Big Data. Новая реальность

Глава 3

Около одиннадцати утра этого же дня.

Александр заливал свое горе водкой.

Два часа назад его тормознули в родном Шереметьево, не дав улететь на международный турнир по самбо.

– Попрошу ваш паспорт, – как положено, обратился к нему пограничник.

Александр положил на стойку пластиковую карточку российского паспорта с фотографией двухгодичной давности. Тот вставил ее в гнездо компьютера и убедился, что все в порядке: выезд по всем ведомствам разрешен.

Затем пассажир предоставил человеку в форме подробно ознакомиться со своим лицом, предварительно сняв с носа солнцезащитные очки. Посмотрел одним глазом в камеру сканирования сетчатки глаза.

Да, это, бесспорно, был он – двукратный победитель международных состязаний самбистов. О положительном решении пропустить спортсмена говорило само лицо государственного служащего, который его, несомненно, узнал и не усмотрел в стремлении Александра покинуть Родину не единого признака покушения на незаконное пересечение Государственной границы.

– Теперь генетический.

Вторая карточка легла на стойку: Генетический паспорт, обязательный к получению каждым жителем его государства, будь ты неразумное дитя или умудренный сединами старик, ты обязан его иметь.

Манипуляция со второй карточкой повторилась.

В отличие от общегражданского документа, эту карту требовалось раз в месяц обновлять в специальных устройствах, натыканных повсюду. Элементарно: вставляешь ее в прорезь, всовываешь в раструб прибора руку, холодок антисептика, легкий укол, снова антисептик. Пара секунд на экспресс анализ вашей крови и на карточку вносятся изменения о текущем здоровье ее владельца. Одновременно с этим данные поступают в единую базу здравоохранения страны. Ничего не поделаешь: эхо пронёсшейся по миру пандемии.

Основополагающие данные человека на ней неизменны. Как то: его ДНК-профиль; какими болезнями он успел переболеть, а к каким предрасположен; как организм реагирует на различные вещества и соединения; наличие патологий, мутаций и многое, многое другое. Естественно, в нем отражены: пол, текущий вес и рост, сделанные владельцем прививки, текущий анализ крови. Спрашивается: а зачем в таком случае нужен общегражданский документ? Дело в том, что кроме как в России генетических паспортов нигде не существовало, а побывать за границей многим хочется.

Пограничник еще раз взглянул на его декларацию.

– На соревнование едите?

– Да.

– Будете в них участвовать?

– Несомненно, если вы меня пропустите.

– Последний вопрос. Когда вы в последний раз делали анализ крови?

– Сегодня, здесь. За полчаса до того, как подошел к вам. У нас с этим строго, – Александр начал беспокоиться. – У вас проблемы?

– Не у меня. У вас.

– Если честно, то я ничего не понимаю!

Александр огляделся по сторонам. К заветному окошку скопилась значительная очередь, однако никто его не торопил. Люди узнали знаменитого спортсмена и улыбались ему, когда он сталкивался с ними глазами. Он вопросительно взглянул на пограничника.

– Александр Иванович, – вежливо обратился тот к спортсмену, – хотите добрый совет? Не стоит вам ехать на состязания.

Александр округлил глаза от удивления.

«Наверное, я еще не проснулся! Чушь какая-то!»

– Если желаете, посмотрите сами, – страж границы развернул свой монитор на сто восемьдесят градусов. Этого делать не полагалось, но уж слишком всеми любим был этот национальный герой.

На черно-белой таблице анализа крови красным цветом горела строчка о содержании одного из анаболических агентов в его крови.

– Ошибки быть не может? – еле слышно спросил тот, приходя в себя.

– Нет, я два раза перегружал данные.

– Что мне делать? – Александр и в самом деле не знал, как ему поступить.

