Эго хаоса. Покидая большой город
- -
- 100%
- +
На улице достаточно стемнело, пробудились ночные цикады, стрекотавшие, казалось, сразу со всех сторон. Небо стремительно окрашивалось в темные цвета, фиолетовые тучи, подсвеченные снизу заходящим солнцем, двигались в нашу сторону, подгоняемые теплым южным ветром. Только сейчас я обратила внимание, как же много вокруг свободного пространства. Домики общежитий, которые по первости, казалось, занимали огромную площадь, на самом деле стояли плотно друг к другу, образовывая длинный коридор, щедро украшенный цветами. Я насчитала всего лишь десяток двухэтажек и задумалась, как же там помещаются все студенты?
Лошади, весь день лениво щипавшие газонную травку перед главным корпусом, вероятно, ушли спать. Вместе с ними исчезла и та загадочность, что витала в воздухе до сих пор. Если не обращать внимание на то, что за моей спиной расположились аж целых семь огромных замков. Прямо же передо мной пейзаж веял деревенской романтикой.
Я спряталась за декоративную колонну белого замка и наконец-то с удовольствием втянула в себя горький дым. Интересно, а еще курящие среди учеников присутствуют? Никотин слегка вскружил голову после долгого перерыва. Я втягивала носом терпко пахнущий бархатцами и дымом воздух. Стрекотание вокруг усиливалось, а на небе робко выступил бледный полумесяц. Такой гармонии и покоя я не ощущала наверное со времен беззаботного детства…
«Надя!» услышала я крик Ларисы, эхом донесшийся до моих ушей от резных ворот корпуса. Я быстренько затушила бычок, спрятав его обратно в пачку, дабы не мусорить и вышла из своего укрытия. Лара явно беспокоилась, потеряв меня. Она страшно таращила глаза и металась по газону, в отчаяние выкрикивая мое имя. Я не понимала причин ее внезапного беспокойства, но все же поспешила к ней навстречу:
– Туточки, – махнула я рукой, привлекая внимание моей новой подруги, – ты чего какая испуганная? Что-то случилось?
– Фух, – выдохнула Лариса, едва завидев меня, – ты давай не пропадай, здесь опасно после захода солнца гулять. Особенно новичкам.
Лара осторожно осмотрелась, выискивая источник опасности, но, ничего не обнаружив, успокоилась:
– Побежали обратно, а то все пропустим, – поторопила меня девушка и, не дожидаясь, скрылась за воротами.
Мне ничего не оставалось, как догнать ее, попутно обрушив шквал вопросов, мучивших меня с тех пор, как я оказалась на улице.
– Лар, а по какому принципу нас расселять будут? По курсам? По факультетам?
– Не, – ответила девушка даже не обернувшись, – фишка нашей школы – это дружба и единство, поэтому нас никак не делят, разве что на женские и мужские комнаты. А тебя что-то смущает?
– Естественно! – я даже немного оторопела от ее вопроса, – не боишься с некромантами например жилплощадь делить?
– А, ты про это.
Подруга успокоила меня, объяснив, что некроманты и бойцы живут отдельно ото всех, так как эти два факультета имеют засекреченную программу обучения. Единственное, что в гости могут ходить к остальным ребятам и селят их прямо в замках.
Я нашла наш столик абсолютно пустым, кусочки папируса и даже скатерти исчезли, как будто и не было их. Но самое главное, и блондинка скрылась с глаз моих, что порадовало невероятно. Лариса первой заняла свое место, ожидая меня, нервно барабаня пальцами по столешнице. Я не разделяла ее волнения. Мне все было в новинку и я готова была попасть на любой факультет, лишь бы взяли, не передумали в последний момент. Возвращаться обратно в свою серую жизнь, после увиденного, никак не хотелось.
За наш столик, спустя несколько минут напряжённого ожидания, подсел лихого вида парень, весь украшенный татуировками. Даже на лысой голове расплылась от времени синяя надпись «не пойман – не вор». Парень зыркнул на нас настолько сурово, насколько позволяли его маленькие глазки, и содрогнулся при виде четвертого человека, решившего разделить нашу компанию. К нам присоединилась та самая девочка в розовых рюшах, которую возле автобуса так мило приветствовал директор. В носу не ковырялась, и на том спасибо, но так противно хлопала своими большими глазищами, что нас с Ларисой перетряхнуло. Девочка казалась абсолютно спокойной, я прощупала ее, благо что мои ниточки на сей раз остались незамеченными, и поняла, что она оказывается трясется от страха. Интересно, чего эта куколка могла так испугаться? Я была на сто процентов уверена, что она попадет на бытовой факультет, самый безопасный из всех. Зато только сейчас я смогла рассмотреть ее поближе. Хоть девчушка и выглядела как малолетняя кукла, но мелкие морщинки на лбу выдавали ее истинный возраст.
