Тайный обожатель. Господин Грей

Глава 4

Бабушка жила в старой, но ещё приличного вида девятиэтажке на шестом этаже. Квартиры в этом доме выдавались военным, отслужившим на благо родине более двадцати лет, так что контингент там проживал специфический.

Переезжали ночью, когда жильцы в бабулином доме уже спали. Демид не хотел привлекать лишнего внимания.

Для подстраховки на Хаса надели толстовку с глубоким капюшоном и маску на лицо. Если не приглядываться, он выглядел, как обычный инвалид-социофоб.

Можно было не усердствовать: подъезд был пуст, в нём не горели даже лампы. Консервативные престарелые жильцы выключали на ночь освещение, невзирая на то, что светильники были с датчиками движения.

В прихожую, шаркая тапками, вышла бабушка Демида – Ирина Сергеевна.

– Бабуль, это мы, – приветливо сказал Демид.

– Кто это ещё мы? – проворчала бабушка, прищурившись. – Мне никого не надо!

– Помнишь, мы с тобой договаривались, что я подыщу тебе компаньонку? – напомнил внук. – Так вот, знакомься: это Ольга. Уверен, вы поладите.

– Здравствуйте, – кивнула Ирине Сергеевне Ольга, совершенно не разделяющая уверенности Демида.

– А-а, – протянула бабуля, словно узнала в Ольге давнюю знакомую. – Наслышана. Весь мир стоял на ушах из-за вашей истории.

Ольга недоумённо посмотрела на Демида. Тот ответил на немой вопрос:

– Я рассказал ей, кто ты. Бабуля не из болтливых, так что ей можно доверять.

Хас сидел в инвалидном кресле, склонив голову и спрятав руки в рукава. Он решил не здороваться с очередным ненавистным человеком.

– Давайте, проходите, чего топчетесь в прихожей? – махнула рукой Ирина Сергеевна и зашаркала тапками в сторону кухни.

Демид довольно улыбнулся. Давно он не видел бабулю настолько оживлённой.

После инсульта Ирина Сергеевна сильно сдала, стала хромать на правую ногу и заперлась у себя дома. То, что она позвала гостей пить чай – знак наивысшего гостеприимства с её стороны.

***

С той ночи началась новая глава в жизни Ольги и Хаса.

Демид официально оформил Ольгу как сиделку для престарелого человека. Жалование назначил минимальное, ибо Ольга и без того в неоплатном долгу перед ним.

О том, что Демид заработал гору денег на истории великана и человеческой девушки, Ольга не знала. Разбитая горем, она не интересовалась чужими делами.

Демид и не распространялся о себе. Даже его фамилию Ольга узнала случайно, когда тот подписывал на своём ультрабуке договор. Демид Высоцкий. Звучит неплохо. Но для такой фамилии ему не хватает благородства. Хотя…Кто его знает, чем он живёт.

***

Спустя месяц относительно покойной жизни у Ирины Сергеевны случился второй инсульт. В её семьдесят восемь лет это было ожидаемо, но Ольга всё равно почувствовала себя виноватой, что недосмотрела.

После инсульта бабушка повредилась рассудком. На Олю посыпались обвинения, что она подсыпает в суп яд, что она заодно с пришельцами и готовит мировой переворот. Абсурдные вещи. И, что самое болезненное, Ольга обязана всё это терпеть, чтобы ни в коем случае не обидеть и не расстроить старушку.

Временами здравомыслие возвращалось к Ирине Сергеевне. Она плакала, просила у своей сиделки прощения и повторяла, как мантру, что хочет умереть.

Ходить и самостоятельно обслуживать себя бабушка уже не могла. На плечи Ольги лёг уход за двумя беспомощными инвалидами.

***

Единственным бегством от реальности были странные сны Ольги. В них её навещал Хастад. Кто знает, может, их связь была настолько крепкой, что он и после смерти тянется к ней? Или это она всей душой стремится к нему?

