Трилобиты не виноваты
- -
- 100%
- +
– Лучшие зэфиром, – в тон учителю прошептал Парабар. – Тем самым, из червей с агар-агаром, который летает над Плёнкой в задумчивости.
«Мой цефалон полон зэфира» – прямо начало стиха. «Мой цефалон полон зэфира, я стану властителем мира. Поскольку властитель обычно к легчайшей головке привычный». Нет, плохо получается.
– Еще бы не плохо! Парабар, у тебя никогда ничего хорошо не получится, если ты будешь болтать на уроке, – сказал Учитель Зет. – Сила не подчиняется балбесам.
– А я и не хочу никого подчинять, – возразил Парабар. – Моя Сила свободна, она приходит и уходит, когда хочет. Обычно она ничего не хочет почему-то. Зато она посылает мне радужные видения. Вот сейчас, учитель, вы висите передо мной в багрово— алом радужном пятне. Это что значит?
– Служебные неприятности, – встревоженно сказал учитель Зет. – А фиолетовая каемка слева есть?
– Нету, – вгляделся Парабар. – Зато справа три зелёных пятнышка.
– Это ничего, – с облегчением вздохнул учитель Зет. – Очень жаль, что такой одарённый трилобит, как ты, совершенно не желает тренироваться. Энергия, в просторечии называемая Силой, пронизывает всю природу, больше всего её в живых организмах, но и камни обладают ею. Силу можно взять откуда угодно и направить куда угодно.
На это способно любое живое существо. Я встречал таких одарённых червячков размером с половинку вашего глаза… не то, что некоторые.
Трилобиты, конечно, обладают преимуществом: их панцирь служат изоляцией, так что Сила меньше рассеивается, и её легче направить.
Нужно тренироваться, работать над собой. Изя, почему ты опоздал? Ты и так, мягко говоря, не отличник. У нас уже разминка заканчивается.
Так, все встали на цефалоны.
Все перевернулись вверх тормашками и задрали хвосты. Даже Шумар.
Видок получился еще тот.
– Сосредоточились и почувствовали Силу. Парабар, не качайся. Пип, хорошо, Шумар, хорошо. Изя, не надо опираться на стенку. Собрали внутреннюю энергию в свою хара. Парабар, что такое хара?
– Это точка внутри живота, где сходятся энергетические потоки, – ответил Парабар. – Зачем сходятся – непонятно. Видимо, пообщаться.
– Изя, что ты чувствуешь в своей хара?
Изя чувствовал в своей хара, что он зверски хочет есть. И не только в хара, но в остальном животе он чувствовал то же самое. Он ведь так и не успел пообедать. И никакой тебе Силы или хотя бы внутреннего тепла. Но нельзя же так сказать учителю.
– Я чувствую в хара глубокую грусть, – сказал Изя. – Обо всём сущем в мире.
– Ух ты! – восхитился Парабар. – Да ты поэт, деточка!
– Это хорошо, – оживился Учитель Зет. – Это проявление Силы! Но почему-то я не ощущаю в тебе Силу… ну-ка, ну-ка… Нет, не ощущаю.
– Потому что я ее там нет, – честно признался Изя. – Учитель, можно я перевернулась нормально, а то глабель уже трещит под моим весом.
Ведь эти на Силе висят, а я исключительно на сопротивлении материалов.
– В смысле «тупо стою на голове», – прокомментировал Парабар. – Я стою на голове вопреки дурной молве.
– Переворачивайся, – грустно разрешил учитель Зет. – А то сломаешь себе что-нибудь.
Изя с облегчением шмякнулся на пузо и потряс гудящей головой. Он совершенно не обладал Силой. И учитель, и ребята в течение множество уроков хором орали ему: «Почувствуй Силу, Изя!» Изя ничего не чувствовал напрочь, кроме досады.
– Ты двигаешь предметы, не прикасаясь к ним – сказал учитель. – Значит, ты должен обладать Силой. Чем ты поднимаешь предметы, если не Силой?
– Вредностью, – подсказал Парабар.
– Я же не всё двигаю, – вздохнул Изя, который на уроках Зет ощущал себя очень тупым. – Маленькие вещи легко двигать, большие тяжелее.
Но некоторые маленькие вещи труднее поднимать, чем большие, у них какая-то внутренняя упёртость. Схватиться не за что. Вот Парабара труднее двигать, чем других трилобитов. Он… как это объяснить… как будто внутренне брыкается.
