Звездные духи. Черный

– Калоша! – долетело до нас четверых.

Мне пришлось остановиться. Джаш топал по коридору, будто это придавало его персоне значительности. С нашей первой встречи два года назад он отрастил волосы до лопаток, но выбрил виски, и теперь кучерявая полоса, разделявшая его голову на две симметричные зоны, придавала ему сходство со стриженым бараном. Наконец-то он походил на самого себя.

Джаш остановился в шаге от меня, и я приметил, как его глаза чуть сузились – ему приходилось смотреть снизу вверх.

– Мой знакомый вампир, – самодовольно улыбнулся он. – Что-то ты все бегаешь!

– А мне казалось, это ты преследуешь меня.

Он засмеялся, потеряв со мной зрительный контакт. Фениксы подошли к нам.

– Преследую? Я? – заклинатель поменял позу. – Два года не виделись, могли бы пожать друг другу руки! Но ты не изменился.

– Ты тоже, Джаш, – холодно глядел я ему в глаза. – Вот смотришь на тебя и думаешь, что все заклинатели такие.

– А ты знаешь всё о заклинателях? – криво усмехнулся он, и я прикусил язык. Я действительно не знал. Не мог даже сказать, как строятся отношения между звездным духом и тем, кто их призывает. Но я помнил точно, что никто из школьников-звезд не отзывался о своих людях плохо. Некоторые придирались, скорее, для проформы, чем были по-настоящему недовольны выбором небес.

Джаш попытался угрожающе приблизиться. Но его угроза только мышь напугает, и уже точно не летучую.

– Кажется, я знаю. Конечно! Ты просто не хочешь передо мной появляться. Почему? – заклинатель выдержал паузу. – Я умею то, что не умеешь ты.

– Ты ни капли не поумнел.

Но Джаш моих слов как не слышал. Он выставил руку в сторону, и через несколько секунд облако, ставшее на мгновение ватным, приобрело облик невысокой бледной девушки, и он прижал ее за талию. Фениксы и Шоко, впервые видевшие магию призыва духа, удивленно воскликнули.

Закар растянул в улыбке губы, не сводя с меня пытливых глаз. Ищет, как бы я, расслабившись, принял его превосходство. Но этой возможности он не дождется. Девушка-дух помялась и поглядела в пол. Воротник ее белой рубашки был застегнут под самое горло. А ноги скрывала длинная юбка, но у меня не было сомнений, она едва на них стоит.

– Это мой Овен, – представил духа заклинатель.

– Миленькая! – оценил Дайрек, судя по всему улыбнувшись.

– Милая, – подхватил Закар и медленно провел по щеке духа ладонью. Девушка зажмурилась. – И полностью моя.

Я почувствовал, как атмосфера вокруг сгустилась. Шоко тихо шепнул: «Мы можем вмешаться?» Но я понятия не имел. Эти двое скреплены договором. Но каким именно? Между тем, Джаш продолжил унижать девушку.

– Она вполне способная. Делает всё, что я велю. Абсолютно всё. – Он остановился взглядом на ее груди, и будто что-то вспомнил. Торжественно взглянул на нас. – Вам когда-нибудь с духом доводилось? А я пробовал.

– Прекрати, – взмолилась девушка, стараясь высвободиться. Но Закар крепко ее держал.

– Зачем нам знать об этом? – пророкотал Дайрек. У него только руки в кулаки не сжимались, потому что были засунуты в карманы джинс.

– Делюсь с вами тем, чего вы лишены, – ухмыльнулся мерзавец. – Ей ведь только прикажи. Удобно, да? – Он остановил на мне взгляд и произнес раздельно: – Я. Ей. Владею.

– Отпусти!

Девушка вырвалась. И сама же ахнула: глаза Джаша наполнились злостью.

– Что это ты делаешь? – Он схватил ее за запястье. – Забыла, кто главный?

– Отпусти, – уже прошептала дух. Заклинатель отчего-то улыбнулся.

– Не подчиняешься мне? – Он перевел взгляд на нас. – Ты знаешь, что будет, если ты не подчинишься. Знаешь свое место. Что будет, если нарушишь договор.

Девушка всхлипнула, испуганно смотря на нас. Прося о помощи.

– Я не знаю, ребята, что там между вами, – Дайрек выставил руку вперед, – но ты сейчас делаешь ей больно.

– Так я могу, – невозмутимо ответствовал Джаш. – Она моя слуга. Что, нравится? Нравится, когда тебя защищают? – обратился он к духу и показал глазами на солиста. – Он тебе нравится?

