Номер люкс: тайны включены в стоимость

Мы мило поболтали об общих университетских знакомых, перемыли косточки нынешнему начальству, просто хихикали. Квасю вызвал Сан Саныч, и я за стойкой осталась одна. Всего на несколько минут. Надо заметить, портье тогда еще не было. Перебирала бумажки на столе. Мужчину я заметила, когда на меня упала тень. Вежливо улыбнувшись, как учили, угодливо спросила:

– Вы что-то хотели?

Жуткое существо с изрытым оспинами темным лицом, совершенно алыми глазами, в надвинутой на лоб вязанной шапке, хищно таращилось на меня. В распахнутой дубленке, на кустами выглядывающих из джинсовой рубахи волосах, лежал золотой крест с распятым Христом, чуть ли не в натуральную величину.

– Ишь, ты – блондиночку взяли. Я много чего хочу от тебя, свежее мяско… Можешь начать с …

Далее существо выдало такое! Хоть мне было и не семнадцать, а вопрос, откуда берутся дети, уже проверен на практике, мир моих сексуальных фантазий данное количество образов не вмещал. К тому же чудище протянуло ко мне свою квадратную лапу с короткими сосискообразными пальцами. Сверкнул золотой перстень с брильянтом не меньше ногтя на большом пальце. Я, онемев, оглохнув, буквально взвилась над креслом и отскочила к стене.

– Ты чего это, как от чумы шарахаешься? Умная?! Да я тебя сейчас…

Существо по-звериному пригнуло голову и обнажило желтые зубы. Я беспомощно посмотрела на охрану. Тогда мне еще казалось, что меня должны защищать представители нашей службы безопасности. Глупенькая. Тут я совершила самую большую ляпу, какую только могла. Пронеслась в комнату отдыха и закрыла деверь на защелку. Фанерную дверь на защелку от тараканов. Удар ноги, и дверь рассыпалась, обдав меня белой пылью и щепками, как домик Ниф-Нифа. Разъяренный рев животного. Я огляделась. Вооружиться было не чем, но просто так отдать свою жизнь в первый день на новом рабочем месте не хотелось. Пришлось схватить самовар. Кипящий самовар – не хило. Лучшего все равно ничего не было. Помощь пришла откуда не ждали. Существо издало экающий звук и побагровело. Толстенная цепь впилась ему в горло. Отважная Квася всем своим сорокакилограммовым весом повисла на агрессоре. Визжа, как заведенный будильник. Мужчина попытался скинуть ее, но не тут-то было. Раз! – взмах когтистой лапкой, и дорогая итальянская дубленка разорвана на спине по шву. Два! – и крест летит в одну сторону, цепь – в другую. Три! – и мужчина швыряет Квасю через плечо. Она сбивает меня, и мы кувыркаемся на диван. А самовар летит существу под ноги и обдает ему ботинки кипятком. Тоже не слабо.

Мужик трезвеет и зол, как черт. Он толькопонимает, что на него напали сумасшедшие бабы. Но они лежат и орут, кругом белый день, и что с ними делать мокрому царю в порванной дубленке, не понятно. Рявкнув, что он с нами сделает, когда встретит, существо исчезает. Квася трясет рукой. Ногти оторваны до мяса, обильно капает кровь. Вспомнив, что к диплому о высшем филологическом прилагается удостоверение младшего сержанта медицинской службы, оказываю первую помощь. Самовар цел. Наводим порядок. Приходит гонец от атакующей стороны. Находим и возвращаем цепь и крест. Тихо прощаемся с жизнью. Но ничего не происходит. Чико появляется через месяц. В костюме и с двумя разодетыми блондинками. Ведет себя как истинный джентльмен. Перед блондинками представляет меня лучшей знакомой в этом комплексе. Постоянно извиняется перед ними за сервис. Только глаза. Там, внутри, глубоко – пустота. Пугающая.

Если он будет смотреть на тебя не отрываясь, впадешь в транс, как кролик перед удавом. Целых два года после этого в мою смену он не проявлял себя. Но того, что я слышала от официантов, массажистов и других работников, хватало. Не дай Бог. Квасю он тоже не трогал, она – девушка-табу. Но через два года сошлись-таки наши пути-дорожки. Тогда же я познакомилась с Васькой.

Самый заполошный день, какой только можно себе представить. Заезд. Заказ на весь комплекс для одной организации. Как обычно, никто не знает точное количество приезжающих. Мест катастрофически не хватает. Тем более, приехавшие не могут разобраться, кому по чину что полагается. Полагается, конечно, всем все самое лучшее. Чего опять-таки не хватает. Бегаем в мыле весь день и вечер. Потом отключили горячую воду. Комплекс взвыл. Пока ликвидировали аварию, пока всех успокоили. В ресторане – не протолкнуться. Приехали бандиты и очень возмущались, что даже поесть негде. Накормили у арендаторов. Приехали представители администрации и возмущались, что, вот так у нас всегда! Накормили, развеселили. Охрана ночью взмокла, растаскивая особо неустойчивых гостей по местам их проживания. Причем половина не помнила, где проживает и с кем. Покинутые половины гневались и требовали прекратить произвольные замены. Оббегая в десятый раз этаж, где соседи жаловались на шум, дебоширов я не обнаружила. Зато увидела дверь нараспашку в пустом номере. Свет горел, но вещей и следов присутствия проживающих не было. Костеря охрану, портье и жизнь в целом, схватилась за ручку… и лечу внутрь, аки чайка. Дверь захлопывается, и любимый Чико возникает перед моим обалдевшим взором. Он в том самом состоянии, когда лучше смерть, чем такой секс. Бросается, но и я уже не та, что два года назад. Уворачиваюсь и вспрыгиваю на подоконник. Благо, окно открыто. Потом решительно ступаю на широкий карниз. Карниз устойчивый, но идти по нему к другому открытому окну равносильно самоубийству. Остается только надеяться, что Чико остынет. Но он не намерен отступать. Вот он появляется совсем рядом и улыбается своей мерзкой ухмылкой.

– Учишься летать, птенчик?

Я крепко держусь за раму, откинувшись всем телом в пустоту. Если она не закрыта на шпингалет, разбиться я, может, и не разобьюсь, но переломаю себе все кости. Кричать можно, но бесполезно. Марья далеко, охрана не услышит. А посетителям нет ни до кого дела. Чико, продолжая улыбаться, достает сигарету, опирается на подоконник, закуривает.

Примечания