Каури рыцаря Мрака

Глава 4

Арилейна

Ужасных монстров мы оставили позади. Я старалась идти не очень быстро, чтобы Дайрен не догадался, как меня пугают его мантикоры. Ужасные животные. Обычно феи могут найти общий язык почти с любым существом. Но эти твари начинали рычать, едва завидев меня. И как Дайрен сумел их приручить?

Впрочем, мне все равно. Надо понять, что делать дальше. И сколько у меня времени, пока царица не убьет брата.

Дом первого рыцаря оказался таким же мрачным, как и он сам. Высокие стены особняка выложены серым камнем с черными жилами. С двух сторон от входа красовались все те же каменные мантикоры с распахнутыми пастями. Проходя мимо, я получила возможность в деталях рассмотреть два ряда острейших зубов и длинные раздвоенные языки. Как будто мало было прокатиться в карете с упряжкой этих чудовищ. Неподвижные статуи как бы намекали, что в рот их живым прототипам лучше не попадаться.

Изнутри жилище Дайрена понравилось мне чуть больше. Несмотря на мрачность, присущую всей культуре фуриянцев, здесь было хотя бы уютно. Густо-багровые стены прекрасно сочетались с широкой винтовой лестницей из древесины темного ореха. Мебель глубокого шоколадного цвета разбавлялась почти нежно-бежевыми плитками пола, выложенными причудливой мозаикой.

– Миленько у тебя, – бросила я, набрав в легкие побольше воздуха.

Нужно быть смелой, так ведь?

– Не пытайся храбриться, цветочек, – протянул Дайрен, проходя вслед за мной в холл.

С громким хлопком двери закрылись, заставив меня ощутимо вздрогнуть.

Увидев это, рыцарь мрака улыбнулся.

Пытается меня запугать? Нравится страх?

Нет, так не пойдет.

Внутри белым полотном всколыхнулось чувство противоречия.

Я широко улыбнулась, чуть прищурившись.

– Я и не пытаюсь, – как можно более невозмутимо пожала плечами и отвернулась, развязывая тесемки плаща. – Куда тут у тебя можно сбросить одежду?

Несколько секунд Дайрен молчал. Надеюсь, удалось произвести на него впечатление.

Хотя, стоп. Ну какое мне дело? Такое ощущение, что этот человек опутывает меня паутиной, как паук глупую муху. И я уже играю по его правилам.

В этот момент плеч коснулись мужские руки. Я снова вздрогнула, почувствовав, как пальцы сжались возле моих ключиц, а потом медленно двинулись к шее, будто поглаживая.

Я мгновенно напряглась.

Дайрен придвинулся ко мне со спины, и я почувствовала около уха горячее дыхание.

Сердце забилось слишком быстро.

Одна рука мужчины скользнула вперед и ласково, почти нежно обхватила горло, заставив меня чуть наклонить голову в сторону.

Пальцы едва заметно сжались. Несильно. Ощутимо. А потом горячие губы приблизились к мочке, будто случайно коснувшись ее.

– Все еще не страшно? – раздался тихий голос. Густой, царапающий изнутри. Щекочущий нервы.

Секунды тянулись слишком медленно. Нужно было что-то ответить.

– Нет… – вышло через силу.

Но это была правда. Почему-то мне не было страшно. Да, я определенно нервничала. Каждая новая фраза рыцаря мрака словно выбивала почву из-под ног. Но я с удивлением поняла, что все это был вовсе не страх.

Как только прозвучал ответ, руки исчезли. Дайрен отошел на шаг назад, сняв с меня плащ и бросив его на кожаное кресло с черными заклепками.

– Твоя комната – последняя по коридору. Попытаешься сбежать – помни, что по ночам, то есть сейчас, вокруг особняка бродят голодные мантикоры. И если они тебя сожрут заживо, я не расстроюсь. Хотя бы кормить их не придется.

И просто ушел. Поднялся по лестнице и скрылся на втором этаже.

Даже фыркнула от возмущения. Я пленница, в конце концов, или нет? Где конвой, связанные за спиной руки, угрозы? Как мне бояться, если бояться нечего?

Повернулась в сторону двери, подавляя вполне логичное желание сбежать прямо сейчас, наплевав на все вялые предостережения. А потом вздохнула и поплелась в указанную комнату.

