- -
- 100%
- +
ГЛАВА 1
Таня
– Ни за что не надену это!
Я возмущенно отпихнула платье, которое мне протягивал мужчина. И он сам, и эта одежда вызывали у меня стойкое отвращение. Это просто… просто какая-то униформа для проститутки!
– Я вам не шлюха какая-нибудь! – прошипела я.
В тот же миг мою руку пронзила острая боль. Я вскрикнула и схватилась за запястье.
– Я тебя предупреждал, куколка, – равнодушно пробасил высокий мужик, который требовал обращаться к нему «господин Нумос». – Не будешь слушаться, будешь каждый раз получать болевой разряд от артефакта. Мне калечить товар невыгодно, не то прошелся бы плеткой по твоей спине. Но если будешь шипеть, как разъяренная кошка, то тебя мало кто купит. Твоему будущему мужу нужна послушная жена.
Я с ненавистью посмотрела на работорговца. Руку от боли подергивало. Кажется, ослушаться не получится. Господин Нумос швырнул мне платье в лицо.
– Чтобы оделась живо! Попробуй только повыделываться у меня. Если тебя не купят господа, пойдешь у меня в портовый бордель. Несмотря на все твои таланты.
Я беспомощно смотрела, как он вышел, хлопнув дверью.
– Ну чего ты кочевряжишься? – равнодушно бросила Лена. – Ты же видишь, что мы ничего не можем поделать!
– Ну да, – ядовито процедила я. – Если не можешь совладать с насильником, то просто расслабься и получи удовольствие.
Лена засмеялась и стала напяливать на себя облегающее розовое платье. Оно шло к ее глуповатой мордашке и осветленным под платиновую блондинку волосам. Я поморщилась и начала влезать в свое. Оглядела критически себя в зеркало.
Полупрозрачные черные кружева почти не скрывали грудь, обтягивая ее. Ниже платье, подобно змеиной коже, облегало талию и филейную часть, а вот от середины бедра висело почти бахромой, открывая на всеобщий обзор ноги. Полное непотребство, на мой взгляд.
– Они точно жен ищут, а не шлюх? – проговорила задумчиво, обращаясь к подругам по несчастью.
– А есть разница? – обреченно спросила Марина.
Она потеряла больше, чем мы все. У нее в родном мире остался жених, с которым они должны были через месяц играть свадьбу.
Я, по крайней мере, оставила за спиной койку в общаге и годовой кредит за ноутбук. Ни друзей, ни семьи, ни родителей, что отказались от меня в детстве и спихнули на бабку. Которая тоже отнюдь не была рада этому обстоятельству и, в свой черед, радостно выставила меня из дома, едва я поступила в училище. А дальше крутись, как хочешь, девочка!
Тем ноябрьским поздним вечером я выбежала из торгового центра, где подрабатывала уборщицей, прямо в стылый мрак переулка на задворках здания. Служебные двери выходили на небольшую стоянку для «своих» и площадку с мусорными баками. За ними чернел небольшой парк.
Я зябко поежилась в курточке на рыбьем меху и покрепче перехватила сумочку за ремешок. Надо было побыстрее добежать до остановки автобуса, который шел до общежития. И тут мое внимание привлек плач – тихий и жалобный. Детский.
Он раздавался из-за мусорных баков и просто пронзил мое сердце. Я вспомнила, как не раз так же убегала из дома, чтобы выплакаться вдалеке от людей и от бабки, которая, выпив, могла и добавить мне со злости. И ноги сами потянули меня за баки.
– Эй, ты там? – спросила я шепотом, начиная огибать баки.
Кто-то всхлипнул в темноте, и я сделала еще несколько осторожных шагов, боясь наступить сапожком в какую-нибудь пакость.
– Попалась! – раздался торжествующий крик, и через секунду я почувствовала, как лечу куда-то в темноту.
Перед глазами сверкали звезды, а уши заложило. А потом я грохнулась на какой-то матрас с высоты. И очутилась нос к носу с этим самым господином Нумосом.
Наш разговор с ним вышел несколько скомканным, потому что я пыталась достать до его лица кулаками или ногтями. Но потом на моей руке оказался магический браслет, и я познала боль… Нет, магический мир я представляла себе совсем не таким.
– А каким? – обреченно спросила меня Марина, с которой я познакомилась в дороге.