Девушка не смела сказать и слова. Закар наклонился к ее лицу:

– Так, может, хочешь пойти с ним?

Мне на секунду показалось, что я ослышался. Рядом Дайрек потерял дар речи.

– Хочешь? – продолжал заклинатель, пытая замеревшую девушку взглядом. – Отдать тебе такой приказ? Поделиться с ним тобой?

Мы не успели ничего сказать. Кто-то резко расцепил руки заклинателя и духа и залепил Джашу пощечину. Звук отразился от стен коридора, а канделябр рядом с нами снова вспыхнул.

– Как ты смеешь?!

Заклинатель отшатнулся и уставился огромными глазами на разъяренную фурию. Справа я услышал изумленного Джесса:

– Крома?..

Мне не хватило силы стерпеть это. Демоны Вселенной, заберите его душу в самую глубокую черную дыру! Чтобы никогда этого заклинателя больше не являло передо мной! Как он смеет называть себя заклинателем!

– Ты… т-ты… т-т-ты кто такая? – В огромные глаза было ненавистно смотреть. Я замахнулась! Он отскочил, все еще держась за щеку. На которой, увеличиваясь, проступало красное пятно.

– Заклинатель? – проговорила я это слово и почувствовала, как по телу растекается жгучая горечь. Она начинает печь мое сердце и быстро подбирается к лицу. – Какой из тебя заклинатель – черта с два!

Перед глазами встает Ковен. Его улыбающееся, теплое лицо. А затем – оно сменяется. Резко! Холод. Жесткие глаза. Его крик, когда он меня прогонял. Горечь уже сковала мое горло…

– Ты не имеешь права себя так называть!.. – Последние слова вырываются тихими. Шоко смотрит на меня, вампир смотрит на меня, фениксы – все обращают на меня глаза в этом коридоре.

Заклинатель трясется передо мной. Заклинатель…

Сзади меня стоит звезда, небесные боги. Самая настоящая. Она все слышала. Она прячется за спиной. Овен. Зодиак. Я ее не знаю. Она меня не знает. Она не должна меня узнать! Что я делаю, духи? Что я делаю…

– Не тебе решать! – Голос огрубевший – заклинатель взял себя в руки. Он выпрямляется. В глазах застыл огонь. Или лучше сказать, молнии?

Я не верю, что это он. Я же помню его, этого мальчишку. Как он шел по дороге нашего сквера, все ближе к звездной школе, как шугался нас, какие были глаза у него испуганные, шахерезадник, лучший из лучших, его направили к нам… Но эти глаза я начинаю узнавать. Понимаю с ужасом – они не изменились. Может ли человек измениться за два года? Может. Но этот не менялся. Он всегда таким был.

– Не лезь не в свое дело, – проговорил с угрозой заклинатель и обернулся на фениксов: – Она не выполнила приказ!

– Ты ничего ей еще не приказал! – Моментально прихожу в себя. – А если посмеешь?! Такой приказ противоречит кодексу.

– Что ты знаешь!..

– Она не твоя слуга, – сквозь зубы выгрызаю я слова – пока меня не загнали в угол вопросами. Голос получается как у зверя. – Она равноправный участник договора! Она в таких же условиях, как и ты! Я знаю это.

– Думаешь, это было раз! – вдруг взвизгивает он. Ко мне вплотную – я вижу его бесящиеся зрачки. – Думаешь, я только сейчас? Ха-ха, она молчит! Она терпит, понимаешь? Ты думаешь, ты права? Ты права?!

Позади слышится всхлип. Что я творю?.. А если это действительно так? Мне на мгновение хочется отступить от этого заклинателя, я не знаю, что он выкинет. На миг мне кажется, что они изменили условия договора с первого подписания, что ситуация входит в случаи, в которые вмешиваться посторонним нельзя…

Почему же тогда возмутились фениксы? Что Дайрек услышал такого? Он так растерялся, когда заклинатель начал шептать звезде… Что это было? Это не могло быть просто так! Если человек, который не знает о звездах, обомлел и не мог сказать!..

Человек. Люди. Они не знают. Ничего не знают – ни о договоре, ни о заклинателях. Ничего. Это наше уязвимое место. Звездный дух не может подать жалобу без свидетелей, которые подтвердят его слова. Но откуда люди знают, что верно, а что нет? Эта вещь, единственная, охраняет заклинателя от несправедливых обвинений со стороны духа. Для людей, наверняка, все очевидно – тот, кто призвал, всецело повелевает. За звезду заступаться на земле никто не будет, а на небе наши «хозяева» никогда не появляются. И дух остается бессилен защитить себя.