Если немного подумать, несмотря на показную жесткость, Дайрен явно не планирует запытывать меня до смерти. Он не отдал меня царице. По крайней мере, пока. Не посадил в клетку. Все это говорило об одном: ему что-то нужно. Так зачем я буду убегать, подвергать свою жизнь опасности, если фактически мне ничто не угрожает? Сигануть в пасть мантикорам я всегда успею. А вот заключить сделку с Дайреном может быть гораздо выгоднее.

К сожалению, мои рассуждения хоть и не были лишены зерна истины, все же впоследствии оказались глубоко ошибочны.

В комнате, которую мне выделил первый рыцарь, оказалось просто невероятно уютно. Огромная мягкая кровать, ковры на полу, картина с изображением багряного заката. Мрачновато, но красиво! А у меня, если говорить откровенно, никогда не было и половины здешних удобств. Жалкая комнатушка пополам с братом в трактире, где мы оба подрабатывали. Или стог сена в конюшне, когда трактир сгорел дотла после поджога. Одним словом, тут было просто феерично. Как раз для феи.

И думать о том, что это – лишь клетка, гораздо более страшная, чем все предыдущие места обитания, мне нисколько не хотелось. Слишком мало это походило на правду.

Впрочем, я не теряла способности рассуждать здраво. Мне все еще было нужно спасти брата. Хотя ситуация и казалась все более безвыходной. Но, немного успокоившись и свыкнувшись со своим положением, я тихонько выскользнула за дверь в поисках хозяина.

Коридоры особняка были совершенно пустынными. Словно во всем огромном доме первый рыцарь мрака жил совершенно один. Как оказалось позже, прислуга просто крепко спала. Но сейчас мне было почти жаль Дайрена, вынужденного коротать одиночество в этих багряных стенах.

По пути в холл я заглядывала в некоторые комнаты. Везде меня встречала мрачная, готическая красота. Столики были пусты, на полках и стенах не висело портретов, в которых я могла бы распознать членов семьи мужчины. Над чистыми каминами не стояло ни одного резного канделябра или статуэтки. Словно хозяин дома не испытывал ни капли желания украшать собственное жилище, довольствуясь холодной лаконичностью и пустотой.

– Да есть ли у этого человека вообще какие-нибудь чувства? – фыркнула я, представляя, как обставила бы этот дом по своему желанию. Выдумывая огромные напольные вазы цветов, люстры, с которых свисали бы бусины хрусталя, обнаженные статуи вместо оскаленных мантикор.

– Вы про нашего хозяина? – раздался голос откуда-то сзади.

Я резко обернулась и встретилась взглядом с улыбающейся женщиной в лиловом переднике с витиеватыми завитками по краям.

– Простите, каури, я напугала вас, – продолжала женщина, слегка поклонившись.

– Я не…

Хотела сказать, что я не каури, но слова внезапно застыли в горле. Что-то резануло сознание, заставив замолчать. Эта служанка явно думала, что я принадлежу ее господину. И, похоже, была мила со мной именно по этой причине.

Женщина улыбнулась еще теплее.

– Не пугайтесь, – проговорила она. – Уже поздно, но вы наверно ищите шер Эльгерши. Я только что носила ему кофе в библиотеку. Он опять читает свои дурацкие книжки, несмотря на время! Ах, простите, я слишком много говорю. Просто мне жаль господина, испортит себе все глаза, клянусь Уин-Даше.

Она покачала головой.

– Может, вы его отвлечете, – понадеялась она. – Пойдемте, я вас провожу.

– У вашего господина большая библиотека? – спросила я, позволив увести себя вперед.

– Да, каури, – продолжала лепетать немолодая служанка. – Хозяин говорит, что ему необходимо постоянно совершенствоваться. И это понятно! Не так-то просто быть первым рыцарем, я вам скажу. Сила не дается просто так. Вот и приходится господину сначала полдня сидеть в библиотеке, изучая магические трактаты, а потом торчать на площадке для тренировки – отрабатывать полученные знания.

– Тяжелая работа у него. И мрачная, – осторожно позволила я себе эту оценку.

Служанка повернула ко мне голову и внимательно посмотрела.

– Отвечу на ваш первый вопрос, каури. Рыцари мрака действительно не испытывают чувств, – вдруг сказала она. – Но это не делает их чудовищами. По крайней мере, нашего господина не сделало.

С этими словами она указала мне на приоткрытую дверь впереди, откланялась и исчезла.

Из помещения в коридор лился теплый желтоватый свет, будто приглашая войти. Я осторожно подошла к двери и заглянула внутрь.