Лара легонько толкнула меня локтем, красноречиво кивнув в сторону учительского стола. Я повернула голову в направлении ее жеста и увидела Зару Юрьевну, несущую в руках прозрачный сосуд, заполненный плавающим в нем дымком.
– Это и есть оракул? – не удержавшись спросила я
– Ага, – только и смогла ответить Лариса.
Глаза ее, и без того большие и круглые, сейчас округлились еще больше. Ее волнение передалось всему столику, я чувствовала коллективное напряжение окружающих меня людей. Зара Юрьевна, как нарочно, медленно вышагивала давая всем возможность подробно рассмотреть бутыль с оракулом. Лара схватила меня за руку:
– Только не в некры, только не в некры, – залепетала она.
Я пожала ее руку в знак поддержки и вновь обратила внимание на преподавательницу.
Зара Юрьевна аккуратно примостила бутыль в центре учительского стола, содержимое тут же закрутилось внутри в воронку. Женщина откупорила крышку и дымок, вырвавшись на свободу, полетел в сторону учеников. Мы наблюдали, как дымок на мгновение приземляется то возле одного студента, то вдруг летит через весь зал к другому, возвращая на места помеченные цветом папирусы. Со стороны уже получивших направление на факультет слышались возгласы радостные и не очень. Например тот зловещий мальчишечка, которому мы с Ларисой пророчили некромантский курс, с грустью в глазах показывал своим друзьям бумажку выкрашенную в желтый цвет. Дух пролетел над нашим столиком, едва не задев головы. Папирус пока что получила только девочка в рюшах. Страх ее усилился настолько, что я без своих ниточек чувствовала ее. Девочка медленно, сохраняя интригу для себя, развернула папирус и… слезы хлынули из ее глаз. «Так и знала», сказала она и, уткнувшись лицом в руку горько зарыдала. Лара не смогла пройти мимо чужого горя:
– Что случилось? – спросила она, погладив девочку по кудряшкам.
В ответ она с хлопком впечатала в столешницу свою бумагу с… черной меткой.
Сказать, что мы офигели – ничего не сказать. Лариса предупреждала конечно, что решение оракула не всегда кажется адекватным, но чтобы настолько. Мне тоже стало жаль девчушку, ну какой из нее некромант? Я бы еще поняла, если бы ее направили на искусства, или на травнический, но черная метка, единственная на листе папируса, не давала девочке права выбора.
Лара посмотрела на меня грустными глазами и я затосковала вместе с ней. Кто его знает, куда нас засунут после такого поворота. Ответа долго ждать не пришлось. Оракул снова закружил над нашим столом, слабо переливаясь блеклыми искрами. На мгновение завис над моей головой, вгоняя меня в еще большее напряжение и, вспыхнув яркой вспышкой материализовал оставшиеся папирусы и умчал обратно в свою бутыль, отдыхать до следующего года.
В такой момент даже парень вида бывалого уголовника заерзал на стуле, как девица перед свиданием. Что уж говорить про нас с Ларисой. У меня руки ходуном ходили, а у моей подруги даже коленки задрожали. Так или иначе, мы остались последними, кто получил папирус и тянуть было нельзя. Десятки пар глаз с интересом всматривались, пытаясь вперед нас самих увидеть цвета. Я предложила:
– Ну что, насчет «три»?
Лара согласно кивнула, «уголовник» повторил ее жест. Я взяла на себя смелость посчитать:
– Раааз, дваа, – тянула я интригу, – три! Вскрываемся!
Глава 3.
Я тупо пялилась на кусочек папируса лежащего передо мной. Всякого я ожидала, частичкой души, той самой, что отвечает во мне за высокомерие, я надеялась попасть на мировой факультет, не отказалась бы учиться на бойцовском, да в целом и на некрофак была согласна. Отчасти. Но мозгами понимала, что не светит мне ни один из них. Как же я ошибалась.
