Год дракона Потапова

Однажды в январе

Однажды в январе пошёл трёхголовый дракон Потапов выбрасывать новогоднюю ёлку. Потому что был уже не январь, а почти февраль. Запихнул Потапов ёлку в мусорный контейнер, а она как взмолится человеческим голосом:

– Не выбрасывай меня, добрый молодец, я тебе пригожусь.

– Да на что ж ты годна, дубина ощипанная, с тебя уже все иголки осыпались, – сказал Потапов.

– Иголки в жизни не главное, – возразила ёлка, – посади меня в землю и увидишь, что будет.

Дракон Потапов воткнул ёлку в сугроб около своего подъезда и три дня поливал компотом. А на четвёртый день выросла из ёлки пальма. А на пальме – и бананы, и кокосы, и инжир, и абрикосы, и даже бутерброды с колбасой. Драконы Драконьего Города очень эту пальму одобрили и стали сажать в землю что ни попадя. Дракон Стасик посадил свой дневник за шестой класс, и двойки в нём выросли в пятёрки. Дракон Анакондыч посадил свои драные носки. Из них выросли итальянские колготки. В них Анакондыч сейчас и щеголяет. Но всю эту посадочную компанию пришлось прекратить после того, как дракон Кузя посадил разбитую лампочку, и из неё выросла целая лампа с джинном. У джинна оказался очень скверный характер, и больше драконы никакой мусор в землю не сажают. А вдруг ещё что-нибудь нехорошее вырастет.

Не климат у нас для джиннов.

Однажды в феврале

Однажды в феврале у очень порядочного дракона по имени Аспирин выросли иголки. Как у ёжика. Пошел Аспирин выяснять, что бы это значило, и встретил трёхголового дракона Потапова.

– Колючих драконов не бывает, – сказал Потапов.

– Подумаешь, сам трёхголовый, – обиделся Аспирин.

– Нет, кроме шуток, – сказал Потапов. – Сбрей немедленно. Неприлично.

Пошёл дракон Аспирин бриться. Иголки не сбрились – очень твёрдые. Взяли ножницы. После поломки ста тридцатой пары ножниц пригласили импортного специалиста – рыбу-пилу. Иголки всё равно не спилились, только закудрявились и стали тихо шелестеть по-итальянски.

– Не расстраивайся, – сказал Потапов. – Плюнь. Тебе даже идёт.

Потапов был добрый дракон, хоть и трёхголовый.

– Нет! – сказал гордый Аспирин и стал сам себя ощипывать. Справа ощипал, а слева не успел. К счастью. Потому что в двадцатых числах февраля на Город Драконов напали злые чакчучи. Они были огнеупорные, и драконий огонь их не брал. Только бодрил, как свежий ветерок. Чакчучи почти победили бедных мирных драконов. Драконы переглянулись и приготовились вымирать, как динозавры. Но тут налетел на чакчучей Аспирин и стал их пихать левым неощипанным боком. Чакчучи укололись об иголки, упали и заснули, как Спящая Красавица. Их сложили в кучку и поставили плакат: «Принцам не целовать! Злые чакчучи!» А Аспирину дали медаль: «Защитник родного города».

Вот тебе и иголки. А говорили – сбрей, неприлично…

Однажды в марте

Однажды в марте наступила весна. По крайней мере она пыталась это сделать. Не её вина, что по-ка ничего не вышло. Итак, в начале марта после сильной бури, традиционной для уральской весны, дракон Кузя прибежал к трёхголовому дракону Потапову и сказал:

– У меня в дымоходе завелось привидение. И воет, аж зубы заболели.

– У привидения не могут болеть зубы, – возразил образованный Потапов. – У него нет зубов.

– Зато у меня есть, – сказал Кузя. – Много.

– У меня тоже, – кивнул Потапов. – А в дымоходе, наверное, мартовские коты. Самый сезон.

– Я тоже думал, что коты, – сказал Кузя. – Кинул им мышку, чтоб отвлеклись и заткнулись. Знаешь, какой визг поднялся! Я, конечно, дракон современный и привидений не боюсь, но надо же и меру знать!

– Ладно, – решил Потапов. – Пошли. Я тебя спасу.

Потапов часто кого-нибудь спасал. Иногда ему за это здорово доставалось. Но он не унимался.

Вот пришли они к Кузе домой. Потапов засунул левую (любимую) голову в дымоход и крикнул:

– Эй! Как дела?

