Стихийный мир. Султан Эфир
- -
- 100%
- +
– Учить тебя была его прямая обязанность и долг, – продолжал тем временем султан, разжигая во мне еще больше раздражения. Под ребрами жгло, и, к сожалению, это была не только злость, но и боль. – Аватара может учить лишь аватар. Поэтому, кстати, Неро и разделил с тобой свою силу, сделавшись твоим эоланом, – говорил Эфир неторопливо, все больше раскручивая спирали тайфуна в моей душе. – Иначе не могло быть. Ни у кого не хватило бы сил научить тебя, кроме аватара воды. Это еще один признак того, что ты не можешь быть никем иным, кроме как аватаром всех стихий.
– Блестяще, просто блестяще, – вздохнула я, тоже откидываясь на спину и закрывая лицо ладонями. – Получается, что Морской эмир тоже мне лгал. Он знал, что я… вот это самое?.. Аватар всех стихий?
– Может, сначала и не знал, – пожал плечами Эфир. – Но в конце наверняка догадался.
– Поэтому, значит, он хотел… – слова застряли в горле.
Я почти закончила фразу: “…на мне жениться”. Но подавилась невысказанным.
Ведь там, в Айреморе, я почти видела себя его женой. Я едва не согласилась, ощущая непреодолимую магическую связь, внутреннюю нить, соединившую наши души. А еще – думая, что он действительно меня любит, в отличие от Сициана.
– Поэтому, – спокойно ответил Эфир.
– Ты знал? – ахнула я, убрав ладони от лица. – Что Тиррес предлагал мне стать его эмирессой?
– Нет, не знал, – качнул головой Эфир и улыбнулся одним уголком рта. – Ты сама сейчас обо всем рассказала. Я понял. И конечно, понял теперь, что мое предложение стать султаншей Подлунного цветка уже не звучало для тебя столь уникально, как я думал, – мягко засмеялся он. – Прости меня за мою самоуверенность. Постараюсь больше не делать таких ошибок.
Я не сомневалась, что он и впрямь постарается. Искусство ведения диалога у султана Воздушной империи и впрямь было на высоте. Я чувствовала и замечала, как ловко он лавирует между моими эмоциями, двигая их в нужном направлении, но периодически все равно теряла власть над собой.
В этот момент я вдруг поняла, что он нарочно рассказал мне обо всем так, чтобы я злилась на Сициана и Неро!
Едва до меня дошла эта мысль, как щеки вспыхнули. Впрочем, проблема была еще и в том, что, похоже, он ни словом не лгал. Просто выдавал информацию именно так, как было выгодно ему.
Но информацию правдивую.
Эфир тем временем продолжал:
– Я не хочу, чтобы ты думала обо мне плохо, Саша. У меня нет в планах причинить тебе какой-либо вред.
– Тем более что, если я аватар всех стихий, тебе это и невыгодно, правда? – хмыкнула я. – А еще и потенциально опасно.
Эфир снова рассмеялся, вдруг взяв меня за руку. По кисти вверх словно пробежала волна горячих спиралек, обхватывающих мальчайшие нервные окончания. Словно микроудары током.
Проклятье. Этот мужчина был не менее опасен, чем предыдущие. А может, и более. Действовал он умом, а вовсе не шел напролом, как Красный дож, и не окутывал волнами хитрости, как Тиррес.
– Что ты дела… – начала было я, и в этот момент на моем запястье очутился тонкий сверкающий браслет с крупными прозрачно-желтыми камнями. Щелкнул крохотный замочек, и Эфир убрал руки. – Что это? – нахмурилась я. – Какие-то магические наручники? Метка в камнях? Я теперь не смогу выйти из дворца или покинуть твою империю?
Мгновенно вспомнилась сигна Анабена, которую оставил на моей ладони Тиррес, едва я появилась в его подводном царстве. Сигна, которая должна была меня убить, если я вздумаю сбежать.
– Что? – ахнул Эфир, и его большие синие глаза потемнели. Синева в них стала ночной, завораживающей. На ней еще ярче сверкало золото звезд. – Что ты такое говоришь? Зачем мне надевать на тебя наручники? Это подарок. Мне показалось, что ты можешь любить украшения. Тем более что такой красивой женщине, как ты, просто необходимы драгоценности, что лишь подчеркивали бы и служили сверкающей оправой ее солнечному великолепию.
Я приподняла бровь, искоса и с опаской глядя на браслет, который и впрямь был дивно красив. Желтое золото великолепно сочеталось с желтыми камнями, на сотне граней которых играли апельсиновые блики.
