Звездные духи. Дух Января

Глава 10. Фестиваль «Звезды с неба»

На следующий день я в школу не явилась. Меня за это не накажут, – скажу, что была на вызове, – а видеть лицо подруги и – вдруг – отмахиваться от ухаживаний вампира, мне совершенно не хотелось. Я до сих пор со смешанными чувствами думала о том, как Лиза могла такое предположить. Я что, задерживаюсь у Ковена больше остальных? Так он же сильный. У нее просто Сула слаба, сама жаловалась. Приказы я выполняю, как прописано в договоре, Лизе не в чем меня упрекнуть, да и права нет. Все это касается только меня и моего хозяина…

Была еще одна причина, по которой я побаивалась появляться в школе – темный маг. Я смотрела на Ковена, лежащего в постели, у которой просидела весь день, и то и дело в голове всплывал образ облаченной в черное фигуры. Теперь все маги, которые встречались нам ранее на пути, казалось, имели одно лицо.

Ковена отходняк уже отпустил, но я никак не могла добиться от него хоть каких-то действий. Он весь день пялился в потолок, как будто на нем было сосредоточенно все совершенство Вселенной. Сил возражать у меня не было, поэтому я просто готовила ему еду, сидела рядом и думала. Думала, думала, обо все подряд. О подруге, о школе, о Ковене, о маге, о темном его волшебстве. О том, как все, что происходило со мной до встречи с заклинателем, постепенно начинало меркнуть в своем значении.

Ближе к шести вечера заявились Риден, Фрон и Галлен, пошуршали насчет моего присутствия, клятвенно уверили под моим пристальным взглядом, что больше так не будут, а потом оставили в покое, начав развлекать безразличного повелителя свежими байками. Я молча смотрела на эту веселую, действительно веселую, компанию и тихо вздыхала. Не знаю, отчего. Подсуетившись над чаем, Риден разлил кипяток в чашки и подсел ко мне.

– Что грустная такая? – задорно спросил он, впрочем, сохраняя относительную почтительность.

Я пожала плечами.

– За Ковена ты не волнуйся. Он дня через два совсем отойдет.

– Раньше такое часто было?

Риден прикинул.

– Ну, не скажи. Пару раз. Как я помню. Это он когда задумывается о смысле жизни. Ему вообще вредно это делать. Вот отлупит его очередной… гм… клиент, так он начинает пускаться в размышления. Мы обычно выводим его из них за один день.

– Сейчас же ему ни от кого не доставалось.

– Выпивка пробуждает воспоминания, а с ними и старые проблемы, – многозначительно произнес Риден. – А тогда он выпил много.

– И кому надо сказать «спасибо»? – хмуро уточнила я.

– Мы уже извинились, – мигом напомнил Риден, отхлебывая чай.

Я помотала головой.

– Да если бы только в этом была проблема.

Парень даже поставил кружку на стол и приготовился внимательно меня слушать.

Я помолчала.

– Скажи, что ты знаешь про темных магов?

– Ну-у-у, – протянул Риден, честно пытаясь дать мягкий ответ. – Магией они, конечно, шпарят. И иногда больно. И иногда тебе после этого очень херово. Ой, прости, очень плохо.

– Как часто Ковен с ними сталкивается? Насколько я понимаю, он вызывает меня далеко не во всех случаях, только когда совсем уж никак.

– Он тебя бережет, – улыбнулся Риден. – А если честно, то я не обо всем знаю. Но то, что темные охочи на его задницу, – ой, извини, сидельное место, – это факт.

– Как мне его защитить? – едва слышно произнесла я.

– Ну, не думай, что он девчонка. За себя постоять сумеет, – приободрил Риден. И неожиданно добавил: – Но вот что будет, если в беду из-за него попадешь ты?

Я подняла глаза и встретилась с веселым мальчишеским взглядом.

– А если он? В школе я уже второй раз замечаю присутствие темного волшебства с тех пор, как с ним познакомилась. Меня предупреждали, его сила – это не шутки. И много ли за ним людей охотится в данный момент.

– Да, ты права, – посерьезнел Риден. – Я с ним говорил на эту тему, и должен признать, он молодец, что не храбрится. Он понимает, что его ждет, поэтому и не хочет тебя впутывать.

– Риден. Темный маг уже дважды был в моей школе, о каком невпутывании здесь может идти речь?

– Джина, ну ты и его пойми, – попытался успокоить меня парень.

