Фрейлина королевской безопасности

Но об этом кот не собирался рассказывать даже Кристине. Девчонки были под пристальным контролем злыдни, а значит, чем меньше они знают, тем лучше и для них, и для самого кота.

Вчерашний вечер и ночь вспоминались с трудом, оковы сна все никак не собирались спадать с тела Карины, а злобный Морфей, подобно дьяволу, нашептывал поспать еще пять минуточек. Тем более что спать было так удобно и приятно. На выглаженных простынях, хрустящих от свежести подушках, словно в раю.

Однако проснувшийся здравый смысл выдал богу сна элегантный пинок с разбега, чем и заставил его свалить восвояси. Карина открыла глаза и в сомнении уставилась на потолок игровой комнаты дома Лепреза.

Память заботливо напомнила о себе и предоставила полную картину вчерашнего дня и прошедшего обряда по передаче дара.

Все свелось к банальному: выпей из лужицы – козленочком станешь. Только вместо лужицы Глеб протянул Карине бокал с темной мутной жидкостью, а роль абстрактного козленочка занял дар Трои, которая по-прежнему лежала без сознания на диване в гостиной.

– Что, и все? – с сомнением переспросила тогда Горбуша, принимая бокал. – А где свечи? Пентаграмма в пять метров? Кровавая жертва из десяти девственниц?

Зельевар удивленно вскинул бровь и покрутил пальцем у виска:

– Если тебе нужны спецэффекты, то могу торжественно спеть и вызвать духовой оркестр! А сейчас – пей!

К зелью следовало с подозрением принюхаться. Запах отсутствовал. А попробовав с опаской состав на кончик языка, Карина совсем разочаровалась:

– Оно же безвкусное! – почти обвинила в этом факте Карина зельевара, чем заслужила очередной скептический взгляд.

– Ну прости! Сахар в рецепт не входил!

– Да я не об этом, – отмахнулась девушка, повторно пробуя на язык мутноватую водичку. – А как же противная мерзость, от вкуса которой меня должно скрутить, скрючить, вывернуть наизнанку? Где подвох?

– Ах! Ну, если ты об этом, – Глеб заметно оживился. – Тогда поспешу тебя утешить! Если я ошибся хоть на миллиграмм с каким-либо ингредиентом, то так с тобой и будет! В прямом смысле – и скрутит, и наизнанку вывернет!

Первой реакцией было ойкнуть и выронить стакан из рук, но суровый взгляд зельевара остановил.

– Ну а чего ты хотела? Что легко будет? Впрочем, раз ты еще жива, значит, я все же был ювелирно точен! – Он скрестил руки на груди и уставился своими голубыми рыбьими глазами в упор. – Так что пей, не заставляй мне зажимать тебе нос и вливать зелье насильно!

Пришлось глубоко вздохнуть и, собравшись с мыслями, проглотить залпом всю смесь.

Молний не засверкало, стены не рухнули, потолок тоже остался на месте. Не произошло ровным счетом ничего.

– Ну и где талант? – приоткрывая один глаз и осматривая ничуть не изменившийся мир, спросила Карина, тут же переведя взгляд на лежащую рядом физкультурницу.

Блондинка казалась мирно спящей, ядовито-фосфорным цветом не светилась и вообще выглядела обычной женщиной, а не страшной обладательницей ужасающего дара.

– И в Трое ничего не поменялось, – почти обвинительно произнесла Карина. – Не чувствую я никаких перемен!

Зельевар закатил глаза, а его кулаки невольно сжались.

– Ты ведешь себя как маленький ребенок! Может, хватит ныть?! – делая шаг навстречу Карине, почти зашипел он.

Стоявший чуть в стороне Лепрез попытался вмешаться и заступиться за Горбушу:

– Тише! Вот что ты на нее взъелся?! Она же ни капельки не соображает в магии, вот и задает идиотские вопросы.

Глеб прикрыл глаза, устало потер виски и выдохнул:

– Меня бесит сама ситуация, – невольно признался он. – В моем родном мире творится черт-те что. Объявился намек на папашу, я познакомился с сестрами, которые хотели меня убить. Те, кто мне дорог, судя по миллиону факторов, подвергаются сейчас сотне опасностей, а я здесь. Заперт во Внешнем мире и вынужден цепляться за призрачные возможности – связанные с этой капризной девочкой, – последние слова он выделил особенно колкой интонацией.

Карине аж обидно стало от такого проявления эмоций.