Дайрен сидел за столом, изучая какой-то старый книжный том. Брови мужчины были сдвинуты, а голубые глаза быстро двигались по строчкам. Большим пальцем он задумчиво трогал нижнюю губу. И я вдруг поняла, что не могу оторваться от этого движения, мысленно прослеживая и повторяя его. Как завороженная, разглядывая своего врага.

И вдруг кристально-голубые глаза оторвались от книги и переметнулись ко мне, молниеносно разорвав разделяющее нас пространство. Соединив нас невидимой линией.

Какая-то неуловимая эмоция проскользнула на мужском лице. Я не поняла, что это, но щеки мгновенно покраснели.

– Соскучилась? – приподнял бровь он, и на губах мелькнула тень улыбки.

Жар лизнул спину.

– Не пора рассказать, зачем ты привез меня сюда? – проговорила я вдруг осипшим голосом.

Взгляд Дайрена резко потемнел. Настолько, насколько могут потемнеть светло-голубые глаза.

Мужчина встал, и кресло со скрипом отъехало назад.

– Что ж. Ты права. Незачем тянуть, – мрачно бросил он и направился ко мне.

Я едва успела испугаться, как он оказался прямо напротив меня. На расстоянии не больше ладони.

Снова я вдохнула его тонкий аромат, еле уловимый, свежий, с легким сладковатым послевкусием. Совсем не такой, как у других рыцарей мрака.

И теперь я, наконец, поняла, что с ним не так.

Всех фуриянцев отличала одна особенность. Запах смерти. Он передавался рыцарям мрака от фурий. А девушки-каури получали этот аромат от своих рыцарей.

Но, Дайрен был лишен этой черты. И меня это ужасно сбивало с толку.

Все рыцари мрака были убийцами. И тошнотворный аромат тлена, повсеместно окружающий их, это лишь подтверждал. Я никогда не подпустила бы к себе никого из них. Не позволила бы прикоснуться.

Но с Дайреном все было иначе.

Он был другой.

И это пугало, пожалуй, даже больше прежнего. Ведь враг, которого ты знаешь, всегда лучше неизвестности. А Дайрен был слишком полон загадок, чтобы я могла хоть немного успокоиться.

– Мне нужно от тебя кое-что, – начал говорить мужчина, и я с удивлением заметила, что, кажется, он волнуется.

Волнуется… Что, правда?

Нет, наверно, это слово здесь неуместно, потому что с каждой секундой он, все сильнее хмурился.

– Как ни странно, я догадалась, – сдержала ухмылку, но, похоже, подрагивающие губы меня выдавали.

Дайрен прищурился.

– Ты обладаешь магией? – спросил он, внимательно вглядываясь в мои глаза. Словно пытался уличить во лжи.

Но я не собиралась лгать.

– Да, но очень слабой. Очарование, например, на тебе не сработало.

Мужчина приподнял бровь. Я думала, он разозлится, ведь я пыталась воздействовать на его разум. Но Дайрен вдруг удивил меня.

– Небось, мечтала, чтоб я тебя поцеловал, да, маленькая феечка? – усмехнулся он, приподняв пальцем мой подбородок.

Я вспыхнула до корней волос.

Наглый, гадкий, самоуверенный…

От возмущения даже в глазах потемнело.

– Да я ни за что на свете не согласилась бы тебя поцеловать, – выдохнула что-то невразумительное.

Золото солнца, неужели нельзя было придумать что-нибудь пообиднее?

Но его рука, заставившая меня запрокинуть голову, ужасно нервировала. А еще нервировала его близость. Почему нельзя отойти подальше? Шагов на десять, чтобы я не чувствовала больше ни его горячее дыхание на своей коже, ни тонкий запах, обволакивающий, как ночной туман?

Но Дайрен словно назло преодолел последний крохотный шажок, разделяющий нас, и свободной рукой обхватил меня за талию, прижав к себе.

Воздух вышибло из легких. Мужчина замер, вглядываясь в меня с какой-то странной задумчивостью. Его пальцы соскользнули с моего подбородка, погладив шею и зарывшись в волосах.

Я на мгновение зажмурилась от этой короткой ласки, но тут же широко раскрыла глаза, больше всего боясь, что мужчина заметил мою слабость. Мою глупость.

Не знаю, что со мной происходило. Просто каждое касание Дайрена было отравлено этой неправильной нежностью. Той самой, от которой бросало в дрожь, и жар выбивал все мысли из головы. Той самой, которой у меня никогда не было.

