Аурлийский цикл. Книга 5. Последний шанс

Глава 3.

Час отмщения

Мистер Мерфи хотел уйти незамеченным, но его планам, как, впрочем, и многим другим, сегодня не суждено было сбыться. С того момента, как он поселился в доме Га-либа, прошло уже почти полтора месяца. Раз за разом он спускался в мрачные подвалы особняка монстра и до боли в суставах оттачивал свои боевые навыки.

В день, когда дуэлянт решил, что время пришло, стояло прекрасное утро. Солнечные лучи пробивались через окна зловещего дома, словно рассеивая ту темную ауру, что излучал каждый предмет, входящий в перечень собственности каннибала. Эйден спустился на первый этаж и застал Га-либа стоящим у окна. Хозяин вежливо кашлянул, давая понять, что заметил аурлийца.

– Я ждал достаточно долго, Га-либ. Союз между северянами и южанами укрепился. Рой уже под стенами столицы и продолжает движение. Никто не будет сильно горевать, если жизнь консула оборвется раньше положенного срока. Сегодня я точно знаю, где смогу его найти.

– Думаю, мы знаем друг друга достаточно долго, чтобы ты научился меня понимать. Я не собираюсь тебя отговаривать. Просто хотел предложить тебе уйти тем же путем, что и твои товарищи, а не идти напролом через главную дверь.

– Пойдем со мной. Тебе незачем оставаться здесь одному. Я на собственной шкуре ощутил, какой ты в деле. Твоя помощь мне точно не помешает. – Мистер Мерфи невольно коснулся изуродовавшего его лицо шрама.

– Это мой дом. Я живу в нем не первую сотню лет. Эти камни мне дороже жизней многих знакомых. Нет, я останусь. Не хочу, чтобы имперцы перевернули здесь все вверх дном, копаясь в моих вещах. Пока я жив, этого не будет. К тому же кто-то же должен продолжать играть спектакль для наших друзей лантов. Без меня они быстро поймут, что дом опустел.

– Спасибо тебе, Га-либ. Ты, конечно, то еще чудовище и при первом знакомстве не вызвал у меня симпатии, но я рад, что заблуждался. Надеюсь, мы еще увидимся, – улыбнулся аурлиец.

– Не думаю, – Га-либ крепко пожал протянутую руку.

Когда спустя мгновение смысл сказанных слов дошел до занятого сборами Эйдена. Он на секунду остановился и заглянул в глаза монстра, чтобы убедиться, что не ошибся в своей догадке по поводу того, к чему тот клонит. Получив в ответ лишь невозмутимый взгляд, мистер Мерфи позволили себе ухмыльнуться.

– Понял тебя. Позаботься об остальных. – Эйден мальчишески хлопнул Га-либа по плечу и, повернувшись к нему спиной, направился в сторону подвала.

Исчезая в потайном тоннеле, он старался не думать о том, что увидел монстр, вкусив его плоти. Едва каннибал успел повесить закрывающую лаз картину обратно, как раздался стук в дверь. У Га-либа сразу возникли сомнения в том, что это ланты. Стражи вряд ли стали бы обременять себя вежливым стуком, а скорее просто вышибли бы ее напрочь. Распахнув дверь, хозяин увидел на пороге своего дома Рэджинальда Хольта и не сдержал смеха. Краем глаза он засек с десяток лантов, сливающихся с местностью по периметру площади.

– Присутствие в моем доме аурлийцев становится доброй традицией, – ощутив внимательные взгляды стороживших его дом служителей порядка, он махнул рукой, пропуская гостя в дом.

Капитан выглядел скверно. Отросшая борода, длинные грязные волосы, ветхие одежды и выражение усталости в глазах составляли портрет человека, преодолевшего долгий путь в абсолютном одиночестве. Несколько пальцев на руках были покрасневшими и немного разбухшими – последствия долгого спуска с гор и полученного обморожения.

– Где остальные? – с ходу спросил аурлиец, когда понял, что в доме только они вдвоем.

– Ты разминулся с мистером Мерфи буквально на секунду. Как нельзя кстати, на мой взгляд. Должно быть, твой приход поможет ему скрыться от наблюдателей. Хотя приди ты на мгновение раньше, и кто знает, может, спас бы его жизнь. По крайней мере, изменил обстоятельства его смерти, – тяжело вздохнул Га-либ.