Девушка без всхлипов просто развернулась и ушла наверх в игровую комнату. Выслушивать истерики и нотации от Глеба она не собиралась. Судя по всему, формальный обряд уже был закончен, а значит, и делать ей в гостиной больше нечего.

Уснула она на неразобранном диване, чтобы утром неожиданно проснуться на чистом и уютном постельном белье.

– Что ж, – изучающе прозвучал уже порядком раздражавший голос откуда-то со стороны. – Видимо, на реакцию обиды и злости дар твой проснуться вчера не соизволил…

Повернув голову к собеседнику, Горбуша увидела зельевара, сидящего на небольшом деревянном столике у стенки.

Магистр выглядел расслабленным, одна нога была закинута на другую, он слегка подергивал носком ботинка, словно дирижируя невидимым оркестром. В руках у Глеба обнаружился витой бокал с варевом ядовито-синего цвета. Зельевар периодически отхлебывал содержимое, после чего его зрачки начинали пульсировать, становясь то больше, то меньше.

– Ну и что это значит? – прорычала Карина, теряя самообладание, потому как осознала, что лежит под одеялом полураздетой, в одном нижнем белье. Следовательно, кто-то ее как минимум переодевал, как максимум лапал, а это бесило.

– Как что? Либо то, что ты очень стрессоустойчива, – усмехнулся магистр. – Либо мое зелье вчера не подействовало, и твой новый талант мегеры не спешит пробуждаться от внешних раздражителей!

Его голос был игрив и насмешлив. Глеб явно издевался над Горбушей, стараясь вывести из себя.

– Кто меня переодевал? – игнорируя все вышесказанное зельеваром, продолжила беситься Карина.

Сейчас, обведя взглядом комнату, она поняла, что ее черный артефактный комбинезон и плеть лежат по правую руку от Глеба, и этот факт выводил из себя еще больше.

– О! Если ты об одежде, – поспешил ее «обрадовать» магистр. – То можешь быть спокойна! Переодевал тебя Лепрез, а с его нетрадиционной ориентацией твои формы заинтересовали его мало.

Карина уже захотела облегченно выдохнуть, но не тут-то было. Глеб такого счастья позволять ей не собирался и, подливая маслица в ситуацию, почему-то едко добавил:

– Но если ты меня стесняешься, то могу заверить! Конкретно тело Трои я знаю как свои пять пальцев, поэтому родинка на попе меня бы не удивила!

Испустив гортанный рык, Карина подорвалась с кровати с единственным желанием гада придушить, однако неожиданная догадка, поразившая ее, заставила дернуться и резко остановиться.

– Ты ведь специально меня выводишь, так? Чтобы понять перешел ко мне дар или нет?

Отставив бокал в сторону, магистр медленно и с пафосом захлопал в ладоши.

– Браво! Спешу поздравить тебя с возвращением умственных и аналитических способностей! – Он слез со стола и теперь явно направлялся к выходу из комнаты. Его лицо из издевательски-игривого вновь стало серьезным и сосредоточенным. – Без обид, Карина! Но взбесить тебя – вынужденная мера. У меня нет времени ждать, пока дар проснется сам!

– И что теперь? – Девушке стало вдвойне обидно. Ее, похоже, выбрали объектом безумного эксперимента. – Может, еще током меня бить начнешь, чтобы талант проснулся?

– Понадобится – начну! – утвердительно кивнул магистр, в очередной раз прикладываясь к бокалу.

В этот момент Горбуше очень захотелось, чтобы вместо непонятной жидкости в бокале у гада оказался расплавленный свинец.

– И нет у меня никакой родинки на попе, – почему-то вдруг осознала она сей факт, на котором ее так ловко попытался словить Глеб. – Ты ведь соврал!

– Ага. – Он уже подошел к дверям и собирался прикрыть их за собой. – Я вообще без понятия, где они у Трои… А тебе бы посоветовал сначала все же думать и анализировать все что тебе говорят, а потом уже действовать!

От бешенства Карина не выдержала и запустила в магистра подушкой, только та стукнулась уже об закрытую дверь.

– Гад! – пробормотала девушка и принялась одеваться.

Спустившись через пятнадцать минут на первый этаж, Карина с радостью обнаружила, что и Лепрез и Глеб стоят у дивана Трои и о чем-то оживленно переговариваются с физкультурницей.