Привидение там, в трубе, завизжало и сказало:

– Не лезь, нахал! Щекотно.

– Точно, привидение, – подтвердил Потапов. – Сейчас я его выковырну.

И зубом потянул за какую-то розовую оборочку. В дымоходе зашуршало, и прямо на две оставшиеся потаповские головы скалилось нечто в розовом платье и с короной на голове. Нечто посмотрело на драконов, немного подумало и неторопливо упало в обморок.

– Это принцесса! – догадался Кузя. – Я читал! И картинки видел! Наверное, её ветром надуло… то есть, принесло. Ну и что с ней делать?

– Я из классической литературы знаю, что драконы принцесс едят, – сказал Потапов. – Придётся съесть.

– Да? – засомневался Кузя. – Какой-то у неё вид… не очень диетический. А у меня гастрит. Хочешь, забери её себе.

– На что она мне сдалась, – фыркнул Потапов. – Я же травоядный. Кроме колбасы.

– А я умею делать салаты, – сказала Принцесса, которой надоело лежать в обмороке. – Из бананов, манго, киви и петрушки. С колбасой.

Потапов страшно заинтересовался и сразу женился на Принцессе. И они были очень счастливы. Потому что неважно, откуда принесло жену и сколько голов у мужа. Главное – что весна. Хотя бы и уральская.

Однажды в апреле

Однажды в апреле шёл дракон Кузя по раскис-шей дороге и думал: «Сегодня первое апреля. Сегодня меня все будут разыгрывать. Главное – никому не верить».

Первым ему встретился дракон Аспирин.

– Ты представляешь, – начал Аспирин, – Вчера из моего водопроводного крана высунулась золотая рыбка и спросила: «Чего тебе надобно, старче?»

– Не верю, – мрачно отозвался Кузя. – У рыбки фигура не та. У неё талия в кране застрянет.

И пошёл дальше.

– А она специально на диете сидела! – крикнул вслед Аспирин, но Кузя уже ушёл.

Потом Кузе попался дракон Анакондыч. Он был уже немолод и шутки предпочитал старые, проверенные временем.

– А вон паровоз летит! – высказался Анакондыч.

– Не верю, – сказал Кузя. – Какие в апреле паровозы, холодно ещё. Паровозы ещё из Африки не прилетели. Они только в конце мая гнездиться начинают.

После Анакондыча Кузя наткнулся на трёхголового дракона Потапова, который недавно женился на Принцессе.

– Знаешь, – радостно сказал Потапов, – у моей жены глаза сияют, как звёзды!

– Не верю, – отозвался бдительный Кузя. – Разве что ты ей в глаз дал, аж искры посыпались.

Потапов обиделся вусмерть.

– Дуэль! – воскликнул он.

– Не верю, – возразил Кузя. – Дуэли вымерли в прошлом веке. Одни мордобои остались.

Наконец к Кузе подошёл дракон Кетчуп:

– А у меня за домом такой гриб вырос!

– Не верю, – сказал Кузя. – Грибы в апреле встречаются ещё реже, чем летящие паровозы.

– Ну и зря не веришь, – возразил хитрый Кетчуп. – Гриб-то не простой, а шоколадный!

– Шоколадный? – заколебался Кузя.

– И величиной с дерево, – подначивал Кетчуп. – Беги хоть кусочек откуси, пока его весь не растащили.

– Ой, – сказал Кузя и помчался к дому дракона Кетчупа.

Кетчуп похихикал над доверчивым Кузей. Подошли Аспирин, Потапов и Анакондыч, тоже посмеялись. Стали ждать Кузю обратно. Час прошёл, другой прошёл… Нет Кузи.

– Нет, ребята, так нельзя, – забеспокоился Потапов. – Он же за шоколадом способен хоть на край света отправиться!

– Ага, – поддакнул Аспирин. – Ещё свалится с края света.

И драконы совсем было собрались спасать Кузю, как он появился. Морда у Кузи была вся перемазана коричневым, а пузо раздулось до неприличия.

– В жизни… ик!.. Не ел… ик!.. Такого шоколада, – отдуваясь, сказал Кузя. – Спасибо, Кетчуп, ты настоящий друг.

– Какого шоколада? – обалдело спросил дракон Кетчуп.

– Грибного, – ответил ублаготворённый Кузя. – То есть шоколадного гриба. Уф!