Лариса шумно выдохнула, выражая тем самым свое облегчение:
– Фиолетовый, как я и хотела. А у тебя что? – поинтересовалась девушка и тут же осеклась увидев мой папирус:
– Красный, черный и белый? Ого! Да в тебе нехилая сила оказывается! – восхитилась она.
Девочка в розовом с надеждой посмотрела на меня:
– Ты какой выберешь? Некромантский?
В разговор встрял лысый парень:
– А может бойцовский? Он тут типа самый люкс.
Молодой человек гордо продемонстрировал бумажку с ярко алой меткой.
А я не знала, что и ответить. Да я была бы согласна на любой исход, если учесть, что для меня здесь все в новинку, и никак не рассчитывала, что придётся в итоге выбирать.
Пока я переваривала информацию и взвешивала свои желания и способности, в зал подтянулись остальные преподаватели во главе с директором. Евпатий выстроил учителей в линеечку, сотворив буквально из воздуха над головой каждого из них прозрачный стяг с символикой факультета, и, вновь усилив свой голос поспешил толкнуть новую воодушевляющую речь:
– Друзья, наши новоиспеченные студенты! Вы все только что получили ответ, какой факультет подходит именно для вас. Это радостный момент, и я уверен, что несмотря на грустные лица некоторых товарищей, вы будете чувствовать себя комфортно на выбранном для вас курсе. Наш оракул никогда не ошибается в выборе. А сейчас давайте познакомимся поближе со своими деканами и однокурсниками. Я буду называть имя и фамилию, а вы подходите к своему флагу.
Зара Юрьевна проплыла мимо Ильи, и встряхнула своими длинными волосами, как бы ненароком задев его. Она подошла к директору и что-то шепнула ему на ухо. Евпатий воздел палец к небу и добавил:
– Чуть не забыл, друзья, кто получил сразу несколько меток, вы можете сразу выбрать факультет, или подумать до завтрашнего утра. Если я назову вашу фамилию, просто оставайтесь на месте. Итак, начнем. Громов Игорь!
Из самого дальнего конца зала послышалось шуршание, а потом встал с места и сам обладатель громкой фамилии. Высокий и настолько худой, что вызывал желание немедленно его накормить, молодой человек был одет по последней моде, в подвернутые снизу джинсы и полосатую футболку. Несмотря на теплую погоду, на голову он натянул вязаную шапку, пригладив тем самым торчащие во все стороны соломенного цвета волосы.
Игорь Громов, сунув руки в карманы, гордо прошагал в сторону белого флага.
В зале раздались аплодисменты, а громче всех приветствовала студента Зара Юрьевна. Она же выкрикнула следующее имя:
– Ирма Мирзоева!
Грузная девушка с кряхтением покинула соседний столик и присоединилась к шестирукой Шиве.
Далее Евпатий продолжил называть имена и столики пустели один за другим. Нашу новую знакомую в рюшах звали Забавой, под стать ее образу. Услышав свою фамилию Забава вздрогнула и медленно, еле волоча ноги, заняла свое место под черным флагом. Среди оставшихся в зале студентов прошёл удивленный шепоток. Ну никак ее внешность не увязывалась с выбранным для нее факультетом.
Лариса тоже успела занять свое место возле деканов близняшек. Да и наш бритоголовый собеседник тоже. И осталось нас не распределенных от силы человек десять. Евпатий повторил, что завтра утром мы должны дать ответ, на какой факультет пойдем.
Я пребывала в глубоких раздумьях и отрешенно наблюдала, как шевелятся дополнительные пары рук декана бытового факультета. Шива пока была единственным воистину волшебным существом, которое я видела в своей жизни. Но почему-то, она не вызвала у меня каких-то сверхэмоций. Наверное сказывалась усталость, накопившаяся за день.
Евпатий начал что-то рассказывать о будущей учебе, но я не понимала и половины его слов. Я изучала составы факультетов, уж очень разношерстная публика из студентов получается. А еще мой взгляд то и дело падал на красавца мужчину, также как и я не определившимся со своим учебным направлением. Я бессовестно пялилась на жилистое тело, обтянутое тонкой водолазкой, как и добрая половина девушек. Черные волосы, спускавшиеся почти до самых бровей и изумрудные глаза, как магнит притягивали к себе внимание. Но не его подтянутое тело, не одежда, выгодно подчеркивающая фигуру и даже не брутальные черты лица заставляли меня неотрывно следить за молодым человеком, хотя врать не буду, это тоже, более всего манил его взгляд. Взгляд альфа самца, хищника, абсолютно уверенного в себе. Девушка рядом с ним вероятно пыталась закадрить местного мачо играя перед ним своими волосами, но тщетно, зверь предпочитал охотиться, а не довольствоваться доступной дичью.