Голос прапрапратетушки был слаб, но судя по недовольным замечаниям, которые она умудрялась отпускать в адрес мужчин, Троя явно шла на поправку:

– То есть, – задумчиво поинтересовалась она у Глеба, – свинью, в виде моего потрясающего дара, ты умудрился еще и моей родственнице подложить?

Виноватым магистр не выглядел, наоборот, крайне довольным. В его руках красовался все тот же бокальчик, только цвет содержимого сменился на темно-коричневый.

– Ты ей это сама предложила, а у нас выбора не оставалось. Кто ж знал, что ты очухаешься на следующее утро после стольких травм. – Он пригубил свой странный коктейль, после чего брезгливо поморщился. – Нет, я наслышан, что во Внешнем мире всюду ГМО, красители и консерванты, но чтоб настолько откровенная гадость… Лепрез, как вы это пьете?

Артефактор скосил взгляд на зельевара, а после на содержимое его бокала:

– Вообще-то это обычная кока-кола. Лимонад, если будет угодно. Его даже дети пьют!

– Отвратительно, – испаряя взглядом бурую жидкость, пробормотал Глеб. – Да в цианистом калии пользы больше, чем в этом!

Наблюдая за такой милой светской беседой, Карине резко захотелось и напомнить о своем существовании, и добавить ложечку дегтя в эту сладкую бочку меда:

– Доброго утра! – с вызовом поздоровалась она. – Могли бы мне рассказать, что Троя уже проснулась. Я как-никак ей прапрапраплемянница, а не какой-то левый магистр из параллельного мира!

Глеб, а именно в его огород сейчас полетел откровенный камень, услышав подобное заявление, поперхнулся, но смолчал.

– О! Карина! – раздался голос тетки со стороны дивана. – Подойди-ка сюда! Дай хоть рассмотрю тебя, красавицу, своими глазами, а не через зеркало!

Скривившись от слова «красавица», Горбуша недовольно направилась являть свой лик перед очами родственницы. Для этого пришлось обогнуть дурацкий диван, который из-за своего высокого изголовья и мешал обзору Трои.

Прапрапратетушка обнаружилась в полусидячем положении на горе подушек, укрытая пледом, и вполне себе румяная и здоровая на вид. Любой земной врач сказал бы, что физкультурница симулирует болезнь и просто хочет еще пару деньков проваляться на больничном.

– Ну, что ты стесняешься? Подойди поближе, – подозвала она девушку к себе. А едва Карина оказалась на расстоянии вытянутой руки, как Троя щелчком пальцев заставила любимую племяшку бухнуться рядом с собой на диван. – Правильно, садись, – с легкой улыбкой прокомментировала свои действия она. – В ногах правды нет!

– Может, хватит уже?! – вскакивая на ноги, вспылила Горбуша. – Вы уже задолбали меня своей магией шпынять! Я вам что, крыса подопытная?!

Манеры и Глеба, и физкультурницы все решать магией Карину уже не по-детски выбешивали. Сидящая в зеркале родственница ей нравилась теперь гораздо больше, чем эта – вылезшая. Из всей собравшейся компании не выводил только Лепрез. Но и он решил тут же подпортить о себе впечатление:

– Да не обижайся на них, – почему-то начал оправдывать он поведение этих двоих. – Только что Глеб и Троя посовещались и решили, что раз дар в тебе не просыпается сам, они будут его бесить, выводя тебя из равновесия!

– И ты туда же! – Карине пришлось с обидой поджать губы и пробуравить Лепреза взглядом из-под пушистых ресниц. – Я уже сто раз пожалела, что вообще согласилась на эту авантюру с даром. Он еще не проявился, а я уже ощутила полную глубину пятой точки, в которую умудрилась попасть!

От такого заявления все невольно улыбнулись, и только Карине было не до смеха.

– Значит так, еще один психологический эксперимент надо мной, и я ухожу! – Она скрестила на груди руки и обвела собравшихся взглядом. – Считайте это ультиматумом. За два дня тут я натерпелась достаточно для того, чтобы посчитать все свои обязанности выполненными!

Сама себя Карина словила на мысли, что если б Троя все же не очнулась так быстро, наверное, она бы и не стала так ярко и эмоционально высказываться, но раз любимая прародительница решила действовать глебовскими методами, то изображать из себя коврик для ног Горбуша не собиралась.

– И вообще, – закончить свою пламенную речь девушка решила вопросом. – Троя, тебе вот самой не стыдно надо мной так издеваться? Тебя ведь наверняка ради пробуждения так не терроризировали?