Мужчина прижал меня сильнее к своему телу, и медленно приблизился к лицу.

– Красивая, – прошептал он немного хрипло, опускаясь все ниже, сокращая расстояние между нашими губами. – Ты очень красивая. Тебе кто-нибудь говорил, Арилейна?..

Он перебирал пальцами волосы у меня на затылке, а я не могла отвести взгляда от его рта, произносящего мое имя на расстоянии пары миллиметров.

Не знаю в какой момент это произошло, но, кажется, я распахнула губы в ответ.

Кровь в жилах начала кипеть.

И тогда Дайрен вдруг отстранился и широко улыбнулся, самоуверенно скрестив руки на груди.

– Я же говорил: ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал!

Как в прорубь нырнула. Даже все слова закончились.

– Что ты?.. Я…

– Ну, ладно-ладно, губу-то не раскатывай. Я же сказал, что не дотронусь до тебя, – фыркнул он, и на губах застыла самодовольная усмешка.

– Да не нужно мне чтобы ты до меня дотрагивался! – наконец, набрав воздух в легкие, громко бросила я. – И вообще, раз ты никак не можешь сообразить, зачем я тебе сдалась, я, пожалуй, пойду. И к Фауне твоих мантикор.

Резко развернулась и почти бегом подлетела к двери. Схватилась за ручку, чтобы потянуть на себя, и в ту же секунду замерла. Точнее я-то старалась вырваться изо всех сил. Но словно невидимая паутина прочно удерживала на месте. Даже дышать стало тяжело.

– Куда-то собралась, цветочек? – спросил Дайрен, и я молниеносно развернулась в воздухе. Словно тряпичная кукла, управляемая тонкими ниточками.

Рыцарь мрака смотрел мне в глаза без прежнего веселья. Жестко и твердо. Одна его рука была поднята в воздух с многозначительно сжатыми пальцами. Стоило мне встретиться с ним взглядом, как Дайрен щелкнул этими самыми пальцами, и призрачная сила притянула меня к нему через всю комнату.

– Не думай, что ты свободна, цветочек, – холодно бросил он. – Ты была и остаешься моей пленницей. Хочешь знать, что мне от тебя нужно? Изволь. Все довольно просто. Я хочу, чтобы ты рассказала о магии твоего народа. На что ты способна. На что были способны твои сородичи. Не думаю, что это займет много времени.

Я слегка нахмурилась.

– Зачем тебе это?

Он пожал плечами и приподнял бровь.

– Я должен перед тобой отчитываться?

Хотелось сказать какую-нибудь гадость. Но вряд ли это было хорошей идеей.

Я прикусила губу, чувствуя, как щеки краснеют то ли от гнева, то ли от чего-то еще.

Дайрен вздохнул и, стиснув челюсти, вдруг ответил:

– Те рыцари мрака, что хотят остаться у власти, всю жизнь изучают магию. Не понимаю, что тебя удивляет. К сожалению, трактатов о феях у нас нет. Только истории уничтожения вашего народа.

Я скривилась, а лед мужского голоса на последних словах неожиданно треснул, и он чуть тише добавил:

– Прости.

Но, стоило мне удивленно поднять взгляд, как он встряхнул головой и продолжил еще более жестко:

– Ну, так что? Расскажешь сама, или просто выпытать у тебя все, что нужно? Последнее тебе вряд ли понравится, а я, может быть, даже получу удовольствие.

Я занервничала. Ведь это был шанс договориться… если не обращать внимания на угрозы.

– А что ты сделаешь, после того, как я расскажу тебе все? – спросила тихо, боясь услышать ответ.

Но Дайрен не ответил. Он лишь жестоко улыбнулся, не сводя с меня чуть прищуренного мрачного взгляда.

Слов не требовалось, чтобы понять, что он имеет в виду.

– Тогда мне невыгодно рассказывать все, верно? – выдохнула я.

– Поверь, молчать тебе тоже невыгодно, – все также хищно отвечал мужчина.

Так мы далеко не уедем. Я вздохнула и попробовала сделать шаг вперед, внезапно ощутив, что меня уже ничего не держит, кроме собственной нервной дрожи.

Взгляд Дайрена вспыхнул и потемнел, когда он заметил это.

– Давай заключим договор, – медленно проговорила я, сделав еще крохотный шаг. С удивлением отмечая, как неотступно рыцарь следит за каждым моим движением.