Мои ниточки периодически просыпались от желания пощупать хоть кого-нибудь, а я изо всех сил старалась не давать им волю, мне на всю жизнь хватило утреннего обморока. Радовало одно, я устала и они тоже не выглядели слишком активными.
Зара Юрьевна взяла слово, а я едва сдерживала приступы зевоты. Ее речь про то, что через день начнутся занятия, распорядок дня и прочие организационные моменты, вгоняли меня в сон и уныние. А еще я вспомнила, что там, в другом мире находится моя матушка, которая ни сном ни духом, где я и что со мной. Позвонить я не могла, мобильник здесь работать отказывался, да и вообще, он, скорее всего, уже давно сдох. Надо бы уточнить у Ларисы этот момент, должна же быть связь с внешним миром, волшебная сотовая вышка, или там магический вай фай. А вот, кстати, и освободилась моя подружка. Лара радостно показала брату знак мир из двух пальцев, а он только сдержанно кивнул в ответ.
***
Нет, ну далась нам эта напутственная речь Ларисиного брата! Вместо того, чтобы бежать искать себе комнаты в общажных домиках, мы зачем-то решили… ладно, каюсь, мой косяк. Я зачем-то уговорила Ларису попросить своего брата рассказать побольше о трёх факультетах, предназначенных мне оракулом. С другой стороны, Лара забрала у Ильи свою сумку, так что мы бы в любом случае от встречи с ним не отвертелись. Подруга переживала, что в домушках мест может не хватить, но Илья, заверил, что за все время существования школы такого не случалось. И мы поверили. И в целом Илья был прав. В одном единственном доме, в одной комнате нашлись как раз два местечка. Третье было занято старшекурсницей с мирового факультета. Да, той сучкой. Сучкой блондиночкой, что доставала нас за ужином. И ее звали Ляля. Эта школа просто кладезь несоответствий, сперва Забава в рюшах, будущая королева мертвецов, теперь Ляля, взрослая тетка со скотским характером.
Настроение с воодушевленно-трепетного резко соскочило в ранг люто-бешено-зловредного. Меня бесило сейчас буквально всё. Я присела покурить на крыльцо своего нового пристанища. Деревянные ступени уютно скрипнули подо мной, но весь уют рвал в клочья момент заселения не выходивший из моей головы.
Лариса бегала как заведенная, заглядывая буквально в каждую дверь. Спрашивала у всех подряд, не найдется ли пары свободных мест для нас с ней и дико извинялась, когда случайно заглядывала к парням. Допросив таким образом абсолютно всех студентов, Лара понуро села прямо на пол, надула губки и сообщила, что уйдет нафиг к некромантам жить, если здесь нигде не пускают. «Ну почему же не пускают, у меня есть два свободных места в комнате. Добро пожаловать в школу, новенькие». Надменный, тошнотворный голос обладательницы блондинистого каре заставил Ларису сигануть с места, но далеко убежать ей не удалось. Поцеловав дверной косяк, помешавший ей свалить как можно дальше, Лара обрела наконец дар речи:
– Да иди ты, я с тобой жить не буду! – взорвалась девушка, потирая ушибленный лоб.
– Не хочешь, как хочешь, – процедила Ляля, поджав губы. – я тоже не в восторге от ваших физиономий, тем не менее, я предложила вам то, что вы просили. Зачем хамить, я не понимаю.
Девушка развернулась на каблуках и, ими же громко цокая, скрылась в своей комнате.
Я ощутила легкий укол совести:
– Слушай, мать, а правда, может и ничего, притрёмся как-нибудь?
Лариса посмотрела на меня как на дурочку и покрутила пальцем у виска:
– Хорошо себя чувствуешь? Она нас сожрёт, или мы ее задушим ночью. Тут третьего не дано. Не уживёмся, давай еще думать.