Троя на секунду призадумалась, будто что-то вспоминала из событий давно минувших дней.

– Нет, меня не терроризировали, – подтвердила она мысль племянницы. – Моя «мегера» проснулась, когда я уже работала фрейлиной у Ридреги. Точнее, непосредственно после ее похорон. Наверное, проявись дар раньше, сам бы и прибил мою подопечную. Я ведь на тот момент не знала, какой план Ридрега хотела провернуть по отношению к Эридану, да и ко всему остальному королевству.

– Ты о той истории, когда сестра короля Фердинарии хотела украсть у герцога артефакт, управляющий драконами? – с заинтересованностью уточнил Лепрез.

Физкультурница кивнула:

– Ага, шикарный план по сути был, только не рассчитала моя хозяюшка, что у Эридана катушки так слетят на фоне любви к ней. А ведь проснись мой дар тогда раньше, ничего бы из этих событий и не произошло…

– Угу, – саркастично хмыкнул Глеб. – И была б ты первой в истории фрейлиной, которая прибила свою подопечную… Блестящая реклама для Академии. У меня, кстати, идея: давайте отведем Карину в место, где чаще всего можно встретить какого-нибудь отъявленного подонка? Есть же в вашем мире места, где их концентрация повышена на метр квадратный?

– СИЗО? Отделение полиции в Мытищах? – предложил Лепрез.

– Так радикально все же не стоит, – покачала головой Троя, поправляя сползшее одеяло. – Что-нибудь более мирное, и чтобы помещения были с твердыми стенами, чтобы виновнику максимум штукатурка на голову свалилась, а не полтонны потолка.

– На ум приходит только какой-нибудь ресторан в центре Москвы, на Красной площади, – после долгих раздумий выдал артефактор. – Там же любят собираться пафосные и богатые. И стены там гарантировано крепкие, рассчитанные на прямое попадание парочки авиабомб.

После короткого совещания план был одобрен – вечером Глеб и Карина пойдут в один из дорогущих ресторанов в центре города. Троя же останется с Лепрезом в особняке. Пускай она не могла быть активной боевой единицей, но ее дар по-прежнему работал, хоть и ослаблено.

– И почему эта блестящая идея не пришла мне раньше, – тихо бурчала она, прислушиваясь к новым ощущениям. – Двести лет мучений коту под хвост, а сколько напрасных жертв…

– Что, решила поискать себе очередного мужа? – с некоторой язвительностью поинтересовался магистр, помогая поправить физкультурнице сползший с нее плед.

Та лишь плечами пожала.

– Возможно. Ведь если мне не захочется его убивать за все предыдущие прегрешения, гипотетически у меня может быть вполне нормальная семья.

Магистр криво усмехнулся и задумчиво произнес:

– Надеюсь, у Эли ничего подобного не проснется…

– Переживаешь за нее?

– Боюсь по глупости потерять, – признался подруге зельевар и тут же умолк, показывая, что больше на эту тему разговаривать не хочет.

Легкая понимающая улыбка коснулась губ Трои. Физкультурница задумалась о чем-то своем, устало откинулась на подушку и прикрыла глаза.

Вечер планировал оказаться беспокойным, и ей был просто необходим отдых.

К девичнику готовились, как к взятию Берлина. Вдумчиво, целенаправленно, с чувством, с толком, с расстановкой. И словно в последний бой!

Правда, Кристина теперь витала где-то в облаках после новостей, озвученных Мурзом. Еще бы, не каждый день короли цветы дарят, но в то же время, в голову Волковской, очень подозрительной особы, все равно закрадывались мысли о подвохе и двойном дне ситуации.

Вслух обсуждать это положение вещей с нами она побоялась, все же Эридан бдил. Но внутренние переживания от этого меньше не становились, наоборот, лишь усиливались. Да и пара фраз, написанных ею в блокноте по поводу услышанного от кота, лично для меня ничего не прояснили.

Анфиска с кровожадными искорками в глазах затачивала железные набойки на каблуках, смазывала парализующим зельем сюрикены и заколки. Она всем видом показывала, что явно не светскую беседу собирается поддерживать, а кого-то убивать.

Я же укомплектовывала свой патронташ зельями, стараясь создать идеальную комбинацию из разряда на все случаи жизни. Парочка ядов, антидоты к ним, несколько гремучих взрывоопасных смесей. Вообще, с таким арсеналом я себе бомбу замедленного действия напоминала.