– Я спешил как мог. Вряд ли кто смог бы преодолеть это расстояние в такие короткие сроки. Что с Хоривом? Мне нужно ему кое-что сообщить.

Монстр на секунду замялся, заставив капитана нервничать. Он молча прошел в зал и начал разливать вино по кубкам. Почувствовав на себе моментально посерьезневщий взгляд аурлийца, второй кубок он наполнил водой. Хольт жадно припал к чаше и не успокоился, пока не осушил ее полностью.

– Так что с ним? Говори, я не какой-нибудь юнец и выдержу любую правду, – потребовал Рэджинальд.

– Ты помнишь то ранение, что нанесла юноше Сэйн?

– Да. Мы тогда думали, что Хорив находится на грани жизни и смерти, но все, кажется, обошлось. Я же собственными глазами видел, как затянулись раны, – удивился Хольт.

– Тогда она не ставила цель убить его, скорее, сделать своим верным слугой. После того, как вы ушли, он уже больше не мог сдерживаться. Сущность роя взяла верх над человечностью. Теперь он лишь покорная его часть. Что случилось с Норрингтоном? Раз его нет с тобой, могу предположить, что он…

– Мертв. Погиб в битве с Лотэйром, но нам удалось то, что мы задумали. Гримуар превратил Итана в первородного. Кэр и Вендэль остались, чтобы освоить ту силу, что могут дать медальоны, – закончил за монстра Хольт.

– Ясно. Жаль, мне нравился Джонатан. От него пахло смертью, – печально произнес Га-либ, поднимая кубок в знак уважения.

– Куда ушел Эйден? – спросил капитан, уже догадываясь о сути ответа, что ему предстояло услышать.

– Мистер Мерфи живет одной целью. Сегодня, в день, когда консул Клетис отправиться на встречу с верховным жрецом, он надеется ее достичь. Вполне разумно. Имперцу придется покинуть линию Публия, а значит, он будет не так защищен, как прежде. Аурлиец ухватился за эту возможность.

– Что с Дунканом и Ингрид? – капитан боялся задавать этот вопрос, ведь ответы на все предыдущие его не порадовали.

– Ушли, едва мы прибыли в город. Сейчас они скрываются в бывшем здании посольства отступников. За моим домом следят, мистер Мерфи помечен печатью врага самого консула. Оставаться рядом с нами было слишком большим риском. Штурман и очаровательная Ингрид сейчас пытаются заполучить корабль, чтобы вернуться в Аурлию.

– То что нужно. Я отправлюсь вместе с ними. Нарисуй карту, чтобы я мог их найти, – попросил аурлиец.

– Не торопись. Сперва стоит привести тебя в порядок. От тебя разит на целый квартал. Ты привлекаешь слишком много внимания. Уйти незамеченным в таком виде тебе не удастся.

Спорить капитан не стал. Приняв ванну, обрезав волосы и гладко побрившись любезно предоставленными Га-либом инструментами, гость вновь предстал перед хозяином. За то время, что он провел в попытке отмыть въевшуюся грязь, монстр подобрал подходящие под размер капитана одежды. Хольт был куда менее прихотлив, нежели Ингрид, и без малейших колебаний принял костюм мертвеца.

– Совсем другое дело. Теперь тебя не стыдно отпускать из моего дома, – оскалился при виде случившегося преображения Га-либ.

Хольт прицепил оружие на пояс. За спину он спрятал небольшой сверток. Поверх аурлиец накинул плащ, чтобы как следует скрыть свое вооружение.

– У меня плохое предчувствие, капитан. В скором времени произойдет нечто очень скверное. Будет много смертей. К этому времени вам лучше успеть покинуть город.

– Учту, – сдержанно ответил Хольт, принимая небольшой клочок бумаги, на котором Га-либ изобразил местонахождение Ингрид и Грина.

Аурлиец ушел тем же путем, что и все его предшественники. Чтобы отвлечь внимание стражей, монстр вышел на улицу, делая вид, что намеревается прогуляться по городу. Га-либ наконец остался один. Всю свою долгую жизнь он любил проводить время в одиночестве, но в этот раз не испытывал того же удовольствия, что обычно.

– Неужели ты привязался к ним? Как глупо, ни к чему хорошему это тебя не приведет, – говорил сам с собой монстр, сворачивая на одну из многочисленных улочек Корпакса.