– Ага, а ты меня как будто внутри щекочешь, – сказал Парабар. – А будешь двигать без разрешения – как дам внутренне в морду! Снаружи!
– Нету у меня вашей Силы, – мрачно сказал Изя. – И учить меня незачем.
– Изечка, не плачь, деточка, ты не совсем бездарность, – ехидно сказал Шумар. – У тебя другой вид Силы. На ощупь это непонятно, а если рассчитать математически, то видно, что синусоида совсем иная.
– Не ругайся, – обиделся Изя. – Сам синусоида бесхвостая.
Вот уж у кого не было проблем с Силой, так это у Шумара! После того, как он завязал самого учителя узлом, изображавшим магический знак «Ку-ку», он мог вообще не посещать уроки Зет. Но он всё равно приползал, потому что говорил, что ещё не всё умеет. Действительно, Шумар пока быстро выдыхался – массы не хватало. И не мог предвидеть будущее, только рассчитать математически. Впрочем, будущее не получалось ни у кого, включая учителя Зет. Что и показали дальнейшие события.
– У синусоиды аж два хвоста, – поправил Шумар. – Изя, ты опять не сдал математику. Изя, детка, ты таки дождешься у меня! Ты кончишь жизнь под забором!
Изя ошалел от такого непонятного предсказания, а Парабар произнес:
– «Шумар» рифмуется с «кошмар», —Сказал умнейший Парабар. —Кошмарный этот трилобитКого угодно уморИт.– УмОрит, – поправил Шумар. – Ударение на первый слог. Поэт не знает ударения – протухнет скоро вдохновение.
– Хватит, хватит! Отдохнули, повисели вниз головой – и за работу.
Парабар, сосредоточься! Упражнение на вынос хвоста. Начали!
– Лучше бы на вынос мозга, – проворчал Шумар. – Хотя тогда некоторым нечего было бы выносить, и чтобы мы делали на уроке?
Пип легко выполнял эти упражнения. Вообще он был не последним на уроках Зет, хотя и не первым. Поскольку Пип – боевой скоростной трилобит, ему требовалось военное применение Силы. Но в спаррингах возникла проблема: когда он бил шипом, он не мог сосредоточиться и присоединить Силу. А когда использовал Силу, то замирал, сосредотачиваясь, И тогда ешь его, неподвижного, любой ортоцерас.
Зато он здорово совершенствовал зрение с помощью Силы – видел очень далеко. Правда, не всегда то, что есть на самом деле. Ещё хорошо получался Покров невидимости: заклинание «Меня тут нет». Очень полезная штука, жаль, что Покров выходил немного дырявый.
Пип глянул влево. Там вдали тренировались одонты Радик и Эври. Сила так и брызгала во все стороны, как масло на сковородке, которую изобретут лишь в конце кайнозоя, уже после мамонтов. Над тренирующимися одонтами стояла светящаяся разноцветная дуга, которую на тайном сленге однтов называли «радуга». Это лишняя Сила переходила в световую энергию.
– Закончили. Теперь приманивание. Расслабились. Изя, расслабься, не надо громыхать панцирем по камням. Почувствуй Силу, Изя! Плавно!
Плавно!
Изя судорожно вздохнул левой третьей ножкой и почесал глабель.
Вместо того, чтобы почувствовать Силу, он почувствовал желание дать учителю по башке… пардон, по цефалону. А это нехорошо.
У Пипа приманивание здорово получалось, лучше всех в школе.
«Плывите сюда, здесь здорово!» – и толпы планктона отзывались и оказывались рядом с Пипом. Правда, Учитель говорил, что Пип использует не сколько Силу, сколько гормоны эмпатии. Но важен результат. А вот у Шумара это не получалось, Хотя Силой он владел виртуозно. Планктонные малявки шарахались в ужасе, когда он сигнализировать Силой: «Плывите сюда, безмозглые дураки, здесь здорово, а не то я вас расплющу на два пи эр, согласно интегральному исчислению!» Паробар говорил, что Шумар передает им приглашения таким жутким хрипом, что испугался бы даже двухметровый аномалокар, не то что крохотная радиолярия или червячок.
У Парабара, впрочем, тоже плохо выходило приманивание.
Планктонщики ему не верили: подплывут поближе, поглядят, помашут лапками, у кого есть, и обратно. Ну, Парабар не огорчался: Пип на его долю всегда еды приманит, а расставаться с Пипом он не собирался.
– Этих уже отпустили, – прошептал Изя, поглядывая в соседний зал через арку. – А нас еще мучают.
«Эти» – это два факопса и Циклоп. Их действительно уже отправили с занятий.
