Сердце во власти шейха

Камель даже не посмотрел на нее, когда самолет приземлился, он просто оставил ее. Это бугай-телохранитель указал ей, что она должна следовать за принцем вдоль по проходу, молча качнув головой в его сторону.

Ханна часто заморгала, когда оказалось, что на улице ярко сияет солнце – в самолете иллюминаторы были закрыты, – и по каким-то причинам она ожидала, что будет темно. Она потерялась во времени.

Неожиданно ее глаза округлились в панике.

– У меня ведь нет паспорта!

Камель остановился внизу трапа и посмотрел на нее, его холодный взгляд прошелся по ее лицу.

– Тебе не понадобится паспорт.

Радуясь тому, что Камель не обращал на нее никакого внимания, она провела языком по своим пересохшим губам, вспомнив о том, как близка к панике она была, когда подумала, что без паспорта ей откажут в пропуске. Воспоминание о тюрьме, из которой она смогла сбежать, заставило ее коленки затрястись.

Неподалеку стояло три огромных лимузина с тонированными стеклами, готовые увезти их куда необходимо. Не в состоянии посмеяться над своей собственной шуткой в присутствии вооруженных солдат, Ханна сделала неуверенный шаг в сторону Камеля, который быстро направлялся в сторону дальней машины. Сильная рука остановила ее. Она подняла глаза, в которых явно читался вопрос, и громила-охранник медленно закачал головой.

– Ты уезжаешь?

– О тебе позаботятся.

Камель старался подавить в себе те чувства, которые вызвала в нем Ханна, когда она выглядела так беззащитно и наблюдала за тем, как удаляется его машина. Он видел обиду в ее прекрасных голубых глазах, поэтому ощущал себя монстром. В этих его чувствах не было никакой логики – ведь он же спас ее.

Камель нажал на кнопку, чтобы поднять тонированные стекла машины. Теперь она его не могла видеть, а он все еще продолжал наблюдать за ней.

– Что со мной происходит? – еле слышно произнесла Ханна, смотря вслед удаляющейся машине.

Этот вопрос не был ни к кому обращен, поэтому она опешила, когда Рафик, из которого трудно было выбить и слово, неожиданно ей ответил:

– Согласно моим инструкциям я должен отвезти вас в дом доктора Райни.

Затем он кивнул в сторону открытой двери лимузина, очевидно ожидая, что она сядет в машину. Ему даже в голову не пришло, что она может отказаться.

Ханна чувствовала, как внутри закипает злость.

«Прояви твердость характера, Ханна».

– Мне не нужен доктор.

– Нет, вы меня не так поняли. Эта женщина – профессор философии в университете. Она поможет вам одеться к церемонии и будет вашей свидетельницей на свадьбе.

Рафик подошел к двери, но Ханна все еще продолжала стоять на месте.

– А мой отец?

– Ваш отец ожидает в часовне, где будет проходить церемония.

Упоминание часовни заставило ее нахмуриться. Она вспомнила статью в газете, из которой она многое узнала о государстве Суран, то, что здесь представители разных религий мирно сосуществовали, также о том, что члены королевской семьи были христианами.

После того как машина выехала с территории аэропорта, она свернула на широкую дорогу, вдоль которой росли пальмы. Затем они направились в старую часть города.

Тонированный экран между водителем и салоном лимузина опустился.

– Мы скоро уже прибудем, мисс.

Ханна лишь кивнула в ответ на слова Рафика. Они свернули в, как ей показалось, богатый район города.

Машина заехала через открытые высокие кованые железные ворота в небольшой выложенный брусчаткой дворик. Водитель заговорил в маленький микрофон у себя в ухе, ворота закрылись, и к машине направился мужчина в костюме. Рафик начал с ним разговаривать, затем осмотрел двор.

Ханна только успела ступить на брусчатку, как огромные деревянные двери великолепного трехэтажного особняка отворились.

– Добро пожаловать. Меня зовут Райни, я двоюродная сестра Камеля.

Профессор оказалась очень привлекательной женщиной тридцати с небольшим лет. Высокая, стройная, с темными волосами.

– Я бы спросила тебя о дороге, но я вижу, что…

Дико смутившись, Ханна взяла носовой платок, который ей протянули, и высморкнулась.

– Мне так жаль, я обычно так не… Я знаю, что выгляжу кошмарно.

Женщина обняла ее и повела в дом, перед этим сказав что-то телохранителям и плотно закрыв за собой входную дверь.

– Не стоит извиняться. Если б мне пришлось пройти через то же, что и тебе, у меня бы крыша поехала.