История зимы, что окрасила снег алым

Перед глазами Акио вновь всплыла картина жестокого удара кнутом по лицу Таро. Старик Окумура вновь и вновь безжалостно заносил кнут над сыном, пока тот от боли не потерял сознание. Акио нервно сглотнул от этого воспоминания.

– Вот, держи, попросил сделать неострым. – Таро осторожно подвинул миску с рисом.

– Спасибо. – Акио поднял глаза, и его взгляд застыл на том самом шраме.

– Что планируешь делать? – словно между прочим поинтересовался Таро.

– Хочу уйти отсюда как можно раньше, – неожиданно для себя Акио озвучил это вслух и замер.

– Куда хочешь отправиться? – абсолютно спокойно продолжал Таро.

– Я… я не знаю…

– Думаю, с таким планом Иошихиро тебе и шага ступить не позволит.

«Будь я в нормальном состоянии и в собственном теле, все было бы гораздо проще. Таро прав: сейчас с Иошихиро и его безумной заботой мне не справиться».

– У меня есть одно дело в Ликорисовой долине, если хочешь, я могу попробовать взять тебя с собой, – предложил Таро.

– Правда?

– Да, но ты должен понимать, что это будет нелегко. Поэтому ты должен будешь пойти мне навстречу и не натворить глупостей. – Таро скрестил руки на груди и при каждом слове кивал головой, словно ставя ударение.

– С чего вдруг ты вообще зовешь меня с собой?

– Ты ничего не помнишь? – Изумрудные глаза блеснули подозрением, и Таро приподнял бровь.

– Чего именно из того, что я не помню, я не помню? – скептично уточнил Акио и наконец принялся есть. К счастью, еда действительно оказалась неострой.

– Вчера, когда я вел тебя домой, ты бредил и умолял увести тебя оттуда. Хватал меня за волосы, тебя жутко тошнило, а потом ты вцепился в меня и начал рыдать. И умолял убить, – постукивая указательным пальцем по своему плечу, с поразительной сухостью отчеканил Окумура.

«Просто восхитительно! Ты только вернулся в мир, а уже рушишь жизнь младшему брату. Какой же ты идиот, Акио!» – скривив губы в неловкой улыбке, мысленно взвыл Акио.

– Если тебе так невыносимо здесь находиться, я могу помочь. Хотя бы на время.

– Я буду очень благодарен тебе.

«Отлично, достаточно покинуть пределы города, а потом мне не составит труда сбежать, чтобы выяснить, что же происходит», – подумал Акио, как вдруг на него снизошло озарение.

– Где именно ты нашел меня вчера?

– В доме потех и развлечений, – слегка краснея, ответил Таро. – Надеюсь, ты не станешь спрашивать, что там делал я?

– Это не мое дело. – Акио почесал затылок и с горечью распробовал вкус убегающего времени: его малолетний друг – уже состоявшийся мужчина. – Думаю, стоит туда вернуться. Может, так я смогу понять…

– Твоему брату мы ничего не скажем. Если он узнает о подобных планах, тебе отсюда не выйти. – Таро сурово ткнул пальцем в сухую грудь текущего тела Акио.

– Угу.

Акио осмотрел зал. Все те же столики, те же слуги, только немного постаревшая повариха.

«Похоже, времени прошло не так много, возможно, пара лет», – размышлял он про себя.

– Таро, можно задать вопрос?

– Мгм. – Тот кивнул и отодвинул быстро опустевшую миску.

– Вы с Иошихиро друзья?

– Не уверен. – Окумура поднялся со своего места, давая понять, что не собирается обсуждать эту тему.

«Иошихиро, неужели ты готов ненавидеть все, что когда-то связывало нас с тобой?» – Акио, легко улыбнувшись, закусил губу и поднялся следом.

– Пойдем к главе. Я и так задержался у вас, сегодня мне нужно уехать. С тобой или без тебя. Так что веди себя хорошо, понял?