– На сегодня хватит, – сказал Учитель, как будто услышав. – Приманенный Пипом планктон можете съесть, чтобы восстановить Силу. В следующий раз у нас будет урок в темноте. Для Силы ведь не нужно зрение.
– Зрение вообще не нужно, – заметил Шумар. – Абсолютно бесполезная функция.
Глава 8
А в это время в секретном бункере У-40…
– Ваше Сверхблагополучие! Младший офицер Третьего отряда подразделения Куан-8 Амар-18-29 прибыл в Ваше распоряжение!
Генерал оторвал взгляд от монитора и уставил его в прибывшего аномалокара. Так, три медузы на погонах – Внешняя разведка.
Некрупный, видимо, еще молодой. И яркий. Обычно в разведку подбирают особей блеклый расцветки, а этот вишь как сияет, будто нарочно раскрасили. Щеголь. Такие больше ошиваются при штабе. Но Куан-8 не штабное подразделение, они обычно в самой гуще событий.
Ну, послушаем, что этот франт имеет нам рассказать.
– И что, ты знаешь что-то интересненькое, мальчик? – равнодушно спросил он. Такая манера после строго уставных отношений в подразделениях всегда сбивала подчиненных с толка. Иногда это получалось полезно. Старый Генерал знал много всяких уловок.
– Как прикажете, – ответил офицер с многоэтажным именем Амар-1829. У аномалокаров вообще была сложная система имен, и никто из обитателей моря не мог в ней разобраться.
– В каком смысле как прикажете? – переспросил Генерал.
– Прикажете – это будет интересно и пойдёт в дальнейшую разработку аналитикам, – пояснил Амар-18-29. – А не прикажете – это сделается неинтересным и забудется. Навсегда и всеми. Кроме тех, кому положено.
И замолк, еще более старательно вытянувшись в уставной стойке.
«Мальчишка не глуп, – с удовольствием подумал Генерал. – Дураки раздражают. Правда, умники опаснее».
– А доложите-ка мне, вьюноша, что там они в своей секретной школе подделывают? – спросил он.
– Наблюдаем повышенную активность негодных трилобитов в районе Игрек.
«Негодный трилобит» было официальное именование противника в докладах и документах. Видимо, чтобы не забывать, что они негодные.
– Готовится выброс активных групп. Наш лазутчик-67 докладывает, что выпуск первого курса усиленных разведгрупп ускорен. Подготовка ведется в бешеном темпе. Лазутчик-129 отметил постоянное присутствие радуги в квадрате 05. Это значит, там тренируются одонты высших кланов.
– Знаю, знаю, что такое радуга, – проворчал Генерал. – Одонты нам не страшны: колючки, колючки плюс немного энергии, которую они старомодно именуют Силой. Ерунда.
– Осмелюсь спросить Ваше Сверхблагополучие, а что нам страшно?
Ишь ты, мальчишка совсем обнаглел, вопросы задает высшему командованию. Можно наказать за дерзость.
– Мозги, – ответил Генерал. – Страшнее всего мозги, та цепочка нервных узлов, которая получает и анализирует информацию и принимает решения. Когда вернетесь в подразделение, доложите своему командиру, что я наложил на вас взыскание за слабое знание матчасти.
Приказываю пересдать зачет по анатомии.
– Слушаюсь! – вытянулся офицер. – Прикажите выполнять?
– Сначала закончите доклад.
– Начат набор на второй курс усиленных разведгрупп. Набор идет в тайне из разных родов негодных трилобитов. Наш лазутчик-291 внедрился в штат, но был героически съеден при исполнении.
– Дурак, – проворчал генерал.
– Я или лазутчик? – невозмутимо переспросил пятый младший офицер.
– Оба.
Очень хотелось наказать за вопросы, по уставу не положенные, но тогда слушать рапорт будет невыносимо скучно. Генерал решил дождаться конца донесения.
– Продолжайте. Об агентах подробнее.
– В нашем лицее закончена подготовка пятнадцатого выпуска секретных агентов по трем специальностям:
А) АМТ – агент, маскирующийся под трилобита. Юные аномалокары раскрашиваются под негодного трилобита, надевают дополнительную броню и внедряются во вражескую среду под видом негодных трилобитов из провинции.
Б) АМН – агент, маскирующийся под неразумное существо. Обычно под губку (неподвижный агент) или медузу (подвижный агент). Они предназначены для слежения на военных предприятиях и при штабах, даже при домах высокопоставленных негодных трилобитов.