Драконы переглянулись и поспешили к дому Кетчупа. В палисаднике возле яблони рос великолепный гигантский гриб из молочного шоколада с орешками. Его обкусанная Кузей шляпка слегка затеняла крышу дома. На верхушке гриба строили гнездо первые скворцы, на ножке сидела крапивница, красиво выделяясь на коричневом фоне. У подножья гриба желтела мать-и-мачеха.

– Надо же, – подумал изумлённый Потапов. – Совсем весна!

Однажды в мае

Однажды в мае трёхголовый дракон Потапов сказал:

– Люблю грозу в начале мая. Но только в начале.

– Почему? – удивилась гроза. – Я и в конце мая красивая. А в июне так просто очаровашка.

– Потому что вы, атмосферные осадки, меры не знаете, – пояснил Потапов. – Как зарядит дождь на месяц – и всё лето дракону под хвост. Нет, я люблю грозу в начале мая, дня эдак три, а потом подавай мне солнышко.

Гроза обиделась вусмерть и запустила в Город Драконов шаровую молнию. Молния стала летать по улицам ненаучными зигзагами и искать, где бы посильнее навредить.

– Потапов, это всё твои штучки, – сказал дракон Анакондыч. Убери немедленно.

– Сейчас мы её сачком поймаем, – сказал дракон Кузя. – Подвесим на фонарь, для уличного освещения.

– Она черезчур яркая, – возразил мудрый Анакондыч. – Ночь нельзя освещать слишком сильно. Ночь – время таинственное, мало ли что там высветится. Лучше не видеть. Опять же спать помешает.

– Но поймать-то надо, – настаивал Кузя. – Не хотите сачком, давайте на светляков приманим. В зоопарк посадим. Цып-цып-цып!

– Сам ты цып-цып, – сощурился дракон Кет-чуп. – Я, между прочим, огнедышащий. Мне её съесть для здоровья полезно.

И открыл пасть. Молния смутилась и отлетела подальше на всякий случай.

– Может, мы её для медицины приспособим? – предложил Потапов. – Тепловые процедуры. Например, радикулит лечить.

– А что, – хмыкнул Кетчуп. – Это идея. Как шарахнет молнией, так уж точно никакого радикулита не останется.

– А может это конец света? – с надеждой спросил Кузя.

– Не похоже, – критически поморщился Анакондыч. – Конец света должен быть торжественным. А тут летает какая-то взбесившаяся лампочка, и никакого благолепия.

Спорили они спорили, да и спать пошли. Потому что ночь наступила. А шаровая молния так и летала – не могла решить, где ей лучше напакостить, какое здание разрушить или какую улицу. Долго, бедняга, маялась, до рассвета. А когда прекрасная майская ночь кончилась, и в Городе Драконов выключили фонари, шаровая молния погасла тоже. Нечаянно выключилась за компанию. Так и не успела навредить драконам.

– Да, подумал дракон Потапов, чистя зубы. – Надо уметь быстро принимать решения. Неизвестно, что принесёт тебе рассвет.

Однажды в июне

Однажды в июне трёхголовый дракон Потапов посмотрел в календарь.

– Первое июня – день защиты детей, – прочитал он и огорчился. – Почему это день защиты детей есть, а дня защиты драконов нет? Не справедливо.

– Подумаешь, – сказал дракон Кузя, – Нет, так будет. Первое июня пусть уж детям остаётся, а второе июня отныне – Всемирный день защиты драконов. По этому поводу надо устроить праздник. С угощением и концертом.

К делу подошли со всей серьёзностью. Дракону Эвересту поручили пригнать из Ледовитого океана айсберг из пломбира. По речке Горынушке. Причём если айсберг не пожелает плыть в заданном направлении, его можно подтолкнуть носом, но ни в коем случае не ртом, чтобы нечаянно не съесть общественный пломбир. Дракону Стасику велели сочинить поэму, потому что в школе он проходил литературу. Правда, из всей литературы он усвоил только «Курочку Рябу» – из любви к курятине. Трёхголовый дракон Потапов сам вызвался станцевать танец маленьких лебедей: одна голова за одного лебедя. Дракон Аспирин нарисовал картину. На ней была изображена синяя швабра с зелёными крыльями, летящая за оранжевой морковкой.

– Это портрет моего друга дракона Кетчупа, – гордо сказал Аспирин.

– А морковка зачем? – удивился Кетчуп. – Я же не заяц.

– Это не морковка. Это ты пламя выдохнул, – пояснил Аспирин.

– Ребята, разве я похож? – с надеждой спросил Кетчуп.

– Очень, – убеждённо сказал дракон Кузя. – Если бы он Потапова рисовал, то тут три швабры бы летели, потому что Потапов трёхголовый.

– Чем так выглядеть, лучше утопиться в городском пруду, – сказал Кетчуп.

– Не вздумай, – заволновались все. – Ты же огнедышащий. Вскипятишь пруд, а там, между прочим, рыбы и всякие микробы. Ты о них подумал?

– Нет, не подумал, – честно признался Кетчуп и ушёл думать о рыбах и микробах. Он сел на берегу городского пруда, но долго думать о микробах у него не получилось. Потому что за свою жизнь он ни одного микроба в глаза не видывал. А о рыбах думать было почему-то скучно.

– А ты думай обо мне, – посоветовала, высунувшись из воды, Русалка.

– Ух ты! – восхитился Кетчуп. – Какие у вас чешуйки! Может, вы немножко дракон?

– Разве что очень немножко, – сказала Русалка. – А что там за праздник?

– День защиты драконов, – пояснил Кетчуп.

– А Дня защиты русалок почему-то нет, – огорчилась Русалка.

– Не расстраивайтесь, – сказал Кетчуп. – Давайте назначим День Защиты Русалок на завтра, на третье июня. И отпразднуем.

– Как чудесно! – обрадовалась Русалка. – С угощением! С концертом! А я нарисую ваш портрет, хорошо?

– Ой! – схватился за голову Кетчуп. – Лучше бы я думал о микробах…

Однажды в июле

Однажды в июле дракон Кузя пошёл в отпуск и отправился к морю. Сначала он хотел ехать с драконом Кетчупом, но побоялся – Кетчуп огнедышащий, с ним на пляже жарко. Поэтому Кузя позвал с собой трёхголового дракона Потапова. И зря. Трудности начались, как только они сели в поезд. Потапов разместил три свои головы на трёх полках, а всё остальное вошло на одну полку. Поэтому проводник ругался, что Потапов взял одно одеяло, зато три подушки. Проводник был такой занудный, что Потапов плюнул (левой головой), взял ещё два одеяла, одно расстелил, как ковер, а из другого сделал скатерть. Потом они долго ехали, и трёхголовый Потапов храпел по ночам в три раза громче, чем одноголовый Кузя.

– И почему я не полетел, я же крылатый, – страдал Кузя от долгой поездки.

– Тебя в воздухе укачивает, – напомнил Потапов.

Наконец, вот оно, море. Но, зайдя по колено, Кузя вспомнил, что не умеет плавать, и опять огорчился. Стало завидно, что рядом плавает счастливый Потапов, похожий на трёхголового кита.

– Зато я умею загорать, – утешился Кузя. – И очень талантливо. А плавать необязательно. Можно ходить по дну около бережка. Тоже интересно.

И стали они жить у моря – загорать, купаться. Через неделю райского блаженства Потапов побледнел:

– Я же должен был выпустить её сразу, как только приехали! – воскликнул он и расстегнул свой чемодан. Из чемодана выскочила разъярённая Принцесса – его жена.

– Ты почему меня не выпускал? – грозно спросила она. – Чем ты тут занимался?

Потапов издал неопределённый звук всеми тремя головами.

– Простите, мадам, – вмешался Кузя, спасая друга. – Но была отвратительная погода. Холода, дожди… мы боялись, что вы простудитесь.

– А почему вы такие загорелые? – подозрительно спросила Принцесса.

– Дожди были химические, – быстро сориентировался коричневый от загара Кузя. – Вот мы и покрасились.

– А море? – опять спросила Принцесса.

– По морю плавали айсберги и белые медведи, – вдохновенно врал Кузя. – Но как раз сегодня оно согрелось и в полдень даже закипело по краям. По волнам плавают павлины…

Кузя хотел сказать «дельфины», но оговорился от волнения.

– Какая прелесть! – закричала Принцесса. – Хочу павлина!

И умчалась к морю.

– Спасибо, друг, – с чувством сказал Потапов. – Вот только где я теперь павлина ей возьму?

– Держись, Потапов, – похлопал его по плечу Кузя. – Отпуск только начался.

Однажды в августе

Однажды в августе Город Драконов был изумлён небывалым урожаем фруктов. Ладно бы груши-яблоки, а то на берёзах, например, выросли бананы. Ёлки с удивлением рассматривали свои ветки, увешанные ананасами, и соображали, как им удалось так раскормить свои шишки. Осинки гнулись до земли под тяжестью кокосовых орехов, которые отрывались и лежали в траве, как маленькие волосатые арбузы. Драконы ходили по городу раздувшиеся и при встрече не здоровались, а икали – от объедения фруктами.

Дом трёхголового дракона Потапова до того зарос виноградом, что входную дверь не надо было запирать – она и так прилипала к косяку, пропитанная сладким виноградным соком. Принцесса, жена Потапова, с упоением варила варенье из всего этого изобилия.

– Дорогой, – сказала она – У меня кончились все банки и кастрюльки. Вишнёвое варенье складывать некуда.

– Кошмар! – воскликнул Птапов. – Возьми чайник.

– В чайнике варенье из облепихи, – возразила Принцесса. В ванне апельсиновый джем, в тазиках – малиновое желе, в аквариуме – сливовый конфитюр. Ты не можешь срочно соорудить у нас во дворе небольшой бассейн? Литров на шестьсот. Я думаю, моё варенье туда поместится.

– Нет, – сказал Потапов. – Я сделаю лучше.

Он снял крышу с их домика и перевернул её. Получилась большая чаша в форме пирамиды. Чаша всё время заваливалась, и Потапов приткнул её к стене.

– Гениально, – всплеснула руками Принцесса и помчалась доваривать варенье. Потапов смёл с перевёрнутой крыши паутину, протёр шваброй стропила и еле успел отпрыгнуть – Принцесса залила в крышу новую порцию кипящего варенья. Она быстро наполнила всю крышу, и всё было бы хорошо, если бы через пару дней по радио не передали что-то про фронт холодного воздуха и циклон. А это значило, что вот-вот пойдёт дождь.

– Вишнёвое варенье раствориться! – перепугалась Принцесса. – Его надо срочно съесть. Зови друзей.

Через полчаса все жители города сидели вокруг перевёрнутой крыши, наполненной вареньем, и лихорадочно ели, поглядывая на небо. В варенье закапали первые капли…

– Какой тёплый дождь, – заметил Анакондыч. – Даже горячий. Сейчас у нас в крыше будет чай с вареньем.

Действительно, раскалившееся за время жары небо не могло сразу остыть из-за какого-то паршивенького циклона и поливало Город Драконов тёплым дождичком.

– Я люблю чай погорячее, – заметил Потапов и развёл под крышей огонь. Принцесса бухнула в кипяток всю имевшуюся в доме заварку и наломала смородиновых веток – для запаха. Чай с вишнёвым вареньем получился изумительным.

Когда крыша опустела и довольные угощеньем драконы ушли домой, Потапов вспомнил:

– У нас же на доме не было крыши! Значит, внутри всё промокло!

– И прекрасно, – сказала Принцесса. – Значит, мне не надо мыть пол, дождь всё сделал сам. Как хорошо получилось!

– Да, – согласился Потапов. – Жизнь вообще штука хорошая. Особенно с вареньем.

Однажды в сентябре

Однажды в сентябре дракон Стасик рыдал в отчаяньи:

– О-о-о! Сегодня 1 сентября! А-а-а! Опять в школу!

Драконы наперебой его утешали:

– Подумаешь, школа, – говорил дракон Анакондыч. – Не впервой. Сдюжишь и на этот раз.

– Порядочные драконы школу должны любить, – сказал порядочный дракон Аспирин.

– Я, наверное, непорядочный, – вздохнул Стасик, сожалея о своём несовершенстве.

– А я в школе ботанику любил, – облизнулся трёхголовый дракон Потапов. – Вкусная наука, про травки-салатики. У меня по ботанике всегда пятёрки были.

– Да, конечно, тебе хорошо, ты трёхголовый, – всхлипнул Стасик. – Три головы в три раза умнее, чем одна.

– Ладно, – сказал огнедышащий дракон Кетчуп, – Нельзя ребенка силой заставлять. Не хочет – пусть не учится.

– Да?! – не поверил свои ушам Стасик. Тем более ушей у него как у дракона практически не было.

– Да, – кивнул Кетчуп. – Будешь у нас городским дурачком.

Стасик задумался. Дурачком быть не хотелось.

– Лучше я буду от природы умным, – сказал он. – таким умным, что мне учеба не будет нужна.

– От природы умный дурачок, – засмеялся Кетчуп. И остальные тоже засмеялись.