Нас пятерых везли совсем не в карете, а в железной клетке, поставленной на телегу. Только кинули на дно старых матрасов и пуховиков, чтобы, как говорил господин Нумос, «мы синяков не набили и товарный вид не потеряли».
– Ну-у-у… – задумалась я. – Какие-нибудь драконы, замки, красивые принцы на белых конях…
– Угу, – снова засмеялась Лена, которая как-то слишком быстро смирилась с ситуацией. – Анекдот вспомнила. Замужество – это как мираж в пустыне: дворец, пальмы, верблюды… Потом дворец и пальмы тают, и остается лишь старый верблюд.
– Так, куколки! – рявкнул господин Нумос, когда мы подъехали к какому-то красивому то ли дворцу, то ли гостинице. – Сейчас вас отведут в мыльню. Таких замарашек показывать нельзя. Затем переоденетесь, а вечером будет торг.
– Какой торг? – возмутилась я, но меня уже выталкивали из клетки.
– Слушать надо было ушами, а не одним местом, – фыркнула Лена.
Ну погоди, метелка ты крашеная!
– Плюнь ты на нее и разотри, – грустно сказала Марина.
И я послушно поплелась за работорговцем в мыльню, где нас долго терли и отмывали служанки, потом втирали в кожу какие-то ароматные мази. Волосы нам уложили красивыми прядями в высокие прически. Выдали белье – к счастью, почти земное, а не какие-то безразмерные панталоны, а затем и эти тряпочки для стриптизерш.
– Так, куколки! – заявил, снова появляясь, наш «хозяин». – Публика сегодня собралась ого-го какая! Сливки общества! Чтобы от вас ни одного звука не было поперек! Кто только гавкнет, того на цепь посажу! А кто кусаться будет – зубы вышибу!
– А как же насчет того, чтобы не портить товарный вид? – ехидно осведомилась я.
– А я потом, после торгов, – бросил на меня хмурый взгляд торговец. – С тобой особый разговор будет.
Нас, едва не толкая в шею, повели куда-то коридорами. Идти было страшно неудобно. Я боялась, что тряпочка, заменяющая нормальное платье, того и гляди соскользнет с меня, а каблучки босоножек иногда попадали в какие-то щели между плитами пола, и я спотыкалась.
Вот показался полутемный круглый зал, где посередине стоял подиум, тоже круглый, с упирающимися в потолок железными шестами. Вокруг подиума были расставлены роскошные кресла.
Нас быстро распределили на подиуме и приковали за руки к шестам. Я попыталась было вырваться, но мои руки быстро вздели над головой, и я почувствовала холод кандалов на запястьях.
– Вот теперь можешь лягаться, сколько хочешь, – сказал злющий господин Нумос, который едва успел избежать удара коленом в пах. – И клянусь: если тебя сегодня не купят, я лично тебя побью, потом поимею, потом снова побью, а затем отдам туда, куда сбагриваю всех строптивиц. Поняла?
Я с ненавистью посмотрела на него и мысленно пообещала себе, что ни за что не позволю сотворить с собой такое.
Работорговец сошел с подиума, через пару секунд вспыхнули лампы, и я зажмурила глаза, потому что свет ударил в лицо. А потом подиум качнулся и поехал.
«Это они нас, как товар, на витрину выставили,» – со злостью подумала я.
Дернула руками в кандалах, но железу были безразличны мои мысли и переживания.
– Сюда, любезные господа! – раздался голос господина Нумоса, звучащий теперь подобострастно и елейно, и я похолодела в душе.
Зал наполнился шорохом шагов, звуком отодвигаемых стульев и мужским покашливанием. Торг начался.
______________________
Добрый день, дорогие читатели! Добро пожаловать на тор… в мою новую историю. Надеюсь, она вам понравится!
Я буду безмерно благодарна, если вы поставите книге сердечко и подпишетесь на страничку, чтобы не пропустить новинки!
ГЛАВА 2
Тариус
– Сдох, туда ему и дорога.
Сказав это, я бросил письмо в камин и стал наблюдать, как бумагу пожирает пламя. Так же, как огонь, когда-то меня пожирал и гнев. Мать умерла, а отец женился на смазливой молоденькой любовнице. Оказалось, что у них была связь все последние годы, пока болезнь медленно, но верно сводила мать в могилу. Этого я ему не простил. Благо финансово я от него не зависел, получив и дом, и большое жалованье от короны. И вот теперь пришло письмо, извещающее меня, что я стал наследником огромных земель и замка. И титула графа. Но тут был один нюанс.
– Ваша милость!
Карл вошел, как всегда, незаметно. Эта черта отсутствовала в списке положительных характеристик моего камердинера, фигурировавшего в рекомендательном письме. И сначала это ужасно меня бесило. Но потом Карл стал моим близким помощником, практически незаменимым.
– Теперь ваше сиятельство, – процедил я и поворошил кочергой пепел.
– Вот как? – лишь слегка приподнял брови Карл. – Что ж. Очень и очень вовремя.
– Да?
– Как раз пришло письмо от королевского мага. Поймана очередная партия девушек из другого мира. Есть интересные экземпляры. Вы будете участвовать в аукционе?
– А у меня есть выбор? – хмыкнул я. – Король при передаче титула потребует, чтобы я явился с женой, обладающей магией, что должны делать все представители древних родов. Иначе титул и земли могут отойти к двоюродному брату.
– Это который обзавелся иномирянкой на позапрошлогоднем аукционе?
– Не поминай к ночи, а то приснится, – хмуро сказал я, снова усаживаясь в кресло. Поразмыслил. Карл терпеливо ожидал моего решения. – Конечно, у меня еще есть время, но лучше не рисковать. Так. Едешь в банк и просишь открыть у них на мое имя кредит на неограниченную сумму. Не хочу быть связан рамками. Все в счет будущего наследства.
– Будет сделано, ваша мило… ваше сиятельство.
Он это нарочно! Чтобы Карл да не запомнил что-то с первого раза?
***
Торг проходил в так называемом Аукционном Дворце. Отдельное здание было построено специально для мероприятий подобного рода. Увы, но магия стала покидать Леклецию, и не только ее. Все королевства нашего мира столкнулись с похожей проблемой: магия оставалась только в крови мужчин, рожденных от родителей, имеющих магические способности. Обе мои младшие сестры были лишены способностей. Подобной участи не избегали даже принцессы и герцогини Леклеции и соседних королевств. Чтобы родить одаренное магией потомство мне тоже нужна была жена с магией. Таких сейчас можно было найти только в других мирах.
– Проходите, ваше сиятельство, – едва не подметая пол одеждой, лебезил передо мной работорговец. – Мы нашли новый интересный мир, в котором много магически одаренных женщин. Но практически никто из них даже не подозревает об этом.
Потомки огров, к которым пренадлежал и этот охотник на иномирянок, сами не обладали даром магии, зато превосходно управлялись с разными артефактами. А уж построить ловушку и применить ее – в этом им не было равных.
– Как же женщины этого мира управляются с магией, если они о ней даже не знают? – скептически хмыкнул я.
– Полагаю, что никак, – снова поклонился торговец. – Боюсь, что вам придется обучить свою будущую… жену.
Я снова хмыкнул. Из каких, интересно, закоулков вселенной притащили этих несчастных? Кузену пришлось приучать свою «жену»-дикарку к ванне полгода. Та брыкалась и лягалась, как бешеная.
– Сегодня товар – высший сорт, – шепнул мне торговец, – одну настоятельно рекомендую. Блондиночка, лицо прямо как у куколки.
Он снова поклонился и подвел меня к одному из кресел.
***
Центральный подиум был сейчас занавешен, и ткань сорвут лишь позже, когда все будут готовы. Я оглянулся на гостей, кивком поприветствовал знакомых. Почти всех я знал, а по титулу… новому титулу… мне не было ни одного равного. Тем лучше. Это не позволит щенкам разевать на меня пасть, если дело дойдет до схватки.
– Кто вон тот блондин в синем камзоле? – тихо поинтересовался я у господина Нумоса.
– Один знатный иностранец, – так же тихо ответил торговец. – Ему благоволит сам его величество.
Я кивнул. Поразительно! Учитывая то, какой редкий товар иномирянки с магией в крови, разрешать участвовать в аукционе чужестранцу…
– Давайте начнем! – хлопнул в ладоши господин Нумос, и занавес стремительно взмыл вверх.
Я устроился в кресле поудобней, изучая девушек.
Лампы слепили им глаза, не давая разглядеть зрителей. Большинство было дезориентировано и растерянно. Одна даже начала всхлипывать. Я поморщился. Вот чего мне совершенно не хотелось: возиться с иномирянкой. Надо выбрать какую-нибудь поспокойней и поразумней. Договориться с ней: ты мне детей, я тебе крышу над головой и комфортную жизнь. Вот та шатенка с обреченностью на лице, наверное, подойдет. Видно же, что уже смирилась.