В) АНМ – агент не маскирующийся. Это личинки или юные аномалокары, которые притворяются, что их выгнали за какие-то благородные поступки (спасение трилобита, то да сё) и пытаются жить с трилобитами. Очень трудная специальность.
– Я знаю специализацию нашего лицея, – перебил Генерал. – Расскажите то, чего я не знаю.
– Подготовлено шесть агентов по всем трем специальностям для прикрепления к группам противника. Но моё подразделение не знает основной цели задания. Я буду вести инструктаж агентов. На что я должен их нацелить?
Генерал неодобрительно поглядел на пятого младшего офицера.
«Дерзок не по чину, – подумал он. – Но не только ли дерзок?
Докладывающие офицеры низших подразделений не задают вопросов генералитету. Значит, он не офицер низшего подразделения? Агент трилобитов? Небольшой размер, хорошая маскировка, пластиковая маска… или он из тех аномалокаров, которых коварные трилобиты похищают из наших бассейнов икрометания еще личинками, воспитывают как своих детей и делают из них лазутчиков? Проверим».
– А что вы сами думаете по этому поводу? – ласково спросил он. – Вы так умны. Это удивительно для столь юного офицера. Вы вполне достойны повышения, дружочек.
Если бы Амар-18-29 получше знал Генерала, то тут же изобразил бы тупого служаку. А еще лучше срочно эмигрировал в отдаленные регионы океана Япетус. Потому что те, кого Генерал называл «дружочек», обычно не доживали до следующей линьки. Но младший офицер этого не знал. И начал с увлечением:
– Я считаю, что группы школы Игрек готовятся с целью сбора информация по вопросу «Конец Света». Нас это тоже интересует. Мы должны или отменить надвигающийся Конец Света, или обозначить методы выживания в нём. Но это не главное! После Конца Света аномалокары должны занять главенствующее положение в океане! Я разработал план, как это сделать! Не надо отодвигать Конец Света, надо воспользоваться им для достижения мирового господства. Негодные трилобиты вымрут, а оставшиеся жалкие крохи великих родов будут нашими мусорщиками… нет, нашей едой. Раса еды, ха-ха! Есть абсолютно реальные предпосылки для этого, и начинать работу следует прямо сейчас. Не стоит отвлекаться на отправку агентов с трилобитовыми группами школы Игрек. Это не так важно. Главное – осуществить программу «Море только для аномалокаров». Я – патриот, ваше Сверхблагополучие, я ненавижу врагов моей родины – негодных трилобитов и сделаю всё, чтобы они быстренько вымерли без мучений и уступили место нам!
– Интересненько, – сказал Генерал. – Да ты гений, дружочек! Подготовь подробный доклад по своей программе. И через три света… нет, через пять светов доложи. Можешь идти, дружочек.
– Слушаюсь! – пятый младший офицер щелкнул лопастями, отдал почтительный клевок и выплыл из кабинета.
– Жалко, – пробурчал Генерал. – Такой молодой, такой умный… и такой дурак. Разве можно настолько глупо раскрываться? Конечно, это секретный агент негодных трилобитов, а его план направлен на уничтожение нашего народа и возвышение негодных трилобитов. Он проговорился пару раз – сказал просто «трилобиты» без определения «негодные», значит, не считает их негодными? И еще сказал, что не надо отправлять наших агентов с группами – саботаж государственного задания, да-да, прямое вредительство. И откуда он знает про Конец Света? Это секретная информация, младшие офицеры не имеют к ней доступа. Значит, он получил её от трилобитов. И расцветка яркая. Его слишком сильно раскрасили – не знали, какие оттенки панцирей приняты во Внешней разведке. Да, жалко. Я бесспорно огорчён.
Он нажал на мониторе зеленый треугольник.
– Слушаю, ваше Сверхблагополучие, – на экране возникло неприметное лицо доверенного секретаря.
– Этот мальчишка, что был у меня с докладом… устройте катастрофу.
– Извержение вулкана? – уточнил доверенный секретарь. – У нас на подходе Этна-15.
– Нет, что-нибудь менее эффектное. Скромнее надо жить, скромнее… и умирать тоже. Напустите на него дрессированного ортоцераса, что ли. У нас еще остались?
– Пять штук, – доложил секретарь. – Три очень крупные, а два еще молодняк. Сперва допросить?
– Конечно, – с некоторым недоумением подтвердил Генерал. – Как обычно. Задача: раскрыть связи с трилобитами, и как они умудрились внедрить своего шпиона в Третий отдел подразделения Куан-8 – там отродясь шпионов не бывало. Или это перевербовка?
