Сквозь Зоны. Спящий сталкер

– Алекс…

– А что – Алекс? – На лице Хэфтика расплылась хищная улыбка. – Алекс вывез. Вывезешь ли ты? Сыграем в игру, Серый? Посмотрим, как ты сейчас выкрутишься.

Выстрел.

Дикая боль.

Захожусь в крике.

– Заткнись. – Удар приклада. – Я ухожу. После Шторма проверю, как ты. Удачи.

Еще удар приклада по лицу. Удар в живот…

Удар…

…Легкий толчок. Я открыл глаза. По ногам пробежала крыса. Величиной с домашнюю кошку. Мелькнули еще несколько. Исчезли в траве. Проследив за ними, я понял, в какую сторону мне нужно двигать, чтобы выкрутиться.

В первую очередь надо посмотреть, что оставили мне шакалы, осмотреть ногу… найти ориентир…

Прежде всего – раны.

Превозмогая боль, дотянулся до Печкина. Он лежал в метре, лицом ко мне. Я рванул его за комбинезон и невольно вскрикнул от боли. Резкое движение пришлось не по нутру искалеченной ноге. Начал обыск. Через несколько минут подытожил: забрали всё. Хэфтик не планировал давать мне и шанса. Сволочь он. Даже фляги с водой забрал.

Я облизнул распухшие губы. Высокая трава, зеленая, сочная. Круглый год. Такую траву любят кролики. В Австралии эти твари расплодились так, что чуть не сгубили всю зелень. Некому их там было жрать. А в Зоне кроликов нет. И местная живность любит мясо, а не сочную траву. Хищники… Кто же заказал нас? Хищник? Этот может… Падок, сволочь, на редкие артефакты…

Хрен с ними, с артефактами, наймитами, хищниками… Вот трава – это да. Это проблема. Сквозь нее придется продираться. Только надо определиться куда.

Балансируя на здоровой ноге, поднялся над травой. Зеленое поле, несколько островков кустарника, рыжие ветки упавшей сосны. Рядом лес. У горизонта, за полем, заводские постройки…

Постройки! Склады химудобрений! «ЭкоХим», Когород с баром и братьями-сталкерами совсем рядом!

Колено выдавило в мягком дерне ямку. Нога заныла от напряжения. Другая тут же отозвалась резкой болью. Нужно обработать раны! Страх перед мучениями загнал мысли о баре в самый дальний угол рассудка.

Эх, Серега, Серега…

Нет. Нету в Зоне Сереги. Как и Серого Койновского. Есть только Каин. Окаянный… но не раскаивающийся.

Огляделся по сторонам. Прыгая, словно побитый пес на трех конечностях, и подвывая от боли, я добрался до подмеченной сосны. Сел, навалившись спиной на ствол. Закрыл глаза.

Шершавая, пахнущая смолой кора. Теплая. Но главное не это. Главное то, что из веток можно сделать шину и костыли. Тогда будет шанс добраться хотя бы до завода, чтобы переждать Шторм. Там уж найду какую-нибудь яму. И пусть Хэфтик идет со своей местью в задницу.

Зубы скрипнули в ответ на пронзившую ногу боль.

Я попытался отломить подходящую ветку. С трудом, но получилось. Мысли в голове превратились в какую-то кашу. Но чаще других возникала только одна – пока, наконец, не вытеснила все остальные:

«Хочу пить».

Пока готовил еще одну ветку, повторил эту мысль раз сто. А может, все двести… Лишь потом, когда наконец выломал третью, я осознал, что дал промашку и вместо слов: «Хочу пить», – грязно выругался во весь голос.

Нужно было взять одежду Печкина. Использовать ее для перевязки и фиксации шины!

А я стормозил! Теперь, после резких движений, кровотечение возобновилось.

Потеря крови. Вот причина слабости, жажды и тугодумия!