– Это редкие медовые бриллианты с цитринами и желтым турмалином, – рассказывал тем временем Эфир. – Мне хотелось как-то порадовать тебя и попытаться хоть немного скрасить тот факт, что я был вынужден тебя украсть, не получив на то твое согласие.
Я даже не знала, что ответить. А бриллиантов такого размера, а уж тем более такого необычного цвета, я не видела никогда в жизни.
– И никакого подвоха? – не могла поверить я.
Эфир вздохнул и снова посерьезнел.
– Если ты захочешь убежать, то я не буду останавливать тебя от попыток это сделать.
Прозвучало весьма двояко. Вроде как он меня не держит, а вроде…
– В смысле?
– Куда ты побежишь, Александра Колдунова из геноса Черной жемчужины? – вздохнул он нарочито невесело, и его взгляд оставался острым и темным. – Мы на вершине самой большой горы на континенте. Да и во всем мире. Гора эта создана магически, и спуститься с нее невозможно, потому что держится она на тонком каменном “стебле”. Именно поэтому наш султанат и называется “Подлунный цветок”, потому-то эта дивная земля с высоты полета грифона выглядит словно прекрасный бутон. Отсюда нет спуска, кроме как на крыльях.
Я резко выдохнула.
– Меня могут унести. Кто-нибудь, кого я попрошу.
– Не могут, – покачал головой он и вдруг в один миг стал так близко, что его длинные белые волосы упали мне на лицо.
Я забыла, как дышать. Он очутился на мне абсолютно обнаженным, потому что остатки тоги слетели, будто их и не было, а я оказалась лежащей на спине и глядящей в бездонные темные глаза с опасно яркими искрами внутри.
Голова закружилась. На секунду почудилось, что в ушах шумит ветер, а я лечу где-то над лесом или морем, долиной или горами, а над головой – полуночное небо…
– Я могу надеть на тебя наручники и посадить в клетку, но зачем это тебе? – прошептал он еле слышно, внезапно опустившись к самому моему уху, так что дыхание смешивалось со словами, с биением сердца. И со странным ветром у меня в голове. – А зачем это мне, Саша? Я люблю довольных женщин, сытых, веселых и счастливых. Таких, как ты сейчас…
Закончив говорить, он чуть отодвинулся от моего уха так, чтобы снова оказаться напротив лица. А я ощутила, как в легкие входит тонкий, едва различимый аромат его духов, что-то цитрусовое и горячее, смешанное с мягким жаром близкого тела.
– Я хочу… – тихо-тихо произнес он, глядя на меня, не отрываясь, не моргая, и опустился чуть ниже, – …чтобы ты была счастлива.
И в этот момент воздух между нами окончательно закончился, а я слишком поздно это поняла. Его губы коснулись моих, а по нервам будто ударило плетью тока. Он почти не целовал меня, едва дотрагивался, а я чувствовала, как какая-то новая и непонятная мне энергия в самом центре груди буквально рвется наружу, тянется… тянется… тянется…
Огромных сил стоило мне оттолкнуть султана и занести ладонь для пощечины. Конечности будто налились свинцом, только тяжесть эта была приятной. Где-то в глубине души казалось, что ответь я на поцелуй Эфира – и вся тяжесть разом превратится в блаженство.
Поэтому стоило мне попытаться ударить султана, как я просто не успела этого сделать. Он перехватил мою руку за запястье и тут же отодвинулся, словно не целовал меня вовсе.
А в месте соприкосновения наших рук сверкнули маленькие молнии и запахло озоном.
Я лишилась дара речи. Снова.
– Мне нравится, – тихо прошептал Эфир, взглянув на это странное явление и улыбнувшись еще шире. Затем коснулся губами этого самого запястья, от которого только что сыпались мелкие искры, и тут же встал на ноги, оставив меня валяться на огромной перине одну.
При этом каким-то неведомым образом он успел прихватить снятую тогу, прикрывая ею нижнюю часть своего эффектного тела.
– Завтра определю тебя в нашу дворцовую школу воздушных чар. Готовься, дорогая.
– В школу?
Я так удивилась, что все окончательно перепуталось в голове.
– Конечно, – кивнул Эфир, явно довольный происходящим. – Аватар всех стихий должен учиться магии – это вопрос бесспорный.
– Думаешь… я смогу? – Сердце зашлось в бешеном ритме.