– Методы? – уточнил секретарь.
– Пыток не надо, – поморщился Генерал. – Пытки неэффективны: слишком быстро вышибают всякое соображение. Остальное на ваше усмотрение.
– Будет исполнено, Ваше Сверхблагополучие, – и экран погас.
Так из хода истории исчез единственный аномалокар, который мог повернуть эту самую историю совершенно не туда. Если бы Генерал поверил Амару-18-29, который, конечно, не был шпионом трилобитов, а являлся честным гражданином и офицером, если бы выслушал его программу, если бы потом все силы Государства Аномалокаров и Ордена Красных Рыцарей были брошены на её осуществление, то эволюция пошла бы не так. И после ряда катастроф и вымираний господствующей разумной расой остались бы аномалокары, и сейчас у моего читателя был бы кольцевидный рот, хватательные щупальца и большой веерообразный хвост. И у меня тоже, конечно.
Но Генерал не поверил слишком умному подчинённому. И в результате получилось то, что получилось.
Глава 9
На следующий свет
– Слыхал? В школу приняли агностов!
– Да ну? Они же дураки! Вымирающая раса!
– Ха, дураки. Это мы дураки, что так считали. Вьются себе в воде стайки малявок чуть поумнее планктона – ха, ха и ха! Понимаешь, Парабар, когда раньше проверяли их интеллект, то брали одного трилобита рода агностидов и тестировали. Ну и получали бред всякий.
И делали выводы, что они не только дураки, а вообще сумасшедшие и ничего не соображают, хуже губок. А оказывается, у них коллективный разум! Все вместе – штук 300–500 – они умнее Шумара!
– А не врешь? Откуда ты знаешь, Циклоп?
– Я же разведчик, Я много чего тут разузнаю. Так вот, слушайте дальше: у этих агностов столько всякой научной фигни напридумано! Ужас! В том числе связь. Они хоть растянутся стаей на сто парваров, всё равно знают, что где происходит, потому что едины. Их решено использовать для связи. А то дальность химических сигналов всё-таки небольшая. А поскольку агностиды шустрые, мобильные, это будет называться «мобильная связь». И каждой разведгруппе придадут несколько «мобильников»-агностид.
– Как бы их не проглотить нечаянно, такую мелочь, – озабоченно сказал Пип. – И нашим группам дадут?
– Нет, нашим не дадут, не успеют подготовить. Нас уже скоро отправят.
Следующим дадут и агностов, и еще что-то секретное. Уже приняли новый набор – секретный, как мы. Наша смена.
– А нам не говорили! Ох, что-то на сердце уже давит.
– Не так уж и глубоко опустились. Хорошо, что у трилобитов сердце такое длинное давление распределяется по всей длине, и маленько полегче.
Пит, Парабар и Циклоп опускались в глубину. Для тренировок к глубоководным погружениям в школе существовало два метода.
Первый – симулятор с повышенным давлением и затемнением. Это для неплавающих трилобитов, плохо владеющих Силой. Второй – настоящая «синяя дыра» на восточной окраине школы. Это глубокаяглубокая скважина неизвестного происхождения – природная, скорее всего, зачем трилобитам копать сверхглубинные шахты. Она тянулась чуть ли не до магмы и использовалась для тренировок плавающих видов. Специальный учитель из каких-то глубоководных трилобитов учил правильному погружению. Шумар, даром что не плавающий, шустро прыгал в скважину и вылетал из неё при помощи Силы. Изю туда не пускали. Вниз бы он, конечно, спрыгнул, А вот вверх пришлось бы тянуть всей школой. Сам себя он бы не поднял. Так что Изя тренировался на симуляторе. Одонты тоже предпочитали в скважину не лазать: Сила-то у них была, но боевая, и в мирных целях использовать её сложно. А факопсы учились в скважине.
Эти уроки Пип, Парабар и Циклоп любили, потому что можно было болтать, а на других уроках – нет. Болтовня даже приветствовалась: трилобиты учились вести на глубине обычный образ жизни. Конечно, в школе хранились еще глубоководные кислородные трилосферы вроде той, в которой агент в первой главе погружался в расщелину Альфа к Безымянным. Но это считалось отстой и позорище: сферы для обычных трилобитов, а они-то особые! Они суперагенты! Трилосферы им – как ежу глабель! Морскому ежу, конечно.
– А что ты еще слышал, Циклоп?
