Поиграем в нелюбовь

5.

За ужином, на который родители вернулись, Анна и Кирилл напряжённо молчали. На возникающие вопросы они отвечали односложно, и родители заподозрили неладное.

– Что-то случилось? – спросил отец Кирилла.

– Нет, всё в порядке, – быстро ответила Анна, призывно взглянув на парня.

– Да, за исключением кучи неудобств, – огрызнулся он.

– Кирилл, – недовольно буркнул Святослав Андреевич, звякнув наручными часами по столу.

– Спасибо, я наелся, – издевательски поклонившись, Кирилл встал из-за стола и направился в комнату.

– Анна, – обратилась к девушке мать сразу после того, как парень ушёл. – У вас что-то произошло?

– Нет, – уже спокойней покачала головой девушка. – Ему просто трудно смириться с переменами.

Кирилл чувствовал себя разбитым. Ощущения были как после драки, в которой он проиграл. Сил и желания что-то делать не было, и парень лёг на кровать в надежде как можно скорее уснуть.

Укутав одну ногу в лёгкое одеяло, он внезапно поддался порыву и отправил Анне сообщение.

«Доброй ночи, порочная сестрица».

«Почему это я порочная?» – тут же пришёл ответ.

«Тебе неведом стыд. Похоже, у тебя большой опыт», – написал Кирилл.

«У меня большой опыт общения с манипуляторами, придурок», – впервые он получил от Анны что-то откровенно грубое, и понял, что это задело его.

Анна же ощущала большую досаду. Она размышляла, что заставило её сдёрнуть полотенце, и поняла, что вспылила. Девушка чувствовала, что если первый раз она поступила спокойно и разумно, то в этот раз только усугубила проблему.

Когда Кирилл написал, что ей неведом стыд, досада, которую она испытывала, стала даже больше и побудила её ответить так, как ответила. Она была уверена, что он обидится на неё окончательно, но подбирать другие слова не было никакого желания.

***

Уснуть не получалось. Время от времени Кирилл проваливался в полудрёму, но всё время то дёргался и просыпался, то просыпался от шума за окном, то замерзал и просыпался от этого.

В итоге он встал, походил по комнате, снова лёг и вспомнил глаза Анны, глядящей на него дерзко, с вызовом.

– Как ей это вообще в голову пришло? – пробормотал он и ощутил напряжение чуть ниже живота. – Чёрт.

Это было самым возмутительным: такое воспоминание возбуждало. Тут же понеслась цепочка других воспоминаний. Анна, нависшая над ним с утра. Анна с разорванной блузкой, обездвиженная его руками. Анна завязывает ему галстук.

– Чёрт, – протяжно простонал он. – Вот ш…

Нет, тут же одёрнул себя парень. В этот момент он понял, что не считал её распущенной на самом деле, и что она в действительности просто стойко выдерживала его провокации. На какой-то миг стало даже стыдно.

Эмоции и противоречия раздирали его на кучу маленьких Кириллов. Он хотел ненавидеть её, но не мог. Он хотел презирать её, не принимать, а вместо этого почувствовал влечение.

А она… теперь она назвала его придурком. Что ж, заслужил.

***

Анна тоже не могла уснуть, и так же проигрывала в голове ту сцену возле ванной. Он был таким растерянным, что теперь, когда она не испытывала гнева, девушка испытала какое-то другое чувство. Это было… нежностью?

Она в очередной раз застонала от досады. Как же мучительно стыдно было вспоминать свой поступок… Переполнявшее её раскаяние заставляло глаза наполняться слезами. Зато спесь сбила, горько думала она.

Измучившись тяжёлыми мыслями, Анна отправилась на кухню за водой, и, включив тусклый ночник у входа, вздрогнула от неожиданности.

Высокая фигура стояла у окна. Будто не замечая, что кто-то вошёл, он поднял руку и сделал глоток воды из кружки. Громоздкий обеденный стол казался преградой между ними, хотя и стоял несколько в стороне, а плотные шторы, будто рамка для картины, выделяли силуэт.

– Не можешь уснуть? – слегка севшим от испуга голосом спросила Кирилла девушка.