Теперь уже мы вдвоём плюхнулись на пол и принялись усиленно думать. Ко мне мысль никак не шла. При всем желании побыстрее найти жилье, я никак не могла не отвлекаться на внутреннее убранство домиков. Дерево, дерево повсюду, стены собранные из толстых бревен, потрепанные временем, множество раз перекрашенные оконные рамы, дверные косяки, болтающиеся на честном слове. На бревнах виднелись вырезанные студентами прошлых лет надписи типа «здесь был Вася». Длинные коридоры с множеством дверей, стёртый до дыр паркет… Еще одно несоответствие, вроде бы школа магии, а общага как у сельского ПТУ. Но жить можно, если бы не внезапное озарение:
– Лар, мне тут чего в голову пришло, а если я в бойцы или некроманты пойду? Мне же в замок придется переезжать.
– Блиин, а точно…Лариса посмотрела на меня так, как будто первый раз увидела, округлив большие глаза.
Мне нравилось, когда она так делает, но сейчас от ее пристального взгляда у меня зачесалась попа.
– Лар, так чего?
– Чего чего, – фыркнула она, – думай, куда пойдешь. Только побыстрее.
Насупившись, Лариса обняла коленки и отвернулась обиженно. Причину я не поняла, ведь я не виновата, что оракул поставил меня перед выбором. Да и потом мы знакомы несколько часов, рановато как-то для обидок.
– Давай так, – решила я наконец, – идем к этой Ляля-шмале, а завтра я в замок перееду. А ты куда захочешь.
Лара изучила мое лицо на предмет признаков надвигающейся шизофрении, но, поняв, что я в добром психическом здравии, пожала плечами и сдалась:
– Ну пойдем. Только если она начнет нас доставать…
– Устроим ей темную. – закончила я.
Ляля, как выяснилось, нас ждала. Мадам, ехиднейше ухмыляясь, восседала на стульчике, аки царевна на троне. Царским же перстом королевишна указала нам на две кровати стоящие вдоль стены. Не знаю, Ляля или еще кто сделал это, но кровати оказались не только заправлены, но еще и украшены кружевными накидками «бабушка-стайл». Между койками втиснулась тумбочка, изрисованная невиданными существами, а в самом низу ее, красовался тщательно выведенный белой краской инвентарный номер. «О, это Россия, детка!», хмыкнула я про себя.
Ляля что-то начала вещать про правила поведения, прямо таки раздуваясь от собственной напыщенности, но мне ее голос так осточертел, что я демонстративно заткнула уши и бегло изучила интерьер.
Ничего особенного я не разглядела, ничем не покрытые деревянные стены, дверь с надписью «жэ» (да, именно жэ), вероятно скрывавшая за собой уборную и мягкие коврики под ногами. Лялина половина и, до кучи, единственное окно, скрывались за белой бархатной драпировкой. Интересно, она ото всех, кто с ней жил пряталась, или специально для нас эту занавеску приспособила?
Пока я сосредотачивалась на изучении интерьера, Ляля продолжала капать в уши Ларисе, отчего у той медные волосы, казалось, вот-вот поседеют. Пора выручать подругу и спасаться самой:
– Ну что, Лариса, как вас там по батюшке, располагаемся и в чипок?
Ляля фыркнула и скрылась за занавеской, громко просветив нас напоследок, что один косяк – и мы здесь больше не живем.
Лара согласилась. Ей вообще было все равно, чем заниматься, лишь бы Лялю не видеть. Оставив подругу разбирать шмотки, я вышла на крыльцо покурить и вспомнила рожу блондиночки. Колесо сансары дало оборот.
Я предложила Ларисе расслабиться и попить пивка, на что подруга согласилась с подозрительным воодушевлением и даже вызвалась сбегать до магазина. Оставаться одной мне не хотелось, но Лара уговорила меня остаться по причине, что по территории по вечерам шастают всяко-разные магические существа и у нее мол талисман защитный есть, а меня сожрут нефиг делать. И, разумеется, я поддалась на уговоры подруги, оставшись ждать ее на насиженном месте.
Вот и новое потрясение для моего девственного для магического мира мозга. Как можно держать опасных, жрущих людей монстров на территории, где находится куча не способных к самообороне студентов? Дичь какая-то. Закурив еще одну сигарету, я проверила содержимое пачки. Четыре штуки всего осталось, а Альбина вроде бы табаком не торгует. Мда, тяжко мне придется без папиросок.