– А он понять меня не хочет?! Я же за него… я все сделаю…

Захотелось заплакать. Да что такое? Почему и тут я бьюсь лбом об стенку? Мне казалось, мы с Ковеном хорошо понимаем друг друга…

Я закрыла рот ладонью и отвернулась, чтобы только не смотреть Ридену в глаза. Тот, похоже, это прекрасно уловил.

– Не могу ничего посоветовать по этому поводу, – не спеша произнес он. – Я весьма смутно представляю себе отношения между заклинателем и духом. Но одно могу сказать точно – Ковен никогда не даст тебя в обиду.

Я оглянулась в сторону мальчишек, суетящихся вокруг повелителя. Он так и остался недвижим. Интересно, о чем он думает?

– Кстати, – вдруг вспомнила я, хоть сейчас было не самое подходящее время. А может, как раз наоборот. – Через полторы недели будет состязание заклинателей и их духов «Звезды с неба». Мы можем тоже поучаствовать. Может, получится даже приз получить.

Ковен некоторое время смотрел в потолок, а потом медленно повернул ко мне голову. Еще ни разу я не видела его таким серьезным. И мысленно отступила на шаг.

– Никогда.

Все удивленно приподняли брови.

– Никогда больше не делай мне таких предложений, – хмуро сказал он.

Потом снова уставился в потолок.

Мальчишки смотрели, как я опускаю голову, не в силах больше выдержать свалившихся на меня чувств. На сердце будто заскребли когтями.

– Я ведь хотела как лучше, – зачем-то произнесла вслух. Ковен не ответил.

– Ну, ведь туда можно попасть и другим способом? – вдруг произнес рядом Риден, заставив поднять на него глаза. – Я достану билеты и сходим посмотрим.

Я не верила своим ушам. Риден… Нет, ребят, спасибо, но не стоит. Я не расстроилась.

– Еще как стоит! – возразил парень с голубым взглядом. – Тебе не помешает развеяться в нашем мире. И к тому же, – добавил он, хитро сощурившись, – не все же Ковену с тобой находиться. Надо делиться.

Я решила, что огреть его по макушке еще успею.

– Хорошо! – улыбнулась я мальчикам и встала попрощаться. Мне надо было возвращаться наверх.

Но Ковен так и не повернул ко мне головы, когда я подошла. Закрыл глаза, будто ничего вокруг не существовало. Я почувствовала, что возвращаюсь на небо ни с чем.

Он не вызывал меня все полторы недели до чемпионата. Несколько раз я пыталась до него достучаться, но у меня ничего не получалось. Я по-прежнему его хорошо чувствовала – временами мне даже казалось, что лучше, чем прежде. Но на этом мои успехи заканчивались. Его решения я не могла принять.

На верхах в очередной раз заспорили о сезонах. Из десяти членов Совета по небесному климату восемь проголосовало за смену весеннего тепла на зимний холод. В звездах роптали немногие: насколько я помню, весна у нас была уже девяносто восемь декад. До рекорда, как обычно, не дотянули (впрочем, это уже не первую сотню лун происходит).

Я получила с дюжину поздравлений письмами, пять лично и маленький букетик ромашек от Марва. Правда, он мне так и не смог внятно сформулировать, какое отношение к зиме имеют эти полевые цветы.

Чем ближе был чемпионат, тем отчетливее я понимала, что жду этого дня почти что с нетерпением. Ковену не удастся отвертеться. При вызове на землю ему придется быть недалеко, а значит, я смогу его увидеть. Хоть одним глазком… Посмотреть на него и высказать все, что я думаю. Как он бессовестно ведет себя, запрещая мне бывать на земле. Конечно, не в этом была причина моего расстройства, но с нее я собиралась начать.

Я даже понимала, что о Ридене не особо-то думаю. Провести целый день на земле с ним или с Ковеном… Была разница. Риден хороший парень, но… он все же не Ковен.

Мне просто необходимо было его видеть, иначе сердце кто-то расцарапает изнутри – от нетерпения.

Поэтому когда назначенный день соизволил-таки настать, и меня закружило в снежной метели, – в районе рук движение ветра почему-то было жестче – оказавшись в переулке неподалеку от оживленной улицы, я машинально начала искать Ковена глазами. Но мой взгляд в ту же секунду приковал к себе молодой человек напротив. Задиристые небесные глаза, доброжелательная улыбка. Не нужно быть экспертом по части солнечных оттенков, чтобы сказать, что эта улыбка способна подарить любому ощущение покоя и защищенности. Прежде, чем приятное чувство разлилось по моей груди, я ощутила, что оно коснулось моих щек.

