Развод по любви

– Вызвался смотаться в командировку в Питер на два дня. Сегодня утром завершил дела и поехал к тебе короткой дорогой. Хотел сделать сюрприз, – последние слова он произнёс с каким-то особым укором.

– Найди себе кого получше, раз я такая плохая.

В ответ Костя меня схватил, развернул к себе и крепко обнял.

– Я по тебе невыносимо соскучился, а ты… – прошептал он мне на ухо. – Что ж ты такая колючка?

– Какая есть. Я уж и не ждала, что приедешь. Думала, ты окончательно променял меня на свою маму, – немного обиженно ответила я.

– Не говори глупостей, – он разжал одну руку, чтобы отмахиваться ею от комаров. – Пойдём уже отсюда.

И мы ушли.

В палатке при включенном свете я разглядела Костины боевые раны.

– У-у, как он тебя… – посочувствовала я. – Не зря я, значит, притащила аптечку в палатку.

Костя терпеливо выдержал, пока я обработала ему ссадины и наклеила пластырь на уже порядком припухшую разбитую бровь.

– Ну вот, теперь всё точно заживёт, – подытожила я и убрала аптечку.

– Иди ко мне, – Костя сгрёб меня в свои объятия и поцеловал.

– Вообще-то я всё ещё сержусь на тебя, – сказала я, когда поцелуй закончился.

Я до сих пор чувствовала себя немножко брошенной. После бурного развития наших отношений весной всё как-то поутихло и вернулось к суровым трудовым будням.

Даже после свадьбы, вместо того чтобы не вылезать из постели, мы… погрузились каждый в свои дела. Ни тебе отпуска, ни романтики. Только иногда совместные вечера и приступы горячего желания исполнять супружеский долг.

В общем, не ходите, девки, замуж.

– Ох, Наташа, я с тобой поседею… – тяжко вздохнул Костя.

– А вот и нет! Ты начал седеть ещё до меня.

– Ну а ты успешно довершаешь превращение меня в пепельного блондина. Меня чуть удар не хватил, когда этот петух напыщенный сунулся прямо под фуру. Наверняка ты его подгоняла, чтобы приехать первыми, – догадался Костя. – Господи, ты хоть понимаешь, что была на волосок от гибели? – он страдальчески посмотрел мне в глаза.

– Да, знаешь, пока как-то не успела осознать, – честно призналась ему. – Я уже простилась с жизнью, а оно вон как вышло…

Меня снова захватили в кольцо рук и опрокинули на разложенный периной спальный мешок.

Дружок, загнанный на ночь в палатку, решил, что он тоже приглашён в кучу-малу, и запрыгнул на нас сверху.

– Ну вот, никакого уединения, – проворчал Костя, сгоняя с себя щенка. – Дружок, в ноги! – скомандовал он.

Пёсель сделал ещё одну попытку присоединиться к нам, но снова был изгнан.

– Я так тебя люблю, – обжигая дыханием, прошептал Костя мне в ухо. – Пожалуйста, не обманывай меня больше.

– Хорошо, но и ты тоже обещай, – выдвинула встречную просьбу я.

– Обещаю, – он снова потянулся за поцелуем.

– У тебя же губа разбита. Тебе же, наверное, больно…

– Когда целую тебя, боль проходит, – ответил он мне в губы, но после поцелуя отстранился и лёг на спину.

– И всё? – удивилась я.

– Что-то я сегодня перенервничал, – объяснил Костя. – К тому же рядом палатки и негде принять душ.