Вместо ответа он снова сделал глоток. Лучше лишний раз не сталкиваться с ней, думал он. Особенно после того, что испытал некоторое время назад…

Парень в очередной раз поднял руку, чтобы отпить, и в этот момент ощутил, как его талию аккуратно оплетают руки, а затем мягкое девичье тело прижалось к нему сзади.

Анна плотно обхватила его, прислонившись щекой к широкой спине, и быстро, пока он не успел отреагировать, прошептала:

– Прости за этот поступок. Я не хотела унизить тебя, и мне очень жаль, если я сильно задела тебя. Прости, что не подумала о твоих чувствах.

Она так же быстро отпустила его и выскользнула из кухни, не дав ему возможности хоть как-то отреагировать.

6.

Анне и Елене пришлось переехать в другой район, поэтому было решено отправить девушку в ту же школу, где учился Кирилл. Тот был крайне недоволен таким обстоятельством, и даже настаивал, чтобы его новая сестра пошла хотя бы в параллельный класс, тем более что его класс считался сильным, а Анна усмехнулась на такие рассуждения и поняла, что Кирилл очень недооценивал её умственные способности. В том числе и из-за этого она решила продемонстрировать всё, на что была способна, и наотрез отказалась даже рассматривать подобный вариант.

Первое сентября оказалось для парня волнительным, как никогда. Он понимал, что если кто-то не знал, что у него теперь была новоиспечённая сестра, то так было ненадолго – вскоре об этом узнали бы все, и кто знает, какая реакция ожидала его. Тем более поступок Анны накануне вовсе выбил его из колеи – он не знал, как теперь вести себя с ней, поэтому постарался сбежать из дома как можно раньше, и как можно меньше пересекаться с ней.

План не удался. На самом пороге его поймали родители.

– Кирилл, Анна новенькая у вас в классе, пожалуйста, первое время будь как можно ближе к ней, – попросила его Елена, от которой шёл густой восточный аромат парфюма, мгновенно окутавший Кирилла, будто обладая какой-то особой очаровывающей магией. – Она уже почти собралась, подожди несколько минут.

– Я собирался зайти за приятелем, – на ходу придумал парень, не зная, как отказать мило улыбающейся женщине, а потому жутко смущаясь, когда пришлось солгать.

– Будет здорово, если ты заранее познакомишь её с кем-то, – ещё шире улыбнулась мачеха.

– Я готова, – как раз этот момент Анна, заметно торопясь, выскочила из комнаты.

Она снова заставила Кирилла удивиться её красоте: на этот раз на ней была строгая чёрная юбка-карандаш, контрастирующая с серебристой блузкой, что очень выгодно подчёркивало все изгибы её тела. Макияж был хоть и не таким ярким, как в день свадьбы, но выразительней обычного, а волосы убраны в элегантную причёску.

Девушка улыбнулась Кириллу, и чтобы не выглядеть глупо, он съязвил:

– Так ты пришла в нашу школу не учиться, а работать?

Она подняла одну бровь и ответила в той же манере:

– На троечку.

– Вот чёрт, – ухмыльнулся Кирилл, поворачиваясь к двери. Только вот не надо сейчас улыбаться, как идиот, твердил он себе.

– Прекрасно выглядишь, Анна, – улыбнулся Святослав Андреевич, провожая детей.

Девушка тоже отметила про себя, как хорошо выглядел Кирилл: он аккуратно причесал волосы на манер хорошего парня, а его атлетический торс обтягивала идеально посаженная чёрная рубашка. Такой образ вызывал у неё желание взять в руки камеру и сохранить его навсегда.

Как только они остались наедине, явственно почувствовалось напряжение. Анна ощущала себя скованно, потому что не знала, простил ли её Кирилл за случай в коридоре, а Кирилл не знал, как реагировать на Анну. Они так и шли, пока Анна не задала вопрос, который застал врасплох задумавшегося парня.

– А где он живёт?

– Кто? – не понял Кирилл.

– Ну, твой приятель.

– Какой приятель? – спросил он в недоумении.

– Ты сказал маме, что собирался зайти за приятелем. Или ты просто не хотел идти со мной?

– А, да… – парень на секунду опустил глаза и нахмурился. – Я не особо хочу светиться рядом с тобой.

