Санёчек, или Приключения в Лисьей бухте

«Куба»

Путь к обители Фугаса лежал как раз мимо «Ямайки» и моей палатки. Я взял обещанные Фугасу таблетки. Оказалось, что он обитал на небольшой возвышенности в стороне от «Кубы». Сама «Куба» поразила своей необычно красотой, в большей части рукотворной. Местные обитатели сумели сделать из природного горного образования некоторое подобие крепости. Из камней они сложили домики, площадки и узкие проходы. Возле «Кубы» на пляже, отличающемся особенно белым и мягким песком, стояла конструкция в виде футбольных ворот. Как потом узнал, местные сделали их специально, чтобы неопытные туристы не ставили там палаток, если же такие и находились, то толпа пьяных голых людей выходила и начинала играть в футбол, целясь мячом в сторону бедолаг.

Фугас лежал на каремате, укрытый спальным мешком, трясся в ознобе, в его животе раздавалось урчание. При нашем появлении он только и смог что поднять голову. Я закинул в него две таблетки феназепама, Ваня дал ему несколько раз затянуться конопляным дымом из обжатой пластиковой бутылки. Обильно выпив за здоровье Фугаса и его скорейшее выздоровление, я сделал попытку поиграть с кубинцами в футбол, потом ещё выпил чачи, шлефанул крепким пивом и потерял возможность контролировать свои действия и отвечать за них.

Эх, Шура, Шура!

В себя пришёл, лежа на пляже у морской кромки. По спине кто-то гладил. Сквозь шорох волн услышал приятный женский голос, который ласково укорял за то, что я заблевал ей всю палатку.

Волны нежно накатывали на лицо, женские руки продолжали гладить по спине. Несмотря на всю гамму приятных ощущений, решил поднять голову. Рассвет был или закат – так и не понял, но, повинуясь инстинкту, пополз в море, позволив волнам покачивать моё тело, ополоснул лицо и направил его на заботливую спутницу. Из-за того, что перед глазами всё плыло, рассмотреть подробности её внешности не удалось. Попытка заговорить тоже не увенчалась успехом, вместо слов из моего горла вырывалось невнятное бормотание.

– Ну что, пришёл в себя!? – проговорил женский силуэт. – Твои шорты, очки и арафатку я на берегу положила, тапки там же. Даже не знаю, Шура, как к тебе относиться после того, что ты вчера натворил.

– А что… – прохрипел я, но так и не смог закончить вопрос.

– Совсем ничего не помнишь?

– Не-а… – замотал я головой, качаясь на волнах и пытаясь сфокусировать на силуэте зрение.

– Ладно, пойду палатку убирать после тебя. Вот я, дура, повелась на твои обещания, – женский силуэт встал и пошёл от берега, потом повернулся и сказал: – Эх, Шура, Шура… В жизни не встречала более прикольного отморозка!

Мне ничего не оставалось, как молча с ней согласиться. Не спеша выбрался на берег и стал определять место своей дислокации. Оказалось, нахожусь возле «Ямайки». Надо было добираться до своей палатки. Взяв вещи в руки, побрёл к стоянке. Палатку предусмотрительно пометил мигающим браслетом, но этого особенно не понадобилось, поскольку возле неё оказалась группа родных попутчиков, которые уже завершали сборы в дорогу.

Решение

– Ты где был?.. Мы уже и по горам прогулялись, на смотровые площадки поднялись, – начал рассказывать Рамал.

– Вообще пох… – только и сумел выдавить я.

– Саня, тебе много времени на сборы надо? – поинтересовался Антон.

– Нисколько. Я остаюсь, – я плюхнулся на коврик возле палатки.

Это решение само себя приняло. Я не думал над ним и выпалил его, нисколько не тревожась и не сомневаясь.

Рамал с Галей для вида тихо повозмущались, но, скорее всего, они даже были рады избавиться от моего общества.

Попрощались. Я попросил передать привет Смоленску, попытался изобразить грусть от предстоящего расставания, но Рамал, Галя и Антон мне явно не поверили.

Переживать разлуку не было ни сил, ни желания. Я залез в палатку и моментально заснул.

Разбудил меня знакомый хрипато-писклявый голос Вани:

– Санёчек, Санёчек, ты как там? Как себя чувствуешь? –

Я открыл глаза и потянулся. Сквозь ткань палатки просвечивалось солнце, морской свежий ветерок задувал сквозь москитную сетку. Изображение в глазах было чётким, голова не болела, и самочувствие оказалось вполне нормальным.