Наслаждаясь последками своих табачных запасов, я еще раз попыталась обдумать, куда же мне податься. Мировой факультет теперь прочно ассоциировался с Лялей, посему этот вариант был отметен без колебаний. Бойцовский же факультет манил меня лишь одним. Своим деканом. Илья ещё не украл мое сердце, но вполне мог бы занять там место. Я вспомнила его теплые сильные руки, пронзительные глаза, запах, шрам… И меня понесло на в ту степь. Вместо того, чтобы определиться с выбором, мысли перешли из дум о будущем в весьма интересные фантазии. Надеюсь, мысли никто поблизости читать не умеет, ведь как знать, магический мир всё таки. Я покраснела, хоть и не видела рядом ни души. И закурила вновь.
Лариса вернулась не одна. «Вот что значит, коммуникабельность», восхитилась я. Лара, не переставая болтать ни на секунду, как бы мимоходом, представила мне новых друзей:
– Ты себе не представляешь! -вещала девушка, – иду я значит такая, а тут Валера мне навстречу!
Она хлопнула по худосочной груди парнишку, едва не сбив его с ног. Валера смотрел на нас глазами запуганного чихуа. То ли грустное, то ли возмущенное лицо пряталось в тени кепки с прямым козырьком, в два раза шире, чем сама голова. Скромная серая рубашка, рваные голубые джинсы и даже наручные часы болтались на его скелетоподобном тельце.
Валера буркнул себе под нос слова приветствия, а Лариса, не обращая на это внимания, уже знакомила меня с Сережей, не под стать Валере упитанным молодым человеком, прямо таки пышущем здоровьем. Осмотрев его внимательно, я отметила незначительную, в общем-то, деталь. Серёжа носила обручальное кольцо. Интересно, его жена тоже здесь учится, или она вообще не из магов? Я решила уже поинтересоваться, но передумала. Это вряд ли было-бы вежливо.
Лариса, между делом, распаковала сумки, явив на свет восемь баночек светлого нефильтрованного и, с возгласом «но пасаран», торжественно вскрыла одну из них. Осушив одним глотком добрую порцию пенного, Лара вытерла губы и сообщила:
– Огонь просто!
«Моя будущая лучшая подруга!», сделала я для себя вывод.
Парни подхватили эстафету и я не отставала. Принесенный Ларисой алкоголь ушел в считанные минуты, что называется, как дети в школу. Здравый смысл умолял остановиться и пойти спать, а жажда приключений, назойливо зудящая в одном месте, требовала продолжения банкета. Я не удержалась:
– Товарищи, как вы смотрите на то, чтобы продолжить?
Лариса, потирая румяные от выпитого щечки, сладко зажмурилась, аки кошка на печи. С ней все было ясно. Ребята тоже поддержали инициативу, но на этот раз мы пошли до магазина всей компанией и почти бегом. Времени до закрытия оставалось всего ничего.
Продавщица Альбина недобро так глянула в мою сторону. Она сразу поняла, кто инициатор спонтанной пьянки. Насупившись, она строго пригрозила мне пальцем:
– Ты бы попридержала коней, деточка, заклинания, что наложены на стены общежитий, шарахают будь здоров, стоит только перепить.
Я пообещала ей, что все будет культурно и этот мааленький ящик пива никаким образом не станет причиной жесткого насвинячивания. Ну да, кого я обманываю?
Альбина вздохнула, одновременно упрекнув нравы нынешней молодёжи.
Справедливости ради, надо заметить, насвинячиться с ящика пива действительно оказалось затруднительно. Ибо пока мы преодолевали расстояние в несколько метров, к нашей скромной компании присоединились еще несколько человек. Знакомых Серёжи. Одного из них я вспомнила, Антон, которого я видела нынешним утром шел под руку с длинноволосой девушкой восточной наружности. Ее звали Айгуль и она не одобряла затеи своего молодого человека. Я поняла это из их разговора. Айгуль всячески намекала на уединение, а Антон, якобы не понимающий ее намёков, целовал руки своей женщины и забалтывал ее описанием царящей вокруг красоты умирающей природы. Остальных я даже не пыталась запомнить по именам, да и не было желания, гораздо ценнее для меня сейчас была Лариса, с упоением просвещающая меня в тонкости учёбы на бойцовском факультете. Программа у них оказалась не столько засекреченная, сколько травмоопасная.
Полянка возле нашего нового дома скоренько превратилась в место сбора желающих провести последний свободный денёк за кружкой хмельного пойла.
Лара рассказала мне, между делом уничтожая очередную банку пива, как у ее брата на лице появился страшный шрам: