Невинный обман на Рождество

Глава 4

Вхожу за девушкой в дом, и меня сразу окутывает приятным теплом, несмотря на то, что я успел хорошенько согреться, рубя дрова.

– Отнесите дрова в гостиную к камину, – указывает рукой в левую часть дома, из которой льется свет.

– Хорошо, – послушно выполняю, следуя в указанном направлении.

Оставив поленья у зажженного камина, сразу подкидываю в топку еще, поскольку пламя почти потухло.

Возвращаюсь в коридор и застываю на месте, увидев, что девушка сняла куртку, открыв моему взору стройную, изящную фигуру, одетую в бежевый шерстяной кардиган, завязанный поясом на талии и облегающие белые легинсы на длинных ногах с высокими серыми вязаными носками поверх них.

Наблюдаю как она снимает с головы шапку, из-под которой словно струящийся шелк выпадают платиновые волосы длиною почти до талии, рассыпаясь по тонким плечам.

Сейчас я будто смотрю на другого человека. И пусть я не избалован женской красотой, меня обескуражил ее вид. А она ведь совершенно без косметики и выглядит по-домашнему.

Может как раз и в этом вся суть. Все женщины, с которыми я контактировал до того, как оказывались в постели со мной, были одеты в дорогие вечерние наряды и намазаны не одним слоем косметики.

– Можете повесить вещи тут, – указывает на вешалку, на которой уже весит объемная белоснежная шуба.

– Да…кхм… – прочищаю горло, не ожидав от себя такой реакции.

Все происходящее сейчас кажется каким-то сюрреалистичным. Та странная женщина, появившаяся откуда ни возьмись. Расчищенная дорога. Дом лесничего, в котором оказалась молодая и привлекательная девушка, которая точно не ждала гостей, но все равно не стала прогонять меня.

– Я собираюсь выпить чая. Не хотите?

– Было бы здорово.

– Хорошо.

Следую за ней, оказавшись в кухне. Девушка сразу идет к плите, включив конфорку, на которой стоит чайник.

В нос бьет смесь каких-то запахов, и я обращаю внимание на расставленные на столе маленькие баночки, пипетки, колбы с налитыми в них жидкостями.

– Я немного работала, – смущенно произносит, проследив за моим взглядом.

– И в чем заключается ваша работа? – засовываю руки в карманы брюк.

– Я парфюмер, – облокотившись о столешницу, проводит рукой по шее сзади.

– Хм…видимо, у вас хороший нюх, – не нахожу, что еще сказать.

Я же говорил, что не силен в разговорах. Особенно со слабым полом. Все, что я хорошо умею делать с женщинами, так это доставлять им удовольствие. В остальном же я тот самый «сухарь» и «молчун».

– Похоже на сравнение с животным. Я бы предпочла что-нибудь другое, – мне нравится ее смелая непосредственность.

– Например? – приподнимаю бровь.

– Чувствительное обоняние.

– Честно говоря, я в этом совсем не силен, – чешу затылок.

– В том, чтобы озвучивать свои мысли? – быстро же она меня раскусила.

– И в этом тоже. Но я имел в виду парфюмерию. Я никогда не пользовался духами.

– Почему?

– Не могу сказать, – пожимаю плечами.

– А вы чем занимаетесь?

– Владею бизнесом по изготовлению мебели под заказ.

– В Ньютоне?

– Да.

– У нас есть только одно, о котором я не раз слышала – «Малсофф».

– Да, это моя компания. Скоро филиал нашего производства появятся еще в паре городов штата Массачусетс. А вы тоже из Ньютона?

– Как ни странно. Вы какой чай предпочитаете черный или зеленый?

– Может у вас есть кофе? – этот напиток всегда был моим спасением при рабочей загруженности допоздна.

А поскольку буря может закончиться в любой момент, мне лучше оставаться бодрым.

– Кофе нет, но могу заварить вам чай покрепче.

– Да, пожалуйста.

– Сахар?

– Нет, без сахара.

– Хорошо.

***

Джейн

С бабушкиным цветочным сервизом на подносе перемещаюсь в гостиную вместе с незваным гостем, и мне все еще не по себе от постороннего присутствия. Я собиралась провести эти дни в одиночестве, а уже в первый день ко мне ночью заявились, нарушив и без того хрупкое равновесие. Когда услышала за спиной хрипловатый бас, меня окутал липкий ужас. Ведь меньше всего я ожидала, что в такой глуши может оказаться хоть кто-то. Тем более в такой погодный апокалипсис. Но когда он озвучил свою проблему все, что мне захотелось это, чтобы он как можно скорей ушел. Я и так была измотана. Руки ужасно болели, и на ладонях уже образовались мозоли от неудачных попыток порубить эти чертовы дрова. Я уже находилась на грани отчаяния и мысленно готовилась оставшиеся дни пробыть в холодном доме. Никогда не думала, что настолько не приспособлена к такого видам нагрузок. Видимо, мои руки способны делать только что-то без участия физической силы. Как говорится: каждый должен заниматься своим делом. Была удивлена, что этот угрюмый мужчина предложил свою помощь. Ведь весь его лощеный вид так и кричит, что за него все делают соответствующие люди, которым он платит. Но на удивление он порубил дрова очень профессионально.

То, что было после мне сложно объяснить. Я зачем-то предложила ему переждать. В какой-то момент перед глазами мелькнули картинка аварии, которая случилась в такую же погоду. Я находилась в детском кресле на заднем сиденье, когда машину занесло, и папа не смог справиться с управлением. После чего нас начало бросать из стороны в сторону, а после и вовсе вынесло на обочину, где машина несколько раз перевернулась. Каким-то чудом я выжила в искореженной машине, а мама с папой погибли на месте. Видимо, подсознание не хотело, чтобы на моей совести была гибель человека.

Ставлю поднос на деревянный столик, который когда-то еще был вырезан дедушкой и сажусь на кресло рядом с камином. Мужчина садится на диван напротив с мрачным выражением лица, будто нахождение здесь приносит ему дискомфорт. Или это его нормальное выражение. Сложно понять. К сожалению, в свои двадцать пять я не особо разбираюсь в людях.

Взяв чашку с дымящимся чаем, подношу к губам, делая маленький глоток, и украдкой поглядываю на мужчину, смотрящего на разгорающееся в камине пламя. На мгновенье залипаю на том, как языки пламени играют в его насыщенно-синих глазах.

Что я успела понять, так это то, что он не особо разговорчив. И в этом мы с ним похожи. Я не любитель разговоров по душам. Разве только с лучшей подругой. Но с Мэри мы знакомы целую вечность.

Обращаю внимание, что он все время смотрит на часы на своем запястье, и каждый раз его губы сжимаются в тонкую линию.

– Вас наверно очень ждут? – вырывается из меня вопрос и синие глаза устремляются на меня.

Непроизвольно начинаю ерзать на месте от его пронзительного взгляда. Мне совсем не нравится такая странная и необъяснимая реакция.

– Да, ждут, – кладет локти на колени, скрестив длинные пальцы между собой, и опускает взгляд себе под ноги.

Зачем-то смотрю на безымянный палец левой руки в поисках кольца.

– Ваша жена? – очередной вопрос, за который внутренне ругаю себя, но ничего не могу поделать со своим любопытством.

Как-то странно посмотрев на меня исподлобья, он не спешит с ответом.

– Не хотите, можете не отвечать, – подношу кружку к губам, ощутив приливающий к лицу жар, и перевожу взгляд на камин.

– Я не женат, мисс Оливер. Меня ждут родители и сестра со своей семьей. И скорей всего они уже места себе не находят. А меньшее чего бы мне хотелось, чтобы кто-то переживал еще и за меня, – последнее предложение звучит немного странно, но я не уточняю.

– Понимаю, – обхватываю теплую кружку двумя руками.

Повисает тишина, и в гостиной слышно только успокаивающее потрескивание поленьев, разбавляемое завыванием ветра за окнами.

Через полчаса подавляю зевок из-за накопившейся усталости. Чаще всего я ложусь спать после трех ночи, но сегодня был слишком сложный день. Вот только как сделать это, когда в доме находится едва знакомый человек.

– Вы можете идти спать. Вам не обязательно все время сидеть со мной. Если, конечно, я сейчас не сижу на вашей постели, – указывает на диван.

– Нет, здесь есть отдельная спальня.

– Тогда вы можете не переживать и спокойно идти спать.

– А вы что будете делать?

– Как только буря утихнет, я уеду.

– Да…хорошо, – поднимаюсь с кресла и как только делаю это, мужчина поднимается следом. – Доброй ночи, мистер Малкольм, – из-за высоты его роста приходится поднять голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

Надо сказать, что и сам он совсем не маленького телосложения. На мой взгляд, слишком широкоплечий и мускулистый. В этом белом вязанном свитшоте он напоминает медведя.

– Прошу, называйте меня Луисом.

– Ладно, Луис.

– Доброй ночи, Джейн, – звук моего имени, произнесенное его басовитым голосом звучит как-то непривычно, отзываясь странными мурашками по коже.

Делаю шаг, и внезапно в доме гаснет весь свет, погружая нас во мрак. Даже свечение от пламени в камине не особо помогает разглядеть хоть что-то.

– Л-луис? – произношу дрожащим голосом, ощутив нарастающий ужас.

Ненавижу темноту! Просто не переношу ее! Особенно в малознакомых местах!

– Я здесь, – голос звучит гораздо ближе, и невероятным образом это вызывает облегчение.

– Ч-что это? – инстинктивно протягиваю руку, коснувшись чего-то твердого и теплого и, похоже, это оказывается его рельефный пресс.

Странное ощущение разливается по телу, когда до моего обоняния доносится едва уловимый запах геля для душа с нотками кедра.

– Могу предположить, что дело в аккумуляторе, – мою руку обхватывает большая мужская ладонь и я почему-то не отстраняюсь.

Внезапно ослепляет яркий свет включенного фонарика в телефоне и понимаю, что мы стоим уж слишком близко к друг другу. Нас разделяет всего несколько сантиметров.

– Нужно проверить. Где у вас находится аккумулятор? – он продолжает держать мою руку или это я слишком сильно ухватилась за него.

– Эм…в кладовке. У входа.

– Проводите меня?

– Д-да…пойдемте. Только не отпускайте моей руки, – меньше всего хочется показывать свою трусость, но ничего не могу с собой поделать.

– Не любите темноту? – задает вопрос, пока мы пробираемся к кладовке. Но в его тоне я не слышу насмешки.

– Честно говоря, не очень.

– По вечерам в вашей квартире свет горит везде?

– Как вы догадались?

– Хм…моя сестра была такая же. Пока не родила первую дочку.

– Сколько вашей сестре? – хочется отвлечь себя разговором.

– Тридцать два.

– Она младше вас?

– Да.

– А сколько же вам?

– Тридцать шесть.

– Эм…ясно, – немного теряюсь, поняв, что он старше меня на целых одиннадцать лет.

– Староват?

– Я ничего такого не сказала.

– Но подумали?

– Вовсе нет.

– А вам? Двадцать два, двадцать три?

– Почти угадали. Мне двадцать пять. Это здесь, – открываю дверь в кладовую и пропускаю его первым. – Аккумулятор у правой стены.

– Сейчас посмотрим, – отпускает мою руку, и я обхватываю себя руками.

Спустя минуту раздается щелчок и свет снова загорается.

– Ох…слава богу, – облегченно выдыхаю. – И что это было?

– Пустяк. Клемма была неплотно вставлена. Возможно, небольшой сквозняк сыграл роль.

– Спасибо. Что бы я без вас делала. Я совсем не разбираюсь в этом, – нервно смеюсь.

– Не за что. Все хочу спросить, от чего или кого вы сбежали в такую глушь? – сканирует своей бездонной синевой.

– С чего вы взяли, что я сюда сбежала?

– Очевидно же, что вы не приезжаете сюда каждый уик-энд, чтобы отдохнуть от суеты. Вы даже дрова рубить не умеете.

– Моя бабушка… – провожу рукой по волосам, увидев, что Луис следит за каждым моим движением. – Полтора месяца назад она умерла от агрессивной формы рака. Она растила меня с пяти лет и была для меня всем, – опускаю взгляд себе под ноги, глотая ком, вставший в горле.

Повисает пауза, и я снова ощущаю окутывающую пустоту и боль в груди.

– Прошу прощения. Мне очень жаль.

– Мне тоже…жаль. Я лучше пойду к себе. Доброй ночи, – ухожу, не желая, чтобы он видел меня такой.

Хватит того, что я и так показала свою уязвимость.

Глава 5

Распахиваю глаза и подрываюсь с кровати, хватая ртом воздух. Кожа под пижамой покрылась липким потом и пропитала хлопковую ткань. Прижимаю руку к груди, почувствовав, как барабанит сердце, отдаваясь в ушах. Картинки пугающего сновидения все еще стоят перед глазами, и тело бьет нервной дрожью.

Мне снова приснилась треклятая авария, в которой я видела окровавленное лицо мамы, смотрящее на меня безжизненным взглядом. Я кричала и плакала навзрыд, пытаясь дотянуться до нее, но меня удерживали ремни детского кресла. Я звала ее, но она никак не реагировала, и этот момент отпечатался в моем сознании.

Чертовы сны! Давно они не приходили ко мне.

Бросив взгляд на старые настенные часы, вижу, что прошло всего полтора часа с того момента, как я пожелала спокойной ночи своему гостю. За окном все еще идет снег с сильным ветром, а значит, он вряд ли уехал.

Поняв, что больше не усну, накидываю кардиган на плечи и выхожу из спальни. Проходя мимо гостиной, замечаю Луиса, лежащего на диване спиной, с закрытыми глазами и со скрещенными на груди руками. Он не смог весь вместиться, и одна нога лежит до икры, свисая с дивана. А другая согнута в колене и упирается ступней об пол.

Стараясь не шуметь, прохожу в кухню и завариваю себе ромашковый чай, чтобы немного успокоить расшатавшиеся нервы. Ловлю себя на мысли, что присутствие Луиса успокаивает. И это по меньшей мере странно. Я не из тех, кто с легкостью может сходиться с людьми. Кто-то ошибочно воспринимает это за холодность, но на самом деле я просто избегаю привязанностей. Единственный человек, к которому я по-настоящему была привязана после смерти родителей – это бабушка. Но и та оставила меня. А ведь ей было всего шестьдесят девять. И ее бодрости, и энергичности мог любой позавидовать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.