Подкаблучник-рецидивист

– Вот, – он прямо – таки впихнул конверт в боковой карман медицинского халата врача.

– Пойдемте в кабинет! – Скомандовал Николай Валерьевич.

      Он впереди, а следом за ним и Жук направились в обратный путь к кабинету Мухова.

Уже там, так сказать на своей территории, Николай Валерьевич уселся на своем таком знакомом стуле.

Жук продолжал стоять.

Верочке, со стороны казалось, не было никакого дела до их перемещений и разговоров. Она продолжала заниматься своими сестринскими делами, которых у нее, по ее же личному мнению, было выше крыши. Ей было не до отношений доктора и пациента.

– Ну, что! Сейчас я Вам выпишу больничный. И напишу, что конкретно нужно будет принимать. А через три дня покажетесь мне. Обязательно! И мы окончательно определимся, что делать дальше.

– А…, как военкомат?

– Я сообщу военкому, что пока Вы больны. И ни о какой медицинской комиссии речи быть не может. Значит, договорились. Лечитесь. И не забудьте ко мне на прием.

Николай Валерьевич быстро оформил бланк листка нетрудоспособности и передал его Жуку.

– Одной моей печати мало. Поэтому поставьте еще одну в окошке рядом по коридору. Там увидите.

– Спасибо доктор. Я пошел?

– Да. Идите.

Парень вышел из кабинета.

Не успел он закрыть за собой дверь, как она отворилась снова. В дверном проеме появилась полная женщина.

– Можно?

– Подождите, пожалуйста, пару минут.

Женщина с недовольным видом, что – то бурча себе под нос, удалилась, прикрыв за собой дверь

Николай Валерьевич посидел в раздумье некоторое время, а потом резко подхватился и молча вышел из кабинета.

Пройдя к служебному туалету, включил свет в нем, открыл замок на двери своим ключом, вошел в помещение и закрыл дверь изнутри на крючок.

Достал из кармана халата конверт, который ему передал парень.

Приоткрыл его и заглянул вовнутрь. Там лежала пачка денег.

Достал их.

В пачке оказались белорусские рубли на сумму в двадцать тысяч купюрами по тысячи рублей каждая, и одна купюра достоинством в десять долларов США.

Сразу нужно оговориться, что имеются в виду неденоминированные белорусские деньги. Поэтому и сумма их выглядит очень уж значительной по теперешним временам. Как известно, деноминация прошла в Беларуси первого июля две тысячи шестнадцатого года. И деньги значительно обесценились.

«Неплохо! Очень даже неплохо! – Обрадованно подумал Николай Валерьевич. – Так. Посмотрим что за доллары».

Он посмотрел в свете лампочки на потолке купюру долларов на просвет.

«Черт ее знает! Кажется, подлинная. Но Олечка скажет точнее. Она у меня умница. И в этом толк знает».

С такими радостными мыслями он положил деньги в задний карман брюк. А конверт выбросил в ведерко с мусором.

Спустив воду в унитазе, имитируя, что он якобы сделал свое «дело», Мухов снял крючок на дверях и вышел в коридор.

Когда он был уже у самой двери своего кабинета и собирался ее открыть, к нему с двух сторон подошли двое незнакомых ему мужчин.

Одеты они были оба в почти одинаковые строгие черного цвета костюмы. Для солидности не хватало только галстуков.

Но они и без них выглядели солидно.

Лица обоих были строгими.

Один из них, который оказался лицом к лицу с Николаем Валерьевичем, негромко скомандовал:

– Тихо! Без резких движений! Военная контрразведка!

При этом он вытащил из кармана пиджака удостоверение в красной обложке, развернул его и ткнул в лицо Мухову.

Тот машинально взглянул на красную книжицу. Но ничего в ней прочитать не мог из-за пелены, которая внезапно появилась у него на глазах.

«Это конец! Все! А как же Олечка?»

Даже в такой тяжелый для него момент он думал о своей ненаглядной, а не о себе.

Тем временем мужчина таким же негромким, но твердым голосом продолжал:

– Сейчас спокойно пройдем в Ваш кабинет.

Мухов стоял, и ошалело смотрел на него.

– Ну, же, – стоявший у него сзади мужчина слегка подтолкнул доктора в спину.

Николай Валерьевич прошел в кабинет. Мужчины, а следом за ними еще двое незнакомых ему мужчин проследовали за ним.

В небольшом по размерам кабинетике одновременно оказалось столько людей, что, как говорится, яблоку не было куда упасть.

Верочка подняла голову и удивленно смотрела на происходящее перед ее глазами. Но молчала, так как не могла понять, что происходит.

Все тот же говорливый мужчина, показав ей свое удостоверение, сказал:

– Военная контрразведка. Семипалов Олег Ильич.

И обращаясь уже к доктору предложил:

– Представьтесь, пожалуйста.

Наш герой беспомощно оглядел всех находившихся в кабинете, и тихим голосом промямлил:

– Мухов Николай Валерьевич.

– Кто Вы и по какой причине находитесь здесь? – Напирал незнакомец.

– Я врач – терапевт этой поликлиники. А здесь мое рабочее место, – голосом приговоренного к смертной казни человека скорее прошептал, чем сказал хозяин кабинета.

– Выложите все, что находится в карманах Вашей одежды.

«Они все знают! Это конец!», – как – то отстраненно подумал Мухов, машинально опорожняя свои карманы в пиджаке и халате. Все их содержимое он выкладывал на свой стол.

Чего там только не было! О некоторых предметах он уже и позабыть успел.

А я скажу, чего не было. Не было денег, которые получил доктор от парня.

– Ну, что же Вы. Вытаскивайте все содержимое и из карманов брюк.

«Откуда они знают даже про то, что я положил деньги в карман брюк? Откуда?», – пронеслось в его мозгу.

Медленно, как в замедленной съемке Николай Валерьевич вытащил из бокового кармана брюк носовой платок.

Видимо, мужчина уже намеревался подсказать ему про задний карман брюк.

Но Николай Валерьевич опередил его и медленно вытащил из кармана пачку денег.

– Положите их на стол! – Все таким же командирским голосом скомандовал Семипалов.

Мухов выполнил его команду.

Верочка широко открытыми глазами уставилась на деньги.

Контрразвежчик повернулся в сторону стоявших за его спиной мужчин и сказал:

– Вы видели, как только что гражданин Мухов Николай Валерьевич, не сам, а по моему требованию достал из заднего кармана своих брюк пачку денег. Сейчас мы осмотрим …

Продолжить он не успел. В кабинет протиснулся еще один незнакомый Мухову мужчина.

Он приблизился к представителю военной контрразведки и что – то сказал ему тихо на ухо.

– Отлично! – Воскликнул руководитель группы задержания. – Оформите, как подобает. Чтобы потом у следствия не было никаких вопросов.

– Конечно, – ответил только что вошедший.

И вышел из кабинета.

– Итак, – Семипалов достал из кармана медицинские перчатки, надел их на кисти своих рук. – Посмотрим, что это за деньги и сколько их.