Науки о психике и эпистемологический анализ

При таком постулируемом в рамках данного метода максимальном уровне свободы, необходимом именно на первых этапах научного творчества, здесь все же присутствуют и некоторые неявные ограничения. Суть этих сугубо рекомендательных ограничений обычно сводятся к следующему: генерируемые идеальные конструкции в общем и целом должны учитывать разработанные к этому времени научные модели исследуемых аспектов реальности; множественные идеальные конструкции (объекты) должны соотноситься друг с другом на основе понятных логических принципов; идеальные объекты и концепции в той или иной степени должны соотноситься с эмпирическими данными об исследуемых аспектах реальности, но также и объяснять саму возможность получения такого рода эмпирических «фактов» с позиции получаемых здесь новых содержательных интерпретаций. Смысл этих рекомендаций абсолютно ясен: именно таким образом сохраняется преемственность научного знания (научные достижения предшествующего этапа не «отменяются» при каждом следующем шаге научного творчества); подтверждается приоритет объясняющей функции науки, так же как и возможности верификации научного знания; закладывается необходимая интеллектуальная база для следующего этапа научного творчества, предусматривающего использование гипотетико-дедуктивного метода

Вместе с тем главным компонентом генетически-конструктивного метода, безусловно, является его креативное ядро, обеспечивающее возможность получения новых интеллектуальных моделей исследуемых аспектов реальности и обновленных интерпретаций установленных эмпирических фактов. И здесь же – а это крайне важно именно для сферы психотерапии – может быть обоснована необходимость расширения и углубления научного горизонта тематических исследований, и, соответственно, возможность получения новой совокупности исследуемых фактов. Такие факты могут быть получены в том числе и в условиях контролируемого научного эксперимента., а их адекватная интерпретация, собственно, и обеспечивает полноценную реализацию следующего важнейшего шага научного творчества – гипотетико-дедуктивного метода в полном объеме.

Что же касается оценки информационного потенциала генетически-конструктивного метода в сфере изучения эпистемологических основ и предметной сферы психотерапевтической науки и практики, и в частности рекурсивной истории психотерапии, то здесь уместны самые превосходные эпитеты. Ибо сама эта исследуемая сфера по большей части как раз и «расположена» именно в том полюсе реальности, который в полной мере соответствует заявляемому идентификационному признаку: генерируемые здесь идеальные объекты «невозможно непосредственно наблюдать ни при каких условиях», притом что существующие концепты и схемы интерпретации имеющихся в распоряжении научного сообщества эмпирических фактов – и это обстоятельство касается, конечно, не только психотерапии, но и сектора наук о психике в целом – не могут быть признанными хоть сколько-нибудь адекватными для сложнейшей сферы психического и особого коммуникативного процесса, разворачивающегося в данной сфере. С другой стороны, именно эти генерируемые «продукты» генетически-конструктивного метода – первичные, промежуточные, а также интегральные эпистемологические структуры общей теории психотерапии – как раз и обосновывают крайне важную возможность пусть и опосредованного, но в определенном смысле никак не менее «реального» наблюдения процесса развертывания интересующих нас функциональных аспектов коммуникативной активности психического. В этих же построениях обосновывается и внятная перспектива непосредственного отслеживания, и дифференцированной оценки динамики всей совокупности факторов, отражающих «ядерную» специфику прикладного психотехнического процесса.

И далее надо понимать, что такого рода осмысленный старт процесса первичной концептуализации эпистемологических основ и предметной сферы наук о психике, проводимой с учетом всех рекомендуемых здесь правил, есть обязательное условие подлинно научной интерпретации накопленного массива тематических сведений и фактов. И что еще более важно – условие адекватной исторической реконструкции процесса становления исследуемых научно-практических направлений.

Таким образом, полноценное использование всего спектра возможностей генетически-конструктивного метода представляется если не определяющим, то одним из самых главных факторов, обеспечивающих успешную реализацию общей методологии эпистемологического анализа. Сущностное, креативное ядро исследовательского проекта закладывается именно здесь – на этапе генерации первичной информационной генетики исследуемого научного сектора, и этим все сказано. Полноценное описание генерируемых за счет использования генетико-конструктивного метода эпистемологических структур дается в соответствующих теоретических разделах и подразделах конкретного научного направления.