После вымотавшего все нервы дня Ольге приснилось, как её ласкает Хастад. Его грубая шершавая ладонь, едва касаясь кожи, скользит по её животу ниже, ещё ниже… Оля сладко стонет и тянется к великану за поцелуем, ей не терпится перейти от прелюдий к занятию любовью. И почему Хастад столько внимания уделяет предварительным ласкам? Знает ведь, что она заводится с пол-оборота.

«Вж-ж-ж», – завибрировал будильник на запястье.

Ольга открывает глаза и видит пожелтевший от времени натяжной потолок, слышит навязчивый запах лекарств, которым в квартире пропитались даже стены.

Кошмар.

Она снова проснулась в этот кошмар. Хастада больше нет. Зря тело ждёт мужских ласк.

Перед глазами у Оли возник образ великана. Момент прощания.

Вот Хастад целует ее. Потом вздрагивает, как от удара сзади. Торопливо отстраняется и толкает Олю вниз, в подполье. На его губах выступает кровь. Люк подполья с хлопком закрывается. Темнота.

Оля с иронией подумала, что их с Хасом жизнь до сих пор протекает в кромешной тьме.

***

Хас старался вести себя тихо, но в душе лелеял мечту о смерти. Хоть мама и не упрекала его, что он сдался, Хас знал: он – обуза для неё. Без него она сможет начать новую жизнь, сбежать от этого противного Демида.

Особенно неловко Хас чувствовал себя во время ванных процедур. Раньше его всегда мыл папа, а показываться голым перед мамой он стеснялся. Он ведь уже большой, а помыть себя не в состоянии. Скорее бы избавиться от этих неловкостей.

***

В момент, когда Ольга уже готова была сложить с себя обязанности сиделки и сбежать в никуда, у Ирины Сергеевны случился третий, последний инсульт. Накануне она перенервничала из-за призраков, которых видела у себя над постелью. Она сказала, что бестелесные сущности всю ночь стояли у неё над душой и не давали спать.

Утром, во время завтрака, бабушке стало плохо, и Ольга вызвала скорую. По дороге в больницу Ирина Сергеевна скончалась.

После полугода кошмара Ольга почувствовала облегчение. Больше не будет старушачьего ворчания, обвинений, вонючих подгузников и лекарств по часам.

Хотя бабушка умерла в больнице, в квартиру, где она жила, приехали Демид и его мама, которую Ольга до этого дня не видела.

Маму звали Илона Дмитриевна, и она всё ещё служила в армии. С Ириной Сергеевной за все полгода, что Ольга жила здесь, Илона разговаривала только раз, и то по видеосвязи. Такие порядки у служивых: минимум эмоций и привязанностей. Удивительно, что Демид хотя бы раз в месяц навещал бабушку.

Ольгу подробно расспросили о последних месяцах жизни Ирины Сергеевны, затем помянули усопшую крепкой настойкой и переключились на организацию похорон.

***

Демид разрешил Ольге остаться жить в квартире бабушки и даже устроил её на новую работу: менеджером в ритуальных услугах.

Сама Ольга хотела работать удалённо, чтобы всё время находиться с Хасом, но Демид недвусмысленно намекнул ей, что в этой квартире она живёт на его условиях.

Хозяином ритуального бюро оказался очередной приятель Демида. Нетрудно догадаться, что оклад на новой работе тоже был минимальный.

– Но как я буду платить аренду с такой зарплатой? – возмутилась Ольга.

– Можешь платить только за коммуналку, – великодушно разрешил Демид.

– Я не понимаю, зачем ты это делаешь. Совсем не понимаю… – огорчённо склонила она голову. – Моего оклада едва хватает на еду. У Хаса нет даже зимней обуви, потому что у меня банально не хватает денег.

– Он инвалид, да к тому же ещё наполовину великан. Пусть сидит дома и не привлекает к себе внимания, – ничуть не усовестился Демид.