– Хорошо, Чих-Пых. Ты сам как?

– Санёчек, я же говорил, что меня зовут Чик-Чирик. Чего ты заладил: «Чих-Пых, Чих-Пых»!

– Не знаю, Вань, может, сглазил кто… – поёрничал я, вылезая из палатки.

Компанию Ване составлял всё тот же молчаливый и потерянный паренёк. В знак приветствия кивнул им обоим и пошёл плескаться в море. После водных процедур испытал стойкое желание выпить. На лицах Вани и его попутчика читалось такое же желание. Не нужно было гадать, чтобы понять, что главной целью их визита была возможность поправить здоровье.

Не теряя времени, накинул на плечо шорты, на голову арафатку, ноги вставил в тапки и уверенной походкой направился в сторону шалманов. Ваня с пареньком поняли мои намерения и устремились следом. Проходя мимо отдыхающих, видел улыбающиеся лица и слышал со всех сторон: «О-о, здорово, Саня!», «Привет, Шура!», «Как дела, дружище?» Я этих людей не знал, или, скорее всего, не помнил, поэтому просто приветственно кивал в ответ, следуя к своей цели.

Когда время останавливается

– О, Саша, здравствуй! – сразу заговорил хозяин шалмана Инвер. – Привёз то, что ты просил, – он выставил на прилавок ящик шампанского из шести бутылок.

Увидев мой непонимающий взгляд, Инвер пояснил, что я заказал ему шампанское и отдал деньги по 500 рублей за бутылку. Стоящий рядом Ваня тоже затряс дредами и подтвердил его слова.

– При мне ты Инверу три тысячи отдал, требуя шампанского, когда мы с какими-то девками здесь сидели.

Увидев огорчённое лицо Инвера, понял, что хитрый татарин не прочь был взять с меня деньги за шампанское ещё раз.

– Ну что же, отличное начало дня! – сказал я и заказал чачи и закуски.

Сев за столик, с хлопком открыл бутылочку на удивление холодного крымского шампанского и начал смачно его пить прямо из горлышка. Мои попутчики предпочли шампанскому чачу. Да и я, получив от игристого прилив позитива, нет-нет, да и пропускал рюмку чачи. На протяжении пития за столом появлялись какие-то люди: мужчины, женщины, парни, девушки, даже дедулька-офицер крымской росгвардии. Кто-то что-то приносил, что-то я заказывал, но стол не пустел. Сначала меня умиротворенно развезло, потом градус алкоголя дошёл до критической точки. Я испытывал острую жажду действий: встал, забрал почти полный ящик шампанского (выпил-то только одну бутылку) и шатающейся походкой отправился на поиск приключений. На солнцепёке меня, мягко говоря, развезло, но нисколько не умерило алкогольный пыл. Последующие события слились в набор несвязных, быстро меняющихся картинок. Голые тела, брызги шампанского, женские сиськи, громкий хохот и безудержное веселье.

Пробуждение было самым обычным и незатейливым. Я лежал в своей палатке один. По привычке начал мониторить состояние организма. Кулаки и лицо не болели, «зубной сеточки» на внутренней стороне губ не ощущалось, глаза легко открылись. К привычному абстинентному синдрому примешивалась какая-то мышечная усталость. Беглый осмотр вещей показал, что все ценности на месте, имеется небольшой запас пива. То есть причин для переживаний не было. Никуда не торопясь, искупался в море. Благо до него было не более 10 шагов. И растянулся на коврике возле палатки.

Да-а, ради таких моментов стоит жить! Ты лежишь на пляже, голенький, под лучами солнца. Рядом плещется море, внутри тебя плещется пиво. Никуда не надо торопиться, волноваться не о чем. Никаких забот и хлопот, они остались в другой жизни. Именно в таких моментах хочется пребывать. Плевать, что было и будет, есть только здесь и сейчас. Когда время останавливается.

И был взрыв

Так я и лежал под лучами солнца, не замечая, как в сознании начали собираться по крупицам воспоминания о вчерашнем дне. Он, без сомнения, был прекрасен. Воспоминания возвращались не сразу, подкатывали мягкими тёплыми волнами. Постепенно. По мере того как расслаблялся и погружался в блаженную полудрему.