Гипотетико-дедуктивный метод

Настоящий метод является важнейшим структурным компонентом эпистемологического анализа, в ходе реализации которого окончательно формируется и обосновывается кластер основополагающих рабочих гипотез в секторе наук о психике. Последние в свою очередь представляют эпистемологический каркас и предметную сферу конкретной науки и практики. Соответственно, присутствующая здесь степень методологической проработанности, научной обоснованности гипотетического кластера несущих дисциплинарных конструкций определяет «дееспособность» исследуемого научно-практического направления. Здесь же следует подчеркнуть беспрецедентную роль гипотетико-дедуктивного метода в обосновании статуса сектора наук о психике как наиболее перспективного направления развития авангардной науки в целом.

В общем алгоритме эпистемологического анализа этап реализации гипотетико-дедуктивного метода следует сразу за этапом формирования первичной «информационной генетики» психотерапии. Можно сказать, что эти два этапа – генетически-конструктивный и гипотетико-дедуктивный – отчетливо разделяются по времени лишь в теории. На практике мы чаще имеем дело с пересечением и флюктуацией данных этапов при сохранении их методологической специфики, что, по всей видимости, только лишь повышает качество прохождения рассматриваемых фрагментов эпистемологического анализа.

Содержательная специфика гипотетико-дедуктивного метода заключается, по определению, в следующем: это метод получения нового знания, метод развертывания теории, сущность которого заключается в создании дедуктивно связанных между собой гипотез, из которых выводятся в конечном итоге утверждения об эмпирических фактах (И. П. Меркулов, 2009). То есть полная конструкция теоретического знания в данном случае выстраивается по направлению «сверху – вниз», в отличие, например, от индуктивного способа построения таких теоретических конструкций, когда приоритетным является противоположный логический вектор «снизу – вверх». И здесь же следует вполне определенно заявить, что только лишь использование дедуктивного вектора на первых этапах построения научного знания позволяет избежать ловушки «тоннельного видения», в которой до самого последнего времени пребывал сектор наук о психике.

Исключительно важной в данном случае является и констатация того обстоятельства, что последовательная реализация генетически-конструктивного и гипотетико-дедуктивного этапов эпистемологического анализа открывает возможность, во-первых, существенного расширения совокупности фактов, имеющих непосредственное отношение к психотехнологическому процессу (например, процессу психотерапевтического, консультативного взаимодействия и проч.), а во-вторых – полноценной реализации семиотико-герменевтического метода, использование которого, собственно, и позволяет адекватно интерпретировать, а также реинтерпретировать ключевую феноменологию процесса психотехнического взаимодействия.

Последовательность реализации собственно гипотетико-дедуктивного метода традиционно предусматривает три этапа: построения связной, целостной, дедуктивно-соподчиненной системы гипотез; процедуры верификации или фальсификации этой системы; уточнения или конкретизации исходной конструкции. Однако именно в случае сектора наук о психике такого рода последовательность нуждается в дополнительных комментариях, важных уточнениях и необходимой детализации, без чего процесс выстраивания добротного гипотетического каркаса исследуемых наук, тем более с отчетливой перспективой экспотенциального развития их предметной сферы – вряд ли возможен.

Исходя из сказанного, классическая модель реализации рассматриваемого метода в нашем случае дополняется и уточняется следующим образом. Вводится включающий: 1) полноценную реализацию генетически-конструктивного метода с выведением первичной «информационной генетики» конкретного научного направления; 2) формирование общего исследовательского контекста, на базе которого реализуется гипотетико-дедуктивный метод (структурный контекст Базисной НИП; общий методологический контекст эпистемологического анализа; специальный методологический контекст культурно-исторической реконструкции эпистемологического каркаса и предметного поля исследуемой науки); 3) разработка адекватного исследовательского инструментария, необходимого для реализации важнейшего этапа верификации (фальсификации) формируемого кластера рабочих гипотез исследуемого научно-практического направления. В этом случае у нас, во-первых, действительно появляется «пригодный» инновационный материал, для адекватного осмысления которого, собственно, и предназначен гипотетико-дедуктивный метод, а во-вторых – появляются возможности научно обоснованной, альтернативной по отношению к традиционно используемой интерпретации феноменологического поля сектора наук о психике, без чего смысл проведения второго классического этапа гипотетико-дедуктивного метода утрачивается, а вероятность возврата к устоявшимся непродуктивным эпистемологическим стереотипам на третьем этапе, соответственно, возрастает. И здесь надо понимать, что в отличие от сектора дисциплин естественно-научного полюса, для сектора наук о психике такого рода преамбула абсолютно необходима. предварительный этап,