– Я говорил вон про ту блондиночку, – едва не пуская слюни, сказал торговец.
Я окинул взглядом смазливую мордашку девушки в розовом платье. Она с любопытством вертела головой. Даже пыталась робко улыбаться. Недурна, но простовата. Пресная пища для невзыскательного вкуса.
– Что у них с магией? – поинтересовался я у торговца.
– У всех в подавленном состоянии. Резерв самый большой у блондинки, на которую я обратил внимание вашего сиятельства. И у брюнетки. Но ее не рекомендую.
– Что так?
– Строптива.
Я согласно кивнул.
– Которая?
– Вон та, с позволения вашего сиятельства.
Подиум снова повернулся. Я кинул взгляд на брюнетку, и в этот момент она наконец подняла опущенное лицо, ярко алеющее смущением. Ого! Нет, оно пылало не смущением, а ярой ненавистью и гневом. Они словно изливались из ее сверкающих глаз. Вот это энергия! Что-то толкнуло меня в грудь.
– Беру вон ту, брюнетку, – неожиданно произнес я.
– С нее и начнем, – почему-то радостно потер руки торговец.
Пока он объявлял условия и расхваливал товар, я, не отрываясь, смотрел на девушку. Она с такой силой вцеплялась в цепи, которые крепили кандалы к шесту, что, казалось, те должны были порваться. Глаза ее продолжали пылать гневом, а губки пару раз открылись и закрылись, словно девушка хотела что-то сказать. Она даже прошептала что-то еле слышно, но по выражению ее лица я догадался, что она выругалась. Ого какая экспрессия! С такой в постели не соскучишься! Я вдруг понял, что страстно хочу приручить эту дикую… с кем бы ее сравнить? Гибкое тело, оплетенное черными полосами ткани, было похоже на лиану или лозу. Его венчала изящная головка с тонким чертами лица и собранными в сложную прическу локонами, открывавшими розовые от смущения ушки и пылающие щеки. Роза! Ассоциация пришла неожиданно. Пунцовая роза. С шипами. Это было видно по взгляду иномирянки, где так и читалось: «Живой не сдамся!» Еще как сдашься, девочка. Виконт… нет, теперь уже граф Россварт умеет объезжать как норовистых лошадей, так и… диких кобылок.
– Начальная ставка – сто золотых! – провозгласил работорговец.
– Сто пятьдесят! – тут же сказал виконт Лемарк.
– Двести! – лениво сказал я и отсалютовал ему рукой, в которой держал перчатки.
– Триста! – заявил блондин-иностранец.
– Четыреста! – сделал ставку я.
– Четыреста пятьдесят! – побил ее блондин.
Виконт Лемарк насмешливо присвистнул и махнул рукой, устраняясь. Поэтому дальнейший торг пошел между мной и иностранцем. Цена росла, а вместе с ней и удивление окружающих. Я и сам не понимал своего упорства. Платить втридорога за какую-то неизвестную девчонку, пусть и с магией?
– Тысяча! – уже нервно сказал иностранец, и я улыбнулся, понимая, что он уже почти исчерпал отпущенный лимит.
– Тысяча пятьсот! – томно произнес я, и в зале воцарилась тишина.
– Будете повышать ставку? – уточнил торговец у блондина, но тот только раздраженно мотнул головой. – Девушка ваша, ваше сиятельство, – подобострастно склонился передо мной господин Нумос.
– Привести ее ко мне в карету, – коротко приказал я, вставая.
Мне уже не терпелось оказаться с ней наедине.
ГЛАВА 3
Таня
Голоса невидимых мне мужчин звучали, как пощечины, от которых у меня все тело покрылось мурашками. Вот остались только двое соперников, которые явно пытались перебить друг у друга товар. То есть меня. Как же мерзко это звучит! Судя по удивленному присвисту кого-то из покупателей, цена, за которую меня купили, оказалась высока. А из-за чего сыр-бор-то? Я совершенно не слушала, что мне говорил господин Нумос, когда они меня поймали, поэтому не понимала, зачем я вообще нужна кому-то. Женщин у них и своих хватает.