– Вот ты и пришла, Джина! – я как-то беспомощно улыбнулась. – Тебе определенно надо меньше бывать в лачуге Ковена – тамошняя атмосфера заглушает твою красоту.

До меня с трудом доходило, что передо мной стоит Риден. Не тот мальчик в замызганной после непредсказуемых трудовых дней одежде, с растрепанными, точно волчья шерсть, волосами и вымазанными (не хочу знать, в чем) руками.

Сейчас Риден был в джинсах, в светлой в крупную клетку рубашке, рукава которой были загнуты у локтей, волосы, хоть и до последнего боролись с расческой, были упрямо вымыты и уложены. Ворот расстегнут, на шее болталась пустая металлическая цепочка. Пока я пыталась осознать разницу между привычным Риденом и тем человеком, что стоял в данный момент передо мной, сзади я уловила шорох. Обернувшись, я застала лишь удаляющуюся тень, через секунду исчезнувшую за поворотом.

– Я пытался уговорить его с тобой увидеться, – в голосе Ридена послышались немного разочарованные нотки, – но он же так упрям, ты знаешь.

Я повернулась к парню, лицо которого приобрело чуть воинственное выражение. Сообразила, что, оказывается… даю ему странный повод на меня обидеться. Совсем как Лизе недавно. Они оба считают меня человеком? Это же ерунда.

– Ничего, – Риден удивился моей искренней улыбке. – В конце концов, я не с ним договаривалась о встрече. Давай веселиться!

Он некоторое время пялился на мое лицо, отчего сам выглядел очень забавно. И наконец, махнул на все и невозмутимо взял меня под руку:

– Конечно, мадмуазель, для чего же еще мы сюда пришли?

Мы вышли на улицу, забитую людьми в той же степени, в которой на ней теснились магазины. Каждая десятая лавка торговала сувенирами с изображениями созвездий, знаменитых заклинателей и духов.

Люди сновали взад и вперед, периодически реагируя заинтересованным взглядом на товар улыбающихся торговцев. Последние рекламировали продукт с завидным энтузиазмом – наверняка, не обошлось без принятия на грудь лекарственных бальзамов, не представляю, как их голосовые связки выдерживали пытку без них. Но я приметила, что если бы фестиваль действительно был таким популярным – народу было бы больше.

Звездный товар был бы представлен в каждой второй, ну, третьей лавке. Поэтому стало даже как-то спокойнее – продавцы не особо распространялись, кто этот человек на изображении, почему он окружен маленькими сияющими точками («звезды – это красиво, вы так не считаете?»), а значит, те, кто не имел представления о звездной магии, так и оставались в неведении и покупали сувениры просто потому, что они нравились им внешним видом. Интересно, как организаторы объявят сам чемпионат?

Риден обзавелся черно-желтым флажком, а мне сунул молочно-банановый коктейль. Я продолжала с интересом озираться по сторонам, все же наслаждаясь огромным выбором магазинов и количеством людей, окружавших меня. Впервые я видела столько народу. На заданиях повелитель предпочитал избегать человеческого общества – оно и понятно, потому как ничего кроме летящих в тебя кинжалов от этого общества ожидать было глупо.

Зато теперь я видела столько людей сразу: больших, маленьких, высоких, любопытных, смеющихся, галдящих, и главное – от души радующихся этому дню, пусть и не все знали его истинный смысл.

Я поняла, что беспричинно улыбаюсь. Втянула густоватый напиток через трубочку. Потом сильно поперхнулась, сообразив, наконец, от чего именно белая палочка торчит у Ридена во рту.

– Что? Они делают их из сладкой нити! – любезно объяснял парень, легонько похлопывая меня по спине. Я молча указала на застрявшие в его зубах две желтые нитки и решила больше об этом сегодня не вспоминать.

В какой-то момент вокруг начали ахать, охать, восклицать другие междометия, преимущественно состоящие из одной гласной буквы, и, пока я не свернула себе шею от любопытства, Риден ткнул пальцем в небо. Я издала звук, который можно было интерпретировать, как средний между «а» и «о» на вдохе (и Риден начал допытываться у меня о других звездных формах выражения восклицания).

