- -
- 100%
- +
– Я следователь, парень, – ответила она, в ее голосе прозвучала едва уловимая насмешка.
Услышав это, Аски почувствовал, как по спине пробежал ледяной холодок. Нервное напряжение мгновенно возросло до предела. Его правый глаз непроизвольно среагировал на вспыхнувшую тревогу, и тонкая зеленая аура едва заметно окутала его. Он инстинктивно прикрыл правый глаз рукой, делая вид, что трет переносицу, надеясь, что Майя ничего не заметила.
Майя бросила на него быстрый, проницательный взгляд.
– Ты в порядке? – спросила она, ее тон выражал легкое беспокойство, но в глазах читалась настороженность.
Аски отвернулся к окну, стараясь скрыть свое волнение.
– Да, – пробормотал он, чувствуя, как предательски дрожит голос. – Видимо, выпил слишком много… голова немного болит…
Майя молча кивнула, словно принимая его объяснение, но в ее глазах по-прежнему читалось сомнение. Она включила радио, пытаясь разрядить повисшее в салоне напряжение. Из динамиков донесся взволнованный голос диктора:
– Внимание, экстренное сообщение из Эшфилда! Сегодня ночью произошел страшный инцидент. Заброшенная больница, которая уже много лет не функционировала, внезапно обрушилась. Как сообщают очевидцы, непосредственно перед разрушением здания были слышны звуки выстрелов, а также наблюдалась яркая зеленая вспышка света. На месте происшествия работают спасательные службы и полиция. Информация о возможных жертвах и причинах обрушения уточняется…
Аски похолодел. Зеленая вспышка… это мог быть только его глаз. Его сердце бешено заколотилось, а в голове промелькнула мысль: они знают… они что-то знают. Он украдкой взглянул на Майю, пытаясь понять ее реакцию. Майя шумно выдохнула и достала из кармана пачку сигарет. Небрежным движением она извлекла одну и поднесла к губам.
– Ты не против, если я покурю? – спросила она, не отрывая взгляда от дороги.
Аски, все еще пребывавший в состоянии крайнего нервного напряжения, выдавил из себя:
– Нет, конечно. Все в порядке.
Майя чиркнула зажигалкой, и в салоне автомобиля появился едкий запах табачного дыма. Она сделала глубокую затяжку и выпустила облачко дыма в приоткрытое окно.
– Знаешь, – произнесла она, нарушая молчание, – я как раз расследую это дело с больницей. Это самый жуткий и странный случай за всю мою карьеру.
Парень почувствовал, как внутри все сжалось от страха. Осознание того, что он находится в эпицентре этих загадочных и ужасных событий, давило на него сокрушительной тяжестью.
– Вот как… – пробормотал он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более равнодушно.
Убедившись, что его глаз не светится, Аски робко взглянул на девушку.
– Простите, а можно мне сигарету?
Майя удивленно посмотрела на него.
– А ты куришь?
Аски кивнул и неуверенно взял сигарету с зажигалкой и подкурил. Поднеся ее к губам, он сделал первую затяжку и тут же закашлялся, его лицо скривилось от неприятного ощущения.
Майя усмехнулась, наблюдая за его мучениями.
– Значит, все-таки некурящий, – констатировала она. – Ну, это, конечно, твое дело, Аски, но я бы не советовала начинать.
Он несмотря на кашель, продолжал делать неумелые затяжки, пытаясь выглядеть непринужденно.
– Все нормально, – откашлявшись, произнес он. – Просто ночь выдалась… нервная.
Майя бросила на него долгий, проницательный взгляд, в котором читалось явное подозрение.
– Нервная, говоришь? – протянула Майя, не отрывая взгляда от дороги, но чувствуя на себе его беспокойный взгляд. – Обычно вечеринки у друзей не заканчиваются такой нервозностью, да еще и с желанием закурить впервые в жизни. Что-то ты недоговариваешь, Аски.
Аски замялся, потушил недокуренную сигарету и выбросил ее в окно.
– Да нет, просто… просто много всего произошло. Друзья там… ну, всякое бывает.
Майя усмехнулась, но в ее глазах не было веселья.
– Всякое бывает, это точно. Особенно когда взрываются заброшенные больницы, а очевидцы рассказывают о странных зеленых вспышках. Ты случайно не видел ничего подобного, возвращаясь со своей бурной вечеринки?