Далее следует иметь в виду, что построения связной системы дедуктивно-соподчиненных рабочих гипотез с перспективой трансформации в общую теорию психотерапии с такими обязательными свойствами данной теории, как «основополагающая» и «всеобъемлющая» – подразумевает предварительную генерацию концепта дисциплинарной матрицы научной дисциплины. Такого рода необходимость как правило продиктована методологическим дефицитом, вследствие которого предметная сфера наук о психике представляет собой достаточно «рыхлое», разрозненное информационное поле. В этом обширном пространстве произвольных, фрагментарных и «разнокалиберных» концептов устанавливать наличие каких-либо дедуктивно-соподчиненых связей между таким фрагментами в отсутствие адекватного методологического инструментария крайне затруднительно. В то же время разработка адекватного, системообразующего каркаса дисциплинарной матрицы конкретного научного направления существенно облегчает выполнение этой главной задачи первого классического этапа реализации гипотетико-дедуктивного метода. Более того, основное требование, которое так же обязательно к выполнению на данном важнейшем этапе – выделение функциональных ярусов рабочих гипотез (в классике – верхнего и нижнего яруса, где гипотезы нижнего яруса являются следствием гипотез верхнего яруса), – имеет шансы на адекватную реализацию лишь при наличии такого проработанного эпистемологического каркаса. И, собственно, из этого же системно организованного каркаса выводится, во-первых, сама возможность построения связной, дедуктивно-соподчиненной системы гипотез с их обоснованным распределением по всем нижеследующим уровням дисциплинарной матрицы. А во-вторых – беспрецедентная эвристика общей теории конкретного научного направления и всех ее дифференцируемых компонентов при соблюдении основополагающего дедуктивного принципа в отношении необходимости соответствия научного содержание гипотез нижеследующего иерархического уровня ключевым утверждениям и позициям «вышестоящих» гипотез. Что и является главным критерием дееспособности разработанной теории. первый классический этап

Так, например, выведенная на верхнем дисциплинарном уровне-ярусе фундаментальных допущений формула гипотетического концепта «объемной» реальности, (данный концепт, как мы полагаем, является универсальным для сектора наук о психике):  – задает весьма широкий ассортимент понятий, которые следует рассматривать, интерпретировать и реинтерпретировать на следующих матричных уровнях – исследуемых научных дисциплин, теорий и концепций. То есть именно на тех уровнях, на которых и формируется инновационный эпистемологический базис конкретных научно-практических направлений. В общий перечень исследуемых здесь понятий входят и такие емкие философские понятия-концепты, как: реальность, дифференцируемые статусы реальности, информация (первичная, вторичная), информационная генетика, время, бытие, небытие, ничто, герменевтика, анимизм, витализм, панпсихизм, феномен психопластичности (фундаментальный аспект). Здесь же рассматривается и класс понятий, имеющих непосредственное отношение к пониманию феномена психического, например: психическое целое, дух, душа, психика, бессознательное, сознание, память, личность, феномен психопластичности. И кроме того – анализируется понятие-концепт эпистемологического дефицита, применительно к таким сферам, как: метафизика, философия, сектор наук о психике, корпус науки в целом и авангардный ареал науки в частности. И это еще далеко не полный перечень исследуемых в ходе проведения эпистемологического анализа понятий. С другой стороны, именно такая дедуктивно-обусловленная реконструкция концептов второго матричного уровня и позволяет установить суть имеющегося здесь эпистемологического дефицита. генеративная активность психического фиксируемый импульс активности сознания (ФИАС) – феномен субъективного времени – первичная информация – память – личность – актуальные планы «объективной» и «субъективной» реальности (вторичная информация) – модификация ФИАС – генерируемые атрибуты «объемной» реальности –

реализации гипотетико-дедуктивного метода, предусматривает проведение процедуры верификации (фальсификации) кластера рабочих гипотез и, следовательно, выстраивание теории конретного научного напраления как квинтэссенции разработанных инновационных гипотетических концептов и концепций. При этом предполагается, что такого рода методология или уже разработана, либо она является отдельным компонентом анализируемых теоретических построений, которые, собственно, и нуждаются в дополнительной научной аргументации (верификации). Таким образом, реализация рассматриваемого классического этапа гипотетико-дедуктивного метода сопряжена с наибольшими сложностями, без решения которых мы в итоге получаем лишь очередную «порцию» непроверенных гипотез, чего всеми силами следует избегать. Второй классический этап

реализации гипотетико-дедуктивного метода предусматривает уточнение и конкретизацию – с учетом результатов, полученных в ходе выполнения предшествующего этапа – исходной теоретической конструкции. И здесь абсолютно понятно, что сама по себе возможность реализации данного этапа как правило связана с решением сложных методологических проблем предшествующих этапов гипотетико-дедуктивного метода. То есть для начала такая исходная и, безусловно, инновационная теоретическая конструкция должна быть разработана и верифицирована. Однако адекватное выполнение комплекса этих сложных задач возможно только лишь при наличии еще одного важнейшего и досконально проработанного на предварительных этапах эпистемологического конструкта – Базисной научно-исследовательской программы, выполняемой по профилю разрабатываемой научной дициплины. Третий классический этап