По правде говоря, я так сильно хотела узнать больше о магии, о волшебстве и стихиях, что едва не подскочила вслед за Эфиром и не бросилась ему на шею. Стыдобища-то какая…
– Естественно! – махнул рукой султан. – У тебя все получится. А я помогу.
Он подмигнул, развернулся к двери и ушел прочь, лишь на пороге бросив:
– Располагайся и ни в чем себе не отказывай. Слуг можешь вызвать, просто потянув вон за ту веревочку. А так – гуляй, где хочешь, делай, что хочешь, спать можешь прямо тут. Увидимся завтра, о прекрасная.
С этими словами он по-королевски кивнул мне, широко улыбаясь и прикрывая переднюю часть бедер белоснежной тканью. На рельефных мускулах заиграли разноцветные блики от витражных окон, красиво оттеняя бархатный загар кожи, кубики пресса, фактурные руки и сильные ноги. И обалденную задницу, которую прикрыть оказалось нечем, когда Эфир спокойно развернулся и исчез за золотыми дверями.
Едва он ушел, как я поняла, что держать себя в сознании сил больше нет. Упала головой в мягкую перину, подперла щеку ладонью и едва закрыла глаза, как провалилась в глубокий беспокойный сон, который после пережитого должен был длиться целую вечность.
Вот только проснулась я уже ранним утром оттого, что кто-то стучится в дверь.
Глава 2
Песочный хамсин
Я даже сперва испугалась спросонья, но не успела подумать, стоит ли открывать или нет, как послышался тонкий неуверенный женский голос:
– Лидэль Александра, лучезарный повелитель приказал доложить вам, что за завтраком вы должны спуститься сами. Заодно посмотрите дворец.
– Что… завтрак… дворец? – Я все еще плохо соображала.
– Да, лидэль Александра. А еще я уполномочена старшей камеристкой су Джульнарой передать вам, что костюмы и наряды, которые, ежели пожелаете, можете надеть, находятся в третьем красном шкафу возле…
– Погоди-погоди! – почти взмолилась я, старательно поднимаясь на ноги. Это было не так-то просто, учитывая, что перина подо мной превратилась почти в гнездо – мягкое уютное углубление, в котором было одно удовольствие спать.
Впрочем, понять, что происходит и о чем говорит служанка, удобство не помогало, а скорее наоборот. Я подползла к двери и, поковырявшись в замке, повернула ручку в форме крыла пару раз против часовой стрелки, и большая золотая дверь распахнулась. Не знаю, как это пришло мне в голову, но фокус удался.
На пороге оказалась скромная худенькая девчушка в красивой черной ливрее с красным передником и красными же кружавчиками вокруг ворота и на рукавах. У девушки были густые темно-рыжие волосы, заплетенные в две косы, и руки, сложенные внизу друг на друга.
– Ты кто? – пробормотала я, мечтая о глотке горячего кофе. – В смысле, как тебя зовут?
– Су Сахидэ, лидэль Александра, – низко-низко склонив голову, ответила девушка.
Я поморщилась, начиная путаться. Потерла переносицу, покрепче зажмурив глаза. Ага, словно это могло с ходу помочь разобраться в новых хитросплетениях очередного дворцового этикета.
– Давай так: ты показываешь мне шкаф с халатами, затем ведешь туда, где меня покормят, а по дороге объясняешь, что значат все эти “су”, “лидэль” и прочее. Вчера, я помню, меня звали “сиалой”. Сегодня уже все поменялось, – фыркнула я. – А мне только удалось запомнить!
Сахидэ как будто еще ниже склонила голову.
– Платья и наряды находятся в третьем красном шкафу возле залы с термами…
– Зал с термами? Тут? – ахнула я, глянув, куда указала рукой служанка. Но все же не дала себя сбить с толку. – Не нужны мне платья. Не собираюсь я тут наряжаться не пойми в кого. Это мы уже проходили. Меня украли, я пленница и выглядеть буду так, как посчитаю нужным.
После этих слов служанка как будто сжалась и стала еще меньше.
– Скажи мне, где халаты? – повторила я, оглядывая свое полупорванное платье, в котором довелось покидать Айремор. Я бы и в нем ходила. Из вредности. Но, честно говоря, чувствовала я себя в этих тряпках ужасно.
– Но… лидэль Александра, так не положено… – начала было пищать девушка.
Я приподняла бровь, не собираясь спорить. Все равно сделаю так, как считаю нужным.