Нырнуть бы сейчас в реку и от души налакаться воды…

Я вытянул перед собой главный источник моих страданий. Ноющие ребра и голова – сущий пустяк… разве что из-за полученных тумаков я не сообразил использовать одежду Печкина. Эпицентр моих мучений пульсировал в правом бедре, помеченный дыркой с черными разводами. Мне нестерпимо захотелось растерзать ногу руками, чтобы заглушить тупую и выматывающую боль острой, но кратковременной. Вместо этого я пальцем потрогал толстый слой запекшейся крови. Сковырнул его. Под ним оказалось небольшое отверстие. Материя комбинезона, штанина, плоть… Зачарованный, я смотрел, как дыра тихонько наполняется кровью. Жидкость чуть-чуть задержалась в фиолетовых берегах поврежденной кожи, а потом тоненькой струйкой устремилась к земле. Почувствовав горячую дорожку, я очнулся. Сплюнул. Пулю не вытащить. Вцепился пальцами в штанину комбинезона и принялся собирать ее в складки. Каждый рывок – прилив дурноты, каждое усилие – всплеск слабости. Обнажать до конца голень не было нужды. Вытянув балахон комбеза до колена, увидел выступ. Там, где по определению должна быть ровная поверхность голени. Брючина не давала осмотреть перелом, но я и так знал, что там и как. Порванные мышцы, багровая кожа, огромная гематома. Сломанная кость.

Я знаю, как выглядят переломы. До Зоны ломал разные кости… у других людей. Но вот как оказывать первую помощь при таких травмах, представлял смутно. В одном был точно уверен – надо наложить шину. Видел по ящику. А вот надо ли вправлять кость… Не хочется. Лучше просто зафиксировать. Если косить под хирурга, можно сделать что-нибудь не то. Завопить от боли… или в обморок брякнуться.

Лучше не надо.

Лучше зафиксировать, сделать костыль и добраться до бара. А там Симон что-нибудь придумает. Есть у него для таких случаев комнатенка.

Идея мне понравилась. Только времени в обрез.

Злость оттого, что придется обратно прыгать до Печкина, клокотала во мне, как магма в жерле вулкана. Ветка-костыль упростила задачу, но все равно с каждым «подскоком» я поносил бывшего кореша самыми последними словами. Словно он был виноват в том, что я не удосужился снять с него одежду. Хотя… он же на самом деле виноват во всем! Если бы не он со своим «трансформатором», нас бы не искали наемники, я бы не пересекся с Алексом! Жил бы – не тужил… Печкин, с-сука! Даже слонопотамище сломало мне ногу, потому что она лежала на его трупе.

Жажда. Жажда. Жажда. Она проснулась и набирала силы. Сначала робко, но с каждой минутой все громче начала заявлять о себе.

Слава богу, ни одной аномалии поблизости. Вот он, Печкин. Сволочь. Запашок, какие-то шорохи… От живого не было никакого проку, хоть от мертвого какая-никакая помощь.

Я упал рядом с трупом. Нога превратилась в черную дыру, что засасывала в себя все силы. Глаза щипало от холодного пота. С трудом разглядев сквозь плывущие круги Печкина, я принялся за работу.

От сапог толка нет. Комбинезон – аналогично. Ремень… Удача! Солдатская бляха с заточенным краем! Приспособа вместо ножа. «Комок», тельняшка – пойдут на бинты и крепеж.

Используя бляху, нарезал ленты. Откромсал кусок прорезиненной материи от комбеза. Полчаса работы при моих нынешних скудных возможностях – огнестрел забинтован. Еще бы «гроздь», чтобы подзаживить рану, но ее нет… как и «навигатора». Хэфтик, с-сука…

Осталось что-то сделать со сломанной костью. Я задумался. В памяти всплывали какие-то фрагменты, связанные с переломами. Шина. Нужно зафиксировать ногу по всей длине… на голени и бедре… Это, конечно, здорово, но на бедре рана. И как я пойду, если нога потеряет подвижность? Хрен знает. Я посмотрел на сапоги. Кирзовые, добротные, с регулируемым ремешком. В армии мы такие называли «танкачами». А что, если… Взял две ветки, обломал их по нужной длине и осторожно затолкал за голенище. Затянул ремень на сапоге. Посмотрел на результат. Подумал еще…