В качестве иллюстрации особой значимости обозначенных здесь условий успешного выполнения рассматриваемого третьего классического этапа гипотетико-дедуктивного метода позволим себе следующее утверждение. На основании результатов проведенного нами эпистемологического исследования, можно с уверенностью говорить о том, что обстоятельства перманентного кризиса в сфере наук о психике в существенной степени и были обусловлены отсутствием в теоретических построениях этих наук необходимых эпистемологических конструктов. Причем ситуация такого базисного методологического дефицита прослеживается здесь в продолжении достаточно длительного исторического периода.

Так, например, проявления системного кризиса психологической науки, исчерпывающе описанные Уильямом Джеймсом еще в средине XIX столетия, оставались практически неизменными в последующий за этим более чем полуторавековой период (Л. С. Выготский, 1982; А. В. Юревич, 1999, 2001, 2005, 2006; В. А. Мазилов, 2006; А. Н. Ждан, 2006; В. А. Кольцова, 2007).

И далее надо понимать, что этап уточнения и конкретизации исходной теоретической конструкции (первичной «информационной генетики») исследуемого научно-практического направления – это не ограниченный по времени акт, а перманентный процесс, который никогда не заканчивается. Адекватное и результативное – в собственно научном и прагматическом смысле – управление данным процессом возможно только за счет умной и последовательной реализации Базисной НТП, выполняющей функцию системообразующего эпистемологического стержня самодостаточной в этом случае психотерапевтической науки.

Наконец, необходимость введения еще одного реализации гипотетико-дедуктивного метода, связана с особой важностью темы адекватного прогнозирования вариантов развития наук о писхике в ближайшем и отдаленном будущем. Речь, следовательно, идет о выведении – за счет использования модифицированной версии форсайтного исследования – именно такого вероятностного прогноза, в котором будут учтены ключевые факторы, оказывающие существенное влияние на развитие конкретных научных направлений, а также обозначены и вполне реальные перспективы управления этими факторами. завершающего этапа

В строгом методологическом смысле можно считать, что вот этот завершающий этап реализации гипотетико-дедуктивного метода есть в то же время и начало нового цикла использования данного метода, на котором, конечно, оправдано и генетически-конструктивное моделирование вариантов развития исследуемых научных направлений. Соответственно, обозначенная последовательность действий в полной мере согласуется с несущим концептом эпистемологического анализа – «информационной генетики».

Метод культурно-исторической реконструкции

Задача разработки модифицированной версии методакультурно-исторической реконструкции эпистемологических оснований и предметной сферы наук о психике была решена в ходе разработки Общей теории психотерапии (А. Л. Каков, 2022). Адекватное решение данной методологической задачи обеспечивает возможность достижения основных целей эпистемологического анализа. Отсюда внимание, которое уделяется описанию данного метода, в частности: содержанию и специфике наиболее существенных компонентов данного метода; аргументации разрешающей способности метода по отношению к целям и задачам исследования; наиболее существенным отличиям разработанной версии от традиционных подходов культурно-исторической реконструкции предметной сферы наук о психике. Именно в таком порядке мы и будем рассматривать модифицированную версию культурно-исторической реконструкции процесса становления профильных научно-практических дисциплин.

вопросов, имеющих прямое или даже косвенное отношение к науке, ее отдельным направлениям и дисциплинам, стала понятной еще со времен Аристотеля, взявшего за правило анализировать в том числе историю становления любой исследуемой им проблемы. Это, по мнению самого Аристотеля, а также многих современных методологов науки (например, К. Поппера с его идеями эволюционной эпистемологии) дает возможность проведения критического анализа совокупности исследуемых концептов, корректно аргументировать собственные гипотезы, а также очищать общее поле науки за счет процесса элиминации несостоятельных гипотез. Вместе с тем культурно-историческая реконструкция предметной сферы определенных научных направлений – это, конечно, не только и не столько «естественный» отбор дееспособного гипотетического кластера, сколько интенсивный процесс развития эпистемологической структуры и несущих теоретических конструкций этих направлений (М. А. Кукарцева, 2009; Л. А. Маркова, 2009; Ю. С. Воронков, А. Н. Медведь, Ж. В. Уманская, 2016; В. М. Розин, 2018). Актуальность исторического аспекта

