Мы просто люди

Жестокое обращение Райкера и раскрытие ее секрета ночного видения подействовали на Ташу угнетающе. Она была голодна, истощена и очень устала. Но самое главное – у нее не было плана побега. Но при виде Фанквера она опять почувствовала прилив адреналина. Единственной защитой, которая у нее оставалась, были ненависть и сарказм. И пусть этот арсенал был невелик, но она использует и то и другое. Даже если это будет ее последний бой.

С некоторым усилием Таша выпрямилась, вздернула подбородок и бросила на профессора Фанквера презрительный взгляд. Сдаваться она пока не собиралась. Пока.

В колледже профессор славился своей элегантностью. Его было трудно представить в майке и шортах. Он всегда носил сверхмодные костюмы, белоснежные рубашки, галстуки и носовые платки к ним в тон. Не подвел он и сегодня. На нем превосходно сидел серый пиджак отличного качества и светло-голубая рубашка.

Если прибавить к этому стройную фигуру, аристократическую внешность, густую шевелюру седых волнистых волос, то получалась фотография на обложку журнала мужской моды со смелым девизом: «Разница между мальчиком и мужчиной».

Все в его поведении, манерах и образе жизни пахло большими деньгами. Ходили слухи, что он принадлежал к богатой аристократической семье из Квебека.

Всегда стройный и подтянутый, он активно пропагандировал здоровый образ жизни и был заядлым велосипедистом. Он был блестящим ученым с парой докторских степеней в области медицины и биомеханической инженерии, образцом подражания для Джейкоба и многих его последователей. Он терпеть не мог посредственности и окружал себя лучшими студентами и преподавателями. Почему Фанквера держал в своем подчинении Райкера, для Таши оставалось загадкой.

Профессор Паскаль Фанквера сидел прямо перед Ташей. Бодрое лицо светилось румянцем на щеках, как будто он только что вернулся с пятимильной пробежки и выпил свежеприготовленный фруктовый смузи.

– Таша Волк. – В его высокомерном голосе слышался легкий французский акцент. – Я помню тебя в лучшей форме.

– Так это ты? Все это время это был ты? – сказала Таша с ненавистью. – Взрыв в Аризоне, вторжение «Роботека», охота на людей, фальшивый лозунг по спасению планеты и мое ночное зрение. За всем этим стоишь ты?

После событий сегодняшнего дня силы почти покинули Ташу, но лицо на экране и былая ложь о гибели группы придали ей энергии.

– Oui, – ответил Фанквера по-французски и развел руками. – Кругом виноват. Что ты знаешь о компании «Роботек»?

Он откинулся на спинку стула из темного дерева, как будто собирался начать длинную лекцию, и немного прочистил горло.

– Какой-то богатый избалованный канадский ублюдок решил осуществить свои честолюбивые мечты и воспользовался мировым хаосом. Он пропустил людей-добровольцев через «биоинженерную мясорубку» и превратил их в послушных роботов без мозга и эмоций. Я что-то пропустила?

– Ce n'est pas vrai, —ответил Фанквера по-французски. – Это не совсем так. Видишь ли, Таша… – перешел Фанквера на менторский тон. – Мы, как человечество, были обречены с самого начала – политические и религиозные войны, болезни, расточительство, а затем и нехватка ресурсов, изменения климата и углекислый газ, отравляющий нашу планету, – все внесло свои коррективы. Люди настолько закоснели в своих старых привычках и настолько медленно предпринимают какие-либо действия, что, столкнувшись с мировыми катаклизмами, спохватились слишком поздно. Люди не желают меняться. Во время смертельного вируса мы делали все, чтобы заразить как можно больше людей. От публичных собраний до отказа от вакцинации. Пока не стало слишком поздно. Погибли миллионы. Нация против нации, мы вели войны за нефть и природные ресурсы. Зачем? За возможность использовать ресурсы, и тем быстрее убивать нашу планету, разрушая озоновый слой и не давая шанса будущим поколениям. Во времена климатического кризиса мы не изменили свой образ жизни. Мы боролись за еду и вещи, позабыв о благотворительности и законе «Возлюби ближнего своего». Как человечество, мы потерпели неудачу.

Таша взглянула на него, сощурив глаза.

– А кто ты такой, чтобы решать, что лучше для человечества?

– Кто-то должен был это сделать. Почему не я? – Он пожал плечами: – Таша, знаешь ли ты, почему Моисей водил евреев по пустыне целых сорок лет?

Таша с отвращением ухмыльнулась:

– Когда это ты успел стать духовным проповедником? Помнится мне, что прежде ты никогда не цитировал Священное Писание.

Фанквера не отреагировал на ее едкое замечание и продолжал:

– Потому что Моисей ждал, пока старое поколение сойдет в могилу, а новое поколение будет жить в бедности и послушании, забудет старые обычаи и будет послушно следовать заповедям. На это ушло всего сорок лет. К тому времени, когда евреи прибыли в землю обетованную, они представляли собой счастливое маленькое стадо, сформированное под влиянием его учений и идей. Я – современный Моисей.

