Луна и Солнце

Глава 1

Дом на Парковой улице дрожал. Не спали жильцы, домоуправляющая, даже мыши в стенах тряслись от страха. Все знали – если сестры Тисморт снова ссорились быть беде. В окнах магазинчика «Луна и Солнце», мелькали вспышки и сыпались проклятия. И никто не знал, что мигает вовсе не лампочка из-за старой проводки, а искрится магия. А громкие проклятья вовсе не условные, а вполне реальные.

– Да чтоб у тебя руки отсохли! – закричала Николь, откидывая светлую челку с лица. От пота волосы прилипли ко лбу и мешались. Она наугад выкинула руку вперед.

Cтаршая сестра отскочила, черные кудри взметнулись. Агата успела схватить с полки защитный оберег и проклятье отскочило от невидимого щита в сторону. Зеленый сгусток запрыгал по стенам и врезался в чучело ворона. Птица моментально скукожилась, перья посыпались и чучело превратилось в горстку пыли.

– Типун тебе на язык!! – выкрикнула старшая и вытянула палец в сторону сестры.

– Ай! – язык во рту Николь тут же распух. – Ты пофалееф!

– Девочки, прекратите! Из-за чего на этот раз?!

В дверях магазина стоял инквизитор. Агата и Николь ссорились часто и по всякой ерунде. Вспыльчивый характер старшей ведьмы, доставшийся ей от матери, не давал никому спокойно жить. А вот Николь была средним ребенком в семье и из-за этого статуса схлопотала немало комплексов. Темным силам не нужны были средние дети. Им подавай только старших и младших. Что может быть хуже, чем родиться в семье ведьм средним ребенком? Только родиться мальчиком. Лоуренс был младшим сыном, и силы не просто обошли его – их отсутствие буквально толкнуло его на другую сторону.

И вот он стоял посреди разгромленного магазина двух ведьм, своих старших сестер в отутюженной синей форме инквизитора.

– Не лезь, мелюзга! – не отрывая взгляда от сестры, пригрозила Агата Лоуренсу.

– А ты снова командуешь? Думаешь все знаешь и можешь?! – Николь издевательски рассмеялась.

Проклятье старшей сестры уже спало, и Николь говорила внятно.

– Попробуй уклониться от этого!

Младшая ведьма соединила ладони перед собой и резко развела их в стороны. Глаза засветились точно солнце, на коже проступили витиеватые золотые руны.

– Не смей! – зашипела Агата так, как может шипеть только ядовитая змея, предупреждая, что всего один укус несет неминуемую смерть.

Но Николь уже собрала силу в ладонях и направила их в сестру. Золотой шар по дуге пролетел через комнату, но Агата ускользнула в сторону. Подавлять светлую силу сестры она не умела, а создавать в ответ свою темную не было времени.

Маленькое солнце светлой силы с оглушительным хлопком взорвалось ровно в том месте, где только что стояла Агата. Послышался звон. Стекла зазвенели в окнах, пузырьки и склянки полопались на полках. На витрине треснул крупный хрустальный шар.

– Все хватит! – Лоуренс вышел вперед. – Я отправляю официальную заявку!

Инквизитор выудил из кармана телефон и быстро что-то напечатал.

– Что? Нет! – Николь перестала сиять золотом и подскочила к брату.

– Ты что совсем?! Нам силы заблокируют! – Агата вылезла из-за кассы, за которой спряталась от света.

– Всего на три дня. Надоело выписывать вам штрафы, – Лоуренс кивнул в сторону тумбочки у двери. Ее единственный ящик уже не закрывался: из него во все стороны торчали неоплаченные штрафы за использование сильной магии в черте города.

– Лучше штраф, Лоу! Или предупреждение! – взмолилась Николь.

– Были бы вы колдуньями, блокировка сил стала бы серьезной проблемой. Но вы же ведьмы. Переживете.

– Прокляну, – шикнула Агата.

– Да, да, Эгги. С удовольствием посмотрю на твои попытки.

Агата скрестила руки на груди, магические камни колец опасно сверкнули. Старшая ведьма не могла проклясть инквизитора. Но Лоуренс знал, – это не потому, что он был ее братом и теплые родственные чувства мешали ей. Все дело было в клейме – замысловатой татуировке на шее каждого инквизитора, блокирующей любую магию, направленную на своего носителя.

– Давайте сюда руки. По очереди, – Лоуренс уже вытащил из нагрудного кармана печать, давая понять, что на этот раз не передумает.