Если только нарушение закона не увидит другой дух.

Заклинателя за шкирку берет Дайрек – и отталкивает от меня.

– Ты слышал, что она только что сказала?

Дайрек не понимает на самом деле, что делает. Но он делает правильно. Это дает мне время. Я оборачиваюсь к духу.

Как она боится, звездочка.

– Это прописано в вашем договоре? Ты знаешь, что он от тебя требует? – говорю я, едва удерживаясь, чтобы не схватить ее за руки – вдруг она меня почувствует. – Этот договор только ваш. Никто не вправе решать, кроме вас двоих! – Я боюсь смотреть в ее глаза дольше, вдруг она меня узнает! Овен мнет свои пальцы. Оглядывается на заклинателя, которого пока удерживают фениксы. Звезда открывает рот – но ни слова оттуда. Я не верю, что я сейчас это сделаю: я начинаю цитировать ей кодекс: – «Звездный дух имеет право отказаться от выполнения приказа, если тот противоречит моральным убеждениям духа и нарушает другие звездные права, и может расцениваться, как жестокое обращение заклинателя». Это оно? Скажи мне!

– Звезда МОЯ! – взрывается сзади заклинатель, и у меня холодеют щеки.

А Овен хватает мои руки.

– Спаси меня!

Через секунду меня разворачивает рывком – заклинатель.

– С дороги! – отпечатывается его крик в ушах, а я сцепляю пальцы, успевая испытать удовольствие от его меняющегося взгляда. Затем – меня настигает страх… Но я крепче придавливаю пальцы друг к другу. Знак Жертвенника. Отступать некуда.

Я взывала к Звездному Совету.

Поток воздуха хлынул вверх, взметнув мои волосы. А заклинателя отбросило. Я поняла это, потому что он кричал. Но не увидела – пелена мутного цвета загородила обзор. Вихрь взмыл, опоясав меня и Овна, и набирал оборот. Я посмотрела на свои дрожащие пальцы, будто сросшиеся вместе, и почему-то не могла разлепить. Заклинание подействовало. На голову полился белый свет Зала Совета. Еще и свет. Мне конец.

– Властью… данной мне звездным родом Жертвенника, – произносили мои губы по слогам. По телу пополз озноб. – Во имя благополучия небесного народа… не утаивая правды и не придумывая лжи, я обращаюсь к звездным верхновникам.

Вихрь кромсал потолок, но уже стал ровнее. Я зажмурилась. У меня спирало дыхание. Это не из-за ветра… я сдаю себя звездному конвою. Надо обойти формулу.

– При многочисленных свидетелях, – не называть, что это Универсальный Магический Университет! Подойдет просто: – При многочисленных свидетелях, магах земли…

Овен придерживала длинную юбку. Глядела вверх, улыбаясь – там внутренние стены Зала… Я соображаю: это последний шанс. Чтобы не выдать себя.

Моего имени – не будет.

– Я… констатирую нарушение правила Кодекса: жестокое обращение заклинателя с подчиненным звездным духом. – Я затараторила. Формула без имени заявителя – она должна пройти. Должна!

Гул ветра сросся с ушными раковинами. Не видно ничего вокруг – все окружающее свет, он с каждым мигом ярче.

– Согласно заявлению звездного духа рода Овна, – твердо говорю, потому что звездный зал встает перед глазами, – выслушав прежде обе стороны магической связи, я беру право. Я расторгаю договор!

От вихря со свистом отделилась струя и обвила тонкое тело Овна. Закутанная в свет, она оглядывала свои исчезающие руки.

– НЕ-Е-Е-ЕТ! – пронзил током отчаянный вой заклинателя.

– Спасибо! – крикнула звездный дух. Ее лицо, полное счастья, не стирается перед взором еще несколько секунд. Она только что была здесь. Но вихрь – исчез, забрав ее с собой. Коридор снова принадлежит Храму. Студенты глядят ошарашенные.

Бывший заклинатель разворачивает меня.

– Что ты наделала?!

Его оттаскивают вдвоем вампир с Шоколадным.

– Я освободила звезду, – неожиданно тихо звучит в безмолвии остального коридора мой голос. А глаза – чувствую – застилает новая пелена, и она же просится на язык.

– Ты!.. – Вдруг слышу у заклинателя слезы. Они в его глазах, делают их громаднее. Он взрывается: – Ты мне за это ответишь!

– Да что ты сделаешь?! Ты, заклинатель!