Вспомнил, что танцевал на импровизированной дискотеке у самого берега моря в большой компании парней и девушек, пытался подкатывать к пышной брюнетке. Не помню, что ей говорил и что она отвечала, но именно эта милашка угостила меня таблеткой в форме сердца.

Я прекрасно знал, что это такое, в обычной жизни и не подумал бы употреблять экстази. Но это была не обычная жизнь. Это Лисья бухта. Это густой коктейль из моря, солнца, алкоголя, обнажённых тел и музыки. Я добавил в него немного приправы в виде маленькой таблетки, несущей в себе убойную дозу гормона радости.

Потом был взрыв! Самый настоящий взрыв эмоций. Обильная порция серотонина сделала своё дело. И плевать, что гормон радости был искусственный, ведь моё счастье было самое настоящее. Даже дышать стало тяжело от переполнявшего меня восторга. Вмиг полюбил весь мир! Всю Вселенную! Безудержно хотелось танцевать, смеяться и обнимать всех окружающих меня девушек. Что и делал. Сразу стала ясна причина повышенной мышечной усталости, на которую обратил внимание, как только проснулся.

Дальнейшие события представляли из себя отрывистую мешанину картинок, как в калейдоскопе. Я долго и эмоционально беседовал с какой-то девушкой, купался с ней и гулял по горным тропкам. И, видимо, мы даже потрахались, поскольку внизу живота ощущалась сладкая истома. Странно, почему я проснулся один? Может быть, опять сотворил что-то вызывающее. Но это было для меня абсолютно неважно.

В Щебетовке

Прошедший день был прекрасен, новый – ещё лучше. Но пиво подходит к концу, лежать и загорать надоело. Надо вставать и идти в шалманы за новой порцией веселья.

Очнулся возле своей палатки, опять голый и опять одежда лежала рядом со мной. Судя по освещённости, уже не раннее утро. Метрах в двадцати виднелось худосочное женское тело, подставившее себя лучам солнца. На меня дама уставила полный злобы и презрения взгляд, но, увидев моё абсолютно равнодушное лицо, сразу отвернулась. Что я с ней делал, не помнил, как не помнил, кто это вообще, да и выяснять не хотел. Весь вчерашний день – слепое пятно в моей биографии. Просто полная пустота. Но настроение оптимистичное, и жажда действий меня переполняет.

Проведя ревизию наличности, осознал, что деньги почти закончились. Несмотря на коматозное состояние, смог собраться в дальний поход. Я уже знал, что в шалманах всё дорого, но, если пройти через горный перевал, попадёшь в посёлок Щебетовка, там есть банкомат и все необходимые ништяки в магазинах по приемлемым ценам.

И вот держу путь в сторону «Пикадили». Опять здороваюсь с условно знакомыми людьми и на подходе к шалману понимаю: мне повезло. Инвер суетился у своей машины, явно собираясь уезжать.

Оставшихся денег хватило на полстакана чачи и уговорить Инвера отвезти в Щебетовку.

Дорога оказалась проезжей условно, но старенький «Жигулёнок» местного джигита ловко карабкался вверх и вниз по накатанному серпантину. После выпитой чачи, тряски и в силу природной сложности поиска направлений я совсем запутался во множестве поворотов. В себя пришёл только, когда Инвер остановил машину в населённом пункте.

– Саша, ты в Щебетовке. Магазины здесь, банкомат вон там, – Инвер показал пальцем в сторону здания, на котором встроен был терминал.

Я снял деньги и сразу направился в ближайшее кафе за вожделенным разливным пивом.

– Из Лисьей бухты!? – скорее утвердительно, чем вопросительно сказала барменша.

– Ага, – кивнул я, заказывая пиво, – заметно?

– Да уж таких типажей не перепутаешь. Раньше ещё при Украине здесь такие толпами ходили. Сама помню, как на Лиске палатки в три ряда на пляже стояли, а после 2014 года как отрезало.

– Чего это так? Хохлы бойкотируют? – решил поддержать беседу, забирая у женщины запотевший бокал с пенным напитком.

– Само собой, из Украины уже никто не приезжает практически, все войну ждали.

– А вам при России лучше стало или хуже?

– Да никак вообще. Валюта поменялась, паспорта. Пенсии и зарплаты вроде выросли, но цены сразу поднялись. Туристов опять же меньше, многие кафешки и магазины позакрывали. Но стройки идут, мой муж из коммерсантов в отделочники подрядился, вполне неплохо зарабатывает.