– Понятно, – Анна произнесла это слово мягко, будто с пониманием, но ему показалось, что он задел её этим.

Они немного помолчали, минуя зелёную калитку детского сада, который был на пути к школе, а потом девушка сказала:

– Если ты хочешь, я немного отстану. Не хочу тебя смущать.

– Ты чего такая заботливая? Хочешь подмазаться? – Кирилл почувствовал раздражение и сам не понял почему. – Зачем тебе со мной отношения налаживать вообще?

– А ты, я смотрю, предпочитаешь войну, – с горькой усмешкой ответила Анна.

И почему её слова каждый раз действовали на него так, как он того не хотел? У неё будто были ключи ото всех его замков.

– Какая теперь разница, что я предпочитаю, – вздохнул он, чувствуя досаду, и по большей части досадуя на свою злость. – Пойдём, не отставай.

Он прибавил шагу, и только через несколько минут решился взглянуть на неё. Кирилл ощущал себя так, словно поддался, и будто в доказательство этому, на слегка опущенном лице девушки была довольная полуулыбка. Он чуть было не фыркнул, но потом она подняла на него свои радостные зелёные глаза, и парень увидел там не торжество маленькой победы, а искреннюю радость, будто перед ним был ребёнок, который уговорил отца купить ему желанную игрушку.

– Раздражаешь, – с показной злобой бросил он и забрал у неё из рук пакет с ветровкой и зонтиком.

***

Стандартные мероприятия Кирилл воспринимал философски: он использовал это скучное время, чтобы подумать о чём-то своём, поразмышлять, но не в этот раз. В этот раз он почти физически ощущал взгляды любопытствующих одноклассников, и усиленно делал вид, что не замечает их жестов и кивков в сторону Анны.

Анна тоже чувствовала себя не в своей тарелке, но прятала это за улыбкой, наблюдая за тем, что происходило на крыльце школы, которое служило импровизированной сценой. Время от времени она ловила чьи-то взгляды, и несколько секунд спокойно смотрела в глаза пялящимся, пока те не отворачивались.

Наконец, торжественная часть была окончена, все разошлись по классам, и девушка нашла себе спокойный угол за последней партой. Оглядывая типичный школьный кабинет, она думала о том, что более приевшийся дизайн, чем школьный, сложно было даже представить. И почему нельзя было оформить каждый кабинет в своём неповторимом стиле? Не два плаката и три цветка, а что-то поинтересней: например, здесь расписать стены разными животными и цветами, можно даже с подписями, а в угол поставить анатомический манекен. Анна представила, как он сначала напугал бы особо впечатлительных, а потом наверняка нашёлся бы кто-то, кто стал измываться над беднягой, и она отбросила эту мысль.

После того как классный руководитель Марина Михайловна – невысокая женщина, которая многие годы провела в школе, преподавая биологию, и была будто идеальным винтиком этой системы, – расправилась с формальной частью классного часа, она пригласила Анну представиться.

– Я Анна, – выйдя к доске, девушка немного растерялась, поэтому не придумала ничего лучше. – С первого класса я училась в одной школе, поэтому для меня впервой быть новенькой.

– Расскажи, какие у тебя интересы, – подсобила ей Марина Михайловна.

– Я увлекаюсь фотографией и люблю рисовать, – улыбнулась Анна. – Ещё мне нравится танцевать и изучать языки. Иностранные… – зачем-то уточнила она.

Вскоре после того, как немного смущённая Анна вернулась на своё место, классный час перешёл в обсуждение дальнейших планов празднования. Класс разбился на группы и пары. Анна обратила внимание, что там были отдельные скопления девчонок и парней, а Кирилл был в том, где все были вместе. Он выглядел душой компании, и некоторые девушки смотрели на него с неподдельным интересом.

– Ну, тогда как обычно, – услышала Анна его заключение. – Мы уже можем идти?

После того как их отпустили, кабинет потихоньку опустел. Анна не торопилась: ей было непонятно, почему, но никто не позвал её с ними, и поэтому она спокойно собиралась, размышляя, каким же будет предстоящий учебный год.