Он стоит передо мной, смотрит! Его окружают люди. Он снова в окружении людей. Он смотрит гневно, и его взгляд не меняется. Зачем ты это сделал. Скажи мне, Ковен, зачем?

– Ты даже не мог защитить свою звезду…

Ковен смотрит на меня. Его взгляд такой же. Спустя столько времени. Он неизменен.

– Я тебя ненавижу.

Отворачиваюсь. Оставляю видение прошлого за спиной. Хочу поднести руку к глазам, я почти ничего не вижу из-за этой воды…

Тенебра.

– Тенебра. – Голос заклинателя подтверждает, что это не миф.

Шаг назад. Неужели это правда? Темный маг целеустремленно идет сюда – он идет сюда! Я бросаюсь бежать.

– Нет, Тенебра, нет!

Ужас заклинателя утопает в моем. Следующий коридор. Боковой.

Нет, только не темный маг, нет!

– Крома!

– Аа!

Кто хватает меня?

– Крома! Кром! Эй! – трясут меня за плечи.

Кто трясет меня?.. Это Рабас.

– Там темный маг. Там темный маг, – смотрю я на музыканта, но он не понимает. – Он пришел за мной. Темный маг!

Рабас обхватывает меня за плечи. Уводит без раздумий.

– Тише! Идем.

Впереди комната. Здесь глухо, будто в уши вату положили. Какой-то запах. Рабас проводит меня в другую комнату. Полнейшая тишина.

Рабас, Тенебра там, за дверью, он тот темный маг, он меня ищет…

– Все хорошо, Крома, все хорошо, – он не может слышать моих мыслей, но пытается успокоить. – Тебя никто не обидит. Я здесь.

Мелкая дрожь начинает проходить, когда парень проводит ладонями по моим плечам. Будто тепло, немного колкое, как электричество, проникает в мое тело и растекается, желая достичь самых удаленных уголков моей души. Я старательно привожу мысли в порядок, пока Рабас смотрит на меня, пытаясь отыскать разумное в глазах.

Он гладит меня по плечам.

И пока он делает это, я понимаю самую важную вещь…

Я только что освободила звезду.

– Я сделала ужасную ошибку, Рабас, – произношу я ломающимся голосом. А парень выдыхает, расслабляясь. Он думает, что мне уже ничего не грозит.

Он треплет меня по волосам, еще больше их взлохмачивая, и говорит, что мы пока останемся здесь. Пока я не приду в норму.

Тут же отходит, оставляя меня с собой наедине. Бросив взгляд вокруг, я понимаю – мы в библиотеке. В комнате для занятий.

– Сюда никто не сможет войти, пока мы не откроем дверь, – говорит Рабас откуда-то сзади. Он уже копошится в книгах. – Это место изолированно. Тот, кто захочет позаниматься, зайдет в комнату уже в другой части измерения. Так что отдыхай.

Я облокачиваюсь спиной о стол и закрываю глаза. Столько всего произошло. Не хочется думать об этом. Мой лоб такой горячий, что впору на нем еду выпекать.

– А-ха-ха, не ви-и-идит, – выезжает из небытия голос Мопса, но Рабас тут же укрощает его пыл:

– Свали, дварф тебя! Или мне еще один твой дом разбить?

– Я другой вазы не нашё-о-о-ол! – обидевшись, и видимо, очень серьезно, призрак пропадает из звукового наполнения комнаты.

– Так это тебя мне надо благодарить, – оборачиваюсь я к Рабасу, – что этот черт таскается за мной?

Парень вдруг выглядит виноватым, а мне как будто становится легче. Все возвращается на круги своя. Ум, призрак и учеба в виде зубрежки книжек. Как будто все, что случилось минутами раньше, произошло не со мной или было очень давно.

– Это было в мой первый день в Храме, – Рабас положил на стол стопку раскрытых книг. – Я тогда был не в курсе, что в той вазе кто-то живет.

Он отошел к новой полке, а мне бросился в глаза текст на верхней странице одной из книг. С трудом я смогла прочитать:

«И станем мы к звездам ближе.

Небеса умоют лицо…»

Я отвернулась в тот момент, когда Рабас вновь подошел к столу. Что-то пробурчав, он захлопнул верхнюю книгу и убрал подальше. Я вздохнула глубоко – верно, хватит с меня неба.

Я утерла сухими ладонями лицо и уселась на пол, прямо под стол. Парень наверху зашуршал страницами, погрузившись в полезное занятие с головой. Нас действительно никто не беспокоил.