Теннис у Смитов

Когда летом Смиты переселились на свою дачу возле озера, семейный совет решил, что было бы замечательно устроить там теннисную площадку. Правда, земля на участке не очень ровная и площадка подойдет вплотную к кедрам позади дома, но это никого не смущало. В конце концов, теннис есть теннис, и для того чтобы летом помахать ракеткой, вовсе не нужны первоклассные корты. Играя на обыкновенной траве, тоже можно получить огромное удовольствие. А настоящие корты и все такое прочее нужны лишь профессионалам.

Иными словами, Смитам действительно страшно хотелось устроить собственную теннисную площадку. Правда, за все лето они так и не сыграли ни одной партии, но это еще ничего не доказывает.

В мае, когда Смиты перебрались на дачу, участок, естественно, был в довольно плачевном состоянии. Он весь зарос сорняками, а из земли тут и там торчали огромные камни.

Но, как сказал глава семьи мистер Смит, когда он в первый раз приехал на дачу, чтобы провести там субботний вечер и воскресенье, если нужно убрать камни – снимайте пиджак и принимайтесь за работу. Он сказал еще, что у них в деловом мире человека приучают сразу же браться за любое дело, и чем оно сложнее, тем скорее нужно к нему приступать.

Сам мистер Смит так и сделал. Он снял пиджак, взял железный лом и начал выворачивать камни. К вечеру он расковырял землю вокруг четырех камней, чуть сдвинул с места один и слегка вывихнул себе плечо.

На другой день он сказал, что больше у него нет времени, и поэтому миссис Смит сказала, что позовет человека, который доделает все остальное. Как это бывает во многих семьях, всякий раз, когда мистер Смит брался за какое-нибудь дело, а потом бросал его, не доведя до конца, миссис Смит посылала за «человеком», и тот все доделывал.

На этот раз миссис Смит тоже позвала «человека», и он вырыл и убрал все камни. Затем она позвала еще одного «человека», и он скосил сорняки, подровнял траву газонокосилкой и немного подпилил сучья у кедров в конце площадки.

К концу второй недели он подготовил всю площадку, только не разметил поля. Но миссис Смит сказала, что это и не нужно: муж и сыновья разметят поле сами.

Вот тут-то она и совершила роковую ошибку.

Когда мистер Смит приехал на дачу в конце мая, он прежде всего решил заняться разметкой. Мистер Смит любил все делать последовательно и методично. Его девиз: «Если берешься за какую-нибудь работу, делай ее как следует или уж не делай вовсе!» Он убежден, что своим успехом в делах он обязан прежде всего этому нехитрому правилу.

Мистер Смит сказал, что для правильной разметки корта прежде всего нужно заготовить побольше колышков, чтобы отмечать ими точки пересечения всех линий. Только тогда будет видно, что и как делать дальше.

Для того чтобы нарубить колышки, понадобился топор. Топор оказался тупым. В подобных случаях мистер Смит любил говорить: «Привести инструмент в порядок – значит сделать половину дела».

Поэтому он решил в первую очередь наточить топор. Для этого надо было сначала направить точило, чтобы камень не вихлял из стороны в сторону, – ведь если он будет болтаться на оси, инструмент никогда правильно не заточишь…

Когда наступил вечер, мистер Смит все еще искал пузырек со скипидаром, чтобы протереть напильник, чтобы наточить пилу, потом распилить ею доску и наконец закрепить камень на точиле. Площадка так и осталась неразмеченной. В понедельник мистер Смит уехал в город.

Первая атака захлебнулась.

Следующий раз за разметку взялся Уилфред Смит, старший сын Смитов, только что вернувшийся из колледжа, где он слыл блестящим математиком.