Акио недоверчиво кивнул.

«Собираешься идти на поклон к человеку, который презирает тебя? Подозрительно. Если вы с моим братцем не в лучших отношениях, почему ты так добр к Макото, Таро? Почему пытаешься хоть немного помочь?»

Они поднялись на второй этаж к бывшему кабинету отца Акио, где теперь правил новый глава клана Маруяма. Хоть Акио и застал передачу полномочий старшему брату, но никогда не видел Иошихиро в роли уверенного главы, обладающего абсолютной властью.

Когда отец трагически погиб, Иошихиро был юн и неопытен, поэтому свалившаяся ответственность разрушала его. Он становился более нервным, вымотанным, боялся оступиться и подвести семью. Тогда братья и начали немного отдаляться друг от друга. Ведь старшего постоянно окружали старые советники, которые не питали надежд относительно младшего брата.

Акио старался поддерживать Иошихиро, но все чаще замечал холодность во взгляде, замечал, что само его присутствие нервирует старшего брата. Именно в тот момент отношения дали трещину. Иошихиро стал главой клана и занял место, предназначенное ему по праву рождения. Акио остался в стороне.

Сейчас он вновь стоял у двери, и хоть выглядел иначе, но чувствовал себя еще более лишним, чем тогда.

– Ты чего замер? – нависая с высоты своего роста, спросил Таро и толкнул дверь.

Иошихиро сидел за столом у дальней стены комнаты, вокруг него высились огромные кипы бумаг. Из круглого окна пробивался солнечный свет, на фоне которого виднелись летающие пылинки. В кабинете было неуютно и душно.

Иошихиро настолько увлекся чтением документов, что даже не поднял глаза на вошедших. Лишь нервно вновь и вновь сдувал падавшие на лицо пряди.

«Ничего не изменилось. Тот же запах пыли, чернил и алкоголя. Так же было, когда здесь сидел отец. Интересно, замечаешь ли ты это сходство, брат?» – Акио осторожно выглядывал из-за широкой спины Таро, изучая обстановку.

Иошихиро отложил бумагу, устало протер глаза и посмотрел на Таро у входа.

– Тебе не кажется, что ты задержался в гостях? Наш дом, конечно, знаменит гостеприимством, но нужно и совесть иметь, – лениво высказался он и перевел взгляд на прячущегося брата. – А ты так и продолжишь слоняться за ним, словно собачонка?

– Ты прав. Я пришел попрощаться, спасибо за гостеприимство. – Таро поклонился, но в голосе не звучало и капли ранее присущей ему почтительности, он отвечал в той же презрительной манере.

«У меня мурашки от ваших отношений. Давай быстрее отпрашивай меня у этой курицы-наседки, и мы наконец уйдем отсюда!» – Акио слегка толкнул Таро локтем в спину, напоминая о себе.

– У меня есть одно дело в Ликорисовой долине, местные жалуются на пропажу молодых девушек, а я как раз направляюсь туда, – начал Таро.

– Да-да, очень интересно. – Взяв очередную кипу бумаг, Иошихиро всем видом старался показать собственное безразличие.

– Позволь взять твоего младшего с собой.

Губы Иошихиро странно скривились. Он продолжал смотреть в бумаги, но сжал пальцы так, что ненароком согнул листы и начал нервно разглаживать их.

– С каких пор Макото интересна охота на нечисть?

Акио помнил, что младший брат с детства отличался крайне низким уровнем духовных сил и полным нежеланием их развивать. Его больше интересовали медицина и поэзия, но матушка вновь и вновь заставляла его проходить изнурительные тренировки. Часто Макото плакал в своей комнате, уставившись на окровавленные ладони. Тогда старшие братья приходили к нему, щекотали и всячески доставали, пытаясь поднять настроение. Каждый раз, видя мальчишку на тренировочной площадке, кроме как издевательством Акио это никак не мог назвать. Его душа болела за младшего брата, и он всегда надеялся, что в будущем тот сможет заниматься тем, что ему действительно нравится, и обретет поддержку. Судя по отношению Иошихиро, сейчас, после смерти матери, он действительно заботится о Макото. Да, возможно, порой перегибает палку, но Акио надеялся, что младший брат все же обрел свою свободу и что Иошихиро пойдет ему навстречу.