За такой неспешной беседой выпил пару бокалов пива и съел янтык. Такое интересное блюдо пробовал впервые. Вроде чебурек, но не чебурек. Жарится не в масле, а на сковороде, и в начинке кроме мяса еще присутствуют овощи.

Барменша посоветовала зайти в магазин по соседству, куда я и направился. Сравнив цены с теми, что были у татар в шалманах, ощутил себя попавшим в настоящий клондайк.

Пивом, водкой и закуской набил два здоровых и тяжелых пакета. Довольный собой, вышел на улицу и тут мой пьяный рассудок осознал, что не знаю, куда идти. Пока стоял и думал, начал накрапывать дождик. Пришлось вернуться в магазин. На мой вопрос, как добраться в Лисью бухту, продавщица уставилась в потолок, и, не долго думая, ответила, что не знает.

– Так хоть направление покажите.

– В дождь ни один таксист не решится тебя туда везти. Хотя сейчас попробую.

Женщина начала названивать по телефону, жалостливым голосом объясняя, в какую тяжелую ситуацию я попал. Из её монолога толком невозможно было что-то понять, разобрал я только слова «Курортное, пирс и тропа».

– Единственный вариант, который могу предложить – это поездка до посёлка Курортное, там по берегу километров пять до Лисьей бухты. Есть ещё вариант – через горы. Но там ты, не зная дороги, да с твоими мешками два дня идти будешь, если вообще дойдёшь.

– Я на всё согласный, зовите таксиста.

Уже через пять минут такси везло меня в сторону Курортного. Поездка была недолгой, минут 10–15. Таксист остановил машину на стоянке возле пирса, показал рукой направление и сочувственно на меня посмотрел:

– Да, парень, тяжелая тебе предстоит дорога.

Ах, как же он был прав. Прямо как в воду глядел. А может быть, это он накаркал…

Всю бедственность своего положения оценил после первых шагов по тропе. Глина превратилась в скользкую кашу, поднявшийся ветер нагонял волны, которые значительно осложняли продвижение по морским валунам. Пакеты оттягивали руки, пот смешивался с дождём и морскими брызгами. То и дело я спотыкался и даже разбил несколько бутылок. Приходилось останавливаться и облегчать ношу, выпивая по бутылочке пива.

Чача из пупка

Увидев впереди знакомые очертания Лисьей бухты и шалманов, я прямо-таки воспрянул духом. Или сказались частые привалы, на которых выпил бутылок семь пенного. В общем, к «Ямайке» добрался в абсолютно благодушном настроении. Меня там знали теперь практически все. А я в именах путался. Поэтому взялся угощать просто условно знакомых людей. Двум девочкам из ранее описанной семьи дал по шоколадке. Всем остальным предлагал пиво и водку, попутно узнавая подробности своих предыдущих похождений. Словом, ничего нового: поливал девок шампанским, зарывался им лицом в сиськи, пил чачу из их пупков, потом лил вино себе на член и предлагал девушкам его испить. Когда один паренёк возмутился таким распутным отношением к своей спутнице, хотел пробить ему голову бутылкой из-под шампанского. Про это местные обитатели говорили даже с каким-то одобрением.

– Матрасня поганая, – пищал Ваня. – Правильно, Санёчек, ты их откошмарил. Сразу сдёрнули. У них всё равно ништяков не было. Я у них сигарету хотел стрельнуть. Не дали. Сказали: «Не курим».

«Матрасниками» называют цивильных туристов, которые останавливаются в благоустроенном жилье в Курортном или Щебетовке, в Лисью бухту приходят днём позагорать, покупаться и посмотреть на нудистов. Очень нелюбимы местными обитателями: алкоголиками, наркоманами и маргиналами всех мастей.

Что касается новой пройденной мною тропы, так я в последующем часто ею пользовался, хотя, пока длился туристический сезон, ездил в Щебетовку вместе с другим татарином – Измаилом. Всего за 500 рублей он отвозил меня и туда и обратно, поэтому вопрос бюджетного снабжения я решил.

Любовник неба

В один из дней я безумно устал от шумных компаний, да и общество подобных Чик-Чирику личностей перестало забавлять. Взяв запас спиртного с закуской, отправился на ближайшую гору. Поднявшись на возвышенность, расположился лицом к морю и стал наслаждаться видом, потихоньку потребляя принесенные напитки.

В этом и состоит прелесть дикого отдыха. Ты можешь легко и непринужденно менять компанию и обстановку. Лёгкий морской ветерок напрочь выдувал все грустные мысли, созерцание моря приносило небывалое эстетическое удовольствие.