Пока нас везли в клетке, я оглядывала с любопытством новый мир. Похож он был, надо сказать, то ли на фильмы-сказки, которые я изредка смотрела на старом телевизоре у бабки, пока он не сломался окончательно. Или на рассказы о Средневековье. На улицах ходили одетые в длинные платья женщины и мужчины в плащах. По одежде можно было догадаться, что разряженные в шелка и драгоценности дамы были аристократками, а в скромные платья скучных цветов одевались бедняки. Но в любом случае, нужды в иномирянках у них явно не было. Так зачем же я им? А вдруг на опыты? От этой мысли я вся похолодела.
– Девятьсот, – сказал мужчина, которого я не видела, но чей голос леденил меня еще больше, чем мои мысли, такой властностью и равнодушием от него веяло. Такой точно разрежет, как лягушку, и даже бровью не поведет.
– Тысяча! – с ясным отчаяньем произнес второй мужчина, который чисто по голосу, живому и теплому, понравился мне гораздо больше.
– Тысяча пятьсот! – раздался мой приговор, а несколько позже: – Привести ее ко мне в карету!
Мне хотелось заплакать от отчаянья.
– Тогда я поборюсь за блондинку! – произнес мужчина, который проиграл, и тут же начался торг за Лену.
Меня тем временем отстегнули от шеста, набросили на плечи широкий плащ и повели куда-то. Глаза с трудом разбирали, куда идти, но меня крепко вели под руки, словно боясь, что я убегу.
– Снимите эту мерзость, – попросила я своих провожатых, указывая на браслет, но мне равнодушно бросили:
– Это решит ваш новый хозяин, – и меня передернуло.
Когда я вошла, вернее, меня впихнули в карету, мужчина уже сидел напротив, но темнота не позволяла увидеть его лица.
– Трогай! – бросил он, стукнув по стенке кареты, и та тронулась.
Я нервно облизывала губы, боясь произнести и слово. А что если сейчас открыть дверцу и побежать? Хм. Темно, безлюдно, а я полуголая и на каблуках.
– Как тебя зовут? – вдруг раздался в темноте уже знакомый мне властный голос, обдавший меня холодом.
– Т-таня, – машинально ответила я и тут же зло спросила: – Да какая вам разница?!
– Таня, – словно пробуя на вкус мое имя, повторил невидимый мне мужчина: – На местный манер будет Танилла. Тебя устроит?
– А меня кто-то вообще спрашивает? – возмутилась, чувствуя, как слезы и злость одинаково начинают выливаться из меня.
– Да, я вот спрашиваю. Но если не хочешь, я могу звать тебя Таня.
– Таня была в том мире, – стараясь не разрыдаться, возразила я.
– Значит, Танилла, – спокойно резюмировал незнакомец. – Меня зовут Тариус. Имена очень подходят друг к другу, не находишь?
– Не нахожу, – буркнула я и отдернула занавеску кареты.
– Хочешь посмотреть, куда мы едем? – по-своему понял хозяин экипажа и раздвинул занавеску еще шире.
Я с трудом подавляла в себе желание оглянуться на него. Но нет уж! Сделаю вид, что он мне безразличен.
Мимо проплывали освещенные луной дома, все не выше двух этажей. Фонарей почти не было, и только бледная луна, похожая на земную, выпрыгивала из-за черепичных крышен.
– Мы едем по столице Леклеции, королевства, где я служу королевским магом. В прошлом месяце в сражении я получил ранение, так что теперь у меня законный отпуск. Возможно, я и вовсе не вернусь на службу, а поселюсь в своем имении Черные Лилии, что находится в двух днях пути отсюда.
Голос мужчины звучал спокойно, словно убаюкивающе, но я не верила его желанию успокоить меня.
– Что вам от меня надо? – нервно повернулась к нему я и столкнулась взглядом с незнакомцем. Замерла, разглядывая его.
Его умное лицо с острыми скулами, освещенное луной, было гладко выбрито, глаза смотрели на меня хитро и настороженно. Темные волосы свободно падали на плечи камзола с золотым шитьем, которое вспыхивало в свете луны тусклыми искорками.
– А вы не знаете? – приподнял бровь мой… новый хозяин.
– Знала бы, не спрашивала, – огрызнулась я. – И снимите с меня эту пакость!
Я требовательно протянула руку своему спутнику. Он удивленно опустил глаза и усмехнулся:
– Браслет? Кто-то был нехорошей девочкой?
От затаенной чувственности в его голосе меня словно окатило горячей волной.