Уилфред сказал, что разметка площадки – дело совсем нехитрое. Нужно только предварительно проделать кое-какие расчеты. Для этого вовсе незачем возиться с колышками, а достаточно просто провести две прямые, пересекающиеся под прямым углом, и вспомнить, что квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов. Эта теорема, сказал Уилфред, восходит, по крайней мере, ко временам Пифагора, а возможно, была известна еще древним египтянам. Преимущества ее использования при разметке теннисной площадки самоочевидны: если ширина площадки тридцать шесть футов, а длина семьдесят, то надо только возвести в квадрат тридцать шесть и семьдесят, сложить полученное, а потом из этой суммы извлечь квадратный корень. После этого уже нетрудно определить центр и всю конфигурацию.

В одиннадцать часов утра Уилфред Смит приступил к вычислениям. В двенадцать он все еще считал. В половине первого он прервал работу, чтобы справиться в учебнике, как извлекается квадратный корень. Но учебника на даче не оказалось. Там вообще было очень мало книг, и среди них не было даже жизнеописания Пифагора. Уилфред трудился до самого вечера. Наконец с помощью алгебры он извлек корень и объявил, что, хотя задача очень сложная, осилить ее все-таки можно. Однако полученная цифра – чуть больше четверти мили – ясно говорила, что часть корта придется вынести на озеро Тут Уилфред спасовал. Кроме того, на следующий день ему все равно надо было возвращаться в колледж, чтобы получить ученую степень бакалавра математических наук и присутствовать на выпускном акте.

Вторая атака тоже захлебнулась.

Следующий раз, уже в конце июня, за дело взялись сестры Уилфреда Рини и Джини. Они принесли старую швабру и ведро разведенного мела, и через полчаса все было готово. Но, к сожалению, они нечаянно навели с каждой стороны по три квадрата вместо двух, поэтому играть все равно было нельзя. Правда, миссис Смит тут же утешила девочек, сказав, что это пустяки и что нужно только подождать, пока дождь смоет весь мел. В июле не было ни одного дождя. То есть в других местах они, конечно, шли, но над участком Смитов – ни разу. Сильные ливни прошли над Техасом. В Британской Индии, по сообщению газет, стояло самое дождливое лето за последние полвека.

А на участок Смитов не упало ни капли.

Как-то вечером в начале августа, когда весь мел наконец стерся, двое младших мальчиков снова расчертили площадку, но снова неудачно: вместо мела они по ошибке взяли муку, и ночью собаки начисто вылизали черту подачи.

А потом мистер Смит узнал, что самое простое – это разметить корт с помощью специальных трафаретов из тесьмы. Их в готовом виде покупают в магазине и потом прямо набивают на площадку. Оказывается, теперь решительно все освоили этот новый метод и почти никто уже не делает разметку мелом. Мистер Смит купил трафареты и полдня ползал по корту с молотком, гвоздями и руководством, в котором было написано: «Закрепите точку А на оси ординат, а точку Б на перпендикуляре, восстановленном из точки А…» – и так далее, в таком же духе. Когда половина трафарета была прилажена, мистер Смит увидел, что прикрепил его не той стороной: он положил тесьму поперек, а нужно было вдоль. «А, черт!» – выругался он, сорвал трафарет и забросил его в гараж.

Наконец в последнюю неделю августа миссис Смит сделала то, что следовало сделать с самого начала. Она позвала «человека» – не мужа, не сыновей, а «человека».

Этот «человек» владел кистью – правда, он писал вывески, а не картины. Он пришел из поселка и принес маленькую, не больше шелковой дамской шляпки, банку какого-то раствора, кисточку и бечевку.

Через полтора часа корт был готов. За работу он взял доллар и двадцать центов.

Тем временем дачный сезон стал подходить к концу, а Смиты так и не воспользовались своим кортом. Мальчики целые дни проводили на озере, мистер Смит отдавал все свободное время гольфу, а девочки предпочитали играть в бридж.

А готовый корт ждал игроков.

И вот теперь миссис Смит подумывает, не позвать ли ей опять «человека», чтобы обновить корт.