Словно он не хотел, чтобы я подходила ближе. И мне было непонятно, почему.

– Да, договор. Я буду рассказывать тебе что-то каждый вечер.

Еще один шаг вперед.

– Какую-нибудь историю из того, что помню.

– С какой стати я должен соглашаться? – хмуро спросил он, и я заметила, как периодически соскальзывал вниз его взгляд, быстро пробегаясь по моей фигуре. Будто случайно. – Я могу выпытать у тебя все, что нужно, без всяких договоров.

Я вздрогнула.

– Тебе знакомо понятие чести? – спросила с вызовом, и мужчина прищурился, сжав челюсти. – Я ведь не отказываю тебе, – чуть мягче сказала я, сделав последний шаг и остановившись в полуметре от него. – Я лишь прошу у тебя пару дней жизни в обмен на знания. Разве это так много? И тебе не придется меня пытать, думая, лгу я или нет.

– Хорошо, – кивнул рыцарь, согласившись подозрительно быстро.

И, пока он не успел что-то еще сказать, я прибавила:

– И ты узнаешь у царицы, сколько осталось жить моему брату.

Дайрен усмехнулся.

– Ты многого хочешь, маленькая фея. Но я, так и быть, соглашусь. Для меня это не составит труда. Но будь готова услышать то, что тебе не понравится.

Я сознательно пропустила последние слова мимо ушей.

– Что дальше? Начнем прямо сейчас? – спросила я, и получилось слишком звонко.

Дайрен криво улыбнулся.

– Так торопишься? Не забыла, что тебе это не выгодно?

Не забыла. Я ничего не забыла.

– Какое-то время ты будешь жить у меня, – продолжал он, и лицо его стало крайне серьезно. – Поэтому, чтобы не вызывать вопросов у тех, кто может тебя случайно увидеть, ты должна стать моей каури.

– Что? – выдохнула я. – Нет! Я уже сказала, что…

Мужчина не дал мне договорить.

– Успокойся, – жестко оборвал он, презрительно скривившись. – Меньше всего на свете мне хотелось бы видеть маленькую глупую феечку среди своих женщин. Но если хочешь еще немного пожить, а может, даже узнать что-нибудь о своем брате-неудачнике, то не зли меня.

Я стиснула зубы и кивнула.

– Ты будешь рисовать на мне розу?

– Да, – коротко ответил мужчина, и я заметила, как его тело вдруг ощутимо напряглось.

Мурашки пробежали по спине. Нервное предвкушение чего-то неизвестного начало зудеть под ребрами.

– Тебе понадобятся краски? Чернила? – спросила я тихо.

Голубые глаза сверкнули. Мужчина вдруг положил руки мне на плечи и придвинул к себе.

– Нет.

Дрожь прокатилась по спине, отдаваясь в каждом позвонке.

– Я знаю лишь один способ рисования метки, – проговорил он. – И для этого мне все-таки придется дотронуться до тебя…

Воздух в комнате в один миг будто раскалился.

– Что ты имеешь в виду? – спросила еле слышно, борясь с желанием вырваться и убежать.

Мне ведь нельзя бежать, да? У нас с Дайреном договор.

Да и бежать, собственно, некуда.

Мужчина медленно убрал мои волосы с правого плеча. Тяжелая волна упала на спину, мурашки пощипывали кожу в том месте на шее, где он случайно прикасался.

Дайрен молчал, не сводя глаз с места, где должна была стоять метка. Алая роза. Татуировка, которую не смоешь водой, не сведешь магией.

Как он собрался ее рисовать?

Этот вопрос настойчиво пульсировал в висках, отдавался жаром в груди.

Дайрен опустил ладонь на мою шею, медленно проведя пальцем линию от уха до ключицы.

Дышать стало тяжело. Я стояла так близко, что больше не видела его лица. Зато могла вдыхать запах, чувствовать жар, бьющий от тела. Как будто в венах рыцаря текла не кровь, а жидкий огонь.

Дайрен, не спеша, наклонился и глубоко вздохнул. Его руки напряглись, а дыхание участилось.

Как и мое.

Мне было страшно, но не тем страхом, от которого кровь стынет в жилах. А совсем другим. Тем, от которого дрожат губы. От которого становится чувствительным каждый сантиметр тела. От которого отключает мысли и самоконтроль.

Дайрен коснулся основания моей шеи. Я резко вдохнула, почувствовав, как раскаляется в теле каждый нерв. Как дрожит натянутой струной, по которой прошелся медиатор музыканта.