Спиной он чувствовал взгляды идущей за ним стражи. Ощущение прикованного к нему внимания напомнило Га-либу, что он не на прогулке и необходимо отыгрывать отведенную ему роль. Остановившись у единственной лавки, продавец которой не бежал при первом его появлении, он накупил еды на пятерых вымышленных обитателей его дома. Печально, но никто, включая самого хозяина особняка, к приобретенному ужину так и не притронется.

Консула Клетиса охватила подступившая волна переживаний. Он приподнял руку и почувствовал, как подрагивают его пальцы. Все проведенное в столице время он только и делал, что искал союзников для того преступления, что намеревался совершить. Встретиться с сильными мира сего, не вызывая особых подозрений, оказалось не так уж и трудно. Множество знатных семейств желало принять в своем доме царицу роя. Когда за столом оставались только те, кому Клетис рассчитывал довериться, приходило время интриг и заговоров.

Каждый раз начинавшийся крайне аккуратно диалог в конечном итоге переходил в обсуждения постов и должностей, что получат заговорщики в том случае, если окажут поддержку. Для консула все складывалось максимально удачно. Он сделал верную ставку, сыграв на неудовлетворенных амбициях тех, кто считал себя обделенным вниманием нынешнего императора. Даже если половина согласившихся с ним соотечественников в последний момент дрогнет, у него все равно останется достаточно сил для переворота.

Чаар всеми силами старалась контролировать скорость перемещения роя, чтобы к назначенному дню тот оказался у стен столицы. Клетис хотел, чтобы в момент истины поддержавший его первым Морус был в городе. К тому же легионы стены могли сыграть ключевую роль в самый решающий момент. Наиболее влиятельные главы кварталов были на стороне Клетиса, готовые начать действовать по его сигналу.

Чаар самолично помогала консулу облачиться в торжественный наряд, подобающий такому случаю. Сегодня он должен был взойти на вершину Башни бури. Изучив собственное отражение в высоком зеркале, Клетис оказался доволен. Покинув покои, он спустился в подвал, чтобы еще раз убедиться в том, что первая фаза плана прошла без замешательств.

В полумраке освещенного лишь редкими факелами тоннеля он разглядел множество фигур. Дюжина вооруженных до зубов имперцев охраняла два десятка пленников. Узники стояли на коленях, а головы покрывали скрывающие лица мешки. Клетис подошел к одному из них и резким движением потянул ткань вверх. В окружавшей их темноте на него уставились горящие презрением глаза ялга. Тот наверняка не поскупился бы на ругательства, но рот его был заткнут кляпом.

По тайному приказу консула этих ялгов отлавливали по всему городу каждую ночь всю прошедшей недели. Вчера их скрытно переправили в самое сердце столицы. Клетис перевел взгляд, чтобы изучить сваленное в стороне оружие. Убедившись, что все детали его волеизъявления исполнены в точности, как он и рассчитывал, консул поблагодарил верных ему имперцев. Натянув мешок обратно на голову ялга, он молча покинул подвал.

Клетис уже собирался покинуть свой дворец, но царица ухватила его за руку. Он знал, что она скажет, но все же нуждался в поддержке и потому не остановил.

– Сегодня наш день. Мы вершим историю. Не вздумай отказаться от своих помыслов, – ее желтые глаза горели огнем предвкушения.

– Я сделаю то, что должен. Тебе не стоит переживать еще и об этом, – успокоил ее имперец.

Несмотря на то что путь от дворца консула до Башни бури занимал не более десяти минут, направиться прямиком к святыне ему не позволяли традиции. Прежде чем потревожить своими сандалиями великие ступени, ему предстояло пройти путь паломника, хорошо известный всем жителям столицы. Именно этим моментом намеревался воспользоваться мистер Мерфи.

Глава 4.

День священного сна

Аурлиец и отступница увлеченно обсуждали последние дошедшие до них слухи о ситуации на рубеже Севериана, когда услышали стук в дверь. Они одновременно вздрогнули, так как были уверены, что, по мнению горожан, дом был давно заброшен.

– Мародеры? – Грин схватился за меч.

– Эти обычно не стучат, – здраво отметила Ингрид.

Аурлиец приставил меч к стене у двери, а в руку взял кинжал, спрятав его за ручкой в виде распахнувшего свою пасть льва. Отступница спряталась за углом, положив стрелу на тетиву своего лука. Грин обернулся на нее, чтобы убедиться, что она готова, и только после этого приоткрыл дверь.

– Я уже начал думать, что заблудился, – улыбнулся стоящий на пороге Рэджинальд Хольт.