Таша закатила глаза:

– Теперь ты уже пророк. Не многовато ли?

– Если ты хочешь именовать меня пророком, то я не возражаю.

– Почему ты думаешь, что все должны делать то, что ты говоришь и считаешь правильным? Ты думаешь, что люди настолько глупы, что не имеют права решать, что для них лучше?

– У них был шанс, но они его упустили. «Есть только две бесконечные вещи: Вселенная и глупость. Хотя насчет Вселенной я не вполне уверен». Ты знаешь, кто это сказал?

Таша хмыкнула:

– Не удивлюсь, если это будешь ты.

– К сожалению, не я. Но другой такой же гениальный ученый. Альберт Эйнштейн. Я предлагаю будущее. Людям нужен лидер, который сможет показать им новый образ жизни.

– «Роботек» отлавливает людей и превращает их в послушные машины! – закричала Таша.

– Только тех, кто сам пожелает.

– О, да? Райкер тоже? По собственной воле и выбору? – Она повернулась к своему мучителю.

– Конечно, – до этого молчавший Райкер шагнул вперед. – Я современный суперсолдат в армии будущего. Я более вынослив, чем обычный человек. С моей улучшенной биохимической структурой мне не нужны ни еда, ни вода. Все, что мне нужно – это кратковременный отдых и подзарядная станция…

– Райкер, заткнись! – Сердитый голос Фанквера прервал суперсолдата.

Отдых и подзарядная станция? Таша сделала вид, что не удивлена новой информацией.

Она повернулась к Райкеру.

– Ты просто еще одна заряженная батарейка в армии доктора Зло. Заводная игрушка с микрочипом в мозгах.

– Ca suffit. Достаточно пререканий. – На этот раз металлические нотки в голосе профессора зазвучали без компьютерного генерирования. – Ты еще не понимаешь масштаба моей мечты. Может быть, однажды ты оценишь мои амбиции. Я хочу, чтобы ты присоединилась к нам, чтобы участвовать в новом начинании для этой обреченной планеты…

– И стать одной из твоих безмозглых роботов-солдат? – перебила она Фанквера. – Тебе что, не хватает женщин-«добровольцев»?

– Мне нравится ход твоих мыслей, Таша, – улыбнулся Фанквера. – Мы отлично сработаемся. Это будет моим следующим шагом – воспитать новую породу совершенных людей, воспроизведенных от суперсолдат.

– Порода? Фу, как низко, – Таша скорчила гримасу. – Пожалуй, я бы лучше предпочла твой высокопарный язык и цитирование из Библии. Можно поменять «воспроизводить» на «восполнять и приумножать»?

Фанквера сделал вид, что не услышал Ташин комментарий.

– Но сейчас у меня есть задача посущественней. Проверка твоего ночного видения, которую Райкер провел ранее, – он слегка кивнул на своего приспешника, стоящего в углу, – показала некоторые многообещающие результаты для внедрения ночного видения и рентгеновского зрения для моих суперсолдат. Моя биомеханическая лаборатория будет рада нашему сотрудничеству и изучению твоего феномена. Мне нужна эта функция для моей армии. Честно говоря, мне не нужно твое разрешение, чтобы подвергнуть изучению твои глаза, но я предпочитаю живой объект исследования, а не отдельно препарированный человеческий глаз.

Ташу передернуло. Отличные варианты. И в том, и в другом случае она погибнет – либо как лабораторная крыса, либо через обезглавливание.

Фанквера, видимо, воспринял ее молчание как согласие и продолжил:

– У тебя есть то, чего хотим мы, и у нас есть то, чего хочешь ты. Мы можем заключить сделку.

– В самом деле? Ну и что ты мне можешь предложить? Конфету? – Таша храбрилась, но внутри ее грызло чувство, что Фанквера надоела ее бравада и грубость, и развязка близка.

– Лучше чем конфета, – вмешался Райкер и добавил слащавым голосом: – Он сладкий, как мед, и мягкий, как кролик.

Таша удивленно подняла брови, переводя взгляд с Райкера на Фанквера. Последний прижал пальцы к вискам и сказал сквозь зубы:

– Только посредственность всегда будет на высоте. Спасибо, Райкер. Я бы не так преподнес эту новость Таше. Таша, – сказал Фанквера более ровным голосом, – я хочу, чтобы ты знала, что Джейкоб выжил после взрыва. Он жив-здоров и ждет встречи с тобой. Если ты хочешь, чтобы все так и оставалось, то тебе лучше вести себя хорошо. В конце концов, для меня не имеет значения, чья жизнь на кону – твоя или его.

Сердце Таши подскочило к горлу и дыхание перехватило. Она крепче вцепилась в подлокотники кресла. Ладони и лоб вспотели. Когда в лесу Райкер сообщил ей новость о том, что Джейкоб жив, Таша гнала от себя надежду на то, что это правда. В тот момент ей нужно было выжить, и она не позволяла себе вдаваться в пустые мечты. Теперь, после того, как она увидела погибших после взрыва живыми, она допускала, что они могли быть не единственными.

Воспоминания в Ташиной голове завихрились, наводнив ее разум миллионом картинок и вопросов о Джейкобе. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но ее язык пересох, и она не могла подобрать слова. Он был жив. Она сможет увидеть его. Они смогут быть снова вместе.

Таша не могла оторвать глаз от экрана. Изображение сменилось. Сначала появилась комната с голыми серыми стенами, без окон и с тусклым освещением. Единственным предметом мебели в комнате был металлический стул. Камера опустилась, и в поле зрения появилась одинокая фигура, сидящая на этом стуле.

Джейкоб. Это был ее Джейкоб.

Он выглядел совсем не так, каким помнила его Таша. Джейкоб был ниже среднего роста, всего на пару дюймов выше Таши, но теперь, даже сидя на стуле, он почему-то казался выше и шире в плечах.

Джейкоб был одет в серую солдатскую форму «Роботека». Прямая спина. Короткая стрижка.

Камера поехала вперед, приблизив его лицо. Как же Таша скучала по нему и как часто он ей снился. Джейкоб всегда был заметным парнем. Иногда Таша задавалась вопросом, откуда у техасского фермера такая красивая внешность. У него были точеные скулы и чувственные губы, которые можно было целовать хоть весь день, как шутила Таша. Но больше всего она любила его глаза – темно-синие, как глубокие озера в ленивый мирный полдень, они отражали его характер – милый, добрый, мягкий и нежный.

Даже в тусклом свете серых стен комнаты Таша видела, что его пронзительные голубые глаза выглядели усталыми. Синяк под глазом и свежий шрам на лбу дополняли картину. На губах Джейкоба появилась застенчивая улыбка.

– Таша, – прошептал Джейкоб. От его родного голоса по телу Таши побежала дрожь.

– Джейкоб, это действительно ты? – спросила она хриплым голосом.

– Да, это я…

– Ты жив? А как же «Биосфера-2»? Взрыв? – спросила Таша, заикаясь.

– Это долгая история для другого раза. Я расскажу тебе, что произошло. Позже, – ответил Джейкоб.

Позже? Почему не сейчас? Ей нужно было знать, как он выжил. Что-то было странным. Что он скрывал? Униформа «Роботека». Был ли он тоже суперсолдатом? Или это был клон ее настоящего Джейкоба?

– Скажи мне что-нибудь такое, чтобы я знала, что это ты, – попросила она.

– Ты мне не доверяешь? – Джейкоб выглядел расстроенным, но нашел силы продолжить: – Твоя фамилия Волк, а кличка в колледже – «Русская волчица». У тебя нет никого кроме бабушки. Ты ругаешься по-русски, но никогда по-английски. И очень любишь арахисовое масло…

– Ну, это не такой большой секрет. Это знают даже Райкер и профессор Фанквера. – Таша спохватилась, все еще думая о нем, как о своем профессоре из университета. Доктор Зло, вот кем он был сейчас. Таша не видела его на экране, но она знала, что Фанквера прислушивается к каждому слову и следит за каждой эмоцией на ее лице. – Скажи мне что-нибудь, что знаем только я и Джейкоб.

– На сегодня хватит, – раздался из динамиков громкий голос Фанквера. – У наших влюбленных пташек скоро состоится более интимная встреча лицом к лицу. Джейкоб, ты собирался сказать Таше что-то важное, помнишь?

Джейкоб кивнул.

– Таша, мы можем снова быть вместе. Мы можем закончить то, что начали в «Биосфере-2». Ты сможешь продолжить изучение вертикального садоводства и исследования вариантов суперпродуктов. Мы можем воплотить наши мечты в реальность. Я все время скучаю по тебе. – Его голос дрогнул. Он посмотрел ей в глаза и сказал твердым голосом: – Я надеюсь скоро увидеть тебя. И всегда помни, что я люблю тебя.

Таша поджала губы, услышав его последние слова. Джейкоб, настоящий Джейкоб, никогда бы их не сказал. Даже в самые трогательные моменты он находил другие красивые выражения, чтобы признаться ей в любви. Он мог ей сказать: «Я целую землю, по которой ты ходишь» или: «Я не могу представить свою жизнь без тебя», но он никогда не сказал бы так просто: «Я люблю тебя».

Куча сомнений и провокационных вопросов пронеслись в голове Таши. Она с вызовом вздернула подбородок и громким, отчетливым голосом сказала:

– Я тоже люблю тебя, Джейкоб. Береги себя и помни, что говорила бабушка Тони о надеждах.

В следующую минуту экран погас.