Привидение – это к счастью
- -
- 100%
- +
И Стася побежала следом.
Итак, погоня! Свирепая Матильда на красном «мерседесе» с револьвером в зубах… нет, револьвера не было, и «мерседеса» тоже, но соседка летела с такой скоростью, что «мерседес» был ей и не особенно нужен.
«Что сказать? Он меня убьёт!» – думала на бегу Матильда.
«Р-гав! Р-гав!» – думал Кошмар.
«Зачем пёс гонится за соседкой? Подозрительно», – думал Иван.
– Чух-чух-чух! Ту-ту-у-у! – не думала, а вслух тарахтела Стася. Наверное, она играла в догонялки на паровозе.
В общем, на скуку уже никто не жаловался.
Матильда перебежала дорогу перед носом мчащегося самосвала. Кошмар врезался в самосвал и забодал его с такой силой, что бедный самосвал уполз в кювет и лёг там, тихо поскуливая. Иван сказал:
– Ой!
Стася сказала:
– Чух-чух! Поезд сошёл с рельсов!
Матильда, лавируя между прохожими, на хорошей скорости свернула в переулок, чуть не задев дверь магазина «Восточные сладости». Кошмар сбил с ног тётеньку с тортом, выходившую из магазина. Иван поднял тётеньку, вытащил из-под неё торт и сказал, что это снимается кино и она сама виновата, что влезла в кадр. И не надо звать полицию, потому что вся полиция на стороне Ивана – знаменитого внештатного сыщика. А Стася вообще дочь полковника полиции и двоюродная внучка президента России. И вообще в этом сезоне торты модны плоские и расплющенные.
– И без розочек, – добавила Стася, слизнув под шумок с торта две розочки и мармеладную клубничку.
Пока разбирались с тортом, Матильда далеко оторвалась от погони.
– Срежем угол! – решил Иван, и вся компания начала форсировать забор. Кошмар этого забора вообще не заметил. Иван с трудом, но перелез. Стася остановилась перед забором в недоумении, и вид у неё был, как у графа Монте-Кристо в замке Иф.
– Мы тебя не ждём! – крикнул Иван в щель между досками. – Она уходит всё дальше! Иди домой!
Стася завизжала от возмущения. Забор завибрировал и упал. На Ивана. Стася спокойно прошла по упавшему забору и Ивану. И погоня возобновилась, потому что Иван, конечно, не собирался весь день лежать под забором.
Двор, улица. Опять двор. Опять улица. Толстый дядя с мягким животом, в который Стася с разбега уткнулась носом. Ещё один дядя, но худой и твёрдый. Возможно, на нём был надет бронежилет. Специально против бодающихся Стасек. Столб. Очень твёрдый и с занозами. Большой тополь. Маленький тополь. Ещё какое-то неопознанное дерево. Привидения. Ой! Это не привидения! Это развешанное бельё! Ну, сами виноваты, нечего где попало развешивать.
Стасю, заблудившуюся в пододеяльнике, Иван нашёл только благодаря отличному нюху Кошмара. Хотя такой был шанс отвязаться от прилипшей девчонки…
Опять улица. Матильда шла уже медленнее – устала. Двор. Киоск с газетами. Около него Кошмар ненадолго остановился. Это была совершенно незнакомая территория, и Кошмар должен был оставить метку: «Здесь был я». Чтоб окрестные собаки всё поняли и не воображали.
А Стася тем временем обнаружила совершенно замечательный шланг для полива газонов. Он тянулся куда-то в бесконечность и где-то там, в бесконечности, что-то поливал. Это Стасю не устроило. Ей нужно было, чтобы поливалось здесь, а не там. Стася вытащила из чёлки заколку и начала ковырять чёрную кишку шланга. Немножко поцарапала, но не сильно. Приколка тупая попалась. Тогда Стася укусила шланг и немного его пожевала. Тоже без толку – шланг попался слишком резиновый и невкусный.
– Иван, дай ножик, – попросила Стася.
Иван, следящий за Кошмаром, машинально протянул девочке перочинный нож. Стася с размаху, как убийца в бразильском сериале, вонзила нож в резину. Брызнула струя воды.
– Вот так хорошо, – одобрила Стася, возвращая нож. – Фонтан. Очень красиво и полезно.
Кошмар, наконец, закончил решать свои территориальные проблемы и побежал дальше. Иван со Стаськой – за ним. Они миновали двор незнакомой школы, пролезли сквозь кусты шиповника, перешли тихую улицу, не обидев ни одной машины… Погоня явно выдыхалась. Вот и сквер.
– Всё, – облегчённо сказал Иван. – Видишь, Матильда подошла к какому-то типу… Кошмар, лежать! Лежать, а не бежать, ты понял? А мы тихонько прячемся под скамейкой и слушаем. Здесь у них явка. Стася, кто тебя вообще звал сюда? Если чихнёшь, завоешь или хрюкнешь, убью.
– Хорошо, – согласилась покладистая Стася. – И тебя посадят в тюрьму и отрубят голову.
– Вот и договорились.
Глава 6. Много тайн и одно наводнение
– Ты опоздала на пять минут, – сказал коротко стриженный мужчина спокойным, даже равнодушным голосом. Он стоял в тени дерева, не решаясь сесть на скамейку. Очевидно, боялся испортить шикарный чёрный кожаный костюм.
Матильда махнула рукой и плюхнулась на сиденье.
– Что-то я не понял, – «чёрный» наклонил голову и презрительно сжал губы.
Матильда показала ему на место рядом, и тот брезгливо присел.
– Вальдемар… – тяжело дыша, сказала колдунья. – Извини. Непредвиденные обстоятельства. Я не принесла коробку. У меня по гороскопу неблагоприятный де…
– Мо-отя, – почти ласково протянул Вальдемар и бережно, двумя тонкими пальцами, повернул к себе лицо собеседницы. – Мы так не договаривались.
– Коробки нету! Её выкрали, – Матильда хрустнула суставами унизанных перстнями пальцев.
– А ты в этом уверена? Ты уверена, что нечаянно не забыла, где она у тебя спрятана? Ведь с такими шутками и все последующие немногочисленные дни твоей жизни могут быть очень, очень неблагоприятными, – всё так же ласково спросил Вальдемар.
– Не забыла, чёрт возьми! И если это сделал ты, то хватит шуток! – взорвалась Матильда. – С этим не играют! Хочешь расторгнуть сделку, так и скажи.
– Что? – прошипел Вальдемар настолько зловеще, что Стасе даже показалось, как блеснула и завилась кольцами его чёрная кожа. Но и Матильда тоже умела неплохо шипеть.
Странные взрослые некоторое время тихо шипели друг на друга. Иван и Стася не разобрали ни слова. Затем Вальдемар довольно громко выругался и добавил:
– Чтобы завтра утром привидение было у меня. Нет, лучше я сам зайду к тебе. И если ты меня решишь кинуть, я резко забуду, что мы знакомы с детства, и пусть с тобой разбираются ребята.
Матильда сверкнула глазами и сцепила пальцы.
– Мы оба в деле, – Вальдемар встал. – И мне нужен призрак. И ты мне его принесёшь на тарелочке с голубой каёмочкой. Я из-за тебя не буду рисковать.
Он зашептал грозно, но не очень разборчиво для сидящих под скамейкой:
– В этом деле повязано не только твоё вознаграждение, на которое ты купила эту квартиру. Сотни тысяч, миллионы долларов. Сотни, тысячи людей. Тысячи судеб дряхлых старушенций в наших руках. Пока тысячи. А будут миллионы. Ты представить себе не можешь, сколько на свете старушек, у которых есть квартиры. И если в этой квартире поселится призрак, то только я смогу избавить бабулек от этого нежеланного гостя. А миллион спасенных старушек – это миллион завещаний. И если ты мне сорвёшь мои радужные планы, то завтра станешь трупом.
Вальдемар наклонился к самому лицу пришибленной Матильды и прошипел что-то ещё. А затем резко развернулся и скрылся в кустах. Через минуту послышался шум мотора.
Матильда, покачиваясь, поднялась со скамейки и побрела домой. Медленно, словно внезапно заболела.
Иван со Стасей тоже не торопились – после сплющенного пребывания под скамейкой надо было расправиться. Правда, Кошмар всё порывался догнать соседку, но Иван так свирепо сказал ему: «Рядом!», что пёс покорился. Хозяин всё-таки главнее, чем соседка. Хотя Кошмара и соседку связывала такая тайна… уй-уй-уй, какая тайна!
– Я есть хочу, – сказала Стася. – А ещё мама мне не разрешает долго под скамейками валяться, – вспомнила она.
– Надо же, а я забыл маму спросить… – пробормотал Иван. Думал он совсем не об этом.
– И подслушивать тоже нехорошо, – убедительно сказала Стася. – Но бандитов – можно. Мне кажется, что тётя Матильда попала в плохую компанию. Надо ей про это сказать.
– Стоп. – Иван взял Стаську за плечи. – Запомни: никому ничего не говорить. Понятно? Вообще забудь, что ты здесь была.
– Это невозможно забыть, – чистосердечно сказала Стася.
– Что «это»? – решил проверить Иван. – Ты хоть что-нибудь поняла?
– Меня хотят продать, – вздохнула девочка, сочувствуя не столько своей горемычной судьбе, сколько несообразительности Ивана. – Я у тети Матильды сегодня привидением работала. А этот дядька сказал: «Завтра я тебя с твоим призраком навещу». И ещё: «Не вздумай хитрить, привидение ты мне отдашь, иначе сама станешь покойником».
– Кем? – сморщился Иван.
– Куда? – подал голос Кошмар.
– Не куда, а покойником станешь, – Стася уже начала терять терпение.
– Кем работала? – уточнил вопрос Иван.
– Вань, ты в какой класс перешёл? – беспардонно спросила Стаська. – Ты что, никак не поймёшь, что я работала привидением?
– С моторчиком? – уничтожающим взглядом Иван пронзил Стасю насквозь. Впрочем, она была несколько прозрачная по своей комплекции, и пронзить её большого труда не составляло.
– Сам ты с моторчиком. Это Карлсон был с моторчиком. Я же тебе русским языком говорю: я работала привидением. Или Сигизмундом, или Удавом… Я плохо запомнила. Ну кто же дух Карлсона вызывает, сам подумай! Ещё бы про Колобка вспомнил. Тётя Матильда сказала: «Великий призрак, появись!», я и появилась.
Иван покрутил пальцем у виска и потянул Кошмара за ошейник. Пёс молча встал. Всё ещё слегка сплющенная, взволнованная процессия двинулась домой.
– Придумает тоже, «Карлсон, появись!» – не переставала издеваться Стаська. – Ещё бы сказал: «Хрюша и Степашка! Я вызываю вас из потустороннего мира…»
Иван молчал. Он не торопился дальше расспрашивать своего нечаянного партнёра по приключению. Информации к размышлению было более чем достаточно.
«Матильда обманывает клиентов. Вместо настоящих духов подсовывает им Стаську, – выстраивал версию юный сыщик. – Этот Вальдемар, наверное, просто Володя. Скорее всего, больной. Требует с неё привидение. Или он охотник за привидениями? Или обманутый клиент? Нет, не клеится… А если, например, они так называют глупых девочек, которых Матильда уговаривает поиграть в привидения. Уже теплее… Она крадёт детей, перепродаёт их Вальдемару… А зачем вообще крадут детей?»
– Стаська, а зачем ты им нужна? – поинтересовался Иван.
Штатное привидение вздохнуло:
– Я знаешь какая талантливая! Я всем нужна. Без меня никак.
Такое заявление Ивану мало чем помогло, и он продолжил размышлять: «Например, ребёнок талантливый… Нет, не могу придумать, зачем он нужен, такой талантливый ребёнок. Какому-нибудь мафиози на тромбоне играть? Представляю Стаську с тромбоном. Если ребёнок худой, а Стася чрезвычайно тощая, то, пожалуй, он может пролезть в форточку. Ага, для краж… Если у ребёнка богатые родители, то могут потребовать выкуп… Какой с Сергеевых выкуп, была у них одна дорогая рыба, так я её того… – вспомнил Иван. – Если ребёнок…»
– Стаська, а ты здоровая? – опять поинтересовался Иван.
– Я??? – чрезвычайно удивилась девочка. – Ну вообще-то да… Но у меня ангина была. И ветрянка. И грипп два раза. И даже синяк. Такой синий, аж жёлтенький.
– Сотрясение мозга у тебя не было? – ехидно спросил Иван.
– Было! – вспомнила Стася. – И вывих шейных позвонков. Меня папа из кроватки неудачно достал. Но теперь я здоровая.
– Значит, можешь быть спокойна. Твои напрочь больные внутренние органы Вальдемару ни к чему, – покачал головой Иван. Более-менее подходящей оказалась только версия с проникновением в форточку.
– Хоть оглядеться, что ли, куда это нас занесло в пылу погони. – И Иван завертел головой, озирая незнакомые окрестности. – С чего это Кошмар припустил за Матильдой, ума не приложу.
– Надо было крикнуть ему «тпру», – посоветовала Стася. – Или «эскейп», если он по-компьютерному лучше понимает, чем по-лошадиному. Ваня, по-моему, это чужая школа.
– Да, – согласился Иван. – Школьный двор. Наверное, в июне ремонт начали, как всегда в каникулы. Вот батареи старые выкинули.
Действительно, по всему двору валялись голубые батареи центрального отопления. И одна – розовая.
– Это батареи подняли восстание и сбежали из школы, – объяснила Стася. – А свирепые учителя их победили. И теперь неубранные голубые трупы батарей разбросаны на поле битвы…
– Ну ты даёшь… А почему все батареи голубые, а одна розовая? – спросил Иван.
– Наверное, все мальчики, а одна – девочка, – сразу вникла Стася. – Женщины редко участвуют в восстаниях. Обычно этим развлекаются мужчины.
– Потому что мужчины храбрые, – сказал Иван.
– Нет, потому что у женщин и так дел много. Некогда им восстания устраивать. Надо суп варить и всякую уборку делать.
Иван озадаченно оглядел «повстанцев».
– А одна розовая почему суп не варит? – спросил он, чувствуя, как ум за разум заходит. Это со многими бывало при разговоре со Стасей.
– Может, она одинокая, – вздохнула Стася. – Незамужняя, бездетная. Суп не варит, одним мороженым питается.
– Да ну тебя, Стаська, совсем запутала. Идём побыстрее.
– Я не могу побыстрее. У меня ноги маленькие, – объяснила Стася. – Давай посидим на скамеечке. Смотри, Матильда тоже замедлилась.
Действительно, Матильда остановилась перед огромной лужей, перекрывшей дорогу. Когда она шла на встречу с Вальдемаром, лужи тут не было. А теперь… Она же не знала, что Стася храбро зарезала шланг, из которого вытекло целое море. Газетный киоск возвышался над лужей, как скалы Норвегии. Но Матильда была в туфлях на высоченной платформе. И она перешла лужу почти без проблем. А Иван и Стася были в сандаликах.
– Подожди, сейчас я налажу переправу, – сказал Иван и поставил Стаську на поребрик, ограничивающий газон. – Стой тут, а то вода прибывает. Ничего. Я видел за газетным киоском доски…
Иван зашёл за киоск. Действительно, к нему были прислонены ящик из-под фруктов и гнилая доска. Если сначала встать на ящик, положить в лужу доску, потом перейти на эту доску, передвинуть ящик…
Отчаянный рёв прервал Ивановы размышления. Он уронил доску и бросился назад.
Стася стояла посреди лужи и ревела. Грязная вода стекала с неё множеством ручейков. Мордочка была абсолютно негритянская от налипшей грязи. Косички из блондинистых стали брюнетистыми, и с каждой стекало по дополнительному ручейку.
– Ты чего? – задал Иван глупый вопрос.
– Я упала-а-а-а!
– Ой, ну иди скорее сюда, на сушу!
– Я прилипла-а-а-а!
Иван плюнул и пошёл вброд. Он выволок Стаську на сухое место и отжал косички.
– И ничего не прилипла, – сказал он. – Просто у тебя шок с перепугу. Слушай, тут же низко. Как же ты так умудрилась упасть, что намокла и спереди, и сзади, и с боков, и даже голова у тебя мокрая?
– А я, пока летела с поребрика, в воздухе перекувыркивала-а-а-а-ась! – объяснила Стася. – Ой, как мокро! Давай я всю эту гадость сниму и пойду домой голая-а-а-а!
Иван представил, как он идёт по городу с голой Стаськой, и побледнел.
– Нет, – сказал он. – Терпи. Сейчас я тебя чем-нибудь промакну.
Он опять пошёл к киоску и спросил:
– У вас нет каких-нибудь совсем неинтересных газет? Которые никто не покупает.
– У нас все интересные, – удивилась продавщица. – А зачем тебе неинтересные газеты?
– Потому что у меня с собой нет денег, а мне нужно срочно высушить одного утонувшего ребёнка, – объяснил Иван. – Его можно и неинтересными газетами промакивать.
Продавщица высунула голову из окошечка, увидела Стаську, ойкнула и выдала Ивану пачку вчерашних газет. Иван обтёр девочку и размазал по ней грязь.
– Ещё в майке и трусах много грязи накопилось, – сообщила Стася.
– Можно подумать, ты её туда специально запихивала, – хмыкнул Иван. – Нет уж, эту грязь ты сама дома отмоешь. Вот навязалась на мою голову! Сидела бы в песочнице, лепила куличики…
Кошмар, смирно сидевший поодаль, подошёл и гавкнул.
– О! – обрадовался Иван. – Как я сразу не сообразил! Вытрись о Кошмара!
Стася обтёрла о мягкую и тёплую, как банное полотенце, собачью спину руки и мордашку и почувствовала, что ей полегчало.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.