…Готово. От колена до лодыжки нога туго перемотана на манер обмотки товарища Сухова. Для лучшего натяжения повязки сделал две скрутки. Можно идти. Еще бы воды, и жизнь бы начала налаживаться… Хоть глоточек…

Неожиданный шорох прозвучал как гром среди ясного неба. Я замер. Запоздало сообразил, что, занявшись собой, совершенно забыл о Зоне. Она ведь никуда не делась. А я тупо стоял столбом посреди поля и даже не пытался прятаться. Снова упасть на землю, в объятья Печкина, было выше моих сил.

Да и не было в этом большого смысла.

Звук приближался. Я пришел к выводу, что зверь некрупный, раз его не видно над травой. Но для меня, немощного и безоружного, он не менее опасен, чем тот же слонопотам. Порыв ветра всколыхнул зелень. Трава заволновалась, зашелестела. Откуда ждать тварь?

«Что ж, – пришла в голову мысль, – этим серым утром (а утро ли сейчас вообще?) сталкер Каин сдохнет тут так же, как Печкин».

Вот он. Источник шума. Грязно-рыжий банши-кот. В три раза больше, чем любой кошак вне Зоны. Я стоял не шелохнувшись. Смотрел, как он приближается. Если тварь вдруг захочет поорать, кровь из ушей обеспечена…

Чернобыльская кошара подошла совсем близко. Вскочила на труп Печкина и привстала на задних лапах. Огляделась, принюхалась. Я наблюдал за ней краем глаза. Играть с котом в гляделки не испытывал никакого желания.

Огромный прыжок… Банши-кот скрылся с глаз. Я посмотрел на небо. Нагромождения облаков. Завихрения. Белые барашки. Как на море после шторма. Но Шторм еще впереди.

Я с наслаждением выпил бы какое-нибудь облако. Это ведь вода. Но они высоко…

Пришло время испытать мой костыль.

* * *

Изнемогая от жажды, чуть ли не ежеминутно вырубаясь от кровопотери и боли, я полз. Меня колотила лихорадка.

Все пошло не так.

Костыля хватило ненадолго. Печкин снова подвел меня. У него на одежде не было ни одной пуговицы. Чтобы я мог использовать их для бросков. Хорошо хоть, в высокой траве некоторые аномалии видимы. Но кто ж знает, сколько их невидимых, неосязаемых, неощущаемых!!!

Мне пришлось снова вернуться к Печкину. Как только я понял, что каждый раз за землей или травой не нагнешься. Да и легкая она. Для броска. А если набрать кучу и тащить – тяжелая.

Видит бог, Печкин, я не хотел этого делать. Но выбора нет.

Я снял с трупа сапоги и штаны. Печкину все равно, а я хочу жить! Штаны разорвал пополам. С помощью костыля кое-как отбил от сапог каблуки. Завязал их в штанины. По каблуку в каждую штанину. Проклял себя за то, что использовал рукава спецовки на перевязку. Вот он, мой детектор аномалий. Двухразовый. Плюс еще ремень. Плюс еще мои каблуки. Перчатки легкие. Если только… С отвращением отбросил эту мысль. Я не буду откусывать у Печкина пальцы. Может, насыпать в перчатки земли? Тяжесть. Лишняя тяжесть. Каждый грамм на счету. Избавился бы от комбеза, но без защиты тоже нельзя… Или… как?

Это было часа два назад.

О баре в Когороде или подвале на «ЭкоХиме» я уже не помышлял. Не выйдет. Не рассчитал сил, спекся. Как гусь в духовке.

Одна надежда на схрон наемников.

Как там сказал Хэфтик?

«…Скоро Шторм. Пора в укрытие. Благо недалеко…»

Я повторял эти слова с каждым толчком тела вперед.

Это моя молитва. Помогает сосредоточиться и дает силы.