Над нами была земля. Я четко знала, что между небом и миром людей другого твердого участка поверхности, по которому кто-то может передвигаться, быть не может. Здесь даже не нужно быть знатоком мирологии.

Но сейчас над моей головой висело – медленно и неумолимо приближаясь – это. И если это на голову упадет, то… зря я не попробовала сладкий флажок. Но взгляд я отвести не могла. Завороженно, с разинутым ртом, я смотрела на камни и комья земли, осыпающиеся с летучей поверхности, которые потом, повинуясь какой-то неведомой силе, зависали в тридцати метрах над головами зевак и, ускоряясь, возвращались обратно. А после появился дракон…

– Забавная штуковина, правда? – Риден отправил в рот пару орешков. – Вход изображается в виде огромной распахнутой пасти хищника или чудовища – льва, тигра, химеры, дракона. И обычно чем больше клыки, тем выше ранг острова. Арахис?

– А тебе не кажется, – негромко произнесла я, оправившись от первого впечатления, – что такой вход может оказаться, эм-м, символичным?

– Ну, разве что в том смысле, что там действительно темно и выход в конце есть, – пожал плечами парень.

Шея железного дракона вытянулась и с жутким гортанным ревом зависла в пяти метрах над землей. Пасть открылась шире, обнажая острые клыки во весь мой рост. Послышался тихий ветреный звук. Под головой чудовища люди как-то без вопросов освободили кружок пустого пространства.

– И что теперь… – не успела я задать вопрос, как Риден схватил меня за руку, легко проложил путь через толпу и остановился в первых рядах. Шум ветра стал громче.

– Тебе лучше придержать юбку, – негромко шепнул парень.

Я подавила желание глянуть вниз на желтое платье, в которое была облачена.

– А зачем… а-а-а!

Риден толкнул меня вперед – и резкий поток ветра подхватил вверх. Через секунду клыки остались позади, а вокруг меня сомкнулась темнота. Мой крик вязко потонул в окружающей пустоте как раз в тот момент, когда впереди забрезжил кружок яркого света. Я запоздало прижала к ногам юбку платья. Меня выровняло горизонтально, затем поглотил свет, и, постепенно замедлившись, я встала на твердую поверхность.

Через пару секунд позади опустился Риден, на голове которого уже красовалась не пойми откуда взявшаяся красно-желтая полосатая шляпа.

– Лучше нам отойти, если не хочешь, чтобы тебе на голову приземлилась чья-то пятая точка. Кстати, красивое белье. И я тебя предупреждал.

Я густо покраснела, но поспешила выйти из очерченного круга. Сверху уже показывались люди в замысловатых позах.

Арка с ожидаемой надписью «Добро пожаловать» была пробита в прозрачной, но прочной по виду стене, плавно переходящей в купол. Мы будто вошли в огромный черепаховый панцирь, влекомые доносящимися изнутри криками зазывал-продавцов. Лично меня, конечно же, больше интересовало, что начнется здесь через пару минут, Риден же упорхал торговаться и флиртовать (в зависимости от пола владельца) с хозяевами переносных лавок.

Я достала билеты, врученные мне парнем перед исчезновением, и сверила наши места с мерцающей на прозрачной стене картой. Она была достаточно крупной, чтобы я могла видеть блуждающие лимонно-желтые маркеры, означавшие по-видимому многочисленных зрителей. Там были и редкие красные точки: по их движению я определила, что они принадлежат торговцам.

Остальная территория была обозначена серым, и я, после минутной сверки по координатам, нашла, что искала. Наши места находились чуть выше середины трибун, прямо напротив вытянутых зеленых флагов на другой стороне поля. Когда Риден подошел туда, неся в руках четыре белых эскимо, – он слишком красноречиво и внимательно смотрел на меня, чтобы я без слов поняла, что моей доли тут только одна четверть, – я поинтересовалась, что это за желтый узор на зеленом фоне.

– Эльфийские кочевники, – присмотревшись, заявил он. – Так… пунктир над перевернутым полусолнцем… змеящиеся лучи…

Я смиренно ждала конца его размышлений.

– Хм… ну да, воздушные кочевники эльфийских корней. Только странно, что они владеют островом. Я думал, они любят гнездиться на земле. Хотя… морские набеги… почему бы и нет… – забормотал парень.

– Чего-чего?

– Обычно летающими островами заведуют ангельские кланы, – объяснил он. – И они в этом смысле монополисты. А тут вдруг пробиваются эльфы.