– Приветствую тебя, Саша, – неожиданно услышал за спиной приятный женский голос.

Обернувшись, увидел парочку в индийских шароварах и блузах. Наряд девушки отличался более яркими расцветками и был дополнен монистами на шее и такими же браслетами на руках и ногах, состоящими из мелких монеток или пластинок, звенящих при движении.

– Приветствую тебя, – произнёс и парень. У него была небольшая борода и усы. Оба высокие и худощавые. Их глаза были наполнены неподдельной добротой и каким-то спокойствием с отрешенностью.

– Здравствуйте! – по моему непонимающему выражению лица они правильно оценили ситуацию:

– На «Ямайке» встречались, но ты, наверное, не помнишь, – пояснила девушка и бросила на меня игривый взгляд.

– Думаю, так оно и есть, – подтвердил я её слова. – Выпить хотите?

За несколько часов одиночества был рад новой (или условно новой?) компании.

– А чего ты здесь один? – спросил парень, принимая бутылку вина, хотя по его тону и выражению лица, думаю, он прекрасно знал ответ.

– Захотелось сменить обстановку и в одиночестве подумать о сущности бытия, – ответил для приличия.

Ребята расположились рядом и потягивали вместе со мной вино прямо из бутылки. Солнце клонилось к закату, мы вели непринужденную беседу о море, о горах, о диком отдыхе, плавно переходя на философские рассуждения. Парень с девушкой то и дело переглядывались, потом, видимо, решились:

– Мы идём к друзьям на горное плато. У нас там духовный семинар. Если хочешь, пойдём с нами.

– Думаю, тебе понравится, к тому же многие ребята тебя уже знают. Может, и ты их вспомнишь. – улыбнулась девушка.

Пребывая в благодушном настроении, быстро проникся к ребятам безграничным доверием. Вокруг них витала аура доброты и спокойствия. Потому, не задумываясь, открылся новым впечатлениям и принял их предложение. Они повели меня по узким горным тропинкам, к которым я успел привыкнуть, и шёл за ними не отставая. Ещё на подходе увидели отблески костра и услышали звук барабанов. Я не испытывал ни страха, ни волнения, только острый интерес и жажду приключений и был уверен: если это какая-то безумная секта, то им не удастся сделать меня своим безвольным адептом.

– Здравствуйте, – тихо поприветствовал я собравшуюся компанию.

Их было человек десять, примерно половина девушек. Возраст собравшихся варьировался от 25 до 40 лет. Одеты все были так же, как и мои спутники. На некоторых парнях и девушках отсутствовали блузы. По периметру площадки горело несколько факелов. Мужчина с длинной бородой и собранными на затылке волосами стучал в барабан, ему подыгрывал длинноволосый парень на каком-то музыкальном инструменте, дополняя ритмичный стук барабана звонкими переливами.

– Это Саша, вы, наверное, его уже знаете, мы его пригласили, – представила меня девушка.

– Мир тебе! Приветствую тебя! Счастья и благоденствия тебе! – практически в унисон заговорили собравшиеся, добродушно улыбаясь. Бородатый оторвался от барабана, сложив руки перед грудью в индуистском приветствии.

Вокруг костра были расстелены циновки, на них все и расположились.

– Ничего не бойся, Саша, не волнуйся и не паникуй, – инструктировала меня одна из девушек. – Просто расслабься и позволь ветру, земле и небу вести тебя.

Усевшись, стал рассматривать собравшихся. Это были худощавые люди с абсолютно спокойными и добродушными лицами. На девушках ни грамма такой привычной для горожан косметики. Их украшал только яркий крымский загар. Даже не знаю, можно ли их назвать красивыми. Думаю, что в обычной жизни я бы прошёл мимо них, не обратив внимания. Насколько незаметной и неброской может быть естественная женская красота. Наверное, это последствие навязанных нам стереотипов – образов фитоняшек с надутыми ботексными губами в яркой боевой раскраске.

Фигуры девушек не отличались выдающимися формами. Никаких тебе кубиков на животе, населиконенных бюстов и прокачанных ягодичных мышц. Просто фигуры, не изуродованные ожирением. Собравшиеся практически не разговаривали, с уверенным спокойствием и безмятежностью занимались обычными делами, расстилали циновки, подкладывали в костер дрова, мешали содержимое котла, висевшего над огнём.