Николь театрально вздохнула, но руку все же протянула, подставляя запястье. Лоуренс шлепнул печатью, оставляя на коже сестры черный перечеркнутый кружок. Чернила вспыхнули красным и исчезли, впитавшись с тихим шипением. Николь поморщилась, потирая запястье.

– Где Моника? – спросил Лоуренс.

– Не трогай моего фамильяра! – запротестовала Николь.

– Ты знаешь правила, Никки, – инквизитор был непреклонен. – Печать блокировки не сработает, если не поставить такую же на проводнике магической энергии ведьмы. Зови.

Николь злобно зыркнула на брата, но подчинилась. Из соседней комнаты, повинуясь мысленному зову хозяйки показалась пушистая черная кошка с круглыми золотыми глазами. Моника подбежала к Николь, боднула ее ногу и села рядом, элегантно обвив хвостом лапы.

Лоуренс опустился на корточки, позволяя кошке себя обнюхать. С Моникой они хорошо ладили. С ним кошка была необычайно ласковой, дружелюбной и обожала, когда Лоуренс чесал ее за ухом.

Мысленно извиняясь, инквизитор аккуратно приподнял кошачью лапку и прилепил печать к подушечке. Черная шерсть встала дыбом, Моника утробно зарычала и отпрыгнула. Печать заработала.

– Эгги, твоя очередь, – Лоуренс выжидающе посмотрел на Агату.

Старшая ведьма стояла в стороне, высоко вскинув подбородок.

– Рядовой инквизитор мне не указ! – отрезала она не шелохнувшись. – Руку не дам, хоть отрезай.

– Тогда начну с Оникса, – вздохнул Лоуренс.

Он заприметил горностая еще во время ссоры сестер. Фамильяр Агаты всегда находился рядом со своей хозяйкой. Его бусинки глаз поблескивали с верхней полки антикварного шкафа. Разглядеть его было трудно из-за бурой шерстки, сливающейся с деревом, но зверька выдавала белая грудка.

– Только тронь…

– Да, конечно, проклянешь, – отмахнулся Лоуренс.

Оникс угрожающе зашипел на него сверху. Инквизитор снова вздохнул и серьезно посмотрел на старшую сестру. В ее темных глазах клубился гнев.

– Хочешь, чтобы вас обоих, – он кивнул на горностая, – силой потащили в главный Корпус Инквизиции? Вызвали дознавателя, заковали в святые цепи или, может быть, разделили?

Воздух загустел, лампа под потолком тревожно замигала. Тени поползли по стенам магазина сплетаясь в демонической пляске. От глаз Агаты растеклись черные жилы, проступая на шее и руках. Так выглядела ее темная сила – противоположность светлой магии Николь.

– Я считаю до трех, – предупредил Лоуренс и тут же начал отсчет: – Один…

Агата стояла ровно, только ее кудри зашевелились змеями.

– Два… Три. Я вызываю оперативников! – Лоуренс снова достал телефон.

– Ладно! – всплеснула руками Агата.

Кожа ведьмы стала привычно бледной и в комнате посветлело. Агата вальяжно подошла к Лоуренсу, притягивая руку. Оникс спрыгнул со шкафа на плечо хозяйки, зарывшись в волосы.

–Вот так бы сразу.

Инквизитор оставил на запястье Агаты печать и то же проделал с лапой фамильяра.

– Через три дня силы сами вернуться или на этот раз заставишь нас идти в Инквизицию писать объяснительную? – уточнила Николь.

Лоуренс обвел взглядом магазин. Комната превратилась в руины: стекла витрин разбиты, амулеты разбросаны по полу, часть товара сгорела. Особенно пострадали сухоцветы и чайные листья. Хорошо хоть настоящий ассортимент хранился в отдельной комнате.

– Только тебе, Никки, – заключил Лоуренс.

Агата усмехнулась, победоносно глянув на растерянную сестру.

– Что? Почему? – возмутилась Николь.

– Это же твой свет тут все разгромил. Значит тебе и отчитываться.

Николь выпятила нижнюю губу, голубые глаза заблестели от подступивших слез. Лоуренс хорошо знал эту ее уловку. Щенячьи глазки действовали на отца и иногда на бабушку, но Лоуренс был проницательнее.

– Пойдешь и точка. Заявку я уже отправил, в ней и указал источник разрушений. Твой свет.

– А ты точно не хочешь стать колдуном? – Агата прищурилась. – Такой непреклонный и жестокий. Идеально бы вписался в их сообщество.