Она не слишком беспокоилась о том, что не подружится ни с кем – в одиночестве девушка всегда видела много плюсов. К тому же, у неё были друзья со старой школы, с которыми она могла видеться, если одиночество всё же начало бы угнетать, поэтому девушка приняла такое отношение довольно спокойно. Анна подозревала, что дело могло быть в Кирилле, но и это ей было понятно.

Кирилл стоял со своей привычной компанией во дворе школы, ожидая, пока все соберутся. Несколько человек задержались по своим делам, поэтому на лицах остальных было некоторое нетерпение.

– Почему ты не позвал новенькую с нами? Вы же вроде теперь брат и сестра, – спросил друг Кирилла Лёша.

– Мне что, не хватает её ещё и вне школы с собой таскать? – нахмурился парень.

– Она тебе так не нравится? – с улыбкой удивилась Катя, стройная блондинка.

– А должна нравиться?

– Она ничего, очень даже, – отозвался Лёша, глядя в сторону входа в школу. Анна как раз появилась в дверях. – Я позвал бы её.

– Вот и иди, своди её куда-нибудь, – огрызнулся Кирилл.

Он наблюдал за девушкой, которая мельком бросила на него спокойный взгляд.

Странно, что она не попыталась увязаться за ним, думал он. Кирилл был уверен, что Анна будет стараться держаться рядом, и удивился, что та просто вела себя отстранённо, ни с кем не заговорила первая и ни разу не обратилась к нему.

И несмотря на то, что он огрызался на слова Лёши, он ощутил щемящее чувство, когда провожал взглядом девушку, которая удалялась, зачем-то обнимая свою ветровку. Её шаги показались ему грустными.

7.

Компания собралась дома у одного из одноклассников. Первое сентября выпало на пятницу, и Кирилл решил дать себе волю. Его тяготило постоянное напряжение, потому парень не стал отказываться от уговоров друзей выпить с ними. В какой-то момент он совсем потерял контроль и начал удивляться тому, как сложна была фонетика в русском языке.

Около девяти вечера ему позвонила Елена и спросила, не с ним ли Анна.

– Нет, со мной её нет. Она что, потерялась? – старательно контролируя пьяный голос, ответил Кирилл.

– Она ушла гулять с друзьями, и, похоже, у неё сел телефон.

Кирилл пообещал женщине, что скоро будет и нажал отбой, попав по нему с третьего раза.

– Куда её понесло, – простонал он.

– Что, пора баиньки? – ухмыльнулся Лёша. Некоторые из ребят засмеялись.

– Пора сестрёнку укладывать баиньки, – нагло ухмыльнулся в ответ Кирилл.

– Ууу, – протянул друг. – Ты её укладываешь, значит? А говорил, что не нравится.

– Иди ты, – бросил парень и накинул куртку, стараясь сохранить равновесие. – И фантазии свои с собой забери.

Быстро попрощавшись со всеми, Кирилл побрёл в сторону дома, жадно вдыхая свежий воздух после душной маленькой комнаты, пропахшей алкоголем и кальянным дымом. Его покачивало, и он хмурился, размышляя, где искать Анну.

– И на черта я вообще её искать-то пошёл? Меня даже не просили об этом, – выругался он, поздно осознав, что его действия имели мало смысла.

Дойдя до своей девятиэтажки, он попытался собраться с мыслями и двинулся в сторону остановки, предполагая, где могла быть девушка.

– Чёрт, – Кирилл застыл, облокотившись на дерево. Его мутило.

– Кирилл? Что с тобой? – послышался откуда-то девичий голос.

Он медленно повернулся, и увидел, что Анна, будто пытаясь всмотреться в его лицо в темноте, осторожно шла к нему. Волосы слегка растрёпаны, щёки румяные, словно говоря о том, что она тоже хорошо проводила время.

– А с тобой что? – огрызнулся парень.

– О чём ты? Боже, да ты пьян, – удивилась Анна.

– Не обо мне речь, – чувствуя, как заплетается язык, с большим усилием проговорил Кирилл. Только сейчас он осознал, что последние несколько рюмок были лишними. – Ты где была?

– Ты сейчас наезжаешь на меня?