Схрон. Его-то мне и надо найти. Если наемники там… буду просить, умолять, продавать душу, чтобы пристрелили или спасли. Все лучше, чем стать зомби. Хотя после смерти будет уже по барабану. Можно и зомби. Только я умирать не хочу. Хочу жить! Коптить небо Зоны! А не шарахаться по ней с утробным завыванием…

Лежу на левом боку. Правая рука швыряет штанину с каблуком. Одним «детектором» уже пообедала «мухобойка». Пауза. Левый локоть выставляется вперед, левая нога толкает тело. Рука оказывается под телом. Приподнимаю корпус, снова опираюсь на локоть. Исходное положение. Оглядываюсь. Молитва. Боль. Жажда…

И так без конца.

Отчаяние давно поселилось в моей душе, а предвестники Шторма только добавляли смятения. Но именно отчаяние придавало силы. А еще найденный окурок. И пустая банка из-под энергетика с каплей жидкости внутри.

Я на верном пути. Даже страх у меня в помощниках.

Страх потерять жизнь гнал вперед, уподобляя паршивому мутанту, что несется прочь не разбирая дороги. Мутанты бежали на юг, к границе Зоны, и я полз по их следам.

Один лишь раз я сорвался. Сорвался и забился в истерике.

Это было тогда, когда наступил день и я пытался утолить жажду.

…День, да. Где-то там, позади, лежит Печкин. Солнца нет, но рассеянного света хватает, чтобы определять границы аномалий. Я не представляю, как шли наемники, но точно знаю, что по направлению к «ЭкоХиму». Особенно мне везло рядом с аномалиями. Когда находил гайку, я радовался как ребенок. Даже изнуряющая боль не мешала мне это делать. Найденные маркеры означали, что я на верном пути! Я собирал их, берёг как зеницу ока, используя только в крайних случаях. Одну гайку, вроде на четырнадцать, засунул в рот и сосал, чтобы хоть как-то бороться с терзающей меня жаждой.

Все изменилось в тот момент, когда опустился туман. Белый, густой. Сухой какой-то. Больше похожий на дым. Видимость резко упала. Я простоял, наверное, минут пять, хлопая глазами от растерянности.

Куда теперь? Как искать след? Что делать с аномалиями?

Вытер с лица пот. Посмотрел на небо. Там, в вышине, туман отсвечивал багровой зарницей.

Как не сбиться с нужного направления? Как определить, где север, где юг?

Надо было вырывать траву в местах обнаружения гаек. Чтобы сейчас не ходить кругами… Осёл!

Высокая трава цеплялась за ноги. Слом ветки-костыля давил под мышкой. Я приспособил перчатку с землей, чтобы сделать своеобразный амортизатор. Все опора.

Прошел метров семь. Не задумываясь о направлении, следах, аномалиях. Совсем как Ежик в тумане. Бросок штанины-детектора, ковыляние, стон от боли. Недоотдых. Бросок, ковыляние.

Вечность страдания.

По небу пронеслись тени. Я задрал голову и увидел ворон. Вот кому хорошо. С высоты видно всё, да и лететь не в пример легче, чем ползти по земле. Но что действительно важно: теперь я знал, в каком направлении мне двигаться! Стая летит на юг – значит, мне нужно туда же! Не отрывая взгляда от птиц, я подкорректировал маршрут. Неожиданно одна из ворон выбилась из стаи и начала описывать круги над какой-то точкой, постепенно снижаясь.

Что там?

Может быть… вода?

Раны требовали ухода. Львиная доля жизненной энергии уходила на контроль состояния ноги. Несколько раз в тумане я видел Печкина.

Бред. Печкин коченеет где-то там, в поле. У меня лихорадка… галлюцинации. Нервное истощение.

В реальность я вернулся, когда очутился около предмета интереса птицы. Опустошенный до дна, упал рядом с ним. Презрительно каркнув, ворона подпрыгнула и взлетела, унося в клюве кусочек мяса…

Печкин?

С завистью я проследил за полетом птицы. За той легкостью, с которой она махала крыльями. Закрыл глаза. Нужно отдохнуть.

То был не Печкин.