Лоуренс поморщился. Когда-то мать пыталась убедить его… Нет, даже заставить, заключить сделку и обрести силу. Но Лоуренс с детства мечтал о должности в Инквизиции. Людей в синей форме слушались и уважали, а вот колдунов боялись даже свои. Ведьмы не принимали их в ковены, не делились древними знаниями и заклинаниями. В конце концов колдуны не могли заводить фамильяров.

– Вы тут сами приберетесь или прислать зачистку? – переключился на другую тему Лоуренс.

Людей из зачистки присылали разбираться с последствиями магических разрушений. Они стирали память очевидцам и заметали под ковер все нежелательное, скрывая от простых горожан волшебный мир. Много веков назад меры Инквизиции были радикальнее. Костры полыхали, сжигая все тронутое магией. Сколько талантливых ведьм и ведьмаков тогда погибло, столько знаний и артефактов уничтожено. Священное пламя поглотило все. По крайней мере так считали люди.

Часть магического сообщества спаслась. Жалкая горстка ведьм, ведьмаков и колдунов объединилась, затерявшись среди толпы. Но со временем люди стали подмечать странности. Соседка, на лужайке которой, даже в самое засушливое лето, не вяли цветы. Уличный музыкант, послушать которого собирались птицы и белки из парков. Фокусник, чьи трюки не мог объяснить никто.

Тогда Инквизиция восстала из пепла, но костры не разожглись –правящий Ковен пошел на уступки. Ведьмы подчинились Инквизиции, и магия расцвела. Закованная в освященные цепи, ограниченная строгими правилами и новыми законами, но все же она жила. Только колдуны почти что не поддавались контролю. Их силы было невозможно отследить, а вспышки магии не фиксировались приборами инквизиторов.

– Сами справимся, – ответила Агата. – Ваши чистильщики нам тут все перепутают.

– А из-за чего все вообще началось? – спросил Лоуренс. – В Корпусе засекли такой мощный всплеск магии… Повезло, что я был на ночном дежурстве и сам вызвался, как только узнал, что это у вас.

– Из-за ерунды поспорили, – уклончиво ответила старшая ведьма.

– Не из-за ерунды, – покачала головой Николь. – В этом дело.

Она подошла к волшебным образом уцелевшей витрине и указала на небольшой черный шар в подставке на изогнутых металлических ножках.

– Вот эта штука появилась тут утром, я открывала магазин и заметила. Решила, что Эгги выставила на продажу очередную обманку для людей, но вечером протирала пыль и случайно задела ее локтем.

Николь закатала рукав белой рубашки. На локте красным пятном проступил сильный ожог.

– Он магический? – Лоуренс присмотрелся к шару. Гладкий, черный хрусталь с еле заметными трещинами. – И ты выставила его на продажу?

– Я ничего не делала! – вспыхнула Агата. – Впервые вижу эту штуку. Людям мы продаем только слабенькие амулеты. Кем надо быть, чтобы предлагать артефакт, пропитанный такой силой?!

– Вот именно! – воскликнула Николь. – Только полная дура могла…

– Хватит! – прикрикнул Лоуренс. – Если опять поцапаетесь, придется отправить вас в Корпус. Мне еще полночи отчет писать. А вы разберитесь с этим шаром. Что было бы, если бы он попал к человеку?

Сестры замолчали, изредка кидая друг в друга испепеляющие взгляды. Но сжечь по-настоящему не могли. Печати исправно работали.

Глава 2

Магазин был разрушен. После ухода Лоуренса сестры разбрелись по своим комнатам на втором этаже. Агата до полуночи записывала проклятья, которые непременно наложит на Николь, как только печать исчезнет. А младшая сестра завалилась в кровать с телефоном и излила всю душу Мэйбл – своей подруге из правящего Ковена, ругая Агату на чем свет стоит.

Ведьмы злопамятны, но Агата и Николь все равно держались друг друга. После смерти матери – верховной ведьмы, их маленький ковен развалился. Ни у кого из ведьм их ковена не хватило сил заменить Элис. Агате тогда было только четырнадцать и занять место матери она не могла. Ведьмы одна за другой находили себе пристанища в других ковенах и Агата с Николь остались одни, если не считать отца и брата. Но Лоуренс уже тогда поступал в академию при Инквизиции, что стало еще одним ударом, а отец в магии ничего не смыслил.