– Твоя мать позвонила мне. Сказала, что ты потерялась, – он сделал шаг в её сторону, собираясь отругать как следует, но покачнулся и едва не упал.

Анна быстро подхватила его.

– Я уже связалась с ней, всё хорошо. Просто не заметила, как отключился телефон. Только это, по моему, совсем цветочки, – пробормотала девушка, помогая Кириллу снова опереться спиной о дерево. – Что с тобой таким делать?

– Точно говорю, тебе хочется опять меня раздеть, – пошло ухмыльнулся парень, глядя на неё пьяными глазами.

Анна вспыхнула.

– Если только для того, чтобы в холодный душ засунуть. Что скажут родители?

Кирилл снова ухмыльнулся и покачнулся. Казалось, ему было всё равно.

– Пойдём домой, – с волнением в голосе предложила Анна.

Парень покачал головой.

– А куда пойдём?

– Пойдём выпьем вместе?

– Пойдём выпьем дома, когда родители уснут, – не растерялась Анна.

– Ммм… Но разве мне можно сейчас идти домой? – озадачился он.

– Тебе страшно? – в этот раз ухмыльнулась она.

– Что? Ты смеёшься надо мной? Пойдём. В конце концов, мне почти восемнадцать, – с бравадой молодого орла заявил парень.

Он резко оттолкнулся от дерева, пытаясь сделать это с вызовом и немного напугав Анну, и побрёл в сторону подъезда. Слегка поколебавшись, девушка обняла его за талию и закинув тяжёлую руку себе на плечо.

– Я хочу видеть лица родителей, когда мы зайдём вот так, в обнимку, – Кирилл пьяненько засмеялся, обхватывая Анну второй рукой и наваливаясь на неё.

– Кирилл, – застонала она.

Парень плохо держался на ногах, и от этого она боялась, что тот мог упасть в любой момент, утащив её за собой. И тут он вовсе попросил подождать.

– Тебя тошнит? – забеспокоилась девушка.

– Щас пройдёт, – пробубнил Кирилл, прикрывая рот рукой.

– О, нет, – выдохнула Анна. – Давай на лавочку.

Кое-как доковыляв, они приземлились на цветные доски лавки, и он тут же повалился в бок. Анна помогла ему лечь, а потом положила взлохмаченную голову сводного брата себе на колени.

– Дыши глубже. Не смей пачкать меня, – паниковала она, обмахивая его рукой.

– Представляю, как я тебе противен, – улыбнулся парень горькой улыбкой.

– Ты мне не противен. Всё хорошо, не переживай, просто полежи и подыши воздухом.

Анна запустила пальцы ему в волосы. Наверняка он забудет, думала она, мягко перебирая их. Кирилл ощутил, как от нежных прикосновений ему становилось как будто легче.

Девушка взяла у него телефон и позвонила матери, сказала ей, что Кириллу плохо, и что она переживала за реакцию его отца. Елена обещала успокоить отчима, насколько это возможно, и спросила, нужна ли ей помощь. Взглянув на безмятежного, почти задремавшего на её коленях парня, Анна ответила:

– Не нужна. Мы поднимемся чуть позже.

– Зачем ты рассказала? – простонал Кирилл.

– Так ты всё-таки боишься последствий?

Он пристально посмотрел на неё. Взгляд был уже чуть яснее.

Нет. Он не боялся последствий. Но ему дико, дико не хотелось, чтобы отец ругал его при ней. Пусть хоть бьёт, лишь бы она не видела.

8.

Утро субботы стало для Кирилла почти нестерпимым. Отец ворвался в его комнату с криками, грубо растолкал и потребовал объяснений.

– Долго я ещё буду терпеть твои выходки? Ты извести меня решил?

Кирилл пробурчал, что ничего он не решил, порадовался, что с вечера не стал раздеваться, и выскочил из комнаты. Отец попытался поймать его, но тот ловко увернулся.

Конечно же, подумал он, когда в коридоре наткнулся на глядящую на него во все глаза Анну. Разве могло быть иначе? Как она могла усидеть в комнате, когда поднялся такой шум?

– Чего вылезла? – грубо огрызнулся парень.