«А тебе не кажется глупым таскать на своей ноге эти магические петарды? Не дай бог рванут, инвалидами же останемся, если вообще выживем», – переживала шиза за наши стройные ноги.

«А ты мне на что? Мониторь ситуацию, если поймешь, что вот-вот рванет – предупредишь!»

«Ты меня переоцениваешь! Я еще маленькая и не окрепшая в плане дара. Не всегда за полчаса события вижу! Вдруг случится такое, что реагировать придется раньше и быстрее, чем сообщать об этом тебе?»

Я призадумалась. Эльвирины приемчики я уже начинала распознавать. Хитрая шиза явно на что-то намекала.

«Ну и к чему ты клонишь?»

«К тому, что в экстренных ситуациях хочу получить разрешение действовать сама! А не терять время на твои уговоры!»

Я только хмыкнуть смогла от осознания ее наглости. Эльвира явно пыталась расширить рамки своей самостоятельности, но без моего разрешения сделать этого не могла. А раз так, то и действовать шиза начала хитрее и решительнее.

Хотя стоило признать, здравое зерно в ее мыслях было. Случиться могло всякое, а уговоры меня на то или иное действие все же требовали времени, которого могло и не быть.

«И ты думаешь, что я куплюсь на такой откровенный развод и разрешу тебе хозяйничать в моем теле, когда тебе вздумается?»

Будь у Эльвиры лицо, оно бы сейчас точно сгримасничало.

«Нет, я знаю, что не купишься! Но хочу быть уверенной, что из-за твоих медленных и глупых поступков нас не пришибет. Мне жить вполне нравится!»

Мне тоже нравилось, поэтому пришлось уточнить:

«И что же ты предлагаешь?»

«Всего лишь подстраховку! Чтобы в случае каких-либо экстренных ситуаций я могла брать контроль над телом ради спасения наших с тобой шкурок!»

Звучало, конечно, красиво и очень заманчиво, вот только сразу захотелось обговорить некоторые «но»:

«Допустим! Контроль у тебя будет, а мне ты его когда возвращать соберешься? С тебя ведь станется…»

Шиза призадумалась.

«В течение десяти минут после того, как опасность минует. Этого будет достаточно, чтобы убедиться, что все позади».

Я призадумалась, что можно натворить за десять минут. Достаточно многое…

«Пять минут! И ни секундой больше!»

Тут призадумалась уже Эльвира:

«Ну хотя бы восемь? В качестве поощрения за хорошее поведение!»

Я честно попыталась припомнить хоть какие-нибудь моменты с ее хорошим поведением, и то ли память отказала, то ли моментов таких не было.

«Нет уж! Зная тебя, и трех минут многовато будет!»

«О’кей! – мгновенно сдалась шиза, понимая, что лучше не дергаться, иначе и секундочки не получит. – Я согласна на пять!»

Сборы уже подходили к концу, когда в комнату заглянул Эридан. Точнее как заглянул – зашел и своим внешним видом поверг всех в ступор. Мурз с перепуга даже под диван забился, но потом аккуратно вылез и начал подглядывать.

На герцоге красовалось бархатное платье траурно-серого цвета, расшитое серебристой цветочной гладью. Безумно тугой корсет был затянут на ребрах, имитируя женскую осиную талию. Широкие плечи маскировались под пушистой меховой накидкой.

Эридан криво прогарцевал пару метров на туфлях с каблуком от двери до нас, выматерился, споткнувшись на ровном месте, после чего неудобную обувь гневно скинул и прошипел:

– Ну и чего смотрим удивленно? Неужели думали, что я вас одних во дворец отпущу! Знакомьтесь – сегодня я ваша компаньонка Беллатрисса – специально нанятая для сопровождения во дворец!

Признаться, глядя на него, я уже ничего не думала, просто постаралась подобрать выпавшую челюсть с пола.

Нет, трансвеститом герцог как раз таки не выглядел, особенно женственным тоже. А вот фигура мощной дородной бабы ему удалась. Оставался один вопрос: как он собирается маскировать свое очень узнаваемое лицо, а в особенности артефакт, заменяющий ему глаз, ибо «орлиное око» сияло подобно фонарю в каске у шахтера.

– Хорошо выглядите! – не удержалась и ляпнула Анфиса, давя нервный смешок.

– Поговори мне еще тут! – огрызнулся Тарфолд, нагибаясь и поднимая неудачный туфель. – Я бы к вам не пришел, если б не столкнулся с проблемой прически и макияжа…

Теперь тихонечко ржала уже и Кристина, я же сидела и втупляла на несчастного герцога, лицо которого стало по-кошачьи молящим.