– Со вчерашнего дня, – все так же из-за спины Таро выкрикнул Акио.

– Годы ненавистных тренировок, а всего один день изменил твое мнение? Чем же Таро смог тебя убедить? – Откинувшись на стуле, Иошихиро сложил руки на груди. Он говорил серьезно, но в его тоне не чувствовалось враждебности.

– Просто мне с ним интересно, – ляпнул первое, что пришло в голову, Акио.

– Кхм, – нервно кашлянул Таро.

– Интересно? А вот моими делами ты уже несколько лет не интересуешься. – В голосе Иошихиро слышалась явная ревность. – Да и сколько раз я звал тебя со мной, ты всегда лишь ныл, а тут вдруг все резко изменилось. – Лицо брата сделалось задумчивым, он бросил взгляд на Таро. – Ты же должен понимать, что с тобой произойдет, если с ним что-то случится?

– Да, понимаю.

– Ты правда отпустишь? – удивленно вскрикнул Акио.

– Что за глупые вопросы? Здесь ведь не тюрьма. Просто ты… – Иошихиро посмотрел на Таро и взглядом указал на дверь.

Таро понимающе кивнул и направился к выходу, бросив Акио:

– Я буду ждать тебя у главных ворот.

Как только Таро вышел и Акио остался один на один с братом, предательское чувство тревоги вновь поднялось в груди.

Иошихиро встал из-за стола и подошел к нему. Положил руку на плечо и наклонил голову, всматриваясь в глаза младшего брата:

– Ты должен меня понять. Я всю жизнь переживал за тебя, а после случившегося и вовсе схожу с ума. Если кто-то вновь причинит тебе боль… – В глазах Иошихиро читалась тоска, съедающая изнутри. – Но и держать тебя на цепи я не намерен. – Тон Иошихиро становился все мягче, а лицо Акио застывало в удивленной гримасе. – Мне не важно, что вас двоих объединяет, но дай ему себя защитить, хорошо?

«Что он вообще несет?» – Только такая мысль смогла посетить пустую голову Акио. Он неловко улыбнулся и кивнул.

– Ну, по крайней мере, ты уже улыбаешься. – Иошихиро осторожно притянул брата к себе и обнял, но через мгновение оттолкнул и окинул холодным взглядом. – Отпускаю на месяц. Ты должен отправлять мне послания каждый день, пропустишь хоть один – я найду вас обоих и сломаю ему пару костей. Ты понял? – Иошихиро ласково улыбнулся и вернулся к рабочему столу.

«Я ведь не младшая сестренка! Что за отношение такое?» – Акио чувствовал себя неловко и скривил лицо в неискренней улыбке. Он только собирался выйти, как дверь распахнулась и на пороге показалась девушка.

– Дорогой, только что поступило известие: через пять дней планируется съезд кланов в императорском дворце. Приказать подготовить вещи к отъезду? – Она робко опустила руки, накрывая левую ладонь правой, и незаметно ухватилась за ткань одеяний, будто скрывая нервозность.

– Мгм, – не поднимая на нее взгляд, согласно кивнул Иошихиро.

Губы девушки слегка дрогнули, она поклонилась и, бросив кроткий взгляд на Акио, вышла из кабинета.

– Не может такого быть… – ошарашенно выпалил Акио, пытаясь понять, что же произошло.

– Ты о чем? – Иошихиро свел брови к переносице. Он уже был раздражен, так как не мог сосредоточиться на работе.

– Ты и Шизу… Вы женаты?! – Голос Акио почти сорвался на крик.

