Из рода Мартинес 1

Шагнув навстречу я заглянула ему в лицо и убедившись, что радужки по прежнему подернуты белой пеленой, прошептала – Город Упадка. Ты всё ещё в городе.

Машинально повернув голову туда, откуда доносился голос, сын Седрика раздражённо буркнул – Проклятое место! Мертвый город, да, я помню…Какого дьявола здесь так темно? Мы что, в подземелье? В плену Авлеранцев?

– Э-э, огонь Велнира. Но всё поправимо, не беспокойся. Через какое-то время зрение восстановится, нужно лишь запастись терпением.

Тихо чертыхнувшись, молодой мужчина нащупал рукой повязку и я поспешив опередить вопрос, проговорила – Я нашла тебя, среди остальных, на площади Трёх Столбов. Ты был ранен.

– Ладно. И сколько ещё?

– Прости?

Нетерпеливо поморщившись он уточнил— Сколько ещё выживших?

– Только ты.

Пробормотав проклятье, парень выдохнул – А женщины? Сколько женщин осталось?

– Женщины? Их не было.

– Тогда кто же ты? Мы сопровождали людей в Тенмах, разве ты не одна из поселенок?

Пытаясь сообразить о чем он говорит, я неожиданно выпалила— Да, ты прав. Но ещё в самом начале, когда случилась заварушка, кто-то ударил меня по голове и я отключилась. После того, как очнулась, все мужчины были мертвы, а женщины исчезли.

Черт возьми, что я плету? Но раненный, казалось не обратил внимания на ложь, а лишь утвердительно кивнул – Так я и думал. Авлеру нужны женщины. Именно из за них они и напали.

На некоторое время между нами установилась тишина. Я молчала потому что опасалась задать какой-либо глупый вопрос, который помог бы сыну Седрика вычислить моё враньё, а он просто задумчиво уставился в потолок. – Пожалуй, мне стоит немного прогуляться и набрать хвороста для растопки. Скоро вернусь…

– Судя по голосу ты молода. Как тебя зовут?

Растерянно замерев, к собственному ужасу понимая, что мне и в голову не пришло придумать хоть какое-то имя , соответствующее собственной легенде, я наконец выдала первое попавшееся на ум – Нэрф. Мое имя Нэрф – и замерла в ожидании ответа.

Но сын Баргура лишь улыбнулся и произнес – Ты спасла меня, Нерф. Теперь я в неоплаченным долгу перед тобой. Обещаю, что когда мне станет легче, мы снова продолжим путь.

– Продолжим путь?

Удивлённо приподняв брови, он утвердительно кивнул – Конечно. Нас ждут в Тенмахе. И прости, я такой болван. Задал кучу вопросов, но сам даже не представился. Кайл Нейт. Родом из Нареда. Мне двадцать один год. Семь из которых я отдал войне.

– Ты стал солдатом в четырнадцать лет?!

– Конечно. А разве в Разделе, откуда ты родом, иначе?

Сообразив, что допустила очередную оплошность, я вяло промямлила – С пятнадцати.

– Ну, не велика разница. Очень жаль, что поселение разорили, а вам пришлось покинуть насиженные места. А теперь ещё и это. Мы не подозревали что Колонисты следуют за нами по пятам, иначе были бы готовы. Нас застали врасплох. Прости. Сколько тебе лет, Нерф?

Поморщившись при звуке непривычного имени, я произнесла – Восемнадцать.

Набрав охапку сухих веток для растопки, я сосредоточенно лавировала между завалами, стараясь не споткнуться, когда услышала – Сын Седрика уже окочурился и ты готовишься разжечь жертвенный огонь из его бренных останков?

Сердито взглянув вверх на ухмыляющуюся Вендил, я буркнула – Нет, собираюсь растопить камин и приготовить ужин. Думаю ты и сама прекрасно знаешь, что Кайл жив.

– Кайл? Моя сестра опустилась до того, что называет убийцу по имени? Вдвойне сожалею, что он не сдох. Но впрочем я не удивлена живучести этих тварей.

Стараясь не обращать внимания на нарочитую грубость Вэл, я сдержанно процедила – К чему распылять ненависть? Ее и так предостаточно.

– Раз уж сын Седрика выкарабкался, не пора ли уйти? Скоро здесь будет не продохнуть от смрада его товарищей.

Наблюдая за тем как опасно сверкнули глаза сестры, я покачала головой – Зрение ещё не восстановилось. Парень слеп.

С интересом присмотревшись ко мне, словно к букашке под микроскопом, сестра проворковала— Сдается не все так просто. И ты заставляешь меня злиться, Фрэнни. Оставив в живых сына Баргура ты уже предала память погибших, но и этого мало. Теперь сестренка хочет стать ещё ближе, чем сейчас?

– Прекрати! Это глупо, я всего лишь помогаю раненому, а не взращиваю убийц.