– Снимите! – уже не столько потребовала, сколько начала умолять я.
Тариус медленно взял мою руку прикоснулся подушечками пальцев к тыльной стороне ладони, вызывая во мне дрожь. Я закусила губу, но руку вырывать не стала. Пальцы скользнули выше и погладили кожу под браслетом. Затем он положил два пальца на браслет, и из-под них разлилось слабое зеленое сияние.
– Все, – сказал он, улыбнувшись краешком рта.
– Что «все»? – выходя из оцепенения, поинтересовалась я.
– Теперь артефакт привязан ко мне, – спокойно пояснил мужчина. – Вы не можете далеко от меня отходить. Если попытаетесь убежать, то испытаете боль.
– Вы!.. – задохнулась я от возмущения.
– Можно звать меня «граф». Можно «ваше сиятельство». Можно просто – Тариус, – улыбнулся мужчина. – Кстати, мы приехали. Добро пожаловать в мой дом!
ГЛАВА 4
Тариус
Таня. Это имя ей не шло. Оно было мягким, а сама девушка излучала пламя непокорности и гордости. Роза, дикая роза. Излучающая аромат, притягивающая к себе, но не дающая себя схватить. Вблизи девушка оказалась намного соблазнительней, чем на подиуме. Там торговец хотел показать ее тело, но взгляд бывает подчас намного сексуальней. Я специально задернул шторки в карете, чтобы девушка думала, что находится в полной темноте, а сам с помощью артефакта, дающего ночное зрение, внимательно наблюдал за ней.
Огромные глаза, в которых мелькал то гнев, то страх, то боль. Девушка нервно облизывала губки, и от сознания, что она полностью принадлежит мне и я могу прямо сейчас впиться в ее губы поцелуем, на лбу даже выступил пот. Я испугался, что не сдержусь. Но надо было немного подождать, успокоить иномирянку, явно сбитую с толку и не понимающую пока ничего.
– Вы здесь живете? – спросила она, помедлила и оперлась на мою руку, выходя из кареты.
– Да. Из постоянных слуг со мной живут Карл, мой камердинер и помощник, а также Сарита, моя давняя служанка. Она же и домоправительница. Другие слуги приходящие.
Девушка оглядывалась, и я видел испуг на ее лице. Наверняка темный неосвещенный дом казался ей каким-то замком разбойников. Что ж, будем прогонять мрак светом, а страх… Найдем, чем прогнать.
– Хотите поесть? – любезно осведомился я, одним щелчком пальцев зажигая магические светильники. Садовая дорожка к дому и вход сразу же озарились голубоватым светом.
– Не откажусь, – робко сказала Танилла.
Хм, а она ведь даже не знает, что это редкое имя с островов означает «непокорное пламя». И как удачно подходит девушке! Я с каждой минутой все больше и больше осознавал, какую удачную покупку я сделал. И пусть потратил столько денег, сколько зарабатывал раньше за год, зато теперь я мог расплатиться из наследства.
– Тариус!
Сарита появилась с лампой в руке как раз в тот момент, когда мы переступили порог дома.
– Ты купил! – воскликнула она с искренней радостью. – А ну покажи!
Я увидел, как у девушки окаменело лицо, в глазах снова зажегся гнев. Даже крылья изящного носика стали вздыматься. Что же ее так заводит?
– Ух ты какая красотка! – без тени смущения оглядывая мое приобретение, продолжала квохтать Сарита. – А ну пойдем со мной, милая. Покажу тебе твою комнату, накормлю, ванну приготовлю. А уж твоей одеждой завтра займемся. Тут его сиятельству раскошелиться придется.
– Раскошелюсь, – махнул я рукой на кормилицу. – Но сначала накрой на стол. Наша гостья умирает от голода.
– Ох и правда! О чем я только думала! – всполошилась Сарита. – И ведь все готово. Только на стол поставить. Я то ждала вас и спать не ложилась. Сейчас все будет!
Я отвел Таниллу в обеденный зал. Зажег обычные свечи. Пока кормилица носила одно блюдо за другим, девушка сидела в кресле, почти не двигаясь. Когда Сарита ушла, я подошел к Танилле и коснулся плеч, собираясь снять плащ. Девушка вздрогнула и вцепилась в него.
– Так ты не сможешь есть, – строго сказал я и стянул плащ, хоть и не без некоторого сопротивления со стороны девушки.