Анна и сама не понимала, что побудило её выйти, но слушать эти крики было слишком тяжело. Скандалы заставляли все внутри неё напряжённо сжиматься, и каждый раз эта сжатая скрипящая пружина тревоги и страха требовала немедленных действий.

Вслед за Кириллом из комнаты вылетел свирепый отец.

– Анна, – тут же стушевался он. – Ты видишь? Анна приволокла тебя вчера домой. Вынудил хрупкую девчушку надрываться!

Несмотря на то, что присутствие Анны смутило его, Святослав Андреевич быстро вернулся к крику, найдя для себя ещё одну причину негодовать.

– Куда собрался, паразит?! – видя, что Кирилл начал обуваться, отец окончательно пришёл в ярость, не желая отпускать сына из дома.

– Я прогуляюсь вместе с Кириллом, – тут же выпалила Анна, и стала так же быстро обуваться.

Святослав Андреевич застыл в недоумении. Аналогично отреагировал и Кирилл.

– Я тоже злюсь и хочу высказать ему всё. А раз он убегает, выскажу ему на улице, – ворчливым тоном заявила отчиму Анна. – Пойдём, я уже обулась.

Немного потрясённый, Кирилл покинул квартиру, и Анна вышла за ним. Хотя сильно уступали его взрыву в стиле Энди Уорлоха, который парень увидел в зеркале, её волосы тоже были даже более растрёпанными, чем вчера, а на лице отголоски не отпускающего сна и ни капли макияжа.

Он заговорил только тогда, когда плавно тронулся лифт, зеркала которого напоминали ему, как жалко он сейчас выглядел.

– И что ты хочешь высказать? – со злостью в голосе прорычал Кирилл.

Она пристально посмотрела на него, затем перевела взгляд на двери и спокойно ответила:

– Да ничего.

– Ты издеваешься?

– А что, ты предпочёл бы, чтобы за тобой пошёл отец?

Кирилл злобно сжал кулаки.

– Какого чёрта ты вообще лезешь? Решила в спасателя поиграть?

– Думай, что хочешь. Меня тошнит уже от происходящего, – Анна выскользнула в открывшуюся дверь и быстро вышла из подъезда.

Кирилл остался на площадке, облокотился на стену и сполз по ней. Обхватил голову руками, закрыл глаза. Он чувствовал себя так, будто съел червяка, и не понимал, тошнило ли его от выпитого вчера алкоголя или унижения, которое он испытывал, когда отец кричал на него, особенно при Анне.

Через некоторое время парень вышел на воздух в надежде, что ему станет легче, и сел на лавочку рядом с подъездом. Свежий ветер с лёгкими нотками вступающей в силу осени будто забавлялся с его беспорядочными волосами, радостно щебетали воробьи, яркими акцентами выделялись растущие у подъезда цветы. Всё это отчего-то только угнетало Кирилла, и идти куда-то не было сил.

Из-за того, что он выскочил спросонья, ему хотелось пить и есть, но денег с собой не было, а возвращаться домой было смерти подобно. От этого злость накатывала ещё сильнее. Ещё и эта Анна. Сказала, что её тошнит – от него, видимо, в первую очередь. Надоело притворяться добродушной овечкой?

Он снова закрыл глаза, подтянул ноги и уткнулся лбом в колени, обняв их, радуясь, что никто не сновал рядом. Но через некоторое время Кирилл почувствовал прикосновение к руке и лениво поднял голову.

Анна сидела рядом, и он даже не заметил, когда она подошла. Девушка смотрела на него странным взглядом, без жалости и осуждения, без злобы, но как будто недовольно или обиженно. Он не мог до конца понять, что означал этот глубокий спокойный взгляд.

Кирилл хотел сказать что-то грубое, но в этот раз язык не повернулся. Она отвернулась от него.

– Я понимаю, что тебе тяжело, – заговорила девушка. – Понимаю, что ты злишься. Но если ты продолжишь грубить мне, я больше не смогу относиться к этому с пониманием. Я не святая, чтобы смиренно выносить все удары.

Анна снова взглянула на него. Она смотрела спокойно и с достоинством. Какой же сильной она казалась ему в этот момент, и каким слабым казался он самому себе. Он был зол не на неё, он был зол от стыда, который испытывал, и собственного бессилия.