Тогда из другого города примчалась Сильва – их бабушка, сильная и невероятно строгая ведьма. Она взяла на себя воспитание внучек и долгими разговорами, а иногда и серьезными нравоучениями вбила сестрам, что ковен в их жизни не главное. Новые создаются каждый день, и они смогут вступить в любой, когда подрастут, а вот семья одна и другой не будет.

Сестры выросли, их силы окрепли. Агата и Николь в ковен так и не вступили, выбрав друг друга. Они перебрались в центр и открыли свой магазинчик «Луна и Солнце». Для обычных людей в нем продавались аромасвечи, благовония, чай, простенькие амулеты, карты Таро и прочий эзотерический хлам, по большей части нерабочий. Но если кто-то из покупателей произносил простую фразу: «Мне пожалуйста ваш знаменитый чай с мелиссой», то узкая дверь за прилавком открывалась, и перед покупателем представал настоящий магазин. Шкафы до потолков полнились магическими артефактами, настоящими зельями, заготовками заклятий в ампулах, заговоренными свечами, старинными книгами по магии и свитками. В этой комнате проводились настоящие ритуалы, ведьмы гадали, снимали проклятия и чистили ауры.

Но ближайшие три дня дверь не откроется. Охранная руна снималась только при помощи особого заклинания – собственной разработки Николь, а сотворить его без магии просто невозможно.

***

Утром Агата первой спустилась в магазин и уже во всю орудовала метлой. Еще сонная Николь молча присоединилась к ней, вооружившись мешком для мусора. Потери они понесли немалые, но это был не первый и точно не последний раз, когда из-за нелепых ссор страдает ассортимент.

—Так, – Николь завязала последний мусорный мешок, до краев заполненный обгоревшими травами, оплывшими свечами и осколками амулетов. – Вроде все, можем открываться.

– Нужно куда-то убрать это, – Агата кивнула в сторону злосчастного черного шара.

Николь подошла к витрине и обернулась на сестру. Но та лишь коротко мотнула головой. Странную штуку трогать не хотелось, вдруг и ее обожжет, а с заблокированной магией защититься не получится.

– Это правда не ты его поставила? – прищурилась младшая ведьма.

– Нет, конечно! Я даже не знаю, что это и зачем оно нужно.

Оникс соскочил с плеча хозяйки и подобрался к шару. Горностай обошел его кругом, опасливо принюхался и оскалился.

– Ну? Что-то чувствуешь? – спросила Николь сестру.

Агата нахмурилась, ее взгляд расфокусировался. Призвать к магии не получалось, от одной лишь попытки печать под кожей начинала больно колоть.

– Бесполезно, – выдохнула Агата. – Попробую снова через три дня.

– Ладно, но его все же стоит убрать.

Сестры переглянулись и как по команде выставили руки вперед и одновременно зашептали:

“Камень, ножницы, бумага,

Артефакты, гримуары,

Кровь, кристалл на знак заката —

Проигравшему – расплата.”

Николь сложила пальцы щепоткой, а Агата выпрямила ладонь. Кровь бьет бумагу. Старшая ведьма коротко выдохнула, перед лицом вспыхнула руна заката, объявляя ее проигравшей. Считалочка-заклинание – простой фокус, не требующий внутренней магии ведьм. Таким способом решались многие споры сестер.

– Тебе убирать, – ядовито улыбнулась Николь и подхватив с пола мешки поволокла их к выходу.

Колокольчик над дверью звякнул, и Агата осталась наедине со странным черным шаром. Старшая ведьма вымученно глянула на своего фамильяра. Носик Оникса смешно дернулся в жесте своеобразной поддержки.

Притащив со второго этажа щипцы для камина, Агата понадеялась, что через них не пройдет обжигающая магия. Подцепив щипцами шар, она на секунду замерла. Сталь не нагрелась, жара не последовало. Вытянув руки как можно дальше от себя, Агата отнесла его на склад, оставив на самой дальней полке, между ящиком с амулетами и коробкой со свечами.

Колокольчик снова звякнул – вернулась Николь. Агата вышла к сестре, вместе они еще раз осмотрели магазин, проверяя, ничего ли не забыли выкинуть. Кивнув друг другу, они одновременно шагнули к двери и перевернули табличку «закрыто» другой стороной: «открыто». Магазин «Луна и Солнце» ждал покупателей.

Первым в магазин забежал колдун, живший через дорогу. Взъерошенный точно воробей после дождя, Ник пробежался взглядом по полкам и на всякий случай полушепотом потребовал чай с мелиссой. Но сестры только руками развели. Дверь не откроется и выломать ее не получится.