Аски почувствовал, как его сердце ухнуло куда-то вниз. Он старался сохранять спокойствие.
– Нет, ничего такого не видел. Я шел другой дорогой, да и поздно уже было, темно.
– Темно, говоришь? – Майя бросила на него быстрый взгляд. – А ты уверен, что хорошо себя чувствуешь? Ты какой-то бледный.
– Правда, все в порядке. Сейчас доеду домой и отдохну. Все пройдет.
Майя молча кивнула, но ее рука непроизвольно скользнула к внутренней стороне пиджака.
– Ну хорошо, Аски. Как скажешь. Но если тебе станет хуже, не стесняйся обратиться за помощью. Всякое бывает, помнишь? Особенно после бурных вечеринок вблизи мест, где происходят странные взрывы и появляются зеленые вспышки.
Она выдержала паузу, внимательно наблюдая за его реакцией. Аски молчал, уставившись в окно. Напряжение в салоне автомобиля сгущалось с каждой секундой.
Аски, чьи нервы были на пределе, не выдержал пронизывающего взгляда Майи. Он резко повернулся к ней, и в его голосе зазвучали обвинительные нотки.
– Я вижу, каким взглядом ты на меня смотришь, – выпалил он, нахмурив брови. – Неужели ты действительно меня в чем-то подозреваешь?
Он сжал кулаки, стараясь сдержать поднимающуюся волну паники и возмущения.
– Если ты и правда следователь, как говоришь, то присмотрись внимательнее! – продолжил Аски, стараясь говорить как можно убедительнее. – Как ты думаешь, может ли обычный парень сделать что-то подобное… это… что там случилось, находясь в компании друзей где-то в пяти километрах от этой заброшенной больницы? Это же абсурд!
Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.
– У меня есть алиби, понимаешь? Друзья могут подтвердить, где я был всю ночь. Так что твои подозрения абсолютно беспочвенны. Ты просто ищешь виноватого там, где его нет.
Майя резко затормозила, и машина остановилась посреди темной улицы. Она медленно убрала руки с руля и повернулась к Аски, ее взгляд стал холодным и пронзительным.
– Ты довольно наблюдателен, – произнесла она ледяным тоном, – только вот заметь, Аски… ты почему-то приблизительно знаешь расстояние до этой самой больницы. А ведь, по твоим словам, ты был на вечеринке у друзей и понятия не имеешь, что там произошло. Странное совпадение, не находишь?
Аски почувствовал, как его щеки заливает краской. Он судорожно сглотнул и отвел взгляд, не в силах выдержать ее пристального взгляда. Майя не отрывала от него глаз, в ее взгляде читалось нескрываемое подозрение и острый ум следователя, который уловил малейшую нестыковку в его словах. Тишина в салоне машины стала давящей, наполненной невысказанными обвинениями и страхом разоблачения.
Аски почувствовал, как все его тело сковывает ледяной ужас. Голова словно наполнилась свинцом, а в ушах зазвенело.
Внезапно выражение лица Майи резко изменилось. Ее строгий взгляд сменился широкой, заразительной улыбкой, и она залилась смехом. Она снова завела машину и продолжила поездку.
– Расслабься, парень, – сказала она, все еще посмеиваясь. – Это у меня такой своеобразный юмор. Решила немного тебя разыграть. Видел бы ты свое лицо!
Аски судорожно выдохнул, чувствуя, как напряжение медленно покидает его тело. Он потер лоб, пытаясь унять головную боль.
– Да уж, смешно, – выдавил он слабую улыбку, чувствуя, как внутри все еще дрожит от пережитого страха. Вот черт, чуть не спалился, – подумал он.
Машина плавно остановилась у подъезда Аски. Майя протянула ему небольшую картонную визитку. На ней было напечатано: "Майя Визор" и номер телефона.
– Славный ты парень, Аски, – сказала она с теплой улыбкой. – Вот, держи. В случае чего можешь звонить. Доброй ночи!
Аски взял визитку, чувствуя легкое замешательство. Прежде чем он успел что-либо ответить, Майя кивнула ему на прощание, и ее серая машина быстро скрылась за поворотом. Он остался стоять у порога своего подъезда, держа в руке тонкий картонный прямоугольник.