Глаза Иошихиро округлились.

– Ты вчера головой сильно ударился и забыл, как рыдал на нашей свадьбе?

– Будь это я, я бы рыдал еще громче! – пробормотал под нос Акио и, не дожидаясь реакции брата, вышел.

Шизуха стояла у лестницы, давая поручения слуге. Она изменилась, научилась гордо держать спину и из кроткой неприметной девушки выросла в миловидную госпожу. Черные волосы, заплетенные в тугую косу, и бледная кожа играли на контрасте с синим платьем. Шизуха ярко улыбалась, но глаза по-прежнему оставались глубоко печальными. От одного взгляда на нее по спине Акио пробежали мурашки. Сам факт, что она стала женой Иошихиро, причинял ему непонятную боль и сожаление. Он быстро отвел глаза и бросился вниз по лестнице.

«Лучше бы я и дальше был мертв, лишь бы этого всего не видеть. Что здесь происходит?! Почему Иошихиро женился на ней? Почему он пьет не просыхая? Почему так обращается с Таро? А Таро… Что у них за отношения с Макото? Что случилось с Макото, раз Иошихиро так боится за него?.. – Акио схватился за голову. – Боги, я слишком туп, чтобы хоть что-то здесь понять! Я даже не знаю, какой сейчас год… Мне нужна помощь».

Он зажмурился от бесконечного потока мыслей, которые будто стремились вырваться наружу. Темнота немного успокаивала, возвращая его в мир, с которым он уже успел свыкнуться.

– Ай!

Перед глазами сверкнули цветные мушки, а нос защипало. Акио приподнял веки и понял, что врезался в спину Таро, который невозмутимо смотрел на него.

– Ну что, пойдем? – спросил Акио.

Несмотря на творящееся безумие, он был воодушевлен. Да, все вокруг пугало, вопросов вертелось слишком много, но пока никто не знал правды, он был в безопасности. А это означало, что на некоторое время он вырвался из лап демонов и может почувствовать себя вновь живым.

– Для начала ты должен усвоить правила. – Таро поднял ладонь и начал по одному загибать пальцы: – Первое: не отходить от меня дальше чем на двадцать шагов. Второе: всегда отвечать на мои вопросы честно. Третье: сразу же говорить, если плохо себя почувствуешь. Четвертое: никаких…

– Да-да, я буду само послушание. – Акио обхватил его ладонь двумя руками и пронзительно посмотрел в глаза. – Пошли уже?

Таро перевел взгляд на пальцы Акио, сжимавшие его ладонь, убрал свою руку и спокойно кивнул.

Акио нарушил первое правило практически сразу, как начался их путь: Таро нашел его у лавки со сладостями, где тот восхищенно высматривал сахарные шарики. Хоть в своей голове Таро успел представить и обезумевшее лицо Иошихиро, и треск, с каким ломаются его собственные кости, но он сдержался, увидев счастливый взгляд карих глаз, и решил простить первую оплошность.

– Знал бы ты, что я готов сделать за сладости, – с набитым ртом сказал Акио, вытирая липкие пальцы о собственное одеяние. – Однажды пришлось массировать Хараде ноги ради них. Бррр! Жуть. Но оно того стоило, – увлеченно рассказывал он, но внезапно осознал, что несет, бросил взгляд на Таро и быстро перевел тему, указав на лавку с различными артефактами.

– Интересно, конечно, когда это ты успел познакомиться с демоницей соблазна? – пробормотал под нос Таро и последовал за Акио.

Они обошли практически все лавки города. Акио был безумным транжирой и при жизни, но сейчас, вернувшись к ней, он просто не мог прекратить. Столько всего интересного появилось за эти годы! Обвешанный всевозможными украшениями и артефактами, он ждал, когда его догонит Таро, на лице которого читалась убийственная ярость.

– Теперь мы готовы идти, – уверенно заявил Акио.