– Успокойтесь и возвращайтесь домой. Обратитесь к врачам, может они что-то посоветуют. Да, всем интересующимся я объясню, что вам неожиданно стало нехорошо. Духота, то-се. Не волнуйтесь, все произошедшее останется между нами.

– Спасибо.

Александр развернулся и, симулируя плохое самочувствие, пробрался сквозь толпу скопившихся зевак. Сел в такси и вернулся домой.

Водка не брала.

В мертвой тишине раздался бравурный звонок мобильника. Он взглянул на картинку, высветившуюся на дисплее.

«Тренер. Веселый. Отец родной».

– Что случилось, Саша? Мне позвонили знакомые и сообщили, что ты не улетел. Затем объявились корреспонденты. Я им сказал, что тебе нездоровится. Кошмар! Ведь эту информацию можно легко проверить! Репортеры у нас шустрые, без мыла в любую щель пролезут! Ничего не понимаю!

– Я тоже.

По дороге из аэропорта Александр сделал еще один анализ. В ближайшем кафе попросил дать распечатку полученных данных. Десятикратное превышение самого нежелательного для спортсмена показателя в крови полностью подтвердилось.

«Дьявол! Как же так!»

Вернулся домой, выпил водки и начал вспоминать.

– Через час буду у тебя, – не приемля возражений, заявил не на шутку встревоженный тренер.

Вопреки заверениям, через полчаса он уже стоял перед подвыпившим спортсменом.

– Что-нибудь вспомнил? – тренер внимательно разглядывал бумагу со злополучными показаниями.

– Пока нет. В тренировочном лагере этого точно не могло произойти. Затем автобус, в нем я не ел, не пил. В аэропорту проверился, как вы всегда советовали. Все было в норме.

– Что случилось потом?

– Пошел на паспортный контроль.

– Никого по дороге не встретил?

– Только нашего кадровика. Он должен был лететь тем же самолетом, что и я. Как его,… Петрович. Было душно, и он предложил мне выпить минеральной воды.

– Так, продолжай!!! Бутылка была полная?

– Да. Маленькая такая, с соском. Я еще удивился, что она полная, а пластиковая обертка с горлышка сдернута.

– Дело проясняется. Ты ее всю выпил?

– Всю. Пустую бутылку выбросил в контейнер для пластика.

– Место показать можешь?

– Постараюсь.

– Собирайся. Сейчас я одному человечку позвоню, и поедем в аэропорт. Он из нашей федерации, ты его наверняка знаешь. Поехали, надо, надо.

В Шереметьево их уже ждал молодой человек, представившийся следователем по особо важным делам. Что такое «особые важные дела» и как это отнести к нему, Александр не понял. Выпитое давало о себе знать и слава создателю, что в огромных солнцезащитных очках его не узнавали.

– Вот сюда я ее выбросил, – показал он на контейнер для сбора пустой пластиковой тары.

– Пригласите понятых, – обратился следователь к дежурному администратору, – и прихватите что-нибудь для вскрытия мусорного бака.

Распоряжения серьезного гражданина были выполнены молниеносно. Вскрыли. Бутылочек много. Александр хотел было в них покопаться, но его остановили.

– Не надо. На них отпечатки и генетический материал. Они нам понадобятся для экспертизы. Здесь есть нужные сканеры? – вопрос следователя адресовался главному эксперту таможни, который также прибыл на место.

– Естественно.

– Тогда забираем все это добро, и перемещаемся, куда вы прикажите.

Зная код ДНК Александра, специалисты экспертного отдела сравнивали его с теми, которые пассажиры оставляли на пластиковой посуде Работая в резиновых перчатках, они быстро нашли искомую бутылку, а внутри ее остатки лошадиной дозы анаболика. «РОК» сработал на славу и уложился в считанные секунды. Если бы они работали по старинке, то и за неделю не уложились.

Но это не все: на резьбовом соединении скрученной с бутылки пробки, присутствовал еще один генетический след, тут же экспертом идентифицированный. На участников расследования смотрела с экрана монитора известная им личность.