– Халаты наверняка там же, где и ванная, да? Или душ – что у вас тут? Зал с термами? – махнула рукой я. – Где этот зал?
Осмотрелась по сторонам, в очередной раз невольно поражаясь громадной комнате, устланной мягкой периной. В центре этого большого помещения было совершенно пусто, словно тут должна была спать рота солдат, не меньше. А по краям прямо на мягком покрытии уже располагались небольшие столики, колонны, статуи, которые обвивал живой виноград, свисающий гроздьями с мраморных рук скульптур.
– Зал с термами там, лидэль, но… – махнула рукой служанка.
– Спасибо, Сахидэ, – оборвала я, – жди здесь, пожалуйста.
И как можно скорее направилась к большому проему в стене, расположенному на другом конце мягкой комнаты. Этот полукруглый проем был перекрыт тонкими коваными вратами, которые, впрочем, не были такими уж массивными, но калиткой их совесть не позволяла назвать.
Толкнула их и обнаружила еще одно громадное помещение, в котором всю поверхность пола занимали бассейны. Более того, три были рядом, но я видела и другие, которые располагались чуть дальше, за очередными коваными вратами вдали.
Так вот ближайший, первый бассейн был очень большим, лазурного цвета, с маленькими золотыми бортиками, второй рядом оказался розовым, и вокруг него цвели настоящие цветы. В следующем, самом маленьком, отражалось солнце, светящее из большого, во всю стену, окна рядом. А еще от него шел легкий пар, намекая, что вода очень даже теплая.
У меня тут же заныли все мышцы, подсказывая, что мимо проходить ни в коем случае нельзя. Тем более что вокруг бортиков тут лежали маленькие мочалки и губки с жидкими мылами и притираниями в каменных мисочках.
Помню: закрыла глаза, а когда открыла – уже намыливала себя чем-то вкусным по третьему кругу. Когда снова моргнула – вытиралась большим пушистым полотенцем, от которого пахло розами.
Пришлось понадеяться, что Сахидэ не обиделась на мою пропажу. Рядом с окном на стене на золотых вешалках висел десяток разных банных одежд на любой вкус и цвет. Разве что фасон у них был вовсе не халатный. Пухлые и ворсистые ткани скорее напоминали тунику, то есть что-то прямоугольное, с отверстиями для головы и рук. Без пояса.
Я, конечно, поудивлялась, но какая мне, по сути, разница? Нацепила на себя первую попавшуюся тряпочку, больше напоминавшую длинную и ужасно мягкую розовую наволочку, и вернулась в комнату с периной.
Как ни странно, у двери там все еще стояла Сахидэ. При моем появлении она склонила голову и вытянулась по струнке.
– Ты все еще не ушла? – ахнула я. – Прости, что заставила ждать.
– Ну что вы, лидэль Александра, я ваша верная слуга, как и слуга лучезарного повелителя, белого грифона Вечного неба, Лазурного шаха и сына не…
– Да-да, я поняла! – махнула я рукой, но служанка так и не замолчала, пока не закончила:
– …сына небес, великолепного султана Эфиррея фер Шеррада седьмого, седьмого шейха фер Шеррадов из геноса Белого солнца, благословенного султана Подлунного цветка!
– Не дайте рудисы придется все это выучить, – охнула я. – Ну что, проводишь меня в столовую? Или где тут у вас выдают завтраки?
– Вы пойдете прямо так? – в священном ужасе спросила Сахидэ, глядя на мой банный халат-наволочку.
– Именно, – мстительно улыбнулась я, беря девушку под руку и выходя из комнаты. Босиком.
– Но лидэль не может ходить по дворцу в тунике для терм!
– Кстати, напомни, что такое “лидэль”?
– Невеста султана, – с поклоном почти до пола проговорила служанка.
– Что?! Какая невеста, я только вчера тут… появилась!
Тянуло сказать, что меня только вчера украли, но как-то озвучивать свой статус пленницы не хотелось.
– Да, весь дворец уже оповещен, что вы избранница нашего повелителя и станете его женой, султаншей Подлунного цветка, пресветлая лидэль!
Служанка потянула голову еще ближе к полу.
Я потерла виски. Эфир, конечно, вчера обрадовал меня новостью, что собирается на мне жениться, но я не думала, что это по-настоящему. И тем более не рассчитывала, что все будет происходить так быстро!
Впрочем, хотя бы султан не скрывает причин, которые им движут. Не рассказывает о том, что влюбился с первого взгляда, или прочую чепуху. Он думает, что я аватар всех стихий и потенциально самый сильный маг в мире. Вот и вся любовь.