– Еще у нас будет Орден, как в старину: с флагами, магистрами, подмагистрами и кем-то еще. Кодекс чести, турниры, то да сё.
– Здорово!
– Красотища!
– Ага. Безымянные сейчас это обсуждают. Но тс-с-с, это тайна. И еще заметили, как все наставники суетятся? Сэнсей даже линьку прервал.
– Как?! Это невозможно.
– Усилием воли, как герои древности. Когда нападали враги, герои усилием воли прерывали линьку, переводили недолинялые ошметки панцирей в энергетическую форму, запихивали их в свою хара и так шли сражаться. Высшим шиком считалось выплюнуть во врага сконцентрированные в хара обрывки панциря.
– Ха-ха!
– И не ха-ха, а правда. Сэнсей, наверное, умеет, раз линьку прервал. Но остатки панциря в хара не засунул, так и ходит ободранный и недолинялый. Это потому что грядет проверка. Кто-то из Безымянных заявится, точно говорю. Как в тот раз, когда решили нас готовить в агенты. Я думаю, он будет доволен. Времени всего-ничего прошло, а мы уже готовые агенты. Ох, тяжело говорить. Мысли застывают, как агарагар.
– Угу, – сказал Парабар. – И на глаза давит. Может, подъем? Сколько намотали?
Пип проверил по датчику.
– На сегодня надо еще четверть того, что прошли. Сильно давит-то?
– Нет, терпимо. Замыкаемся?
– Да, давай. Ослепнем – чего хорошего.
И трилобиты приблизились друг к дружке, прижались – получился единый организм. Так погружения шло медленнее, зато меньше болели глаза и всё тело, и можно было опуститься глубже. Дальше погружались в молчании: говорить было уже больно.
– Есть! Достигли нужной глубины.
Для понтов ребята погрузились ещё на пару драпов и с облегчением пошли наверх – не торопясь, очень медленно.
На краю скважины сидел Изя – ждал друзей. Рядом вилась рыбка – та самая, спасённая из «ловилки». Она оказалась очень преданным животным и всюду плавала за Изей, даже на занятия в симуляторе. Хотя высокое давление и тьма глубин ей совсем не нравились.
Изя погладил рыбку и сказал:
– Ну что, Мурка, пора бы уже им вернуться.
Рыбка заурчала и прогнулась под Изиной лапкой.
– Ты её и на задание с собой возьмешь? – спросил Шумар. – Неустрашимый Супермен Изя и его Секретный агент Мурка! Весь Япетус тебя обсмеёт. Деточка со зверюшкой пошли на секретное задание, у-тю-тю, уси-пуси. Погладь Мурку, и тебе откроются государственные тайны.
– Пусть смеются, – невозмутимо возразил Изя. – Смех полезен для здоровья. А тебе завидно.
Он не любил Шумара.
– Чему завидовать? – взвился Шумар. – Рыбе неразумной?
– Она меня любит. А тебя никто не любит, – так же спокойно объяснил Изя.
– Не больно-то и хотелось, – буркнул Шумар. – Любящие дураки гибнут, спасая друг друга. А я выживу. Всегда.
– Ну и выживай. А кто этому обрадуется?
Изя поднялся навстречу выплывающим из скважины друзьям. Те сразу бросились к нему, не обращая внимания на Шумара.
– Ну что?
– Отметки достигли, зачет сдали, – сказал Пип, потирая болевшие глаза.
– Только как работать на такой глубине, я не представляю.
– Никаких удивительных зверюшек не встретили? – Изя всегда интересовался неразумными неперспективными животными.
– Нет, никого. Это же скважина. В открытом море встретим.
– Что это?
Химический сигнал 0306 означал: «К Директору всех курсантов спецкурса очень быстро».
– Ох, а я думал отдохнуть после погружения, – огорчился Парабар. – Фу, что за манера у начальства!
– Еще я слышал, что в школе нашли шпиона аномалокаров, – сказал Циклоп. – Может, зовут его разоблачать?
– О-о-о, Циклоп как всегда родил гениальную мысль! – воскликнул Шумар. – Шпион аномалокаров длиной в сто трилобитов пытается прикинуться губкой и высматривает секретные объекты. Нет, он раскрасился под трилобита и говорит, что учится в этой школе. А размер? А что размер, он просто растолстел от вкусной еды, которой кормят курсантов. Пищевая капсула с красной маркировкой – очень потолстительное блюдо. Каким идиотом надо быть, мудрейший Циклоп, чтобы предположить наличие агента аномалокаров в школе трилобитов?