– Петрович! Вот сволочь! – это был самый нейтральный из всех эпитетов, которыми охарактеризовал своего коллегу тренер.

– Будем его возвращать? – поинтересовался следователь.

– А смысл? Сашка все равно сошел с дистанции. Из него эта гадость не меньше месяца будет выходить. Вернется, вот тогда мы ему и врежем, подлецу, по полной.

– Так за это тюрьма полагается, – поддержал его законник. – Доказательная база у нас идеальная: генетический код еще никому не удавалось подделать. К тому же у нас вами есть запись с видеокамер… А если бы таможенник не обнаружил анаболик?

– Вот тогда бы случился международный скандал со всеми вытекающими. Сашу непременно бы дисквалифицировали и отстранили на пару лет от участия в каких-либо соревнованиях, а вместе с ним и всех остальных наших ребят. Допинг контроль еще никто не отменял.

– Как вы думаете, что его на это толкнуло? – задумчиво спросил представитель закона.

– А вот в этом предстоит разобраться вам, любезный. Если вы хотите выслушать мое мнение, то это происки наших соперников. Наш парень непременно бы победил, вот его и решили убрать с арены. Подкупили нашего козла и дело сделано. Не забывайте, что в нашем бизнесе крутятся громадные деньги!

– Так что, мы так и будем с вами сидеть и ждать? Обидно за наших ребят. За Сашу.

– Почему же ждать? У меня появилась замечательная идея. Поможете мне? – тренер набрал какой-то телефонный номер. – Иришка, привет. У меня для тебя есть отличный материал. Знаешь моего чемпиона?… Он, он. Так вот, приезжай в наш офис со всем своим оборудованием. Будем с тобой зарубежную спортивную мафию разоблачать… Не беспокойся, материал не фэйковый, разве я тебя когда-нибудь подводил?… Договорились, в час у меня.

– Это корреспондент? Хотите и меня к этому привлечь? А как же тайна следствия и презумпция невиновности? – следователь пребывал в нерешительности.

– Друг мой, хватит нам идти на поводу у нечистоплотных дельцов от спорта. Разве вы забыли, сколько они нам в прошлом крови попортили? Хватит, наш черед. Пусть теперь они побегают, доказывая. Или отменяют мероприятие, или… Правда, так или иначе, на нашей с вами стороне!

– Уговорили. Я с вами, но начальство по мозгам мне точно настучит!

Глава 4

Туристический сезон в самом разгаре, только «жирных» туристов сейчас раз, два и обчелся. Немцы и англичане отдыхают, но они скупердяи. Ходят, щелкают клювами, но ничего не покупают кроме дешевых сувениров. И едят только ту пищу, которая предлагается отелем по программе «все включено». Пьют мало. Одним словом – разорение одно. Хотя их можно понять: в Европе уже давно на всем экономят, экономический кризис – нешуточное дело.

Нет сейчас основного состава отдыхающих – русских. Тех, кто всегда приносил Абдулле максимальный доход. И праздника жизни тоже нет. Нет бесшабашного веселья этих ребят, скрашивающих турку рутинные будни.

Он прошелся по своему гостиничному хозяйству. Около бассейна царило небольшое оживление. Прислушался. Говорили по-русски. Этот язык, ставший ему за двадцать лет почти родным, Абдулла прекрасно понимал и свободно на нем говорил.

Две пары молодых людей на смежных лежаках вели оживленную дискуссию. Он помнил этих москвичей, поскольку всегда принимал участие в регистрации вновь прибывших. Начала разговора он не слышал, поэтому пока не уловил его суть.

– По местному каналу его вчера показывали, – закончил один свою фразу. – Богом клянусь, что это был Сашка.

– А почему ты решил, что это скандал? – спросил у него второй.

– Говорили все с явным напрягом.

– По-турецки? – хихикнула одна из девушек.