– Завтра на рассвете я ухожу. Так как не собираюсь и дальше вдыхать отвратительное зловоние. И если в тебе сохранилась хоть капля достоинства, ты присоединишься ко мне.

Получив в ответ молчание, она с раздражением выплюнула – Так я и думала. Идиотка! Я правильно поступила отпнув тебя как можно дальше. Видела бы мама, что выросло из ее младшей дочери!

– Мама говорила, мы должны проявлять милосердие и стараться держаться вместе.

– Она ошибалась. Мягкотелость, которая тебе свойственна не приведет ни к чему хорошему. В этом не единожды придется убедиться, Фрэн. Прощай. Надо бы пожелать тебе удачи, но я не стану. Ибо удача не твой конёк.

С удовлетворением осмотрев почти затянувшуюся рану, я сменила повязку и невольно потянула носом. Велма права запах становится гуще, оставаться в городе надолго равносильно самоубийству.

И аккуратно разложив на краю тахты то, что смогла отыскать пробормотала – Одежда не в лучшем состоянии, но это всё, что можно найти. Оставлю её здесь. А пока ты одеваешься, схожу за водой.

Попятившись в сторону двери, я поспешно выскочила наружу и прихватив бидон, направилась к реке.

Вчера Кайл сказал, что начинает различать отблески пламени. Для меня его прогресс означает одно – нужно торопиться. К тому времени как сын Баргура окончательно прозреет, мне следует оказаться как можно дальше.

Неважно насколько я помогла и какую благодарность должен он испытывать. Ненависть к дочерям Мартинес сделает свой выбор.

Но это не единственное, что пугает. Всё чаще начинаю ловить себя на мысли, чтобы парень как можно дольше оставался незрячим и беспомощным

Очень эгоистично. Почти как красть чужую жизнь.

Жизнь, которая никогда не станет доступной. Жизнь, где есть много людей, смотрящих друг другу в лица, не страшась быть избитыми и униженными. Где не выслушивают проклятий и не прячут волосы под ненавистные платки. Никто не обвиняет в колдовстве.

И возможно там, откуда родом Кайл остался некто, мечтающий о его возвращении. Ожидающий его больше остальных.

Некто, кто знает его упрямые губы на вкус, прикосновения крепких рук и считает это обыденным. Само собой разумеющимся.

Однажды я погибну, но совсем иным способом. Не тем, что предрекала сестра. Погибну, пожелав невозможного —почувствовать то, что не дозволено ни одной из нас.

И этот шанс предоставила мне судьба. Я могу им воспользоваться и сгореть, а могу отвернуться и сожалеть об этом до конца своих дней.

С облегчением сдернув с головы смертельно надоевший платок, я подхватила бидон, наполненный водой и распахнув двери, шагнула через порог. Чтобы тут же застыть соляным столбом.

Прижав ладонь к губам я молча наблюдала как сын Седрика выпрямившись во весь рост и едва касаясь затылком потолочной балки, слепо шарит руками по стене, пытаясь определить куда ему двигаться. Широкие плечи развернулись, спина расправилась и в целом поселенец являл собой весьма устрашающее зрелище. Словно великан случайно попавший в жилище гнома.

С трудом подавив охватившую меня панику, я хрипло прокаркала:

– Вижу одежда немного тебе мала…

На что Нейт виновато пожал плечами:

– Немного, но в остальном терпимо. Чувствую себя неуклюжим придурком. Ноги трясутся так, словно я впервые принял вертикальное положение. Но думаю дело идёт на поправку.

Всё ещё в шоке от увиденного, я согласно выдохнула – Э-э…Скорее всего ты прав.

И прижавшись спиной к двери вдруг представила как мощные руки сына Седрика сдавливают мою хрупкую шею и шутя переламывают ее, словно сухую ветку. Не имея ни малейшего понятия о моих страхах, Кайл дружелюбно улыбнулся и пошатнувшись, опустился обратно на тахту— Надеюсь зрение тоже скоро восстановится и тогда мы уйдем.

Сглотнув, вставший поперек горла ком, я проблеяла – Уйдем…

– Конечно, мы ведь уже говорили об этом, Нерф. А как иначе? Я не оставлю тебя здесь совсем одну. До Тенмаха достаточно далеко, но в поселении хватает хороших, крепких семей, чьи корни уходят…Черт знает в какие глубины они уходят. У тебя будет выбор что надо. Это точно.

Губы Нейта изогнулись уголками вниз, и не желая развивать затронутую им самим тему, парень примолк.

Я же растерянно похлопала ресницами, но так ничего и не поняв, что он пытался сказать, успокоилась. Учитывая моё положение я никогда не смогу попасть в таинственный Тенмах, ни куда бы то ни было ещё, а значит выбор у меня весьма ограничен. Потому просто наполнила стакан свежей водой и приблизившись, сунула его парню в руки.