– Да, готовы. Ты пойдешь домой, а я – дальше.

– Ну чего ты? Всего-то пару лавок обошли.

– Пару лавок?! Мы убили на это весь день! Ты потратил все свои и мои деньги, которых нам должно было хватить на месяц! – Таро возмущался, но голос его был скорее расстроенным, чем злым.

– Я просто хотел почувствовать, каково это – бездумно уйти за пределы дома и разгуляться на полную. Прости, если расстроил тебя. – Изобразив раскаяние, Акио опустил глаза. Он был уверен, что друг изменился, но сейчас, увидев его реакцию, понял: Таро стал большим только внешне, внутри он все тот же добродушный человек, который с трудом переносит чужую печаль.

– Ладно, ничего страшного, – выдохнул здоровяк, разжимая кулаки. – До Ликорисовой долины отсюда три дня пути, однако денег на лошадей у нас теперь нет. Хорошо я хоть что-то смог от тебя упрятать, на простую еду и кров нам хватит.

– Кстати, о крове: как насчет заглянуть в то заведение, где ты меня нашел?

– Это не лучшая идея.

– Идеи лучше у меня нет. Мне нужно понять, что произошло в ту ночь и почему я теперь здесь. – Акио вновь не сумел вовремя остановиться. Его губы дрогнули в неловкой попытке улыбнуться, и, стараясь не привлекать внимания, он направился по улице.

– Учти, что я тебя предупреждал. И потом не жалуйся брату. Я тебе не нянька, – недовольно выдохнул Таро, схватив Акио за шиворот, и повернул в противоположную сторону. – Нам туда.

Громкие и ухоженные улицы города скрылись позади. Таро и Акио шли по окраинам, где от общего величия провинции не осталось и следа. Неприятный запах сырой рыбы и отходов наполнял воздух, обшарпанные здания отталкивали убогим видом, а бедные люди в мешковатых одеждах казались изможденными. Одним словом – жуть.

Появление двух красавцев в одеждах именитых семей вызвало бурную реакцию у народа: все смотрели на них широко распахнутыми глазами, молодые девушки смущенно улыбались, а до слуха то и дело долетали томные вздохи.

При жизни Акио никогда не знал трудностей в общении с женщинами. Они тянулись к богатому наследнику с кокетливыми кудрями, а он успешно этим пользовался. Проще говоря, женщины любили Акио, а он, как оказалось, совсем не умел любить.

«Раньше ты смущался подобному вниманию, а сейчас и бровью не повел. Видимо, и правда повзрослел», – подумал Акио, улыбаясь и посматривая на Таро.

– Мы пришли. – Здоровяк перевел ярко-зеленые глаза на Акио.

– Такое ухоженное здание среди такой разрухи, – хмыкнул Акио.

Дом потех действительно выделялся на фоне других обшарпанных зданий: небольшой, со стенами из красного дерева и двумя резными рыбками у входа. Аромат благовоний доносился из дверей и перебивал мерзкий запах округи, он словно зазывал и манил скоротать время.

Внутри все было таким же небогатым, но ухоженным и уютным. Красные стены с росписями, большое обилие цветов и самое главное – приятный запах. На входе встречала миловидная девушка с каштановыми волосами, убранными в тугой пучок. В зале прямо за ней отдыхала группа мужчин, судя по характерным одеяниям в бело-золотых тонах – младшие служащие в императорском дворце. Мужчины вели оживленные беседы с местными работницами, которые кокетливо хихикали. Одна из девушек играла на самодельном струнном инструменте. Веселье прекратилось в тот же миг, как только компания заприметила вошедших. Акио безмятежно сделал шаг, но Таро выставил руку, перекрывая путь, и вышел чуть вперед, пряча его за спиной.

– Приветствую вас, господа, – сказала миниатюрная девушка на входе, улыбнулась и поклонилась. – Хотели бы остановиться у нас на ночь?