– Говорили, наверное, по-английски, но перевод напрочь заглушал оригинальную речь.

– А давайте спросим у местного. Я его знаю, это – наш управляющий… Уважаемый, можно задать вам вопрос? – спросил парень Абдуллу по-английски.

– К вашим услугам, – ответил тот по-русски с едва различимым акцентом.

– Вы смотрели по телевизору вчерашние новости?

– Конечно, я живо интересуюсь политикой. От нее во многом зависит мой бизнес.

– Нас интересует спортивный раздел новостей. Вчера по телевизору показывали нашего соотечественника. Вы не помните, о чем там шла речь?

– Как же, отлично помню. Разразился большой международный скандал по поводу допинга и дельцов от спорта, играющих на тотализаторе. Русский оказался в этот скандал замешан. Стоп, не так. Как раз он-то и выдвигал обвинения в адрес Международной федерации самбо. Он утверждал, что его накачали наркотиками, чтобы в случае его победы на состязаниях, предъявить ему обвинение… Нет, кажется, говорили об анаболиках. Затем он предъявил прессе неопровержимые доказательства.

– Понятно. И чем все закончилось?

– Переносом турнира, в котором он должен был участвовать. К русским в последние годы во всем мире прислушиваются.

– Надо в интернете погуглить. Интересная новость.

– Теперь моя очередь спрашивать, – оживился турок, поняв, что принес хорошую новость. – Отчего у меня в этом году так мало русских? У вас в России что, деньги закончились?!

Все пятеро дружно рассмеялись хорошей шутке.

– Праведные нет, а вот неправедные да.

– Прекрати, он же мусульманин! Может неправильно тебя понять.

– Извини, я же не сказал «неверные». Я сказал «неправедные».

– Всегда существуют трудности перевода…

– Не спорьте, молодые люди, – перебил их турок. – За долгие годы общения с российскими туристами, я уже практически стал русским. Объясните еще раз, я не понял вашего ответа.

– Понимаете, уважаемый, раньше у нас как было? Наворовал, к примеру, чиновник денег и хочется ему тут же отдохнуть от трудов своих праведных, забыться в алкогольном дурмане, отбросив все сомнения и тревоги. Хоть на пару недель почувствовать себя хозяином жизни, ни о чем не думать, ничего не бояться и кутить напропалую. Жить здесь и сейчас! Быть может, вернувшись на родину, ждут его жесткие нары и неудобные вопросы суровых следователей. А пока, живи в Турции и радуйся.

– Раньше у нас за воровство отрубали руки. Или вешали, – заметил Абдулла.

– Ужас какой-то! – возмутилась одна из девушек.

– Не волнуйтесь, смертные казни у нас еще в прошлом веке отменили. Сейчас за это дают до пяти лет.

– У нас в старину поступали гуманнее: сажали в бочку с овном и возили по городу. А дороги в те времена на Руси были те еще!

– Так это же у нас так поступали, только воспитуемого никуда не возили, а махали по краю бочки ятаганом. Не нырнёт, головы лишится, – возразил ему Абдулла.

– Мальчики, давайте сменим тему, – взмолилась одна из девиц.

– Так как с моим вопросом? Где ваши соотечественники? – Абдулла находился весь во внимании.

– Тому есть несколько причин. Одна из них – отгремевшая в прошлом война. Если вы помните, тогда для России на некоторое время закрыли для перелетов небо, а ведь людям требуется отдыхать. На волне запретов активизировалась наша туриндустрия и быстро переориентировалась на отдых внутри страны, которая тоже помогла: тем, кто предпочел отдыхать у себя на Родине, полагались от государства хорошие скидки. Год, два и многие втянулись, у нас же сейчас не хуже, – заметил один из собеседников.

– Вторая причина состоит в том, что молодым отдых в высокий сезон не по карману, – вступил в разговор второй.