С этой точки зрения его планы относительно меня гораздо честнее, чем планы Сициана или Тирреса. Те тоже наверняка знали или догадывались о моем скрытом магическом статусе. Однако все стремления оставить меня в своих царствах прикрывали исключительно душевной тягой ко мне распрекрасной.
Эфир же сказал прямо: ты аватар, я на тебе женюсь. Нет, ну какой мужчина! Белокурый, видный, шустрый да задорный, краснослов и правдоруб!
Я закрыла лицо ладонью и глубоко вздохнула, сдержав чуть нервный смешок.
– Так, все, веди меня скорее. – Взяла впавшую в священный ужас девушку и потащила прочь из комнаты. Та пыталась вырваться, но безуспешно. В итоге, трясясь, так и повела меня куда-то по светлым, богато украшенным коридорам.
Признаться, дворец султана Эфиррея фер Шеррад поразил меня. Он не только был полон воздуха, живых цветов и пестрых витражей, но и волшебства. Мы проходили мимо статуй, которые поворачивали к нам головы, а внутри их глаз зажигались голубые, желтые и зеленые огоньки. Картины, висящие на стенах, не были стационарными, а состояли из сегментов, как рекламные объявления в моем мире: когда мы подходили к ним, сегменты начинали вращаться, показывая совсем другие изображения. Однако нигде не было видно никаких следов проводов или электричества. Каким образом картины приводились в движение, оставалось непонятным.
На мой вопрос об этом Сахидэ сдвинула брови, пытаясь придумать, как это объяснить, но в итоге сказала лишь:
– Это все благодаря лучезарному повелителю, великому белому грифону Вечного неба, сыну небес, великолепному султану Эфиррею фер Шерраду седьмому, седьмому шейху фер Шеррадов из геноса Белого солнца, благословенному султану Подлунного цветка!
И едва не коснулась лбом ковра.
– Я поняла, не напрягайся, – попыталась было я ее остановить, но снова бесполезно.
Зато она вполне понятно рассказала, что значит “су” и “сиала”. Оказалось, что су – это низшая служанка или низший слуга во дворце, что-то вроде рии в Хальвейле Красного дожа. А сиала – девушка ближнего круга султана и султанш.
В общем, вчера я была только в ближнем кругу Эфира, а сегодня уже стала его невестой. Блеск! Похоже, мой статус стремительно распухает, как эго у Красного дожа.
Хотя, признаться, могло быть гораздо хуже, пока что грех жаловаться.
Очень скоро мы с су Сахидэ добрались до самого нижнего этажа замка, а там, как оказалось, было вовсе не то, на что я рассчитывала. Мне представлялось, что девушка приведет меня в какую-нибудь комнату для приема пищи, может быть, что-то вроде ресторана или, на худой конец, столовой. Она же открыла передо мной дверь самой настоящей замковой кухни.
– О, су Сахидэ, что ты тут делаешь? Ты почему не убираешь?! – крикнула ей с другого конца кухни довольно стройная, но мощная женщина в длинной тунике кирпично-желтого цвета и в фартуке. Кроме нее тут было много другой обслуги в точно таких же одеждах.
– Су Джульнара приказала привести восхитительную лидэль на кухню, чтобы она ознакомилась с тем, как у нас все устроено, – низко поклонилась Сахидэ, но едва я обернулась в ее сторону, как оказалось, что сразу после поклона служанка поторопилась скрыться с глаз. Мол, исполнила приказ – и будет.
– Лидэль? – раздался удивленный возглас, и женщина заторопилась ко мне. – Прошу прощения, всем лишь бы от работы отлынивать! – фыркнула она, низко кланяясь, отчего с ее желтой туники посыпалась на пол мука. – Проходите, пожалуйста, о великолепнейшая, мы предупреждены о вашем появлении, но я не думала, что это произойдет так рано…
Выпрямляясь, она окинула мою банную тунику шокированным взглядом.
– Вы меня накормите? – Я могла думать только о еде, признаться. – Со вчерашнего утра во рту не было ни крошки.
Если эта прекрасная дама прямо сейчас запретит мне завтракать из-за моего неподобающего вида, клянусь, разденусь и буду выпрашивать еду голышом. Или съем ее саму. А потом пусть хоть в темницу сажают.
– Конечно, садитесь вот сюда. Здесь у нас столы для кухарок, но, надеюсь, вам будет удобно, насколько это возможно, – покраснела женщина, указывая на длинные столы с простыми деревянными скамьями. – Вот там мы готовим, есть несколько залов для разных блюд. В одних команда кондитеров готовит выпечку и десерты, в других – приготовление мяса, в третьих – рыба. – Все это время она указывала рукой на разные двери, ведущие в соседние помещения.
– А мы сейчас где и как вас зовут?
– Ох, простите, лидэль Александра, меня звать су Хияра. – Краснея, она вытерла руки о передник и снова поклонилась.
А потом, хвала богам, начала раскладывать передо мной теплые булочки с начинкой, яичницу с белым сыром, какие-то креманки с растертыми ягодами и ароматный чай в прозрачном чайничке.
– Здесь у нас маленькая кухня для поваров, – объясняла она тем временем. – Для себя мы готовим вот в этой печи, – махнула рукой на большой каменный выступ в стене, напоминающий выложенный кирпичом мангал, от которого шел пар. Вот только огня в нем не было.
– А… как нагревается пища? – не смогла не спросить я, опустошив тарелку с яичницей так быстро, словно ее тут и не стояло вовсе. – Я не вижу огня.
– Ну как же… с помощью вентусов, – пожала плечами кухарка. – Как и все остальное у нас. Никакого огня нет, его запрещено использовать. Когда-то давно, лет сто назад, вроде бы готовили еще в дровяных печах, но потом поняли, что это совершенно небезопасно. Ведь весь замок может сгореть! А вентусы как хорошо греют – и никаких трудностей.
– А что такое вентус? – приподняла бровь я, чувствуя знакомое окончание у слова.
– Ну… – стушевалась кухарка, явно сперва не соображая, как объяснить. – Сила это такая, воздушная, особая. Говорят, что она живая даже. То наш повелитель мастер в этих вентусах. Кроме него разве что мастера да артифлекторы в них разбираются.
Если она думала, что я что-то поняла, что это была ошибка.
– Прошу прощения, разрешите, я пойду? А то останутся ненакормленными у меня две кухни! Вы знаете, без хорошего приказа же никто не хочет работать!
– Конечно-конечно, идите, – кивнула я, наливая себе уже вторую чашку чая и закусывая булочкой с самым невероятным кремом, который я когда-либо пробовала.
И через мгновение осталась одна. Когда тарелки были пусты, а желудок перестал крыть меня многоэтажными ругательствами, я вышла из-за стола и позволила себе прогуляться по этой небольшой кухоньке, на которой отовсюду шел пар и где то и дело появлялись многочисленные повара в желтых туниках. Никто не обращал на меня особого внимания, разве что никто и не забывал поклониться так низко, что как бы спина пополам не треснула, ей-богу.
Попытавшись изучить диковинную плиту, что должна была работать на вентусах, я так и не разобралась, откуда идет нагрев и что выступает здесь вместо электричества. Зато внутри явно что-то пеклось и вкусно пахло. Я прошла дальше, рассматривая многочисленные столы и шкафы, рабочие поверхности, ножи и приборы для готовки, пока не наткнулась на огромную каменную печь, которая единственная из всех стояла холодная и нерабочая.
Конечно, это натолкнуло меня на некоторые вопросы. Печь располагалась в самом дальнем углу кухни, там, куда никто явно никогда не заходит. И выглядела она более привычным мне образом: с заслонкой, топкой и дымоходом. Я коснулась холодной металлической дверцы, потянула на себя и не без труда открыла ее, обнаружив внутри старые остатки угля.
– Похоже, это то, на чем, по словам су Хияры, готовили целый век назад, – проговорила я, заглядывая внутрь и с интересом рассматривая громоздкую конструкцию. А потом что-то дернуло меня засунуть туда руку, в самую глубь черных головешек, туда, где жара не было уже сотню лет.
И стоило мне коснуться пальцами одного крупного уголька, как в солнечном сплетении что-то болезненно кольнуло, а древняя деревяшка вспыхнула самым настоящим огнем.
Я отдернула кисть в таком ужасе, словно меня змея укусила, причем ядовитая. И жить мне осталось не больше пары секунд.
В горле мгновенно пересохло, перед глазами все поплыло, ладони стали влажными и задрожали. Впрочем, как оказалось через пару мгновений, все это было неспроста, потому что пламя разгоралось сильнее до тех пор, пока в самом его центре не появились два горящих алых глаза, которые я не спутала бы ни с чем другим.