А затем кожу обожгло. Боль была не сильной, но глубокой. Будто клеймо, зажигающееся на мне, пускало корни.

Я коснулась ладонями мужской груди, чтобы не упасть. И ощутила, как резко Дайрен прижал меня к себе свободной рукой. И только горячие губы его все еще оставались на мой шее.

Он тяжело дышал. Я почувствовала, как он приоткрыл рот, и его язык скользнул по мне. Распахнулись губы, оставляя на теле еле заметные укусы.

По его телу прошла легкая дрожь, которая мгновенно передалась мне, превращаясь во что-то тяжелое и темное.

Дайрен не останавливался. Даже несмотря на то, что, похоже, дело было сделано, он оставался рядом. И его поцелуи быстро отравляли меня, сгущая кровь в пьянящее вино.

Закрыла глаза, тяжело дыша. Хватая ртом воздух, не в силах оттолкнуть его.

Может он еще не закончил?

Хоть бы не закончил…

Флора, я совсем сошла с ума.

Но мне было так тепло. Горячо рядом с ним.

Губы Дайрена замерли над маленькой пульсирующей жилкой в самом чувствительном месте у основания шеи. Замерли, позволяя дыханию мужчины обжечь. Его рукам – прижать меня сильнее. А мне – услышать бешеный стук его сердца под своими ладонями.

– Готово, – прошептал он, и будто через силу оторвался. Резко развернулся и глубоко вздохнул. Я увидела в его взгляде какое-то странное непонимание. Вопрос, который он будто бы вот-вот задаст.

Но он ничего не сказал. И уже через секунду снова посмотрел мне в глаза спокойно и твердо. Его дыхание выровнялось, и теперь мне казалось, что все произошедшее – не более чем плод моей фантазии. Только шею немного саднило, а в груди громко стучало сердце, словно пыталось выломать ребра.

Я коснулась рукой того места, где теперь должна стоять метка, и ничего не почувствовала.

Дайрен, не сводя с меня тяжелого, напряженного взгляда, кивнул в сторону. Повернула голову и увидела небольшое зеркало, висящее на стене между стеллажами.

Быстро подошла к нему и всмотрелась в отражение. На шее красовалась крохотная алая роза. Не больше золотой монеты. В три стороны от нее отходили маленькие кудрявые жгутики листочков, постепенно превращаясь в мои вены и исчезая.

– И что мне это теперь дает? – спросила я тихо.

– Будешь вызывать меньше вопросов у случайных фуриянцев, которые могут тебя увидеть. Конечно, это не обезопасит от разоблачения на сто процентов. Ты все еще должна быть осторожна. Но теперь можешь смело появляться где угодно без страха навести на себя случайное подозрение.

– Значит ли это, что ты меня отпустишь? – выдохнула я, пристально вглядываясь в бесстрастные голубые глаза. Сейчас казалось, что Дайрен вовсе лишился эмоций, настолько холодным он стал.

– Нет, – ответил он. – Это значит, что другие рыцари мрака теперь не будут тебе досаждать, если мне вздумается привести тебя в замок.

Я разочарованно выдохнула. Впрочем, не все еще потеряно, не так ли?

– Рыцари не будут мне досаждать? – ухмыльнулась я. – Опять ревнуешь?

Дайрен прищурился.

– Мне досталась на редкость говорливая феечка, – бросил он недовольно и скрестил руки на груди.

– Не смогла сдержаться после того, как оказалось, что это ты ужасно хотел меня поцеловать, – тут же ответила я, невинно хлопая ресницами.

Мужчина резко выдохнул, и его взгляд стал ощутимо резче. В библиотеке разом будто потемнело.

– Я почти жалею о нашем договоре, – процедил он мрачно. Только меня это уже не могло ни смутить, ни напугать. – Завтра в полночь я приду к тебе за первым рассказом. И постарайся вспомнить что-нибудь интересное, а то я и впрямь могу передумать и насчет этого дурацкого соглашения.

Дайрен повернулся ко мне боком и невозмутимо направился к двери. Уже у самого выхода я весело окликнула его:

– А как же мой сюрприз?

Он бросил на меня удивленный взгляд.

– Сюрприз?

– Ты обещал мне сюрприз, когда сажал в карету, – пояснила я с удовольствием мышки, дергающей за хвост кота. Только в моем случае это была мантикора, и с жала у нее вот-вот должен был закапать яд.