Детективная сказка, или Черт знает что

Уютная двухэтажная усадьба ловко пряталась в красивой березовой роще. Сразу за рощей начинался густой смешанный лес, тянувшийся на много десятков километров. Дом этот больше всего походил на сказочный сруб, сложенный гигантами из огромных и толстых бревен, и покоился на мощном фундаменте из валунов, а причудливой формы крышу украшала бордовая черепица. Внутреннее оформление и интерьер выглядели под стать внешнему: в стиле рустик, типичном для деревянных домов России. Отделка стен, потолка и полов радовала фактурой необработанного дерева насыщенных оттенков, что в сочетании с природным камнем светлых тонов, которым умелые печники облицевали печи и камины, придавало внутреннему убранству неповторимый уют и загадочность. Завершал картину текстиль, выполненный из хлопка, льна и шелка; он драпировал в доме оконные проемы, диваны и кресла.

Сказочное строение окружал невысокий штакетник. Так, чисто символически, если принять во внимание обитателей жилища. Иное ограждение теряло всякий смысл, ведь если тебе от десяти до девятнадцати лет, то ты его можешь запросто перепрыгнуть, а в том случае, если забор будет высоким, то его придется ломать или делать лаз.

Нет резона тянуть далее. Забор и находящийся за ним дом с пристройками являлись школой-интернатом для обделенных родительской заботой детей, беспокойным хозяйством, появившимся здесь во времена перезагрузки государства с гордым названием Россия. Построили дом неизвестные инвесторы, вынужденные подолгу оставлять свое привычное жилье и семью по служебным или иным надобностям. Непростая и опасная работа, связанная с риском для жизни, заставила их когда-то объединиться и соорудить этот интернат для своих отпрысков.

Тем не менее, все это лишь домыслы жителей двух деревень, расположенных недалеко от странного дома, но с большой степенью вероятности интернат мог оказаться плодом любви к своим детям людей, несговорчивых с криминалом или властью.

Иначе говоря: никто ничего толком не знал.

Один из представителей подрастающего поколения вот уже битый час пребывал на воле, за забором, и размышлял о своей судьбе. Сидел на своем любимом месте: на берегу большого пруда, славящегося среди деревенских жителей гигантскими карпами и карасями, презирающими любую наживку рыбаков. От подкормки в виде каш, ароматно пахнущих анисом, укропом и медом, привередливая рыба не отказывалась, но на этом все заканчивалось, что приводило рыболовов в беспросветное уныние. Почему они не пользовались сетями? Пользовались, еще как пользовались, но одноразово! Закинешь ее, бывало, а вытащишь лишь жалкие обрывки — чудеса прямо какие-то, мистика. Вот и сейчас по пруду шли большие круги от всплывающих на поверхность рыб.

Сегодня у него день рождения, и что самое главное — совершеннолетие. Подарки!

«Вот с этим у меня напряги. Нет у меня никого. Может, раньше и были, каким-то образом я же здесь оказался».

— Тошка, ты где? — раздался вдалеке голос друга детства — Гарика.

Антон не шелохнулся. Тошкой его звали исключительно Игорь и Лера, остальные называть этим именем не рискуют, и это удивительно, поскольку поводов для недовольства он никогда не высказывал.

Отвечать было лень. Летнее солнце уже набрало свою силу и заметно припекало густую шевелюру именинника, но перемещаться в тень жутко не хотелось. Чуть погодя за спиной раздался хруст сухих ивовых веток, Антон обернулся и кивнул своему приятелю, приглашая того сесть.

— Ты почему не отвечаешь? — запыхавшийся Гарик плюхнулся рядом с ним на траву. — К тебе там приехали.

— Кто?! — Антон уже давно никого не ждал, однако сейчас в его груди затеплилась призрачная надежда. Стрелой одолев стометровку и слету перемахнув через загородку, они приближались к родному дому.

— Ты кого-то ждешь? — на бегу спросил его Игорь.

— А ты? — он не хотел обидеть приятеля, слова вырвались чисто автоматически, ведь Игорь был таким же брошенным ребенком, как и он, только судьба его родителей всем известна, в отличие от его — Антоновой.

На просторной террасе интерната толпился весь местный люд: сгорающие от любопытства воспитанники и их не менее любопытные наставники. Среди них Антон заметил незнакомцев: двоих мужчин спортивного вида, одетых не по погоде: темные костюмы и аккуратно повязанные галстуки явно диссонировали с царящей жарой.

— Антон? — спросил его один из них, раскрывая папку для бумаг.

— Он самый, — ответил виновник утреннего сборища.

— Получите и распишитесь, — второй незнакомец передал ему тщательно упакованный сверток, перевязанный крест-накрест веревкой и запечатанный сургучными печатями снизу и сверху.

Первый же указал пальцем на то место, где Антону полагалось расписаться. В протянутой ему папке находилась лишь одна бумага с его именем и фамилией, отчества не было. Еще он прочитал на ней таинственную надпись: «Вскрыть без посторонних».

— Кто это прислал? — осторожно спросил он, втайне надеясь на чудо.

— Этого нам знать не положено, — ответил первый. — Сказано лишь, чтобы передать в момент достижения вами восемнадцатилетия. На этом позвольте откланяться.

«Странные господа. С виду — вылитые бандиты, а одеты как банкиры. Чудеса, да и только», — Антон вопросительно посмотрел на старших.

— Сами не знаем, кто такие. Бумаги у них в порядке: работники нотариальной конторы, я проверил, — сказал ему местный участковый. — Ты вот что, подарок свой потом посмотришь, а пока получи от меня документ.

В торжественной обстановке он всенародно вручил Антону первый в его жизни паспорт, а тот во второй раз за сегодня расписался.

«Вот ты и вступил во взрослую жизнь, Антоха», — мелькнула мысль и тут же упорхнула, поскольку…

— Приглашаю всех к столу. Будем чествовать нашего именинника, — объявила директор интерната.

Любопытство присутствующих на странной встрече вскоре сошло на нет, оно буквально развеялось при виде массы всевозможных деликатесов, от которых буквально ломился праздничный стол.

— Спонсоры посодействовали, — неуверенно пояснила директор — красивая женщина средних лет с длинной косой, собранной в пучок на затылке.

Про себя же она подумала: «Очень странно. Я же их не поставила в известность о сегодняшнем событии».

Последующий час был заполнен бесконечными поздравлениями и поглощением вкусной пищи. Сорок человек воспитанников и воспитателей дружно занимались этим приятным делом, никуда не спеша, поскольку каникулы. Оторваться от этого занятия друзьям оказалось довольно сложно, но победило любопытство: они незаметно покинули столовую и уединились в своей комнате на втором этаже. Загадочный сверток очутился на столе, обертка бесцеремонно сдернута, осколки сургуча брызнули на пол. Перед ними предстала картонная коробка без каких-либо надписей на ней. Открыли. Внутри находилась еще одна коробочка, обложенная со всех сторон пенопластовыми шариками для недопущения нежелательных перемещений и ударов, герметично упакованная. На боковой поверхности ее они разглядели кодовый замок.

— Интересно, интересно, — с видом бывалого криминалиста Гарик рассматривал загадочный предмет. — Попробую выставить день твоего рождения.

Прикоснулся к замку и тут же отдернул руку.

— Кусается! — удивленно воскликнул он и боязливо вернул шкатулку на стол.

«А с другой стороны, день моего рождения может быть совсем иной», — Антон в задумчивости выставил сегодняшнюю дату, тоже почувствовав при контакте с замком слабый укол.

Вопреки его сомнениям, замок щелкнул, и крышка сама по себе открылась; обшитая изнутри мягким бархатом шкатулка раскрыла свой секрет. Внутри ее лежали… обыкновенные очки. Хотя нет, слегка затемненные, переливающиеся всеми цветами радуги в лучах заглянувшего в окно солнца.

— Хороший подарок, — не удержался Игорь от ехидного замечания. — Практичный и своевременный.

Очки выглядели не очень современными. Нет, может, лет так пятнадцать назад они и представляли из себя произведение дизайнерского искусства, сейчас же — чистой воды винтаж. Антон взял в руку очки и водрузил их себе на нос. Почувствовал повторный укол, на этот раз в висок.

— Как тебе? — на уколы он не обратил никакого внимания, всякое случается: заусенец или еще что.

— Хоть сейчас в соседнюю деревню девок охмурять! — Гарику очки явно понравились. — Нет, нельзя. Лерка не одобрит.

Антон его не слушал. Он сейчас пытался разобраться со своими ощущениями, поскольку мир через очки выглядел просто сказочным.

«Наверное, всему виной фильтры или то, что добавляют в стекло, чтобы защищать чувствительный человеческий орган от ультрафиолета».

В дверь их комнаты постучались. На ответ «войдите» дверь распахнулась, и в комнату впорхнула та, о ком только что говорили… Принцесса… Красавица… Валерия.

Вся такая ладненькая, высокая, улыбчивая, она принесла с собой спокойствие, ласку и нежность. Ореол света окружал ее пышные русые волосы. Голубые глаза, обрамленные длинными ресницами, задорно блеснули так, что Антон поневоле залюбовался своей подругой.

— Что это вы здесь секретничаете? Ты почему в очках? Хороши, бросили всех и убежали! — приятный голос заполнил небольшое помещение: уютную пятнадцатиметровую комнату, обставленную с хорошим вкусом. Не иначе как здесь похозяйничала чья-то женская рука.

— Смотрите, мышь! — воскликнул Антон, заметив тень, метнувшуюся в раскрытую дверь. Хотя это могла быть совсем не мышь.

— Нет здесь ничего! И вообще, я мышей не боюсь. Не хотите говорить — и не надо. Не очень-то и хотелось, — она уже хотела обидеться, но не успела.

— Вот, разглядываем Тошкин подарок, — мгновенно отреагировал Гарик, тонко чувствовавший женскую натуру. Можно сказать — специалист, но пока лишь теоретик.

— Классные очки! — заявила девушка. — Снова входят в моду. Это я вам заявляю как тонкий ценитель прекрасного. Кто подарил?

— Если бы я только знал!

Валерия взяла в руки шкатулку и рассмотрела ее со всех сторон.

— А ведь она у вас с секретом, — заявила она и нажала на какую-то выпуклость на внутренней стенке. Сработала скрытая пружина, и форма, в которой до этого лежали очки, приподнялась. Подковырнув ногтем, Валерия вынула её.

На самом дне шкатулки находилась записка.

Предчувствуя разгадку тайны, Антон развернул её. Любопытству троицы не было предела, и он начал читать вслух:

«Здравствуй, сын. Если ты это читаешь, значит, тебе исполнилось восемнадцать. Всё бы в жизни отдал за то, чтобы находиться сегодня рядом с тобой! Но не судьба.

Надеюсь, что ты читаешь моё послание один. Если я неправ, то находящиеся рядом с тобой люди достойны полного твоего доверия, и я это ценю.

Антон! Вот уже пятнадцать лет мне угрожает большая опасность: меня пытаются найти, но пока я удачно скрываюсь. Не знаю, простишь ли ты меня за то, что когда-то я не уберёг нашу маму. Всё произошло так внезапно!

Если быть кратким, то в своём институте я изобрел необычную оптику. Вернее — прибор, позволяющий видеть окружающий нас мир с другого ракурса. Что я имею в виду? То, что мы живем в нём не одни, нас с тобой ежедневно окружают существа, не видимые человеческим глазом. Это сказочный мир, если ты помнишь те истории, которые я читал тебе в детстве. Да, да, гномы, эльфы и феи существуют! Просто люди их не видят. Так распорядилась сама Природа, разделив и изолировав наши… расы. Что-то вроде запасного варианта на тот случай, если одна из ветвей жизни зачахнет или умрёт. Мне повезло: я увидел и даже с некоторыми из них сдружился. Собственно, я и скрываюсь сейчас у наших собратьев. Рядом с тобой всегда находится один из них, и я думаю, что ты с ним подружишься.

Что было потом? Поделился открытием со своим руководством, опубликовал часть материалов в научных журналах. Через месяц мой начальник попал в нелепую аварию, а на меня началась охота. Всё это из-за того, что в добрых руках моё открытие — гигантские знания, в дурных и злобных — страшное оружие. Самое забавное состоит в том, что «сказочные» существа нас видят, а мы их нет. Благодаря этому люди так долго о них не знали или, судя по легендам и сказкам, знали, а затем позабыли. Да и наша технологическая цивилизация этому поспособствовала.

Теперь о тебе. Пока я скрываюсь, тебе ничего не угрожает, если найдут — беда. У них столько средств дознания! Не хочешь, а расскажешь всё, что знаешь.

Чтобы не забыть: тебя я пристроил в интернат под чужой фамилией. Что скрывать, построил его также я. Где взял деньги? Скоро сам узнаешь.

Ты сейчас держишь в руках плод моих долгих исследований — очки, береги их. Существуют ещё две пары. Одна у моего коллеги из Европы, другая у меня.

Прощай, сын. Дай бог, скоро с тобой свидимся.

А теперь надень их и посмотри вокруг».

Антон посмотрел и увидел.

***

Жизнь за окном бурлила. Но не человеческая, а иная.

Группа из четырех маленьких существ тащила из леса огромные корзины, доверху наполненные грибами. Осень не за горами, и пора было делать запасы. Один из них споткнулся и упал, грибы высыпались на лужайку. Он что-то проворчал и начал их подбирать.

«Где они их находят?! У меня обычно от силы треть корзины набирается».

Над отставшим добытчиком спикировал, прижав к телу перепончатые крылья, большой зелено-оранжевый зверь с петушиной головой, и человечек от него нехотя отмахнулся, как от назойливой мухи. Через раскрытое окно повеяло свежим ветерком от взмахов расправленных тяжелых крыльев.

— Прочитал?

Антон резко обернулся и чуть было не присел от неожиданности. Рядом с ним стояло существо, смутно напоминающее... Нет, этого просто не может быть…

— Может. Я же есть. Ну да, черт. Что в этом такого?

Антон ахнул. Он даже сразу не сообразил, что его мысли прочитали. С первого взгляда незнакомец совсем не походил на всем известного персонажа из сказок. Если бы не небольшие рожки, так прямо вылитый молочник из соседней деревни, только одет много лучше, выше ростом и совсем не пахнет свежим навозом.

— Что случилось? Что с тобой?! — одновременно воскликнули встревоженные друзья. Они тоже услышали вопрос, неизвестно кем заданный.

— Сами посмотрите, — очки перешли попеременно Лере, затем Игорю.

Они тоже не удержались от удивленных восклицаний, увидев странный призрак в комнате, говорящее привидение, смутно напоминающее человека.

— Хватит шуметь, — раздался из пустоты грозный голос, и очки вновь оказались на носу Антона. В отличие от своих друзей, он видел черта четко, во всех подробностях.

Реальность никак не хотела к нему возвращаться. Он интенсивно потер глаза под очками. Черт не пропал, и с этим надо было смириться. Прошло минуты три, пока друзья не угомонились. Очки при этом гуляли в их компании по кругу.

— Постой, не тебя ли частенько поминает наш трудовик? — вспомнил Антон случаи, частенько случающиеся с людьми его профессии. Черта при этом он назвал на «ты».

— Меня, старый самогонщик, никак его от этого дела не отучу. Являюсь ему, грожу. Местный леший мне для этого дела целое стадо белочек пригнал. Я их на него наслал, а ему все нипочем. Ничего, я его еще отважу от пагубной привычки! А ты сам, ничего не припоминаешь? Два года тому назад?

Антон подумал и вспомнил. Два года назад, в восьмом, они с Гариком и еще одним перцем из их класса забрались в секретную комнату их учителя по труду — инструменталку. Обнаружили в ней пол-литровую бутылку с мутной жидкостью и тут же ее опорожнили. Из грязных стаканов, вытащив из них промасленную ветошь. Соленые огурцы нашли там же, как без них. Закусили. Рвало их через час знатно! В тот момент ему и привиделся сегодняшний персонаж с рожками. Грозил ему пальцем и извергал проклятия. Хотя это вполне могли быть внушения, учитывая специфику его деятельности и возложенные его отцом на черта обязательства.

— Вспомнил? Вот и ладушки.

— Ты тогда наложил на нас заклятие?

— Наложил. И на спиртное, и на табакокурение. Тщательно, судя по результату.

— Ничего, что я фамильярничаю? — Антон наконец пришел в себя.

«Черт же, в конце концов, не инопланетянин. Наш, отечественный», — юмор с опозданием тоже вернулся к нему.

— А мне русский люд всегда «тыкает», так что я привычный. Особенно лет двести назад. Знакомо тебе выражение: «Чур, меня!»? Это они меня так боялись, отгоняя.

— Отец написал, что приставил ко мне охранника. Это ты?

— Я.

— А как вас зовут? — тихо спросила Лера пустоту. До этого момента они с Игорем ошеломленно помалкивали, видимо, сильно смутила их встреча с неведомым.

— Зовите меня Вельзевул! — пустота оглушительно расхохоталась, нарушая всяческую конспирацию и тишину. — Шутка. Свои меня лет пятьсот Власием кличут. Предвижу ваш следующий вопрос. Нет, я не дьявол. Люди в древности говорили: «Черт чертом, а дьявол сам по себе».

— Еще говорят: «Богу молись, а черта не гневи», — вставил Игорь.

— Вот-вот, я о том же, — Власий широко улыбнулся, продемонстрировав идеальные белоснежные зубы.

— А с Бабой-Ягой вы знакомы? А с Вием? Хвост у вас есть? — не унималась любопытная Валерия.

— С кем я только не знаком. Сразу всех и не припомнишь, — Власий снова улыбнулся. — Всему свое время, а пока всем нам надо быть настороже.

Дверь без стука отворилась, и вошел их бессменный преподаватель истории — седой дядька с аккуратно подстриженной бородкой. Внимательно осмотрелся. Антон замер, как он бросил мимолетный взгляд в пустоту: туда, где стоял никем, кроме Антона, невидимый Власий. Осуждающе покачал головой и произнес:

— Понятно. Хорошо, не буду вам мешать, отдыхайте.

***

Жаркий август стремился поскорее закончиться и уступить свое место урожайному сентябрю. Пока еще робкие дожди приносили в лес осеннюю жизнь. После очередного такого дождя Антон с Власием гуляли по посвежевшему лесу. Человек прекрасно его знал, с самого детства удирая на несанкционированные воспитателями прогулки. Будь то зима или лето. Особенно он любил осень — период сбора грибов. Весну же — нет: слякотно и голо.

Сейчас он шел, зорко вглядываясь в лесную подстилку из прошлогодней листвы и невысокую траву. Волшебные очки красовались на его носу. Удивлению Антона не было границ. А как же иначе, если буквально на каждом шагу его подкарауливали могучие белые, поджарые подосиновики в красных головных уборах и стройные подберезовики с небольшими коричневыми шляпками. На поляну выскочил заяц, опасливо повел ушами и скрылся в кустах. Чудеса!

— Странно, я в эти места никогда не хожу по той причине, что никогда здесь ничего не нахожу. И лес сегодня намного гуще, чем обычно.

— Рифмоплет, — заметил Власий, — а ты попробуй снять свои очки.

Антон последовал совету и ничего вокруг не увидел. Н и ч е г о! Грибы вокруг него мгновенно пропали, а лес обрел свой первоначальный вид, привычный человеческому восприятию.

— Сейчас я тебя кое с кем познакомлю. Надень очки. Василий! Можно тебя побеспокоить?

Только сейчас Антон заметил небольшого человечка, собирающего лесные богатства в большую плетеную корзину. Был он мал, опрятно одет и чрезмерно волосат.

— Любезный, хочу познакомить тебя с нашим новым другом. Это — Антон.

— А то я не знаю. Бродит по лесу, грибы наши топчет.

— Не ворчи, он же этого не знал.

— Все равно — непорядок.

Они двинулись дальше.

— Домовой наш, интернатский, — пояснил черт. — Осенние заготовки сейчас у него. Собирает грибы, ягоды. Грибы сушит и добавляет вам в пищу. Заботливый. Говорит, что это необычайно полезно.

— И вкусно, — Антон вспомнил чудесные щи из квашеной капусты с сушеными белыми грибами и бесподобные морсы, подаваемые воспитанникам на обеды.

— Чувствую, что вопросов у тебя накопилась масса. Задавай, отвечу.

— Да. Вот, например, первая загадка: почему я не вижу без очков твою одежду? Она ведь в любом из наших миров материальна.

— А грибы наши ты без своих очков видишь? Понимаешь, разные у нас с людьми пути-дорожки. И пищевые цепочки, флора и фауна. Как у вас говорят: каждому — свое. Так уж наша с тобой мудрая Природа распорядилась или Бог. Сложно все это, умом недоказуемо.

Туча комаров набросилась на Антона. Отмахиваясь от них, он задал Власию вопрос об этих кровожадных тварях:

— Ваши?

— Общие, — коротко бросил тот, хотя человек заметил, что к черту они не пристают.

— Ясно. Загадка номер два: как ты являлся нашему учителю по труду и он тебя видел?

— Ха! А вот это — хороший вопрос. Кстати, этот эффект и натолкнул твоего отца на идею. Он мне как-то об этом подробно рассказывал. Понимаешь, у запойных людей очень часто слезятся глаза, выделяя при этом реактив сложного химического состава. Вот он-то и позволяет им видеть невидимое.

— И с этим более-менее ясно. Загадка номер три…

К ним подбежал еще один волосатик, из домовых.

— Вас это, Родислав к себе просит. Этот, как его — Родион Иванович! — выпалил он, задыхаясь от быстрого бега.

— Похоже, что произошло что-то весьма серьезное. Пошли.

***

— У меня плохие новости, друзья. Точнее — беда, — без вступления начал учитель истории. — Извини, Антон, забыл тебе представиться. Я — Родислав. Для тебя, конечно.

— Он из волхвов, — с благоговением пояснил Власий.

Антон не сразу сообразил, что его преподаватель — легендарный персонаж из древних легенд его страны.

— Не из тех ли вы мудрецов, которые пришли с Востока, чтобы поклониться младенцу Иисусу? — начал он. Память у него исправно функционировала, в отличие от крыши, которая заметно съехала.

— Вечно вы, молодежь, спешите, — перебил его учитель. — Вам бы только дать чему-нибудь определение, и вы тут же успокаиваетесь. Иначе — полное завихрение в мозгах. Нет, родной, мы — это не они. Совсем другая ветвь мироздания. Мы все больше по обороне своей отчизны работали. Воевали, защищали. Были незаслуженно обижены, но убеждений своих не поменяли.

Он сделал паузу, видя состояние своего собеседника. Поняв, что всё пришло в норму, продолжил:

— Друзья мне из Европы весточку прислали. Воевали мы с ними когда-то… Теперь вот — друзья. Да уж, неисповедимы пути судьбы, — перефразировал он известную истину и задумался.

— Боевые товарищи? — попытался уточнить Антон.

— Совсем наоборот. Бывшие враги, но не в этом суть, поскольку и им, и нам угрожает сейчас большая опасность. Неделю назад была совершена попытка похищения второго устройства, которое изобрел твой отец.

— И чем это нам грозит? — он пока абсолютно не понимал озабоченности старого учителя.

— А грозит это небывалой в истории человечества войной. Еще ничего не понимаешь?

— Нет, — честно признался Антон.

— Начнется повсеместный отлов таких же, как мы, серьезная психологическая обработка и формирование ударных групп, невидимых невооруженным глазом. Воины-невидимки.

Родислав задумался, стараясь объяснить ситуацию как можно проще:

— Ты спросишь: какая война? Не знаю, но могу предвидеть несколько вариантов развития событий: как политических, так и экономических, — умирать ведь никто не хочет.

— А они могут противиться… рекрутированию? — с трудом подобрал Антон нужное слово.

— За наших я спокоен, но вот западники... Понимаешь, если их хорошо мотивировать, то они будут этому даже рады. Чрезвычайно зловредны и алчны наши европейские родственнички.

Мудрый волхв вновь замолчал. Возможно, он сейчас вспоминал события давно минувших дней.

— Однако ближе к делу: наш водоплавающий заметил вчера возле пруда двух троллей, — наконец продолжил он. — Два здоровенных валуна, которых там сроду не было.

— Что они здесь забыли? — Власий удивленно поднял брови.

— Вот и я задаю себе этот вопрос, и кажется мне, что вызнали они что-то: либо о второй паре очков, либо узнали об Антоне. — Родислав пристально посмотрел на молодого человека. — Так или иначе, но тебе нужно срочно покинуть свое убежище. Власий отправится с тобой.

— Так им нужны очки или я? — источник переполоха пока ничего не понимал.

— И то, и другое, извини за каламбур. Понимаешь, ведь очки — очень тонкий инструмент. Я, конечно, в таких тонкостях не разбираюсь, но они могут служить лишь одному хозяину. Генетика! Ты почувствовал небольшой укол, когда в первый раз их надел?

— Даже два.

— Это означает, что прибор, сделав экспресс-анализ крови, распознал тебя как своего. По-другому он просто не работает. И так будет всякий раз, когда ты их снимаешь, а затем вновь надеваешь.

— Но ведь…

— Ты, Антон, — сын своего отца, а они с твоей мамой безмерно любили друг друга. Ты меня понял?

— Понял. Получается так, что им нужны, кроме очков, я или мой отец. Так?

— Молодец. Быстро всё схватываешь.

— А как же мои друзья? Они ведь тоже видели нашего черта.

— Но нечётко, насколько я разобрал тогда их вопли. Я считаю, что это что-то, напоминающее электромагнитные наводки, помехи, — пояснил черт, немного разбирающийся в квантовой физике и теории поля. — Ты же с ними бок о бок стоял, вот и сработало… А если честно, то я не знаю — сложно это для меня. Спасибо, кстати, за «черта», порадовал, а то я уже начал забывать о своей сущности.