– В том-то и дело, что инвалид! Ему нужен постоянный уход и ежегодные курсы реабилитации, а на это у меня теперь нет ни времени, ни денег.

– Как раз с лечением я могу помочь. Отдай мальчика в интернат. Это специальное учреждение для таких, как он.

Ольга побагровела от злости.

– Нет, – сквозь зубы процедила она.

– Вот видишь, ты сама противишься, – почти пропел он. – А могла бы освободиться от этого бремени.

– Чего ты добиваешься своими условиями? – спросила Ольга.

– Я, что, похож на человека, которому от тебя что-то надо? Ольга, дорогая, с тебя нечего взять, – усмехнулся Демид и ушёл.

Он всегда являлся без предупреждения. И хотя он открыто никого не обижал, Ольга почти ненавидела его, еле сдерживалась, чтобы не броситься когтями ему в глаза. В этот раз ей пришлось призвать всё своё самообладание, чтобы сдержаться. Увы, она не в том положении, чтобы диктовать условия. Но когда-нибудь она перестанет от него зависеть. Она себе это обещает.

С Хастадом всё было по-другому. Один намёк – и великан добывал ей всё, что она хотела. С ним Ольга чувствовала себя любимой, особенной.

Демид же определил её как женщину, с которой «нечего взять». И к лучшему. Она недолюбливает мужчин. И лучше бы ей не привлекать лишнего внимания.

Ей уже исполнилось тридцать пять. Скоро наступит тот возраст, когда организм перестанет хотеть мужских ласк, а лицо покроется морщинками. Скорей бы, не то одиночество сводит с ума.

***

Дурные предчувствия не даром терзали Ольгу. Последствия перехода на работу вне дома не заставили себя ждать.

Однажды, вернувшись с работы, Ольга обнаружила Хаса на полу кухни. Рядом с мальчиком лежал окровавленный нож.

– Хас! – в ужасе вскрикнула она и бросилась к сыну.

Он был жив и даже в сознании. Его руки ниже локтей были исполосованы вдоль вен. К счастью, ему не хватило сил оставить глубокие порезы.

Крови вытекло достаточно, чтобы напугать Ольгу, но мало, чтобы навредить здоровью. Хас, как ни пытался, не сумел совладать с ножом. Рукоять выскальзывала из пальцев, тело от волнения свело судорогой, и суицид не удался. От отчаяния Хас просто лежал на полу и плакал.

– Ты что наделал? – почти крича, спросила Ольга.

Она обработала и перевязала царапины Хаса и посадила его перед собой в кресло для серьёзного разговора.

– Рассказывай, что на тебя нашло? – уже более спокойным тоном обратилась она к сыну.

– Без меня тебе будет лучше, – буркнул себе под нос он, но Ольга его услышала.

– Это не так, Хас. Ты единственный в этом мире, кого я люблю. Я живу ради тебя. Если тебя не станет, для кого мне жить? – её глаза наполнились слезами.

– Ма-а… – жалобно протянул он.

– Я очень люблю тебя. Пожалуйста, не оставляй меня, – попросила она и обняла сына.

– Давай умрём вместе и встретимся с папой? – предложил Хас. – Нам же так плохо без него…

– Мы обязательно встретимся с ним, когда придёт время. Не торопи события. Всё самое лучшее у тебя ещё впереди. Обещаю.

– Ма? А ты можешь меня побрить налысо? – спросил он.

– Зачем? – удивилась Ольга.

– Ну, я не хочу быть похожим на людей. Люди убили папу.

– Хас, ты похож не на всех людей, а на меня, – ответила она.

– Прости, – сказал он и его губы задрожали, предвещая слёзы, – просто мне так плохо без папы… Так не хочется верить, что его больше нет.

– Мне тоже его не хватает, – сказала Оля и обняла сына.

– Тебе он снится? – спросил Хас об отце.

– Да.

– Ты странно стонешь во сне, – сказал он. – Я так и подумал, что это папа тебе снится.

Ольга почувствовала, что краснеет. Хас слышал, как она занималась любовью с Хастадом во сне. Стыдно-то как…

Они с Хасом спят на одном двухместном диване. Что Хас видел и слышал? Нередко Ольга испытывала оргазм, настолько реалистичными были её сны. Утром она терялась и не могла понять, что реальнее: эта жизнь или её сны. И, главное, во снах она была рядом с живым Хастадом.

Чтобы не углубляться в щекотливую тему, Ольга спросила у сына:

– А тебе папа снится?

– Иногда, – ответил Хас. – Мы играем в баскетбол, только уже не у лесного домика, а на настоящей игровой площадке.

– Здорово, – улыбнулась Ольга. – А давай сделаем всё, чтобы ты смог осуществить свою мечту? М? Я помогу чем смогу. Только мне нужно, чтобы и ты старался изо всех сил.

– Чем ты мне поможешь? – грустно вздохнул Хас. – Ты и мяч-то в корзину ни разу в жизни не забрасывала. Да ты и не любишь баскетбол.

– Ну, нам же надо с тобой как-то жить дальше. Я хочу, чтобы ты занимался любимыми делами. Что ещё тебе нравится, кроме баскетбола?

– Компьютерные игры. Вот только мне не на чем играть…

– Мы что-нибудь придумаем. Но только если ты обещаешь мне, что будешь жить, несмотря ни на что.

– Обещаю, – кивнул он. – Только и ты обещай, что не будешь вместе с Демидом.

– Ой! – брезгливо махнула рукой Ольга. – Да ни за что!

Хас улыбнулся и впервые за долгое время погрузился в мечты о компьютерных играх.

Глава 5

Ольга решила провернуть финт. Она позвонила Демиду и выдала:

– Звоню сказать, что мы съезжаем от тебя.

– Так, стоп! Это ещё почему? – резким тоном спросил он.

Помимо его голоса Ольга услышала в трубке женское томное воркование и догадалась, что оторвала Демида от интимного занятия.

«Ну и плевать», – подумала она.

– Никуда не уезжайте. Утром приеду – поговорим, – бросил он и прервал соединение.

Отпускать свою золотоносную птичку Демид не хотел. И хотя история великана и Ольги закончилась, в перспективе можно огорошить зевак нетривиальным драматическим сюжетом. Даже можно взять в долю Грету Нильссон. В таланте делать сенсации ей нет равных.

Как же не вовремя эта несчастная Ольга решила сбежать!

Утром, как и обещал, Демид явился в квартиру своей почившей бабушки.

Разговор вели на кухне. Условно наедине. Хасу стены не помеха, всё равно услышит каждое слово.

– Ну, и что взбрело тебе в голову? – поинтересовался Демид.

– Мы возвращаемся в Россию. Я нашла работу, где платят нормально.

– Оу, – не поверил он. – И где же?

– На севере. Вахтой. Работников с судимостью туда тоже принимают. И для Хаса найдётся место.

Ольга соврала, что её приняли на новую работу. Она нашла в интернете вакансию, которая в теории подходит ей, но ещё не связывалась с рекрутером и не проходила собеседование.

Демид задумался на минуту, а затем ядовито сказал:

– Так, значит, ты благодаришь меня за спасение тебя из заключения, а Хаса – от судьбы подопытной крысы?

– За спасение я благодарна тебе, – ответила Ольга. – Но чего ты добиваешься, держа меня на цепи, как голодную псину? – она повысила голос. – Это нисколько не гуманно!

– Не ори, я тебе не великан! – огрызнулся он. – Я дал вам крышу над головой!

– О да! И зарплату, на которую можно позволить себе только макароны! На мясо, даже по праздникам, увы, не накопить, – язвительно отметила она. – Ты компенсируешь свои скрытые комплексы за наш счёт. Издевайся над кем-нибудь другим. Я больше не стану это терпеть.

– Я что-то не понял, о каких комплексах речь? – изогнул он бровь, но по его лицу было видно: всё он понял.

– Ну как же: ты жаждешь власти, а в душе чувствуешь себя ничтожным мальчишкой. Вот и отыгрываешься на нас, слабеньких и зависимых от тебя марионетках.

– Чушь! – фыркнул он.

– Тогда объясни, зачем ты унижаешь меня? – она требовательно посмотрела ему в глаза.

– Окей, – вздохнул он. – Чего ты хочешь?

– Повысишь мне зарплату с двадцати тысяч до шестидесяти, – уверенно ответила Ольга.

Демид присвистнул.

– Ты ничего не попутала, женщина?

– Ну, нет так нет. На вахте мне предлагают восемьдесят, и при этом не нужно платить аренду, – холодно улыбнулась она.

– Чёрт с тобой! – махнул он рукой. – Будет тебе шестьдесят.

– И ещё ежегодная реабилитация для Хаса, – добавила она, ничем не выказав радости от победы в споре.

Демид зло посмотрел на неё и сжал кулаки, но Ольга не испугалась. Действительно, чем напугать женщину, которая десять лет прожила с серым великаном? Как хорошо, что уродец мёртв. Но всё равно с Ольгой нужно быть поосторожнее. Раз она смогла подмять под себя серое чудовище, с неё станется обработать и Демида. Вон она как попёрла на него. Видимо, оклемалась после потери.

***

Ольга своего добилась: зарплату ей подняли, а в мае запланирован полёт в Москву на реабилитацию для Хаса.

На десятилетие Хас получил новенький ультрабук. Правда, день рождения у него был месяц назад, но лучше поздно, чем никогда. Подарок и комплектующие к нему Ольга взяла в кредит. Копить на игровые гаджеты пришлось бы ещё год. Но на что только не пойдёшь, чтобы сын снова захотел жить?

Впервые за долгое время Хас выглядел счастливым. И хотя из-за гипертонуса в мышцах он не мог ловко управляться с техникой, это не мешало ему получать удовольствие от игр.

После того как познакомился с чудесами электроники, Хас перестал ненавидеть человечество. Военные, которые убили его папу, конечно, плохие люди, но мастера игры, которые рассказывают и показывают, как проходить уровни, классные ребята. Они не имеют отношения к судьбе папы.

За играми Хас потянулся и к науке. Больше всего его занимали задачки по физике, химии и математике. Когда-то папа привил ему любовь к точным наукам. Книги Хас тоже читал, но больше от скуки, когда уставал от игр.

Чем дальше он погружался в мир людей, тем сильнее росло его желание завести друзей и чувствовать себя полноценным членом общества.

***

Время неторопливо потекло дальше.

Хас целыми днями сидел дома. Он так мечтал ходить в школу, что самостоятельно и с опережением изучал программу. Мальчик не смел жаловаться, а Оля грустно вздыхала, оттого что финансы (и не только они) по-прежнему не позволяли нанять репетитора.

Когда Хас не мог решить какой-то пример по математике, он, бывало, расстраивался до слёз и сам наказывал себя запретом на компьютерные игры.

Вечерами, когда Оля возвращалась с работы, они ходили гулять. Хас надевал на лицо медицинскую маску, капюшон на голову, а сумерки скрывали его не совсем человеческий оттенок кожи. Прогулок мальчик всегда ждал с нетерпением.

По выходным их навещал Демид и они, бывало, ездили на природу.

Хас терпеть не мог маминого знакомого. Возможно, потому что тот всюду совал свой нос, а образ самого лучшего на свете отца ещё не потускнел в памяти.

***

В мае Ольга взяла отпуск и повезла сына на реабилитацию в Москву.

В столице под предлогом командировки к ним присоединился Демид. С тех пор как Ольга выбила себе повышенную зарплату, он «радовал» её своим царским вниманием и являлся в гости едва ли не каждую неделю. Вот и в Москве он решил не терять свою золотоносную пташку из виду. Не то мало ли.

К счастью, жили они в разных гостиницах, а от приёма незваного гостя Ольгу с Хасом спасал плотный график в реабилитационном центре, в котором они пропадали с утра до вечера.

И всё же в выходной Демид уломал Ольгу на поход в кино. Он специально предложил то, о чём молчаливо мечтал Хас, так как знал, что одной Ольге не управиться с подъёмом инвалидного кресла по ступенькам кинозала.

Ольга согласилась на поход в кино исключительно ради Хаса. При этом у неё было двоякое чувство: с кинотеатра началась их с Хастадом история, и не хотелось бы вплетать в ассоциации ещё и Демида.

Фильм выбирал Хас. Колебался между приключенческим боевиком и ужастиком. Выбрал ужастик. Видимо, боялся показаться слабонервным.

Демид купил газировки и попкорна, отнёс Хаса на кресло в зале и даже пытался дружелюбно хохмить.

До середины фильма Ольга усиленно старалась не смотреть на экран, потому что ужасы – не самый подходящий жанр для её нервов.

Вдруг в зале перед экраном воздух завибрировал и открылся портал. В земной мир шагнули по очереди четыре красных борова. На горящем экране их силуэты визуально раздваивались.

Люди завизжали, но проектор продолжал крутить ужастик, а из колонок шёл звук. Можно подумать, это фильм так впечатлил зрителей.

– Все на пол! – что есть мочи заорал Демид.

– Ма-а… – в ужасе простонал Хас и схватил Ольгу за руку. В следующее мгновение стулья под ними исчезли, оглушительный звук динамиков затих, а в глаза им ударил свет. – Ой! – воскликнул Хас, свалившись на пол холла. – Как мы здесь оказались?

– Это ты нас перенёс, – не до конца веря случившемуся, ответила Ольга.

Тут же к ним подскочила администратор зала, которая видела, как на полу из ниоткуда появились два человека. Ольга не дала ей открыть рот и потребовала:

– В седьмом зале нападение пришельцев! Срочно включай тревогу!

Обученная администраторша немедля побежала к кнопке тревоги.

Спустя несколько секунд кинопоказы во всех залах прекратились, послышался электронный голос, призывающий зрителей покинуть кинотеатр.

Из зала номер семь послышались звуки выстрелов испуганный визг и инопланетное рычание.

– Мам, это красные боровы, да? – спросил Хас, прислушиваясь к звукам из зала.

– Да.

– Там Демид стреляет, – сказал он и снова прислушался. – Убил двоих, они упали.

– Двоих пришельцев? – переспросила Ольга.

– Ага. Ещё в двух попал, но они пытаются сбежать, – Хас затих на несколько секунд. – Ну всё, ушли. Портал схлопнулся, – объявил он.

– Ты всё это слышал? – не переставала удивляться Ольга.

– Ну да. Папа ведь у меня великан, – кивнул Хас, который не упускал возможности выказать гордость своим отцом.

Из седьмого зала побежали люди. Кто-то всё ещё визжал, кто-то охал и всхлипывал. Все толкали друг друга локтями и спешили скорее убраться подальше от кинотеатра.

Оля с Хасом сидели на полу, подпирая спинами стену.

На смену паникующим зрителям в зал влетел отряд силовиков. Но враги уже были повержены, а над ними с торжествующим видом стоял Демид. Каждый из патронов в его стволе нашёл свою цель. Никто из людей не пострадал, только если морально.

Ольга забрала из зала инвалидное кресло Хаса, и они уехали в к себе в гостиницу. Нападение красных боровов для Москвы – обычное дело. Времена, когда детально опрашивали каждого свидетеля, давно прошли. А странное перемещение Ольги и Хаса из зала в холл удачно затерялось на фоне суеты вокруг трупов пришельцев.

Демида дожидаться не стали. Это был момент его славы, так что сразу из зала он отправился докладывать о случившемся наверх и получать награду.