Грин улыбнулся в ответ и, не произнеся ни слова, кивком головы предложил другу войти. Ингрид покинула свое укрытие, ослабив натяжение лука.

– Га-либ сказал тебе, где нас искать? – спросила отступница.

– Он самый. – Дункан и Хольт несколько секунд молча смотрели друг на друга, после чего крепко обнялись.

Усевшись за стол, они быстро пересказали друг другу события, произошедшие со времени их расставания. В память о Джонатане Норрингтоне были подняты кубки. Грин рассказал, что им так и не удалось раздобыть корабль, однако до них дошел слух о том, что на побережье была замечена необычная шхуна.

– Три мачты, три палубы, весла, опущенные в воду. Флаг, не известный местным жителям, – воодушевленно затараторил Дункан.

– «Последний шанс»! – заразился его энтузиазмом капитан.

– Вне всяких сомнений. Ни имперцы, ни старший народ подобных кораблей никогда не строили, – подтвердила Ингрид.

– Вам стоит отправиться туда немедленно, – приказным тоном сказал Хольт.

– А ты? – удивился штурман.

– Я должен встретиться с Хоривом. Я не прощу себе, если позволю ученику Джонатана остаться чужой марионеткой.

– Ты не видел его. Обратного пути уже нет. – Грин опустил взгляд, стыдясь того, что не смог помочь другу.

– И все же я попробую, а вы отправляйтесь за кораблем. Если я не успею, не ждите меня. Время играет против нас.

– Мы слишком многих потеряли, чтобы разделяться. Отправимся вместе. К тому же мы все равно вынуждены дожидаться ночи. Стоит Ингрид показаться на улицах при свете дня, и нас тут же задержат.

– Значит, покинем город ночью, после того как я вернусь.

– Хорив теперь всегда рядом с Чаар. Ее личная игрушка. Они наверняка будут сопровождать консула во время его шествия, – заметила Ингрид.

– Если я не вернусь, идите без меня. – Капитан встал из-за стола.

– У меня плохое предчувствие, Рэджинальд. – Грин не хотел отпускать друга.

– Как и у Га-либа. Доверяю вашему чутью. Я буду осторожен, обещаю! – Хольта тронула забота товарища.

– Он вернется, – успокоила отступница своего возлюбленного, когда тот закрыл за капитаном дверь.

Наступил день. Мистер Мерфи не ожидал, что посмотреть на консула соберется такая толпа. Пробиться в первые ряды не было никакой возможности. Эйден с трудом заглушил закипающую в нем ярость. Взобравшись на постамент высокой статуи одного из героев империи прошлого, он вместе с другими зеваками был вынужден беспомощно наблюдать, как имперец вышел из врат, скрывающих за собой линию Публия.

Клетиса окружало четыре телохранителя, держащихся на почтительном расстоянии. Тем не менее было видно, что дело свое они знают. Кроме того, в первых рядах аурлиец заметил несколько наблюдателей, чье поведение разительно отличалось от того, что демонстрировало большинство пришедших сюда сегодня горожан. Эйден готов был поспорить, что часть охраны консула намеренно смешалась с толпой, чтобы обеспечивать безопасность своего господина.

За спиной облаченного в прекрасный доспех имперца появилась повелительница роя в сопровождении Хорива и Чаар-Тоа-Вал-Готэ. Перебегая от одной точки к другой, аурлиец так и не смог найти идеального места, чтобы совершить свою месть.

В середине пути произошло то, чего дуэлянт ожидал в последнюю очередь. Дождавшись, когда консул пройдет вперед, из рядов зрителей вышел человек, оказавшийся лицом к лицу с Чаар. Мистер Мерфи сразу же заметил, как пара стоящих в толпе лантов потянулась к мечам. Увлеченный паломничеством консул продолжал идти вперед, так и не заметив исчезновения своей царицы. Ланты поспешили выйти из толпы, но Чаар остановила их поднятой рукой, давая понять, что все в порядке.

– Отпусти его! – За гулом толпы слова капитана слышали только те, кому они предназначались.

– Я думала, мы уже прошли через это с мистером Грином. Хорив останется со мной, и другому не бывать.

– Ты можешь уйти прямо сейчас со мной. – Капитан с трудом узнавал в этом существе своего товарища и ученика друга.

– Моя царица уже дала тебе ответ, – спокойно отозвался утларг, буравя аурлийца пустым взглядом.