То была туша кабана. Но не простая туша, а след. След моих палачей и будущих спасителей.

Кабан был мертв. Солидных таких размеров кабанчик. Множество пулевых отверстий по всему телу. Вороньё уже успело потрудиться над внешним видом покойного. Вокруг нескольких ран выдраны куски шкуры и плоти. Ну а кто не любит свининки? Настоящий деликатес. Шашлыки… Да еще под пиво… Душу бы продал за бутылку холодного пива! Или просто воды…

Туман сухой. Нет в нем воды. Сволочь.

А в кабане есть кровь… И я хочу пить. Очень хочу. Умираю от жажды. Умираю от боли и потери крови…

Кровь и мясо. Можно попробовать хотя бы чуть-чуть восстановить силы! Надо только оторвать кусок!

Я сел возле туши и ощупал ее. Жесткая щетина. Густой запах. Убили животину недавно. Еще теплая. Скорее всего, на заре. Хэфтик постарался…

Кровь. Это почти то же, что и вода. Надо разрезать артерию, чтобы добраться до крови. Разрезать нечем. Если только сколоть с костыля щепу. Или разорвать зубами.

У человека артерию удобнее всего резать на горле. Там она толстая и сразу под кожей. Я осмотрел шею кабана. В страшном предчувствии сердце заколотилось быстро-быстро.

Нет…

У кабана толстый, просто огромный слой сала!

Чтобы добраться до крови и мяса, я должен содрать сантиметров десять-пятнадцать жира!

Как?! Как сделать это?

Спокойно.

У меня есть бляха. Напрочь забыл о ней! Но сколько у меня времени? Самолечение скушало уйму моего времени… А если я сейчас не попью, то не продержусь и часа…

Я внимательно осмотрел тушу. С чего начать… уже три года в Зоне, а так и не удосужился изучить нутро местной живности… Нужно резать поближе к сердцу…

Закусив губу, принялся за работу. Предвкушение пиршества открыло во мне внутренние резервы. Я пилил и кромсал. Кромсал и пилил. Шкуру, плоть, слой за слоем… О том, что скоро Шторм, старался не думать. Как и о том, что никогда не пробовал сырого мяса и крови. Наплевать! Все когда-то бывает в первый раз! Бог даст, еще поживем!

Вот оно! Наконец!

Держу в руках, в липких от крови пальцах кусок. Кусок энергии. Мой шанс на спасение. Алекс, кореш мой дорогой, скоро мы снова встретимся. Поговорим. Все обсудим. Сейчас я проглочу этот самый кусок и пойду к тебе в гости…

Пора.

Мясо. Осмотрел его. На вид вроде ничего, мясо как мясо. Нежное и мягкое. Из такого же не один раз готовил шашлыки. Понюхал. Ничем не пахнет… Или нос уже не работает? Ну и ладно, без запаха оно даже лучше. Лизнул. Ничего не понял. Вроде привкус крови. Резким движением запустил в кусок зубы. Бешено заработал челюстями. Разгрызть, раздробить и пропустить в пищевод. Это обычный шашлык, только плохо прожаренный!

Какое же оно противное!

Я боролся с собой, заставляя челюсти жевать кабанину. Не могу. Попытался проглотить не дожевав, но рвотный спазм не дал мне этого сделать. Борясь с дурнотой, начал жевать еще яростней. Дышал через раз. Сосредоточился на хрусте, чтобы отвлечься от приторного вкуса. Усилие…

Момент истины…

Есть!

Мерзкая масса провалилась в живот. В руке еще кусочек. Зажмурившись, оправил его в рот. Вязкое… прилипает к зубам, раздражает язык… Воды… Хочу воды!

Желудок не справился. Отверг таким трудом добытую пищу. Блевотина покатилась по пищеводу и вырвалась наружу, захватив с собой недожеванное месиво.

Судороги сотрясали тело. Раненая нога перемалывалась в мясорубке боли. Каждый спазм сжимал способность восприятия до булавочной головки, в которой было место только страданию.

