственное нижнее белье каждую ночь.

Ну и утро выдалось. Меня это успокоило странным образом. И относительно безопасно-по крайней мере для меня.

Глава 18

Шелл позвонила в офис, когда я ел булочку. “Мы немного поработали над пленками крупным планом, – сказала она. – Скажи мне, что ты думаешь об этом, Нил. На лбу убийцы остался шрам. Форма полумесяца. Оно довольно ярко выражено.”

Я на мгновение задумался, прежде чем ответить. “В какой-то момент это может означать травму головы. Это выстрел в темноте, но он мог повредить лобные доли. Люди с повреждением лобных долей могут проявлять плохой характер и импульсивность.” – Спасибо, док” – сказала Шелл. – Приятно, что ты в нашей команде.”

Я был в команде? С каких это пор? Неужели я согласилась на это? Но я так не думал.

После ленча и очень милой беседы с Шелл по делу об убийстве у меня был последний клиент этого дня, также мой любимый, женщина лет тридцати пяти по имени Сивен Ковин.

Сивен недавно переехала из маленького городка . Она согласилась на преподавательскую работу в юго-восточной части города, что сразу же привлекло ее ко мне.

К сожалению, Сивен сама себе не очень нравилась. – Держу пари, у тебя есть дюжина таких клиентов, как я. Все эти одинокие, подавленные одинокие женщины в большом, плохом городе.”

– Вообще-то нет, – сказал я ей правду, что было для меня ужасной привычкой. “Ты у меня единственная.”

Сивен поняла шутку, улыбнулась и продолжила: “Ну, это просто … жалко. Почти все женщины, которых я знаю, ищут одну и ту же тупую вещь.”

– Счастье?– Переспросил я. “Я хотел сказать-мужчину. Кто-то, кого можно любить.”

Я определенно видел в Сивен другого человека, чем она сама. Она предпочла выглядеть как классический стереотип одиночки: приятная внешность, скрытая за очками в черной оправе и темной мешковатой одеждой. По мере того как она привыкала ко мне, она становилась привлекательной, интересной и забавной, когда ей этого хотелось. И она очень заботилась о детях, которых учила. Она говорила о них часто и в самых теплых выражениях.

«У меня очень трудное время сейчас»-сказала она. «Мне нужна помощь»

Моим человеческим импульсом было пожалеть ее, но как психотерапевт я не мог или не должен был этого делать. Но в ее глазах было что-то такое-в них была такая нужда, – что я не мог удержаться от двойственной реакции. Я хотел, чтобы она знала, что я забочусь о том, как она это делает. И я хотел убедиться, что наши отношения были ясны. Возможно, тон Сивен и ее выжидающий взгляд ничего не значили. С другой стороны, все это что-то значит, или так я читал во многих очень толстых книгах. С Сивен надо быть поосторожнее. Мы нормально прошли сеанс, и как только она ушла, я на сегодня закончил. Или это был я? Есть ли у меня теперь вторая работа?

Я как раз спускался по лестнице своего дома, когда зазвонил сотовый. Я не узнал этот номер. – «Да,я слушаю?»

Я поднес телефон к уху.

“Я звоню по поручению Карла Кеер, – сказал мужской голос. Он меня отвлек от мыслей о работе, но полностью завладел моим вниманием. “Он не может сейчас подойти к телефону … потому что находится в одиночной камере . Но он хотел, чтобы вы знали, что он думает о вас каждый день, и у него есть для вас сюрприз. Потрясающий сюрприз, Помните, что Карл- этот всегда составляет планы. Да, и еще он хочет, чтобы вы знали, что он не видел солнца уже четыре года-и это сделало его сильнее и лучше в том, что он делает.”

Телефон замер у меня в руке.

Карл Кеер-Господи, что же дальше?

И что же должно было означать это сообщение? “Он приготовил для тебя сюрприз.”

Глава 19

Я пытался убедить себя, что не могу тратить много времени на беспокойство о маньяках-убийцах, которых я уже посадил в тюрьму. Не тогда, когда некоторые другие все еще гуляли на свободе. Кроме того, никто никогда и близко не подходил к тому, чтобы вырваться из этой сверх охраняемой тюрьмы. И это был уже не первый раз, когда Карл угрожал мне из своей тюремной камеры.

Кроме того, я больше не был на работе. Конечно, я встречался с главным детективом но совсем по другим причинам..

Убийство уже стало сенсацией для прессы. Казалось, все только об этом и говорят. Даже мои пациенты поднимали эту тему. Более истеричные новостные каналы каждые два часа выкладывали какую-нибудь абсурдную теорию. Они продавали страх двадцать четыре часа. За исключением того, что я старался избавиться от страха, как только мог; я всегда пытался остановить панику и заставить ее исчезнуть, убирая убийц с улиц. Казалось, что все теории об убийце никуда не ведут, по крайней мере Шелл так считала. Изображение лица с видеозаписи не было в базе данных по досмотру террористов. Но слишком рано было ожидать многого.

Кроме того, убийца не говорил о том, что был террористом и никто не выступил –не заявил, что он выступает от их группировки.

Шелл продолжала свое собственное расследование. Для нее это означало шестнадцать часов в день.

В четверг вечером я зашел к ней в офис, надеясь уговорить ее перекусить. Отдел по борьбе с насильственными преступлениями довольно неприметен, расположен за обычным торговым центром на юго-востоке. Однако там более чем достаточно парковочных мест, и некоторые полицейские шутят, что это настоящая причина, по которой все хотят там работать. Это просто может быть так.

Я нашел комнату Шелл пустой Компьютер все еще был включен, а на мониторе висела желтая бумажка с надписью "позвони Нилу", написанной рукой Шелл. Но я не получал от нее никаких известий-по крайней мере, за весь день. Так что же она задумала теперь? “Ты ищешь Шелл?– Детектив из соседней комнаты махнул своим недоеденным бутербродом. – Попробуй в конференц-зале. Дальше по коридору, налево от тебя. Она разбила там свой лагерь.”

Когда я вошла в комнату, Шелл сидела, задрав ноги и держа в одной руке пульт дистанционного управления, а другой почесывая голову. По телевизору показывали видео с убийцей. Повсюду были разложены открытые папки, страницы заметок и фотографии с места преступления. И все же, просто видя ее там, я возбуждался больше, чем хотел бы признать.