Неуловимым движением он вдруг обхватил моё запястье крепкими пальцами и склонившись, коснулся губами его тыльной стороны – Я в долгу перед тобой, Нерф. Не забывай об этом никогда.

Я же пытаясь унять дрожь, нервно выдохнула— Бросить умирающего жестокий поступок. Этому нет прощения.

– Ты странная. Очень. И это необычно. Авлер отнял надежду у многих. Почти всё стало недоступным и недозволенным.

– Я не совсем понимаю. Прости.

– Чувства больше не правят миром. Всё изменилось. Но тебя это не коснется. Ты получишь достойного человека, того кого выберешь сама.

Если бы мне не было так грустно, то я бы расхохоталась. Выбор. Это точно. Дочери Мартинес свободны во всем, что касается выбора. Будь покорной или умри. У меня никогда не будет ни достойного, ни любого другого.. Даже последний мерзавец не согласится на подобную сделку. Но откуда Кайлу об этом знать.

И словно желая причинить себе дополнительную порцию боли, выдавила – А твоя женщина, какая она?

На мгновение Нейт замер, затем непонимающе приподнял бровь и растерянно произнес – Женщина? Но ведь я солдат. Мне запрещено даже думать о подобном. Разве ты не знаешь?

Вот дьявол! Мой проклятый язык снова подвёл меня.

– Э-э, понимаешь…У нас все несколько иначе.

– Иначе? Странно. Мне казалось закон един для всех поселений. У таких как я нет семьи.

С сомнением оглядев парня с ног до головы, я мысленно возмутилась, что за дурацкие правила у сынов? Просто нелепость.

Нейт же между тем продолжил – Для совместного существования требуется не только состояние, но и титул. Разрешение главы поселения. Ничего из этого у меня нет. Женщина —непозволительная роскошь. Вас осталось так мало. На семь сотен мужчин в поселении приходится не больше сотни женщин. Поверь, вам есть из кого выбирать. Девушки – ценность, особенно после того как Авлер забрал большую часть. Это трагедия. Если учесть, что мы до сих пор не теряем надежды на продолжение рода, ещё и великая потеря. Дети не рождаются, женщины стареют. Если так пойдет дальше, то скоро никого не останется. А когда мы вернёмся в Тенмах, все будут рады даже одной тебе.

Угу, а затем женщины твоего поселения забьют меня камнями, а мужчины сожгут на костре.

– На тебе оранжевая туника, верно?

Со страхом взглянув в молочные радужки Нейта, я уныло протянула – Да, это так.

Глава 4

Знать не хочу, как обстоят дела с недозволенным в поселениях, но в одном Кайл ошибается, недозволенное и запретное можно получить. И единственный путь к этому называется просто – воровство.

Украсть и спрятаться настолько далеко, чтобы никто и никогда не смог отнять украденное однажды. Но мне стоит поторопиться. Набраться храбрости и осуществить задуманное.

Второго шанса не будет. Никогда.

Расплетая толстые косы, я позволила копне волос свободно рассыпаться по спине и взглянув в собственное отражение в зеркальном осколке, безжалостно показавшим черные радужки глаз, шепнула— Сейчас или никогда. Будь храброй, Фрэнсис. Никто не узнает кто ты такая. Даже сам Нейт.

Обернувшись на ничего не подозревающего парня, который в сумерках уходящего дня жадно всматривался в яркие отблески пылающего камина, я судорожно выдохнула и решительно шагнула навстречу.

Не знаю чем бы закончилось история оттолкни он меня прочь.

Смогла бы я простить себя за столь необдуманное решение, но этого не произошло. И лишь только мои губы приблизились и несмело коснулись изогнутого лука губ сына Седрика, как он молниеносно развернулся и резко обхватив бедра ладонями, подмял под себя мое податливое тело. Испуганно пискнув, я сжалась в тугой комок и решив что пришло моё время, приготовилась умереть. Но парень и не думал причинять боль. Я осознала это сразу, как только губы его раскрылись и поглотили мой рот.

Издав тихий стон Кайл ещё крепче вдавил меня в своё тело

Пальцы его погрузившись в копну белоснежных волос, очень нежно обхватили мой затылок. И лишь тогда я расслабилась и наконец смогла дотронуться до столь желанного места на его щеке, где время от времени появлялась такая притягательная ямочка.

Дальше осознание происходящего то появлялось, то напрочь ускользало от моего внимания. В какое-то время вынырнув на поверхность я поняла, что вся одежда испарилась словно по волшебству, и абсолютно нагая я бесстыдно вжимаюсь в столь щедрого на ласки Нейта.

Собственные стоны перемешанные с хриплым дыханием сына Седрика, сливались воедино.

Лишь его шепот, щекочущий мочку уха – Скажи мне, если я должен остановиться, Нерф. Скажи, и я немедленно это сделаю. Пока ещё не слишком поздно.

Отрицательно помотав головой, я как можно сильнее прижалась к подрагивающему телу и он застонав, тут же подался мне навстречу, одним ударом снеся все преграды.

Вскрикнув от боли, я на мгновение замерла и тут же услышала его недоверчивое – О, боги! Ты чистая. Тебе не следовало позволять мне…Прости, я не думал, что ты невинна. Как такое может быть?

Поспешно прервав виноватое бормотание Кайла, я шепнула – Сейчас я могу позволить себе всё что угодно. Я могу это сделать.

Едва только рассветные лучи показались на горизонте, как я переступила границу города Упадка. Оставляя за спиной и дом в котором я прожила всю свою недолгую жизнь и Кайла Нейта память о котором останется со мной навсегда.

Неизбежность. Вот что это такое. Невозможность что-либо изменить. Жизнь нелепа и опрометчивые поступки постоянные ее спутники.

Если бы кто-нибудь спросил, испытываю ли я муки совести или сожаления по поводу совершенного, я определенно сказала бы нет. Сожалений нет и не будет. Желание познать запретное, единственное, что толкнуло меня нарушить правило. Возможно, когда-то так поступила и сама Маргарет. Я не в коем случае не оправдываю подлый поступок своей предшественницы, но предательство и искушение абсолютно разные вещи.

Всё кончено. Надеюсь лишь на то, что боги будут достаточно милосердны и не позволят Нейту узнать, что с ним сотворила дочь Маргарет Мартинес.

Оставив сыну Седрика вдоволь и еды и питья, я искренне надеялась на то, что в течении пары дней зрение полностью восстановится. К тому времени я буду достаточно далеко.

Я получила то что хотела, но что отдала взамен? Лишь забвение. Так будет лучше и для Кайла и для меня.

Чем больше я отдаляюсь, тем громче звучит во мне голос города Упадка, он сливается со словами брошенными мне сыном Баргура, в порыве страсти— Твои волосы пахнут океаном, океаном и мятой.

И это очень важно. Хотя я никогда не видела океана.

В каком- то смысле мы похожи, я и Нейт. Оба лишены права на жизнь, ограничены окружением и предрассудками. Пусть по разным причинам, но это не отменяет идентичности. Я не стану биться в истерике утверждая, что буду любить и скучать по нечаянному гостю подарившемо толику так нужного тепла. Случайностей не бывает, а значит так было задумано.

Значит и накручивать себя не стоит, ибо изменить ничего невозможно…

Тридцать восемь дней и двенадцать часов спустя.

Больше месяца миновало с того времени, как я покинула Упадок.

Проклятье! Знать бы заранее, насколько этот мир огромен, я бы ушла куда как раньше.

Я представляла себе Упадок достаточно вместительным, но с некоторых пор мое представление о размерах весьма и весьма изменилось.

То, что казалось большим съежилось до размеров напёрстка перед лицом того, что удалось увидеть за эти дни. Нелегкие дни, дьявол меня раздери!

Мысли о том, чтобы разыскать сестру кажутся теперь смехотворными. Надежда найти Велму тает день ото дня

Хуже всего дело обстоит с едой и ночевками. Чтобы отыскать первое требуется немыслимая сноровка, а насчёт второго… с уединением возникает масса проблем. Повсюду шныряют либо старухи Варенды, либо потерявшие человеческий облик Турины.

И те и другие мне не по нраву. От них можно ожидать чего угодно. Типа фокуса с ножом в спину.

Варенды, хоть и кажутся спокойными, промышляют туманными предсказаниями и марадёрством. Им ничего не стоит прирезать зазевавшегося путника, а затем обчистить его до нитки.

Турины, те так вообще могут запросто сожрать. Дикие, они пугали меня тем, что время от времени выскакивали на дорогу и корча ужасающие рожи недвусмысленно щелкали остатками зубов. Бр-р

Всё они ютились на мелких, обходных дорогах. Которые предпочитала и я сама, стараясь обходить стороной крупные города и редкие поселения Баргуров.

Унылые пейзажи разрушенных городов сменялись великолепными видами природы, нетронутой уже многие годы рукой человека.

Порой я останавливаюсь и оседаю на одном месте и если никто не тревожит остаюсь там на несколько дней, но не более. Меня постоянно что то подстёгивает, гонит вперёд, а что я и сама не могу понять.

Едва заснув, тут же попадаю в тревожные сновидения. Иногда я вижу маму или сестру, но чаще всего Нейта, который склоняется и едва касаясь моих губ яростно шепчет – Ведьма. Сжечь ее на костре! Ведьма Мартинес!Тогда я умираю и вырываюсь из объятий сна с ног до головы покрытая липким потом.