Наконец все закончилось. Для трапезы, но не для меня. Кровавые комки на земле ужасно воняли. Не лучшие ощущения были во рту. Желудок горел. Легкие горели. Сердце трепыхалось так, словно на него подали тысячу вольт. Слабость. А еще эта жажда.

Кровь – не вариант. Абсолютно.

Один плюс – ногу я не чувствую. На ее месте просто тупая боль. Хотя какое там – боль везде. Все же на всякий случай потрогал ногу. И не смог удержать крика. Дернувшись, попал рукой в лужу собственной блевотины.

Это стало последней каплей.

Повалившись в траву, я зарыдал во весь голос.

* * *

Туман исчез.

Преодолев истерику, я попытался встать.

Не могу.

Комбинезон. Лишний вес. В схроне не понадобится.

С трудом избавился от комбеза. Остался в белухе и штанах.

Попробовал встать.

Не могу.

Может, позже?

Нет времени. Придется ползти.

Я пополз.

* * *

Трава уже поднялась. Ни замятин, ни сломов. Только засохшие брызги крови указали направление. Кабан бежал на юг, и мне надо на юг.

Бросок штанины-детектора, переползание, стон. Секунда забытья. Бросок, переползание.

Вода? Неужели впереди блеснула вода? Около кустов?!

Я чуть не завопил от радости, но сразу осекся. Откуда в поле у «ЭкоХима» река?

Это просто бред. Надо просто позвать на помощь. Может, кто-нибудь спасет мою грешную душу.

Я уже набрал воздуха для крика, как вдруг увидел гостя.

Собака. Слепошарка. Бежит, выдувая из носа кровавые пузыри. Как же ее угораздило лишиться своего компаса? Бог ее знает. Бежит прямиком на меня. Еще пара метров – и встретимся…

Башка пропала. Короткий визг. Хруст. Треск. Хлюпанье. Мельком увидел вздыбившееся тело.

«Комариная плешь». Бог отвел от меня напасть.

Только Зона не во власти Бога. Шторм ждать не будет. Если Каин не напряжется, то держать ему ответ перед Зоной, а лишь потом перед Богом.

Я свернул в сторону, чтобы не влететь в аномалию. Глянул в небо. Облака были такими гигантскими, что по сравнению с ними я ощущал себя микробом. Но самое главное – они подсказывали мне путь, ибо плыли на север, к эпицентру Шторма! Они плыли к Камню… к Камню Желаний. Он может исполнить, не хуже Господа нашего, самое сокровенное… например, немного воды или чтобы утихла боль в ноге… нет – просто воды.

Почему я все чаще думаю о Боге, о грехах и расплате? Почему не осел в глухой деревушке на Большой земле, где нет мутантов и аномалий?

В другой раз.

Здесь я для того, чтобы заработать денег. Здесь я просто сталкер. Как и все – без прошлого.

Аномалия осталась за спиной. И времени почти не осталось… Вся надежда на чудо.

Наемники где-то здесь. Рядом.

Возлюби ближнего своего…

Алекс, я прощаю тебе простреленную ногу. Не буду мстить. Как там в заповедях? Не убий? Отдам всё. А взамен – лишь маленькая просьба. Мелочь.

…Переждать в схроне Шторм. И еще воды. Капельку.

«…Скоро Шторм. Пора в укрытие. Благо недалеко…»

Вот оно – Откровение. В Зоне, законе божьем для сталкера…

Левая рука вместо травы сгребла воздух и чуть не опустилась в темно-зеленую густую жижу. Вовремя успел одернуть. Опустил рядом. В голове немного прояснилось. Что за бред я тут собирал… чуть «студень» не прохлопал. Недолго думая, взял вправо. Потому что «плешь», а до этого еще пару ловушек, «мухобойку», еще какие-то деструктивы обходил слева. Потому что кидать штанину нет сил. Потому что останавливаться нельзя. Потому что на счету каждая секунда.

Вершины деревьев бороздят черное небо. Чуть не уперся лбом в корявый ствол. Неужели снова выпал из реала… слава Богу, не аномалия. Это удача! Я могу ухватиться за осину и наконец взглянуть на Зону с высоты нормального человека, а не пресмыкающегося. Сориентироваться.