– Вы не понимаете, – дрожащим от волнения голосом затараторил Ник. – Мне срочно нужна кровь василиска! У меня ритуал горит!

– Ничем не можем помочь, извини, Ник, – покачала головой Агата.

– Руки связаны, – Николь продемонстрировала колдуну свое запястье, намекая на печать. – Приходи через три дня.

Ник ничего не ответил и пулей вылетел из магазина. Поблизости не было других магических лавок, ведь конкурировать с сестрами Тисморт никто не решался. Стоило какому-нибудь, даже самому простенькому волшебному магазинчику открыться по соседству, как на голову его владельца сваливались беды. Чаще всего в буквальном смысле. То кирпич упадет в опасной близости, то птица нагадит на плечо. Электричество сбоило, а в самом магазине появлялась невыносимая вонь, отпугивая покупателей. И через пару деньков владелец съезжал.

– И что нам делать? – Николь рухнула в красное бархатистое кресло с высокой спинкой. – Мы так всю клиентуру растеряем.

– Ждать, – спокойно пожала плечами Агата, хотя на самом деле переживала страшно.

Моника запрыгнула на прилавок, взъерошив шерсть. Кошка нервничала, выдавая состояние хозяйки. Оникс ткнулся носиком в ее шерсть, успокаивая.

На одних свечах и чае магазин не продержится. Семьдесят процентов прибыли приносили ведьмы и колдуны, чаще, конечно, первые. Колдунам сестры продавали редко, вот купит кто-нибудь ритуал, прячущий энергию, а потом окажется, что этот колдун скрывается от Инквизиции за кровавые жертвоприношения. А ты уже сидишь на цепях и доказываешь, что не покрываешь преступника. Агате одного раза хватило.

Только хорошо знакомые колдуны или совсем недавно продавшие душу пользовались доверием сестер. Вот тот же Ник – славный парень, всю жизнь прожил на Парковой улице в доме напротив; Душу он продал в прошлом месяце и силы свои только пробовал. Ни ритуалов, ни жертвоприношений, а так – одно баловство. То девушку приворожить, то расположить к себе профессора, чтобы тот не завалил на экзамене.

За день покупателей было немного, зашла одна ведьма и колдунья, но и их пришлось оставить ни с чем. После обеда забежала соседка сверху. Мэри мнила себя прирожденным тарологом. Эта девица влезла в долги, чтобы оплатить дорогущие курсы по астрологии и регулярно расширяла свою коллекцию карт Таро, опустошая полки магазина «Луна и Солнце».

К вечеру зашла парочка, судя по виду – туристы. Девушка обляпала каждый амулет, засунула длинный нос во все чайные пакеты, пока парень откровенно залипал на глубокое декольте Агаты. Но и они ушли, ничего не купив. Потом заглянула миссис Нельсон. Пожилая соседка, выгуливая корги, заглянула уточнить, все ли у сестер в порядке. Сложив брови домиком, женщина рассказала, что слышала их вчерашнюю ссору и очень беспокоилась. Агата широко улыбаясь заверила соседку, что все хорошо и пообещала больше не шуметь.

– Мы так обанкротимся! – сердилась Николь, допивая уже третью чашку успокаивающего отвара. – Может тебя на улицу выставить? Будешь мальчишек сиськами завлекать.

– Легко! – Агата откинула волосы за спину, оголяя длинную шею. – Но боюсь тогда нам придется менять тематику магазина и весь ассортимент.

– Может завтра устроим гадания? Народ клюнет, – предложила Николь, нервно постукивая пяткой по полу.

Агата вздохнула. Делать расклады людям она не любила. Простые смертные, разинув рты верили каждому ее слову и кивали, как болванчики. То ли дело ведьмы, вот те знали толк в гаданиях! Никаких тебе вопросов о любви и деньгах. Все слова произносились полушепотом, в воздухе зависали вопросы о могуществе и силе, о будущем и тайных знаниях. Расклады получались сложными, запутанными, над ними приходилось поломать голову.

– Ладно, – уступила старшая. – Только сделай пост в сети и рассылку.