– Просто звиздец… – пробормотал он себе под нос, уставившись на визитку в свете уличного фонаря. Осознание того, насколько близко он подошел к разоблачению, и какая странная и опасная женщина его подвезла, обрушилось на него всей своей тяжестью. Сдавленный вздох вырвался из груди Аски, когда он, наконец, добрался до двери своего подъезда. Прохладный, затхлый воздух лестничной клетки показался ему спасительным оазисом после гнетущей атмосферы машины Майи. Медленно, словно неся на плечах непосильную ношу, он преодолел несколько пролетов, каждый скрип старых ступеней отдавался болезненным эхом в его измученном сознании. Достигнув своей квартиры на втором этаже, он с недоумением обнаружил, что дверь неплотно прикрыта, словно кто-то забыл ее за собой. В голове тут же всплыла картина его стремительного, почти панического бегства из дома несколько часов назад, когда тревожная смс от Джона заставила его забыть обо всем на свете, включая элементарную безопасность собственного жилища. Замок так и остался не защелкнутым, безвольно повиснув в дверной коробке.
С облегчением осознав причину незапертой двери, Аски толкнул ее плечом и шагнул внутрь. Полумрак квартиры встретил его тишиной, нарушаемой лишь слабым гудением холодильника на кухне. Знакомый беспорядок, оставленный его спешными сборами, бросался в глаза: на вешалке небрежно висела куртка, на полу валялась скомканная футболка. Он устало стянул с себя помятую одежду, словно сбрасывая бремя пережитого дня. Ткань неприятно пахла больничной стерильностью, смешанной с резким ароматом табачного дыма, оставшимся после общения с Майей. Кроссовки с глухим стуком упали на пол в коридоре. Ощущая острую потребность избавиться от всего, что напоминало о кошмаре минувшей ночи, Аски, не заботясь о приличиях, нагой прошел в гостиную.
Здесь царил еще больший хаос: на журнальном столике среди разбросанных книг и бумаг одиноко стояла недопитая чашка с остывшим чаем, пульт от телевизора лежал на диване, словно брошенный в спешке. Комната казалась холодной и неуютной, словно отражая пустоту и смятение в душе парня. Он поежился от внезапного озноба, но мысль о горячем душе и возможности наконец-то побыть одному казалась сейчас единственным спасением. Войдя в ванную комнату и машинально повернувшись к зеркалу, чтобы оценить свое отражение, Аски замер, словно пораженный молнией. То, что он увидел на своей спине, повергло его в состояние глубочайшего шока. На бледной коже отчетливо виднелись несколько рваных ран, характерных для пулевых отверстий. Вокруг них алели свежие следы кровоподтеков. Но самое невероятное заключалось в том, что эти раны… заживали.
Прямо на его глазах края разошедшейся кожи медленно, но верно стягивались, кровотечение прекращалось, а багровые синяки тускнели, словно время повернулось вспять только для этих ужасных отметин. он судорожно сглотнул, чувствуя, как по спине пробегает волна мурашек, смешанная с ледяным ужасом. Он осторожно протянул руку и коснулся одного из затягивающихся отверстий. Под пальцами он ощутил странное покалывание, словно под кожей пульсировала неведомая энергия.
Он беспомощно уставился на свое отражение в зеркале, его лицо исказилось от изумления и непонимания. В голове проносились обрывки воспоминаний: кабинет в разрушающейся больнице, летящие пули, резкая боль в спине, темнота… Он отчетливо помнил, как закрыл Энн своим телом, принимая на себя смертельный град свинца. Как же он мог быть жив? И что это за невероятное, пугающее исцеление происходило прямо сейчас?
Реальность происходящего казалась настолько абсурдной и невозможной, что Аски на мгновение усомнился в своем рассудке. Может быть, он все еще находится в бреду, порожденном пережитым шоком? Но боль, которую он чувствовал, прикосновение к заживающим ранам – все было слишком реально, слишком осязаемо, чтобы быть плодом воображения. Он продолжал неподвижно стоять перед зеркалом, рассматривая эту невероятную картину, пытаясь найти хоть какое-то логическое объяснение происходящему, но в голове была лишь оглушающая пустота и нарастающее чувство мистического ужаса. Тяжело выдохнув, Аски отвернулся от зеркала, стараясь отбросить наваждение увиденного. Страх и непонимание боролись в его душе, оставляя после себя горький привкус тревоги.
– Надеюсь, Майя ничего такого не заметила… – пробормотал он, вспоминая ее проницательный взгляд и странные вопросы. Мысль о том, что следователь могла что-то заподозрить, заставляла его нервничать еще сильнее.
Стараясь отвлечься от пугающих откровений своего тела, он включил горячую воду в душе. Обжигающие струи, массируя напряженные мышцы, принесли некоторое облегчение. Он стоял под потоками пара, закрыв глаза, и пытался упорядочить свои мысли, хотя в голове царил полный хаос. Воспоминания о прошлой ночи, встреча с Энн, перемещение во времени, смерть и внезапное воскрешение – все это казалось бредом, не имеющим ничего общего с реальностью. Но раны на спине, которые так быстро заживали, были неоспоримым доказательством того, что произошло нечто невероятное. Выйдя из душа, окутанный клубами пара и ощущая приятное расслабление в мышцах, Аски машинально бросил взгляд на свое отражение в запотевшем зеркале. То, что он увидел, заставило его замереть с полотенцем в руках, а челюсть отвисла от изумления. На его спине не было и следа от вчерашних ранений. Кожа была гладкой и чистой, словно ничего и не происходило. Ни рубцов, ни покраснений, ни малейшего намека на пулевые отверстия.
Он медленно провел рукой по спине, ощущая лишь гладкую, влажную кожу. Неверие и изумление переполняли его. Это было невозможно, абсурдно. Еще несколько минут назад он отчетливо видел эти ужасные раны, наблюдал, как они затягиваются. А теперь… ничего. Словно кошмарный сон, который растворился с первыми лучами солнца.
Аски растерянно моргал, пытаясь понять, не играет ли с ним разум. Он потер глаза, снова посмотрел в зеркало – результат был тот же. Чистая, неповрежденная кожа. Это выходило за рамки любого логического объяснения. Он чувствовал себя персонажем фантастического фильма, чьи способности выходят за пределы человеческого понимания.
В голове промелькнула мысль о его светящемся глазе, о замедлении времени. Может быть, это как-то связано? Может быть, этот странный дар не ограничивается лишь восприятием времени? Но как это могло привести к такому быстрому и полному исцелению? Вопросов становилось все больше, а ответов не было. Единственное, что Аски знал наверняка – его жизнь никогда уже не будет прежней. Ошеломленный увиденным и совершенно измотанный пережитым, Аски машинально обернул вокруг бедер махровое полотенце. В голове царила полная неразбериха, смешанная с усталостью, которая валила с ног. Он бесцельно прошел в гостиную и, не раздеваясь, рухнул на диван. Мягкие подушки показались спасительным оазисом в бушующем море его мыслей.
Сон сморил его почти мгновенно. Сознание, измученное кошмарными событиями и необъяснимыми явлениями, наконец-то отключилось, погружая Аски в глубокий, беспробудный сон. В царстве Морфея он мог на время забыть о преследовавшей его смерти, о странной медсестре, о путешествии во времени и о невероятном исцелении. Лишь беспокойные вздохи и редкие вздрагивания выдавали тяжесть пережитого, но в целом его сон был похож на забытье, столь необходимое израненной душе и телу.
Глава 3: Допрос и дело
Майя Визор начала свое утро с ритуала, призванного пробудить не только тело, но и разум. Контрастные струи воды, сменяющие друг друга, словно вымывали остатки ночных кошмаров и наполняли энергией каждую клеточку. Перед зеркалом она провела несколько минут, оттачивая свой деловой облик: строгий костюм безупречно сидел по фигуре, а тщательно уложенные темные волосы обрамляли лицо, подчеркивая волевой подбородок и высокий лоб. Легкий макияж лишь оттенял природную красоту, делая акцент на пронзительных синих глазах, которые сегодня излучали не только решимость, но и едва уловимую тревогу.
На кухне ее ждал аромат свежемолотых зерен, превратившихся в обжигающий эспрессо, и аппетитный вид яичной глазуньи, окруженной яркой россыпью нарезанных овощей – болгарского перца, помидоров черри и зеленой спаржи. Завтрак в одиночестве позволил ей сосредоточиться на предстоящем дне и обдумать странные обстоятельства вчерашней ночи. Закончив трапезу, она еще раз бросила взгляд на свое отражение, словно убеждаясь в собственной собранности и готовности к любым неожиданностям. Удовлетворенно кивнув своему отражению, она вышла из дома, где ее уже ждала верная серая машина, ставшая неотъемлемой частью ее рабочего образа. Первым делом следователь Визор направилась в участок на служебной машине, где ее ждали ответы на мучившие ее вопросы.
За стойкой дежурного ее приветствовал молодой офицер Стэн, чье лицо выражало искреннее сочувствие.
– Доброе утро, мисс Майя, – произнес он, его голос был приглушенным, словно он все еще находился под впечатлением от ночных событий. – Слышал о том, что произошло в заброшенной больнице… ужасное зрелище, насколько я понимаю. Весь участок только об этом и говорит.
Майя ответила ему сдержанной улыбкой, в которой чувствовалась усталость, но не сломленность.
– Доброе утро, офицер Стэн. Да, ночь выдалась… весьма неординарной. Полагаю, вы уже в курсе обнаруженных тел?
Затем она наклонилась к стойке, понизив голос.
– Стэн, мне нужна срочная информация по одному человеку, с которым я вчера случайно столкнулась. Имя – Аски… а вот фамилию, черт возьми, совсем вылетело из головы! Вся эта ночная суматоха…
Офицер усмехнулся, наблюдая за ее досадливым жестом. Он был наслышан о цепкой памяти мисс Визор и ее внезапная забывчивость показалась ему забавной.
– Бывает, мисс Майя. А возраст у этого Аски какой? Примерно хотя бы сможете вспомнить? Это может сузить круг поиска в базе данных.
Майя на мгновение задумалась, пытаясь восстановить в памяти детали их краткой встречи. В ее голове всплыли смутные образы его молодого лица, немного растерянного взгляда и помятой одежды.
– Вроде как… ему около двадцати лет было. Совсем молодой парень. Высокий, темные волосы… и знаете, у него глаза разного цвета были. Один зеленый, другой… кажется, светлый какой-то. Это довольно приметная деталь, надеюсь, поможет.
– Отлично, мисс Майя, – ответил Стэн, кивая. – Потребуется некоторое время, чтобы обработать такой запрос с учетом возраста и особых примет, но как только появится результат, я немедленно отправлю вам всю информацию на ваш служебный планшет. Договорились?
Майя слегка склонила голову в знак благодарности.
– Спасибо, Стэн. И вам желаю спокойного рабочего дня, без происшествий.
Она уже повернулась, чтобы уйти, но голос офицера остановил ее.
– Мисс Майя, вас уже ждут в комнате для допросов…
Майя невольно поморщилась. Допросы были той частью ее работы, которую она терпеть не могла – это всегда было утомительное противостояние характеров и попытка выудить правду из лабиринта лжи и увиливаний. Однако профессиональный долг был превыше личных антипатий. Она кивнула Стэну и направилась к лифту, спустившись на нужный этаж.
В комнате для допросов на столе лежала тонкая папка с делом. Бегло просмотрев материалы, Майя прочитала: "Драка в баре 'У старого лося'. Подозреваемый: Джон, 18 лет". Она закатила глаза. Неужели из-за банальной потасовки теперь устраивают полноценные допросы?
С этими мыслями она вошла в небольшую комнату, где за металлическим столом уже сидел молодой парень с испуганным видом. Джон нервно теребил край своей футболки и избегал смотреть Майе в глаза.
Майя спокойно присела напротив него, поставив папку на стол.
– Здравствуй, Джон, – произнесла она ровным, спокойным голосом, стараясь не проявлять своего раздражения. – Неужели теперь из-за обычных драк в баре у нас тут целые допросы устраивают? Что-то серьезное произошло, или я что-то пропустила?
– Здрасьте… – пробормотал Джон, все еще избегая взгляда Майи.
– Так что там вчера произошло в «У старого лося»? – мягко поинтересовалась Майя, открывая папку и делая вид, что изучает материалы дела.
Джон вздохнул и начал рассказывать, запинаясь и нервно поглядывая на следователя:
– Ну, как… мы с друзьями зашли… выпить немного. Там было шумно, народу много… Я случайно толкнул одного парня, ну, плечом задел, ничего такого. А он сразу быковать начал, типа, смотри куда прешь… Я извинился, честно. А он не успокаивался, толкнул меня в ответ. Ну, слово за слово…
– И ты подрался? – уточнила Майя, поднимая на него взгляд.
– Ну, как подрался… он замахнулся, а я… ну, увернулся, а он равновесие потерял и упал. Ударился, кажется, сильно. А его друзья сразу на меня налетели, ну и завязалась потасовка. Но я никого сильно не бил, честно! Просто защищался. А потом кто-то полицию вызвал… прямо ночью.