Серое поле. Ослепительно белое небо. Черный лес. Движущиеся точки. Территория «ЭкоХима» ближе не стала. Обман зрения, или я все это время ползал кругами? Уже неважно – схрон где-то рядом. Я чувствую…

…Ползу вперед. Тупо повторяю однообразные движения. Как безмозглый поломанный автомат. Чувствительность почти пропала. Руки и ноги онемели и превратились в какие-то обрубки. Во рту пустыня. Распухший язык еле ворочает гайку, слюна уже не выделяется. Жесткие стебли бьют по лицу. Где-то недалеко истошно визжат крысы.

Все стихло. Зона затихла.

Рот наполнился влагой. Удивленный и радостный, я сглотнул. Соленое.

Не понял.

Вспышка. Что-то изменилось. Вокруг или во мне? Из носа капнуло. Еще раз, и еще. Я оторвал голову от земли, чтобы посмотреть. На серой траве появлялись серые крапинки жидкости. Кровь? Я сплюнул. Плевок вышел совершенно беззвучным. Бурая клякса. Кровь. Почему серая? Почему ничего не слышу?

Нет, не оглох. В ушах появился звон. Это не бред. Звон то нарастает, то утихает, льется волнами, вызывает легкое головокружение. Все в порядке. Можно ползти дальше.

И я пополз.

Паника. Она змеей проскользнула в мою душу. Шторм грядет. Апокалипсис Зоны. Мутанты чуют его. Чую его и я. Исход тварей завершился. Где схрон…

Где схрон!!! Где! Где! Где!!!

– Скоро Шторм. Пора в укрытие. Благо недалеко.

Скоро Шторм.

Пора в укрытие.

Благо недалеко.

Да вот же он! Я даже слышу голос Алекса! Всего пара метров, а я чуть не прохлопал свое счастье! Они уходят! Да! Схрон будет пуст, и я спасусь!

Кровь заклокотала в груди. Тело стало легким, как пушинка. Правда, звон уже перерос в гудение. Вперед!

Бросил взгляд на небо. Черно-белое… Облака мечутся, словно одичавшие кони.

Я тоже мчусь к спасению. Вместо паники – эйфория успеха. Трава. Трава. Трава ложится от ветра. Значит, он усилился. Но здесь, на уровне земли, я его не чувствую. Метр. Еще метр. Еще один…

Трава постоянно то белеет, то чернеет. Наверное, в небе полыхает гигантский костер. Черные тени наползают друг на друга, сжигаются под воздействием очередной вспышки…

Что это?

Артефакт? Шар?.. Нет… не шар, многогранник. Сферический многогранник серого цвета! Знак от Алекса, что схрон близко?

Хэфтик оставил мне знак! Схрон близко!

Я стер пот со лба. Многогранник пропал. Да что такое!.. Померещилось? Многогранника нет. Однако…

Я повернулся на живот. Протянул вперед руки. Вцепился в пучки травы. Подтянулся. Вот оно.

Исполнение самого заветного желания.

Вот он – крытый дерном люк!

Зона взбесилась, но мне уже все равно.

Вот он – финал. Исход сталкера Каина от Шторма.

Я тянулся к схрону. Еще секунда, еще миллиметр… и мои пальцы прикоснутся к люку…

Жизнь замерла. Сжалась до размера фрукта, обратилась в окаменелое сердце.

Я полетел в пропасть, у которой нет дна…

* * *

Всплеск.

Порыв ветра…

Безопасность. Прохладная вода. Боли нет.

Странник открыл глаза. Заветное желание исполнилось. Серебристая река омывает ноги. Небольшой луг, ухоженный сад. Ветки ломятся от ягод и плодов. Благоухание цветов.

Он заметил, что среди деревьев кто-то стоит. Бородатый, в военной форме, на спине рюкзак…

В рюкзаке наверняка что-то ценное, что-то важное. Нужно просто подойти ближе и спросить.