– Да ладно, отдыхают и здесь! – возразил первый. – Главное, чтобы твои расходы на отдых не превышали полученные доходы. Шиковать, конечно, ты не сможешь… Существует, правда, одна лазейка. Некоторые дельцы просят переводить средства за свои услуги на счета в зарубежных банках и пользуются на отдыхе карточками этих финансовых структур. На чужие имена, как вы понимаете. Но это до поры до времени. Если на Западе появится свой «РОК», выполнять такие операции станет затруднительно.

– А могут тебя подставные люди просто кинуть. Давай, подавай на них в суд! – улыбнулся второй россиянин.

– На территории России, – пошутил его товарищ.

– Или поставят условие, что переводить деньги будут исключительно в российский банк, – подхватила одна девушка.

– А наши непременно возьмут с них налог, – добавила вторая.

– Авансом.

– Отчего же, можно себе яхту или виллу купить. Вдруг, не заметят.

Последнюю шутку русские оценили дружным хохотом. Молодежь явно веселились. Их собеседник это почувствовал и спросил:

– Вы кто по специальности? – про себя Абдулла восхищался познаниями этих полуобнаженных русских.

– Экономисты, – ответил за всех парень, который начал их сегодняшний разговор. – Студенты.

– Ясно. Значит, ожидать возврата прежних времен не стоит?

– Нет, – почти хором ответили студенты.

– Тогда мне придется срочно менять свой бизнес.

Глава 5

Руководитель смены пребывал в полном отчаянии. Два дня назад он перевел насосную установку в ручной режим, ведь если бы она проработала в автоматическом еще сутки, катастрофы не избежать. В ручном же можно чередовать нагрузку.

– Вадим Семенович, у нас ЧП. Мои люди устали и не справляются. Еще день и произойдет разлив нефти, загадим всю прилегающую территорию…

– Стоп!!! Ты все это мне докладываешь по спутниковому телефону?! Петя, ты дурак?!

– У меня нет другого выхода. Сколько раз я вам говорил, что оборудование давно работает на износ. Пора делать капремонт, вынимать насосы на поверхность…

– Нет, ты точно дурак!

Нефть в пласте заканчивалась, и руководство приняло решение поставить на скважины насосы, чтобы принудительно поднимать сырье на поверхность. Однако скважины были уже малоперспективные, поэтому начальство закупило оборудование, отслужившее без малого три года. Старое и без запасных частей к нему. Покупать комплектующие, вынимать насосы и менять негодные части – это потеря времени и денег.

***

– На третьем участке, кажется, неполадки, – заявил начальнику смены дежурный оператор службы экологического мониторинга региона.

– Так «кажется», или авария?

Оператор показал на индикатор текущего состояния одной из скважин, горевший красным цветом, в то время как остальные на табло светились зеленым.

– Только что загорелась, – добавил он.

– Запроси Центральную, пусть сверит все данные. Кому она принадлежит, не знаешь?

– Жене одного депутата из Думы. Скупердяй тот еще! Опа! Вот и ответ пришел: ЧП у них! Через четыре часа произойдет разлив, – с тревогой в голосе доложил оператор.

– А как же аварийная автоматика?

– Наверное, они у себя «жучок» поставили, чтобы не сработала. Он и сгорел от перегрузки. «РОК» перелопатил всю информацию, включая телефонные и радиопереговоры, и сделал свои выводы: авария назревала у них еще два дня назад.

– Поднимай спасательную! Пусть компьютер выдаст техникам описание их оборудования и перечень запчастей. Быстрее, быстрее!

***

– Летят! – Петр с облегчением вздохнул, заметив вдалеке винтокрылую машину. – Успели. Молодец, Семеныч, хороший он все-таки руководитель! Не то, что этот гавнюк – супруг владелицы месторождения, который всем постоянно зарплату зажимает!

Глава 6

Дед Михей ехал к правнуку в Москву. Затея не из легких.