– Нет, мы сейчас же уходим. – Таро повернулся, и весь его вид выдавал безумную тревогу с примесью злобы.

Акио был достаточно глуп, чтобы не понимать многих вещей, но одну он знал точно: если такой человек, как Таро, реагирует на что-то подобным образом – лучше пока ничего не спрашивать. Он молча кивнул и собрался выйти из здания, но внезапно его за рукав схватил один из подошедших мужчин.

– Уже уходите? Как-то невежливо с вашей стороны не поздороваться, – прозвучал подозрительно знакомый голос. Акио поднял взгляд и всмотрелся в ненавистное лицо напротив.

«Все те же мелкие и недоверчивые глазенки и курносый нос, только вот ростом теперь ты повыше, а волосы поредели. Впрочем, как был мерзким, так и остался, да, Шито?»

Акио не успел вырваться из его хватки, как мощная ладонь Таро со шлепком упала на плечо Шито и пальцы сжались, сминая белую ткань.

– Тебе не кажется, что для крысеныша ты слишком важно себя ведешь? – возмутился Шито, потирая плечо.

Таро никак не реагировал, а Акио не покидали странные мысли:

«Ладно, Иошихиро – неизвестно, что произошло между этими двумя за годы моего отсутствия, но почему такие мелкие пешки, как Шито, позволяют себе подобным образом относиться к главе одной из сильнейших семей? Да что там “одной из” – сильнейшей. Это знает каждый, кто хоть раз видел пламя Окумура».

– Тебе бы следовало лучше следить за языком, – сказал Акио, метнув холодный взгляд в сторону курносого.

При жизни его не раз задирали, и он с ранних лет умел постоять за себя, да и на помощь всегда приходил старший брат. Шито в их глазах выглядел не более чем шавкой, способной лаять издалека. Никакой угрозы он из себя не представлял – один взгляд заставлял его трястись от страха. Поэтому и сейчас, после перерождения, чувства Акио не изменились, он осознавал собственное превосходство и был готов заткнуть разлаявшуюся собаку.

– Ну, то, что ты ни на что не способен, мы уже знаем. Но если хочешь, можем повторить, – отчеканивая каждое слово и расплываясь в безумной улыбке, высказался Шито.

Не успел Акио до конца осознать услышанную фразу, как мощный удар Таро врезался между ребер Шито, отчего тот согнулся пополам, а изо рта брызнула кровь.

Девушка у входа жалобно взвизгнула, обхватывая себя руками от страха. Работницы в зале осторожно отошли в сторону, а мужчины ринулись на помощь к своему «предводителю».

Только сейчас до Акио дошло, что его новое тело значительно уступает в физической силе прежнему. Таро стеной встал перед ним, и его холодный яростный взгляд заставил толпу замереть. Никто не хотел иметь с ним дело. Все всегда знали, что Таро выдержит любое оскорбление и еще вежливо поклонится в ответ, но сейчас это был не Таро, а обезумевший зверь.

Шито продолжал кашлять кровью, но остальные так и не двигались. Видя, что толпа не собирается ничего предпринимать, Таро медленно повернулся к Акио и взял его за запястье.

– Теперь ты сможешь молча выйти? – недовольно уточнил он.

– Угу. – Акио неуверенно кивнул.

Они сделали только шаг, когда Шито сквозь боль сипло процедил:

– Только взгляните, щенки решили держаться вместе!

Глаза Акио округлились, а щеки налились колющей краской. Он перевел взгляд на Таро и впервые увидел, как лицо того исказила подобная улыбка – словно застывшее безумие. Здоровяк сильнее сжал запястье Акио и дернул его вперед, выталкивая за дверь, так что тот оступился и едва удержал равновесие. Последнее, что он увидел, – как Таро игриво подмигнул ему и закрыл двери.

Акио дернул дверь снаружи, но она не поддалась. Дикие визги девушек и грохот ломающейся мебели сменились жалобными стонами, а через какое-то время из дома вышел Таро. Его бровь была рассечена, на шее виднелись следы не то от веревки, не то от жалобно хватавших его рук. Он вытер кровь с губ краем рукава и повернулся к заплаканной девушке, которая вышла следом. Она была цела, но явно напугана.

Таро хладнокровно отсчитал монеты и положил ей в ладонь.

– Это должно покрыть расходы за мебель. Всего вам доброго.

Девушка все еще всхлипывала, но вежливо поклонилась и вернулась в дом.

«Я уже ничего не понимаю!» – все, что крутилось в голове Акио в этот момент.

Таро слегка поморщился от боли и снова схватил Акио за запястье, волоча за собой.

– Теперь нам вряд ли хватит на ночлег, будем просить крова в поселениях… – Он замер, ощутив легкий холод на рассеченной брови. Поднял руку к лицу и почувствовал тонкую струйку воды, которая омывала его рану.

– Вот так уже немного лучше. – Акио почувствовал себя неловко, но он сделал это необдуманно. Стихия воды считалась стихией целителей, но Акио при жизни превратил ее в убийственное оружие и абсолютно ничего не понимал в лечебном деле. Все, что он умел, – это осторожно промывать раны.

Они вышли за пределы жилого города, когда уже стемнело. Дорога вела через густые леса и мелкие деревеньки. До ближайшего поселения было несколько часов ходу, поэтому они остановились на небольшой привал.

– Мне нужно умыться, – предупредил Акио и направился к протекавшему неподалеку ручью.

Молодая луна создавала рябящую дорожку на воде. Ручей был холодным, и каждый раз, прикасаясь к ледяной воде, Акио все яснее осознавал, что он жив и чувствует. Это все не дурацкий сон. Он вернулся к Таро, который уже разжег костер и, опершись спиной о дерево, наблюдал за танцем огня.

– Знаешь, сегодня я понял, что огонь отлично тебе подходит! – воодушевленно сказал Акио, усевшись в шаге от Таро и всматриваясь в блики.

– Мое пламя всегда будет недостаточно ярким, – с пустыми глазами ответил Таро, а после неловко рассмеялся, поняв, что повторил фразу собственного отца.

– Прости, мне кажется, я слишком многое забыл. – Акио почесал затылок. Он не понимал, как поднять эту тему. – Почему они разговаривали в подобном тоне? И эти фразы…

– Есть вещи, которые хотелось бы забыть, но не выйдет. Если при виде Шито в твоей голове не всплывают болезненные воспоминания, значит, тебе повезло. Не вороши осиное гнездо.

– Ты не представляешь, как важна мне сейчас каждая деталь. – Акио закусил губу и продолжил смотреть на огонь. Веки становились тяжелее.

Сквозь мутную пелену перед глазами пламя начало обретать форму, и вот огонь превратился в прекрасную юную девушку в свадебном наряде. Она улыбалась и протягивала ладони к Акио, ее глаза были закрыты, а светлые волосы развевались на ветру. Она выглядела счастливой.

Дуновение ветра – и пламя дернулось, меняя картину. Все та же девушка, все тот же свадебный наряд, но теперь он изодран и весь в крови, которая сочится из горла девушки. Она открывает глаза, и из пустых глазниц льются кровавые слезы. Девушка все так же улыбается, но по ее губам отчетливо читается: «Ненавижу».

Акио подорвался в поту. Пламя уже угасло, а он бесстыдно задремал на коленях Таро, сейчас мирно спавшего.

Акио тихо встал, стараясь не разбудить здоровяка, и разогнул затекшую спину. Он подошел к ручью и нагнулся, чтобы умыться, набрал воды в ладони и вдруг увидел отражение. Свое лицо. Практически такое же, как у Иошихиро, лишь немного мягче. Те же светлые глаза, те же вьющиеся волосы, спадающие у лица.