– Так уж вышло, что не обучают на курсе телохранителей женским премудростям, – решил пояснить он. – А леди Полина мне только платье выдала и парик, сказав, что я смогу с этим вполне справиться самостоятельно…

«Видимо, не справился, – съязвила шиза, с любопытством разглядывая новое амплуа нравящегося ей мужчины. – Зато теперь понятно, куда он утром исчезал и что было в кофре для одежды. А я еще голову ломала!»

Теперь и мне хотелось хохотать. Потому что не ожидала я герцога увидеть столь рассерженным и в то же время растерянным от своего бессилия.

– Ну, что вы стоите? – сдающимся голосом выдавил он. – Заплетите мне на голове хоть что-нибудь! Косичку там, или венок какой…

«Ну не прелесть ли? – умилялась Эльвира. – Он такой милый, когда беспомощный!»

Я в этом цирке ничего милого не находила, хотя Эридана все же понимать начала. Опасался он за нас, дурех, не мог одних во дворец отправить, вот и пошел на это унижение собственного достоинства. А раз так, то надо ему помочь, а не смеяться.

Пришлось встать со своего места, подойти к герцогу, усадить того на стул перед зеркалом и решительно потребовать:

– Ну, доставайте этот ваш парик! Будем из вас красавицу лепить!

В ответ мне молча протянули только что телепортированую из неизвестности черную массу прямых волос, длиной как минимум герцогу до колен. Я недовольно покачала головой.

Леди Полина, конечно, постаралась, ничего не скажешь. И платье Эридану в пору подобрала так, что он казался вполне женственным, и волосами не обделила, но вот причесочку могла бы и заранее продумать, а не на наши с девчонками плечи сваливать. Хотя не ожидала, видимо, королевская стилистка, что герцог окажется настолько беспомощным и не сможет на себе хотя бы косичку заплести.

Отложив парик в сторону, я решительно взялась за расческу и принялась вычесывать волосы Эридана, нужно же было их вначале аккуратно спрятать под сеточку, чтобы не мешались. От моего прикосновения к волосам мужчина вздрогнул и незаметно для самого себя стал втягивать голову в плечи.

– Вы чего? – не понимая такой реакции, спросила я.

– Непривычно, – почти шепотом признался он, – когда кто-то находится за спиной. Инстинктивно небезопасно.

Пришлось обиженно фыркнуть и заверить герцога, что убивать его расческой я не собираюсь – максимум выдеру пару прядей.

Хотя запугивала я его зря. Несмотря на то, что Эридан не походил на того, кто рьяно следит на своей шевелюрой, его волосы были мягкими и трудностей с расчесыванием мне не принесли. Скорее всего, они от природы были здоровыми и шелковистыми, таким любая женщина позавидует. Да и на расческе ни одной волосинки не осталось, что заставило усмехнуться – ведь ранняя лысина злыдне тоже не грозила.

«Эль, а Эль, – почти с мольбой послышался голос шизы. – А можно я его заплету?»

Теперь я вздрогнула от такого предложения, но, стараясь не подавать вида, продолжила украшательные процедуры.

«В смысле ты? Это что-то не похоже на экстренную ситуацию, угрожающую нашей жизни».

«Нет, ты не поняла, – еще более робко продолжила она. – Выпусти меня просто так. Я его заплету и уйду обратно!»

«Шиза, а ты никогда не задумывалась, почему я тебя именно шизой обзываю? Ты ведь себя не особо контролируешь, еще накинешься на кого и придушишь от радости. Лучше посиди потише и не мешай мне заплетать косу этому блондинистому выскочке!».

«Эль, ну пожалуйста! – не унималась она. – Я просто его заплету и уйду. Никто даже не заметит, что мы местами поменялись. Обещаю!»

Я призадумалась, поощрять одержимость Эльвиры герцогом мне не хотелось, но в то же время ее так жалко стало.

«Зачем тебе это?» – все же спросила я, интересуясь ее мотивами.

«У тебя хоть какая-то жизнь, – неохотно буркнула она. – А я сижу здесь и могу только наблюдать. Выпусти, ну пожалуйста!».

Черт! И почему я такая добрая? Уж слишком жалостливо она выпрашивала.

«Ладно, но только если что, то сразу обратно и уступаешь мне место. И заплети его нормально, чтобы мне потом краснеть не пришлось».