Что же касается , то она обусловлена: 1) необходимостью уточнения статуса некоторых научных направлений (например, психотерапии, психологического консультирования, или же такого научного направления как «психотехнологии»). Т. е. в первую очередь следует получить исчерпывающий ответ на вопрос, с чем, собственно, мы имеем дело – ремеслом, искусством, наукой, либо иной сферой адаптивного гуманитарного опыта; 2) и если окажется, что с наукой, то необходимо определить, какие стадии становления рационально-понятийной формации познания (В. М. Найдыш, 2012) уже пройдены, на каком фиксируемом этапе данной формации исследуемое направление как становящаяся наука располагается в настоящее время, и какой именно эпистемологический дефицит препятствует переходу на следующую стадию формирования научной дисциплины; 3) далее с учетом позиции, полученной по предшествующему пункту, должна быть проведена необходимая эпистемологическая достройка теоретического каркаса исследуемой дисциплины (для чего привлекается материал рабочих гипотез, обоснованных на предварительных этапах реализации Базисной НИП, и методология семиотико-герменевтического анализа); 4) с тем, чтобы уже применительно к обновленным гипотетическим концептам можно было использовать весь арсенал эпистемологического анализа, в частности и такие критерии дееспособности инновационных теоретических построений, как соответствие принципам научного знания, преемственность, наличие адекватного исторического объяснения (интерпретации) и др.; 5) то есть говорить о появлении обновленного эпистемологического каркаса и обоснованном уточнении и расширении предметной сферы научной дисциплины можно лишь после выведения достаточно емкой в фактологическом и продуманной в методологическом смысле исторической реконструкции процесса становления рассматриваемого научного направления. значимости культурно-исторической реконструкции процесса становления наук о психике

И далее следует иметь виду определяющее значение перспективного – т. е. обращенного в будущее – вектора метода культурно-исторической реконструкции для разработки наиболее адекватного и востребованного на современном этапе цивилизационного развития сценария продвижения становящейся науки к статусу состоятельной науки. В частности, необходимо анонсировать существенный вклад данного метода в процесс формировании больших данных по профилю сектора наук о психике и, возможно, корпуса науки в целом. Без чего аргументация статуса становящегося научного направления как состоятельной науки крайне затруднительна.

В свете сказанного,  – это не только способ адекватного и абсолютно необходимого воспроизведения наиболее существенных аспектов процесса становления исследуемого научного направления, но, безусловно, метод интенсивного развития специальных знаний в секторе наук о психике в целом. метод культурно-исторической реконструкции

В отношенииследующей позицииздесь с самого начала необходимо обозначить такую особенность, как общий , в рамках которого реализуется рассматриваемый метод. Данный важнейший контекст определяет максимально возможную глубину и масштабы научного горизонта метода культурно-исторической реконструкции, что в конечном итоге способствует устранению эпистемологического дефицита, присущего наукам о психике. Это же обстоятельство диктует необходимость предъявления самых высоких требований к общей структуре обсуждаемого метода, качеству используемых здесь инструментов (встроенных методов) и их разрешающей способности.  – компонентов метода культурно-исторической реконструкции и их содержанию и специфике – контекст эпистемологического анализа

Далее необходимо остановиться на специфик использованной в нашем исследовании версии культурно-исторической реконструкции. Необходимость специального философского обоснования в нашем случае связана с повышенным вниманием к вопросам преодоления эпистемологических (методологических) сложностей, само изобилие и очевидно «неподъемный» характер которых стали неким вполне узнаваемым «ликом» становящегося сектора наук о психике. е философского обоснования

Как уже было сказано ранее, в разработанном нами варианте метода культурно-исторической реконструкции, подкрепленном потенциалом «большего» метода эпистемологического анализа, мы продвигаемся существенно дальше соответствующих эпистемологических построений Г. Бащляра и М. Фуко, и не ограничиваемся только лишь дискурсивным анализом исторических архивов и установлением взаимозависимости информации второго порядка (т. е. субъективной информации в нашей систематике) и предметных характеристик так называемой объектной реальности. Мы показываем сущностную взаимозависимость информации первого порядка от параметров фиксируемого импульса сознания-времени (то, что окончательно развенчивает миф о какой-либо «объективной» реальности и «объективном» времени), и далее – сущностные характеристики взаимодействия основополагающих статусов «объемной» реальности, аргументирующие возможность управления феноменом сознания-времени. Такого рода концептуальные построения постулируются нами как наиболее перспективный и наименее «освоенный» научным истеблишментом потенциал сектора наук о психике и авангардной науки в целом.