– Меня он не устраивает. – Хольт откинул плащ и вытянул меч.

Чаар устало закатила глаза. Махнув двумя пальцами, она, словно потянув за нити, заставила юношу выйти вперед.

– Я прошу вас отступить, капитан. Став частью роя, я обрел ту силу, что вам и не снилась. В честном бою вам меня не одолеть.

Наблюдавший за всем происходящим Эйден боролся с желанием помочь Хольту, но жажда мести заставила его остаться в стороне. Хорив теперь действительно двигался гораздо быстрее возможностей обычного человека. Мечи схлестнулись, и аурлиец сразу же был вынужден отступить. Заметившая неожиданное зрелище толпа возликовала.

Через две минуты боя утларгу удалось выбить оружие из рук своего противника. Хольт упал на спину, больно ударившись подставленными локтям о брусчатку. Острие длинного изогнутого меча остановилось у его горла.

– Блестяще, мой дорогой. Убей его. – Улыбка не исчезала с лица Чаар все то время, что шла их маленька дуэль.

Хольт смотрел прямо в глаза древнему. Хорив не спешил исполнить приказ. Аурлиец почувствовал, как дрожит клинок в руках его палача.

– Тебе не обязательно это делать. Ты свободен в своей воле, – равнодушно проговорил капитан.

– Ты получил приказ. Исполняй! – царица повысила голос, удивленная непокорностью своего слуги.

Острие клинка коснулось шеи аурлийца, Хольт даже не отпрянул. Он все так же продолжал смотреть только в глаза павшего.

– Джонатан умер, Хорив. Я рад, что он не увидит того, что с тобой стало. – Капитану показалось, что глаза утларга увлажнились.

– Хватит тянуть. Убей его сейчас же! – не сдавалась Чаар, усиливая силу своего влияния на юношу.

Мистер Мерфи не разделял уверенности капитана в том, что в Хориве осталось хоть что-то от человека. Найдя в толпе группу диарков, он пробился к ним и со всей силы заехал одному из них по лицу. Переполошившиеся диарки, не разобравшись в ситуации, начали задирать всех, кому не повезло оказаться поблизости. Завязалась массовая драка, прорвавшая оцепление и отделившая Хорива от его повелительницы. Охрана под руководством Чаар-Тоа-Вал-Готэ столпилась вокруг своей царицы, убивая любого, кто рискнул приблизиться на расстояние вытянутого меча.

– Как он умер? – спросил древний, срубив голову напавшему на него диарку и отрезав желание приближаться у остальных.

– В бою с Лотэйром. Он дрался не хуже самого покровителя воинов. Джонатан не говорил этого, но мы чувствовали, что он до последнего жалел, что оставил тебя. Он не желал бы для тебя такой участи. – Капитан поднялся и сейчас стоял прямо перед юношей.

– Кэр?

– Жив. Джонатан спас всех нас, пожертвовав собой. Пойдем со мной, твое место рядом с нами.

– У меня теперь иной путь, капитан. Вам лучше бежать, пока есть возможность, – в глазах Хорива промелькнула человеческая эмоция.

Капитан завел руку за спину и достал сверток. Вокруг творился настоящий хаос. Ланты пытались утихомирить беспорядки, но те приняли неожиданно большой масштаб. Чаар-Тоа-Вал-Готэ удалось увести царицу из эпицентра творящихся беспорядков, но он все еще чувствовал исходящую от неконтролируемой толпы угрозу.

– Думаю, Джонатан хотел, чтобы он оказался у тебя, – передав сверток, капитан скрылся в толпе.

Стоявший посреди бойни Хорив откинул кусок материи. В руке у него лежал кинжал наставника, заменившего ему отца. По щеке сбежала одинокая слеза. Спрятав оружие, древний вернулся, чтобы помочь своей королеве.

Эйден бежал, чтобы нагнать консула. Толпа была такой плотной, что подобраться к нему все еще было невозможно. Лишь в самом конце пути, когда Клетис подошел к очередным вратам, в плотном скоплении существ появилась брешь.

Время остановилось для аурлийца. Он больше не слышал шума толпы – лишь биение собственного сердца. Убийца глубоко дышал, пытаясь унять охватившую его дрожь. Двадцать метров. Мистер Мерфи оттолкнул врезавшегося в него хорта. Пятнадцать. Эйден раскрыл ладонь, и из рукава в нее спустился метательный нож. С этого расстояния у него были шансы достать до имперца.