Майя кивнула, делая пометки в папке.
– Понятно. Обычная пьяная драка. А почему тебя только сейчас вызвали? Инцидент же вчера произошел?
– Да вот, сам не пойму, – пожал плечами Джон. – Вроде как разобрались там на месте, меня опросили в участке и отпустили. А сегодня утром позвонили, сказали, чтобы я явился.
В этот момент дверь комнаты допросов приоткрылась, и внутрь заглянул взволнованный офицер Стэн.
– Мисс Визор, извините, что прерываю, но тут такое дело… – он запнулся, его взгляд был встревоженным. – Ночью к дежурному двое подростков прибежали… в ужасном состоянии. Говорили, что какая-то… медсестра в черном… убила их друга в заброшенной больнице.
Майя отложила ручку и удивленно посмотрела на офицера.
– Что? Какая медсестра? В заброшенной больнице? Это еще что такое?
Джон, сидевший напротив, тоже выглядел озадаченным и испуганным, переводя взгляд со следователя на офицера.
Джон, услышав слова офицера о медсестре и заброшенной больнице, внутренне похолодел. В его памяти отчетливо всплыли ночные события в участке. Он прекрасно помнил двух перепуганных подростков, ворвавшихся в дежурную часть сбивчивым рассказом о жестокой убийце в черной форме медсестры. Он также помнил свое собственное сообщение Аски, отправленное в порыве отчаянной надежды помочь другу и предупредить Энн о надвигающейся опасности.
Однако сейчас, сидя напротив следователя, Джон понимал, что упоминание Аски и его связи с Энн может лишь усугубить ситуацию и привлечь ненужное внимание к его другу, которого он считал погибшим. Страх и желание защитить память Аски заставили его промолчать об их знакомстве и своей роли в тех трагических событиях.
– Да… да, я помню этих ребят, – неуверенно произнес Джон, стараясь выглядеть лишь случайным свидетелем. – Они были очень напуганы, кричали что-то про медсестру… и про больницу эту старую. Жуть какая-то…
– Похоже на то, – задумчиво произнесла Майя, провожая взглядом вышедшего офицера. Она снова перевела взгляд на Джона, в ее синих глазах читалась задумчивость. – Значит, не только пьяная драка была вчера вечером в участке. Эти подростки… их рассказ звучит довольно странно. Медсестра в заброшенной больнице… убийство…
Она сделала паузу, словно размышляя вслух.
– Ты говоришь, что видел этих ребят. Что именно они рассказывали? Постарайся вспомнить все детали. Любая мелочь может быть важна. Они упоминали какие-нибудь особые приметы этой медсестры? Или… жертвы?
– Мисс, конечно, у вас наверняка уже есть все эти детали в отчетах, но я расскажу вам, как это выглядело с моей стороны, – начал Джон, стараясь говорить спокойно и уверенно, словно просто пересказывая увиденное. Он тщательно следил за своими словами, ни разу не упомянув ни Аски, ни Энн.
– Этих подростков было двое, когда они прибежали в участок, но, судя по их сбивчивому рассказу, изначально их было трое. Они, как я понял, решили забраться в эту заброшенную больницу… ну, знаете, из любопытства или ради острых ощущений, как это обычно бывает у молодежи. И там, внутри, на них кто-то напал. Они говорили, что их друга схватила какая-то… женщина, одетая в черное, похожая на медсестру. Они были в ужасе, кричали, что она его убила. Ну и дежурный, конечно, сразу вызвал на место патруль, чтобы проверить их слова. А меня после опроса по драке отпустили домой. Вот и все, что я видел и слышал. Больше ничего не знаю.
Майя устало потерла переносицу, закрыв на мгновение глаза. Рассказ Джона, хоть и не полный, складывался в общую картину, подтверждая слова перепуганных подростков. Странная медсестра, убийство в заброшенной больнице… дело становилось все более запутанным и тревожным.
– Что ж, более-менее понятно, – произнесла она, открывая глаза и глядя на понурившегося Джона. – Спасибо за сотрудничество, Джон. Твои показания были полезны. Хотя… – она строго посмотрела на него, – штраф тебе все равно полагается. Распитие крепких алкогольных напитков разрешено только с двадцати одного года. Так что будь добр, в следующий раз соблюдай закон.
Джон обреченно опустил голову на стол, застонав:
– Ну блин…