Глава 3

Гадания выпали на субботу. Ведьмы зашторили окна, зажгли свечи и вытащили в центр магазина круглый столик, на котором и разложили все необходимое. Для пущей загадочности обе накинули на плечи темные мантии. Все это была лишь умелая постановка, совершенно не нужная для настоящих гаданий, но внешний вид решал. Люди клюнули на красивую картинку и обещание узнать свою судьбу, за небольшую плату. С самого утра колокольчик над дверью не замолкал, возвещая о прибытии новых охотников за предсказаниями.

В Таро Агата разбиралась лучше сестры. Старшая ведьма любила карты, и они отвечали ей взаимностью. Но уже к трем часам дня голова шла кругом, напитанная магией колода исчерпала свой запас и стала подбрасывать в расклады одни и те же карты. Тогда Николь сменила сестру, вооружившись собственной колодой. Агата вышла на улицу, вдохнула прохладный осенний воздух. Уютная улочка с кирпичными домами и молодыми деревьями раздражала, а свежий воздух бесил. Без магии было тошно, силы кончались быстрее, настроение портилось, а голова раскалывалась, как от похмелья. Агата тоскливо окинула взглядом короткую очередь к их магазину. Одни женщины. Скука. Тут в толпе мелькнула короткостриженая макушка и знакомые синие глаза.

– Так, так, – Агата хитро улыбнулась.

Эндрю Синнер въехал в их дом относительно недавно, милый и вежливый парень. Он только закончил университет и был ровесником Николь.

– Эй, Эндрю! – Агата поманила его пальцем, приглашая пройти внутрь без очереди.

Парень на мгновение растерялся и смутился, очаровательно покраснев. Извиняясь на каждом шагу, он последовал за Агатой. Люди в очереди стали возмущаться, но старшая ведьма одарила их таким взглядом, что спорить с ее решением мгновенно передумали.

– Не стоило, – смущенно улыбнулся Эндрю. – Я бы подождал.

– Другие пусть ждут, – кинула Агата. – Друзьям и соседям гадаем без очереди.

– Ну правда, мне теперь неловко…

Но старшая ведьма его уже не слушала.

– Эй, Никки, смотри кто к нам зашел.

Николь подняла взгляд от стола, на котором лежали карты. Напротив, сидела женщина с кислотно-розовой сумкой и такой же отвратительной помадой на губах.

– Привет, Энди, – оживилась Николь. – Я тут еще не закончила, подождешь?

Агата подошла к столу вглядываясь в карты. Дьявол, Семерка Мечей и Тройка Кубков.

– Ерунда, – Агата повернулась к женщине. – Ваш муж вам изменяет. Рекомендую подать на развод раньше, чем он уйдет к любовнице.

Женщина вспыхнула. Вскочила со стула, чуть его, не уронив и выбежала из магазина, прижимая сумку к груди.

– Теперь закончила. Давай, Эндрю, твоя очередь.

Николь неодобрительно покосилась на сестру. Агата не умела преподносить новости мягко сглаживая углы, за что Николь частенько ворчала на нее.

– Я даже не знаю, что спросить, – замялся Энрю, опускаясь на стул. Он кинул на Николь быстрый взгляд и тут же его отвел, краснея.

– О чем угодно, – Агата подмигнула. – Может о любви? Никки прекрасно гадает на любовь.

– Агата, прекрати, – сквозь зубы прошипела Николь, вжимая голову в плечи.

Старшая ведьма тихо рассмеялась, отходя в сторону.

– На любовь, да? Наверно, я… мне было бы интересно!

Глаза Эндрю заблестели и Николь сдалась. Агата стояла за прилавком, делая вид, что пересчитывает деньги в кассе, а сама то и дело посматривала на сестру. Ловила каждую улыбку, случайный взгляд, легкий трепет ресниц. Она слишком хорошо знала Николь. Давно у ее сестренки не было нормальных ухажеров, одни бездари и мужланы. Легкая интрижка с человеческим мальчишкой пошла бы на пользу.

Наконец Эндрю поднялся и Николь встала за ним.

– Уже закончили? – невинно улыбнулась Агата.

– Да, – кивнул Эндрю. – Было интересно, спасибо вам… – он посмотрел на Николь и добавил: – Вам обеим.

Эндрю скрылся за дверью, колокольчик звякнул.

– Номер то его спросила? – хитро прищурилась Агата.

– Еще неделю назад, – кивнула Николь. – Не считай себя великой сводницей, я сама разберусь со своей жизнью.

– Конечно – конечно, – Агата наигранно нахмурилась и кивнула.

Николь закатила глаза, возвращаясь на свое место за столом.

– Что ему, кстати, выпало?

– Луна и Влюбленные.