Это его так все в просторечье звали – Михей, на самом же деле он – Михаил Иванович, родом из Алтая.

– Родился я здесь, здесь и помру, – говорил он окружающим.

Однако помереть ему не удавалось вот уже девяносто пять лет. Два дня назад он получил телеграмму от любимого правнука: «Дед приезжай срочно твой славик».

Вячеслав называл своего прадеда «Дед» по причине того, что звучало это как-то по-домашнему, уважительно и нежно. Родной его дед погиб два года назад в возрасте семидесяти пяти лет. Нелепый случай: поехал с друзьями на раннюю зимнюю рыбалку и провалился под лед. Попытались спасти, но куда там, Катунь – река быстрая…

Михей был скорым на подъем. По-юношески крепкий старик, убеленный сединами, собрал он все необходимое и бодрой походкой двинулся в путь. Быстро спустился с сопки, на которой стоял его сруб со всеми удобствами и огородом. Дом этот строили всем семейством: он, его сыновья и внуки. Просторный, чтобы все близкие смогли в нем с комфортом разместиться.

«Эх! Не едут к нему родные».

Через тридцать минут спуска он оказался в деревне.

– Куда собрался, дед? – спросил у него приятель. Молодой еще, лет за восемьдесят.

– Сам дед! Смотри, портки свои не потеряй, – отшутился тот и добавил, – Что-то у моих в Москве стряслось. Поеду, разберусь.

– А что, по телефону поговорить нельзя?

– Так не было у меня его сроду, да и номера я их не знаю. Был городской, но они его давно отключили.

Через пятнадцать минут он уже ехал на местном автобусе к ближайшей железнодорожной станции.

В билетной кассе с ним произошел казус. Вернув общегражданский паспорт, кассирша уставилась на него вопросительным взглядом. Смотрели они друг на друга секунд пять. Первым не выдержал дед Михей:

– Долго еще будем друг на друга любоваться?

– Долго, – спокойно ответила она, никуда не спеша. – До тех пор, пока вы мне свой генетический не представите.

И тут он вспомнил, как три года назад в их деревню приезжала выездная медицинская бригада на специализированном автобусе. Брали они у всех жителей образцы крови и тут же на месте делали ее анализ.

«Опять по миру какая-то зараза поползла», – на памяти людей еще была жива страшная эпидемия девятнадцатого года.

– Эта процедура нужна для составления вашего генетического паспорта, – объяснили любопытным врачи. – Сам документ вы получите в райцентре через две недели под роспись.

– А что это такое? – поинтересовались местные жители.

– Сведения о вашем ДНК, к каким болезням вы предрасположены, реакция вашего организма к лекарствам. Затем: важные сведения при планировании детей, исправление у них генетических дефектов на ранней стадии…

«Очень нужная штука!» – подумали тогда местные старожилы и за своими паспортами не поехали.

Как оказалось, зря. Вишь, понадобилась бумаженция. Деда обуяли тревожные мысли.

– Что задумался, старче? Дома забыл? – посочувствовала кассир.

– У меня отличная память, – проворчал дед.

– Раз отличная, записку я писать не буду, так запомните. Топайте в местное отделение генетического центра и возьмите там дубликат. Без него я вам все равно билет не продам, – она назвала ему адрес.

Топать предстояло недалеко. Погода царила отменная, в отличие от его настроения, которое заметно испортилось.

Любезный персонал центра легко нашел в общей базе его данные.

– Как я вижу, вы у нас впервые. Получите ваш паспорт, – служащая протянула ему пластиковую карточку. – Она у нас уже два года хранится. Распишитесь и сделайте текущий экспресс-анализ крови.

Она пододвинула ему планшет для рисования, дед расписался на нем стикером и подошел к указанному девушкой устройству. Легкий укол иглы он даже не почувствовал. Через несколько секунд все было готово. Девушка мельком взглянула на монитор с его показателями и ахнула: