ХроноЛогия

Это будни болота живых мертвецов.

Был Адам в оны дни с королевским венцом,

Светозарным лицом

И Небесным Отцом.

Но впустил в себя яд,

Потускнел его взгляд,

И теперь вот в коронах лягушки сидят –

У трясин, у стоячей житейской воды,

И глотают туман, как отравленный дым,

В том не видя беды.

Холод взял за кадык?

Да вранье вроде греет как мех, ды-ды-ды…

Меха нет, только мох.

Вместо сердца – комок,

Что гоняет не кровь, а студеный дымок

Да водицу окраса дремучих лесов,

Что под солнцем теплеет на пару часов.

Изнутри не согреться, и шкурка тонка

Лягушачья. Рука

В перепонках, мелка,

Стрелы правды швыряет одну за одной

В моховой, ледяной

Буерак водяной;

Проводив погружение света во тьму,

Их глаза, что впитали болотную муть

(Там и там – по бельму),

Снова в милом дому

Созерцают камыш. Нет, им шкурки не жмут.

Что камыш, что малыш,

Что комарик, что мышь,

Что булыжник, что уж… Лишь бы гладь, лишь бы тишь.

(Гладь застойной воды).

Остальное всё – дым.

Ну и слушать, что шепчут ползучие гады.

В зеркалах стухших глаз

Будешь ты всякий раз

Трын-травой или ржавой монетой.

У рептилий мертва,

А у Бога жива

Ты всегда. Просто помни об этом.

22.05.2025

Х

«Се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя» (Лк. 22: 31-32).

«Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч, ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее. И враги человеку – домашние его» (Мф. 10: 34-36).

Род проклятый, он потомкам

Внушает всегда одно:

Соломку стелить подонкам,

Правдивых тянуть на дно.

Создателю непокорный,

Над честными клятый род

Навис осьминогом черным,

Прилип и судьбу сосет.

Выплескивает чернила,

Чтоб темень вокруг и муть;

Блаженствуют чепушилы,

Кто совестлив – не вздохнуть.

Ехиднины порожденцы,

Прогрызшие брюхо ей,

Они же и вырожденцы –

Как шарики в колее,

Всё катятся колобками,

Куда и зачем – не суть:

Кайфов бы словить, покамест

На кладбище не снесут.

Просеяны, как пшеница,

Когтистою лапой зла,

И Жизнь то ли просто снится,

То ль вся стороной прошла.

А сродникам непохожим

Пускай да поможет Бог,

Чтоб с силою осьминожьей

Вступили в неравный бой.

14.12.2025

* * *

Поднимаются подснежники,

Прорастают из земли.

Синевою тонкой, нежною

Вновь лесной ковер залит.

Из земли, что занеможена

И измучена зимой.

Но прорехами всё множится

Снежный саван ледяной.

Пробиваются подснежники,

Ширь пронзая синевой –

Словно небеса безбрежные

Окропили их собой.

Из земли, давно пропитанной

И не только лишь дождем:

Кровь невинная пролитая

Своего мгновенья ждет.

Не растаяла, не высохла,

А вскипает, как смола.

В свое время будет вызвана

Чьи-то обнажить дела.

Это было всем завещано*

Многие века назад,

И с тех пор слова те вещие

Стройным пламенем горят.

Правосудие нездешнее

Встретит алым, а пока

Просыпаются подснежники.

Синева их глубока.

11.04.2024

*«Пойди, народ мой, войди в покои твои и запри за собой двери твои, укройся на мгновение, доколе не пройдет гнев; ибо вот, Господь выходит из жилища Своего наказать обитателей земли за их беззаконие, и земля откроет поглощенную ею кровь и уже не скроет убитых своих» (Ис. 26: 20-21).

Пчела и муха

Пчелу интересует мед,

А мухе нравится помет.

Тем обусловлен их полет.

Одна другую не поймет.

Рождает предложенье спрос.

Как ни набрасывай навоз,

Но если хоть один пророс

Вблизи цветущий медонос –

Пчела найдет назло врагу.

А муха, чтоб не быть в долгу,

Отыщет через не могу

Родную кучу на лугу.

К благоухающим цветам,

Что тянут венчик к небесам,

Глуха. Жужжа и тут, и там,

Легко испортит и бальзам*.

Кем быть, ты выбираешь сам.

24.05.2024

*«Мертвые мухи портят и делают зловонною благовонную масть мироварника» (Еккл. 10:1).

Земля – наш общий дом!

Милый дом такой уже не милый.

В нем давно скопилась злая сила.

Оказалась с вывертом планета

Круглая голубенькая эта.

Весь мир сей – подобие тюряжки;

Ярко разукрашены их ряшки –

Ряженых тюремщиков, что рожки

И копытца прячут за обложки.

Подражает им немало крошек

(Тех, что были куплены за грошик),

Их печать на многих лицах видно.

Но последний акт там незавидный –

Ждет их всех в конце земного тура

Озеро с большой температурой.

Милый дом такой уже постылый,

И не дом он вовсе – позабыло

Человечество средь шума-гама:

Как же был отравлен сев Адама.

Царь не мил – ну выделили князя.

Льет он нецелительные грязи

На глаза, на голову, на душу

И хохочет – «меньше змеев слушай».

Вместо Царства – княжество у моря;

Говорят, оттуда выйдет вскоре,

Из воды студеной, бурной, мутной

Зверь для славы черной и минутной.

Милый дом – и он же нам могила.

Скольких уж, Земля, ты проглотила?

Время похлопочет о приросте.

Но не зря во чреве копит кости –

Стынет точка с запятою на погосте;

Ожидается визит Большого Гостя.

25-27.05.2024

* * *

Милое в море улыбок приятельство

Часто хранит на изнанке предательство.

Айсберг весь глянцевый и рафинадовый

Вдруг обернется картинкою адовой.

Перевернулся – и темными водами

Весь безобразно изъеден с испода он.

Скрылся за черной безжалостной кромкою

Блеск белизны с бирюзовой каемкою.

Горек тот лед вместо сахара ложного…

Было надежными спрятано ножнами

То острие, что промашки не ведает,

В море улыбок заходит торпедою.

И лава, и жидкий азот –

Так рана предательства жжет

И нож, что в спине, леденит,

Сгущая стемневшие дни.

Не дни, а полярная ночь

Легла, как полотнище, – но

Она не бывает сильней

Сиянья полярных огней.

Тот сверху струящийся свет

Подарит ответ:

Правду святую, простую, нелестную –

Силой восхитится Царство Небесное*;

И что в таком болевом исступлении

Станет понятнее про Искупление.

Тебя внезапно вытолкнули в тьму –

Скажи об этом Богу самому.

Вкусил Он ядовитый лести мед,

И преданного Преданный поймет.

Будет то зло Его мельницей смолото.

Этот свинец переплавится в золото.

26-27.05.2024

*«От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф. 11:12).

* * *

«И в этом мире бывает порой

Не разобраться, кто шут, кто король».

Короля увенчали терном,

Обозначив для всех шутом.

А шута в исступленье черном

Вознесут на высокий трон.

Злу послушный, к добру упертый

(Казнь – герою, лжецу – казна),

Мир-предатель и перевертыш,

Ты не в силах Творца признать.

Самозванцем же как ни хвастай,

Короля же как ни брани –

Смерть поправ, подарить нам Царство

Может только Один из них.

29-30.06.2024

* * *

Лето пахнет сладкой жвачкой иногда,

Унося меня мгновенно в те года,

Когда мир казался добрым и простым.

Как тетрадочные школьные листы

Разворачивал свои он чудеса,

И нам сверху улыбались небеса.

05.07.2024

* * *

Город-крепость и город-Феникс,

Пепла горький познавший вкус, –

Ведь столетия неизменно

Принимал он удар на Русь.

В нем отчаянья не ищите:

Нынче сгинул – назавтра жив.

Ведь нуждались всегда в защите

Южнорусские рубежи.

И звучат над ним синей песней

Южнорусские небеса.

Может, есть тут и с поднебесьем

Приграничная полоса?

На краю его Богоматерь

Дальше не пропустила тьму:

Устрашившись небесной рати,

Развернулся хромой Тимур*.

Шли столетия вереницей,

Ткались времени кружева.

Род занятий и улиц лица

Поменял он не раз, не два.

И сменяли друг друга орды.

Только здесь даже тот орел

Беспощадный фашистский гордый

Так добычу и не обрел.

Жизнерадостный и цветистый,

И размеренный в наши дни –

Град Елец над Сосною Быстрой;

След былого лишь чуть саднит.

Не пройти басурманской рати,

Если город с небес храним, –

Лишь как прежде бы Богоматерь

Свой держала покров над ним.

26-27.06.2024

04.10.2024

*На иконе Елецкой Божьей Матери изображено явление в городе Ельце Царицы Небесной Тамерлану перед его походом на Москву в 1395 г. В тот же день, 26 августа / 8 сентября, жители столицы встречали чудотворную Владимирскую икону Богородицы и молились пред ней о спасении от нашествия. Тогда отдыхающему в шатре на окраине захваченного Ельца Тамерлану явилась в видении грозная Светоносная Дева с сонмом святых. Устрашенный видением, «железный хромец» развернул орду назад. В память об этом событии написана икона и установлено местночтимое празднование – 8 сентября (26 августа ст. ст.). Пред иконой Пресвятой Богородицы «Елецкая-Владимирская» молятся о защите от иноверных и иноплеменных, об исцелении всякой немощи телесной и душевной.

Осенняя трилогия

I

Сентябрь

«Только небо, только ветер,

Только радость впереди...»

Последние капустницы

Порхают там и тут.

А скоро с неба спустится

Покров из серых туч.

Летит-белеет бабочка,

И желтый лист летит,

Как два знакомых шапочно

Встречаются в пути

И снова разлетаются,

Он – вниз, она – к ветвям.

Веселая скиталица

Как вспышка – там и сям:

Последним летним всполохом,

Прощальной белизной…

А скоро ржавым пологом

Листва падет у ног.

Цветы пока что яркие

Увянут в свой черед…

Сентябрьскими подарками

На долгий год вперед,

Столь красочными, щедрыми,

Ты запастись спеши,

Пусть наполняют недра и

Расщелины души.

Сокровища подспудные

Пускай хранит она –

Придут, настанут трудные,

Дурные времена,

Когда свинцовой тяжестью

Закроет синеву

И лед бельмом уляжется

На нежную траву.

И будет горло в копоти,

И не спасет побег.

Когда сорвешься в пропасть ты

Внутри, в самом себе.

Начнет кружить метелица

Тебя, как палый лист,

Но вдруг ковер подстелится,

Что мягок и цветист –

Пусть тьма заледенелая

Не тянет черных рук.

И бабочкою белою

Вспорхнет надежда вдруг.

21.09.2025

II

Октябрь

Черепаха ползет на камень,

Мокрый панцирь ее блестит.

Черепахи живут веками,

Астре месяц всего цвести.

Мне ж – и сорок, и сто, и восемь,

Годы встали в незримый ряд.

Старый парк украшает осень,

Разноцветен его наряд.

Виноград обагрился в сроки,

Густ рисунок его лозной;

Он теперь как кровоподтеки

Сверху зелени с желтизной.

На прудах больше нету ряски,

Потемнело их полотно.

И исчез легкий мостик тряский,

Заменили его давно.

Времена наслоились тонко,

Стрелок вспять повернулся бег;

Здесь гуляла еще ребенком

И не думала о судьбе.

И назад зазывает память

В счастья ласкового чертог.

Там еще не взлетело пламя

Разделительною чертой

И во внутренней Хиросиме

Не лежит мой горелый труп,

Чуть присыпан снежочком синим

И на вид неприятно груб.

Там нет места улыбкам лживым

И размену вас по рублю.

Там еще все, кто надо, живы

И пока что их всех люблю.

2023

22.10.2024

III

Ноябрь

Нищета и красота ноября,

Красота и нищета. Не горят

Больше листья. Беспробуден их сон,

Тусклой медью устилают газон.

Это – ворох облетевших заплат,

И повсюду нагота. И на плач

Дождь похож как никогда – в ноябре;

Шепчет: «Чай со мной готовь. Цмин*, чабрец

И мелиссу завари не спеша,

Пусть уставшая задремлет душа.

Кофе лучше – под цветущий наряд,

Когда листья яркой гущей пестрят.

Вместо пены капучино в дома

Разольет ноябрь молочный туман».

А за дверью неземной, временной

Ждет декабрь с совсем иной белизной.

И покроет наготу ноября

То ли саван, то ль невестин наряд.

09.11.2024

14.11.2024

*Бессмертник

Юность в 90-е

Прости, Господь, за трусость,

За мелочность души.

Потомок древних русов

Продался за гроши,

За фантики, за бусы

Из битого стекла,

Как будто кровь тех русов

Куда-то утекла,

Сменившись тусклой, жидкой

Болотною водой.

«Грех» значится «ошибкой» –

Я назову бедой.

Я назову позором,

Утратою лица.

Он смоется не скоро.

Мне очень жаль, мой Царь.

За слепоту кротовью,

Ведомость мотылька

Идет оплата кровью,

Чек шлют издалека.

Аукнулись безбожья

Дремучие года:

Маршрут по бездорожью

Проложен в никуда.

Но трудное прозренье

Тьму взрежет, наконец.

И за твое терпенье

Благодарю, Отец.

23.10.2024

Б*@&ский цирк

I

Черный праздник, полный зал,

И у зрительниц слеза.

А на сцене стрекоза

Сквозь усталость пляшет.

Лето красное уже

На последнем вираже,

Но куда без миражей –

Взрослых манной каши?

Черный праздник, белый блик –

Это чуть заметный клык

Вдруг у стрекозы возник

Из улыбки алой.

Летом деланым пьянят

Цвета крови и огня,

Мотыльков к себе маня

Зрительного зала.

Подползает к тем пожар.

Жизнь их сон, сейчас – кошмар,

А за сценой Дуремар

Молча жмет на кнопки.

А на сцене – зеркала,

Красный глаз, и тьма, и мгла…

А останется – зола,

Как из адской топки.

11.2022

II

Репетиция ада тогда состоялась успешно:

Декорации рухнули, тьме уступая кромешной.

Новым цирком остался доволен он, дьявол-насмешник.

Кто был ближним – теперь вдруг приспешник его, пересмешник.

Репетиция рая, былая, забыта надолго.

Всё – забыта, забита, разбита на сотню осколков!

Не найти туда дверь, проще в стоге разжиться иголкой.

Память если осталась – то хрупкой, оскольчатой, колкой.

Черный цирк прописал тебе роль, нацепил тебе маску.

Чертов цирк очень зол, если ты вдруг невесел, неласков.

Ходишь дышишь теперь через раз, озираясь с опаской.

Вместо ветра цветочного – вонь ацетоновой краски.

Нет цветов здесь живых – жесть да пластик в кладбищенском стиле.

Запах краски (и крови) ароматизатор с ванилью

Перебьет как сумеет, закуска – смесь праха и пыли...

«Вы ведь всё это выбрали сами – ужели забыли?»

Репетицию рая тогда отменили надолго:

Грязной тряпкой завешен, замолчан, запретен, оболган.

Только – время Евфратом текло, Веной, Припятью, Волгой,

И заветная в сене таилась-томилась иголка.

Не кащеева смерть – он бессмертен, и это не шутка;

Здесь не сказка с ее суетой, где то заяц, то утка.

Жизнь да правда – в игле той, и цирку от этого жутко.

Безнадежных не лечит, всем прочим укол – как побудка:

С четверенек подняться и вспомнить: а как это – стоя?

Репетиция ада нам дарит сравненье простое,

С ним же – вывод – из чувства изгоя, из воя, из боя:

Репетиция рая – она очень дорого стоит.

29.12.2024

III

Секта свидетелей зомбоящика,

Что вы искали, то и обрящете.

Варево густо, пестро и навязчиво.

Спросят: еще пожелает ваш глаз чего?

Чем усладить бы ваш слух и величие?

Что накидать еще в клювики птичие?

Чтоб каруселькой – всё те же обычаи.

Прежде, чем станете легкой добычею.

Вы не волнуйтесь, мол, что-то прошляпили.

Вам показалось, что красным накапали

Вдруг на экран. Съемки ж полнятся ляпами.

(А правдолюбцев заткнуть бы всех кляпами).

Нежьтесь под теплым и сахарным бременем,

Здесь столь неважно течение времени,

Не вспоминайте ни рода, ни племени,

В травах вольготно раскинувшись плевельных.

Мягче, дремотнее, плотоугоднее…

Пляшут в глазах огоньки новогодние,

Выжгли уж ваши «вчера» да «сегодня» – и

«Завтра» вписала в меню преисподняя.

10-11.03.2025

IV

Когда кто-то из них вновь откроет свой рот,

Оттуда повалит пепел –

Пробормочет ли что, пропоет, проорет,

Навязчив, как будто слепень.

Этот пепел и в уши летит, и в глаза

(Ущерба сокрыта степень);

Лесть мерцает в нем, пафосность или азарт –

Останется только темень.

Будешь прах поглощать во все дни живота –

То сказано нет, не людям.

Но подносятся вздор, суета, клевета

Дарами на ржавом блюде:

«Кушай, кушай, малыш, да медком запивай

(Точнее, патокой черной).

Брюшку сытно, а попке тепло – чем не рай?

Головку склони покорно.

Да пониже, малыш, проглядишь ведь свой грош,

В пыли дорог залежалый».

Ниже, ниже, и вот уж на брюхе ползешь

И водишь дрожащим жалом.

14.03.2025

V

Наоборотнический ад,

Где зад что перед, перед – зад.

И каждый каждому там брат,

Дружок, товарищ, волк и гад –

Тот гад, что юрок и ползуч:

Ведь в дамках – главный подлизун,

А честный – где-нибудь внизу

Один среди навозных куч.

Там, в черном зеркале кривом,

Творится псевдопроизвол:

Кто больше мерзи произвел –

Труда ударник и орел.

«То разве псевдо- произвол?»

Так ничего же своего

Никто из них не изобрел,

Кривлянье – только и всего.

Таков удел небытия,

Где всё – лишь отражения:

У паразитского житья

Зависимость сильнейшая –

Решает всё Оригинал.

И бестолковая война

Плодит, как бездна, что без дна,

То клона вам, то клоуна.

Таков он, вывернутый рай:

Жить хочешь – значит, умирай.

И падающего толкай,

И верящего предавай,

И клеветой всё «орошай»,

Да правду грязью поливай.

А сгинешь – встретит на ура

Большая черная дыра.

26.03.2025

VI

Emerald City

Любовь, свобода, правда – не жильцы

В гадюшнике по имени «мир сей»:

Там правит бал тотальный дефицит,

И то ценней на рынке, что мерзей.

И много в данном мире городков –

Как на базаре красочных ларьков.

Там заплутать до одури легко.

Найдут, чем отоварить простаков.

Допустим, изумрудный городок.

Снаружи – настоящий яркий блеск,

Внутри – на дне – запрятался игрок,

То ль бесов лилипут, то ль сам уж бес.

Тебе предложит ласково очки –

Стекляшки там немного не в себе…

Смеется, как блукают дурачки,

То ль бесов лилипут, то ль сам уж бес.

За шторкой прячась, он покажет цирк

Механики – большой парад-алле.

И тянутся очкастые слепцы

В очковой змейки сладко-душный плен.

Котенком малым тычется дурак –

В очках всё превратилось в лабиринт.

Связали сильного, гип-гип, гип-гип, ура!

С таким неплохо выйти бы на ринг!

И слепандыру ловкий лилипут

Уложит с двух ударов только так

(Точней, подножек – лжи крепленых пут:

Там ручки коротки, а врать мастак).

…Как батарейкой сделался слепой –

Воды с тех пор немало утекло.

Но вот, однажды сжалился Господь,

И треснуло в оправе той стекло.

Ударила вдруг серость по глазам,

Лжезелень псевдожизни оттеснив.

И механический базар-вокзал

Предстал – та-дамм! – раздет, убог, гугнив.

Грязища – а ты думал, лепота.

Тюряга – а ты думал, защищен.

И то не насморк – просто духота,

Ведь свежий воздух тоже запрещен.

И изумрудов что-то не видать…

Всё мертвое, как травлено чумой.

А кто ж банкет заказывал? Ах, да!

Вон рядом шторка, а за шторкой чмо.

Грошовый смастерило псевдорай,

Призвав на помощь ложь и воровство…

Любовь, свобода, правда – triple strike –

Без всяких рингов выключат его.

08.05.2025

VII

Хлеба и зрелищ

Когда повсюду рыла,

Так хочется лицо

Увидеть. Мир бескрылый

Трусливых подлецов,

Лукавых и коварных

Безжизненных затей,

Мир денежно-товарный

Объектов, не людей,

Навис смердящей тучей.

В нем всё наоборот.

Что завтра будет лучше –

Тебе привычно врет.

И дождик ядовитый

Рад сбрызнуть на тебя.

Картинки с dolce vita

Вниманье теребят,

Да ржавчиной разъеты

С обратной стороны.

Хранит свои секреты

Изнаночка луны.

Шатерчик шапитошный

Раскинут широко,

Да только что ж так тошно?..

Текут к нему рекой

Густою ребятишки

Различных возрастов,

Девчонки и мальчишки;

Кому-то и под сто

Годков уже, а пряник

(Всё тот же, малыши)

Увидит – и воспрянет

Останками души.

Накушается годно

И сладостно уснет;

Проснется как голодный –

Так ближнего куснет.

Таким уже не важно –

То ближний или хлеб.

На лампу для букашек

Летает тот, кто слеп,

И бабочкой-ночницей

Кружит, как заводной;

Реальность словно снится,

А сон – что дом родной:

Там всё ему подвластно.

Как будто. До поры.

Рекою разномастной

Любители игры

Стекаются под крышу

Цветастого шатра,

Как серенькие мыши,

Мечтая о сырах.

В извечную ловушку

Проторена тропа.

На хлеб и на игрушку,

На зрелищ водопад

Дитё летит седое

(Головушка бо-бо) –

Коровкой для надоя,

Скотиной на убой.

Рогатый шапитошник,

Козлячья борода

Веселым Капитошкой

Прикинется всегда,

И гибкою девицей,

Объезженным конем...

Пока еще искрится

Зайдется что огнем.

Сгорают ткани быстро

Шатров ли, штор, кулис…

Рогатого артиста

Не вызовут на бис.

Он в жерле адской бездны

Последний даст концерт.

Веельзевул повержен,

А что до мух цеце,

Они же – злые мыши

И свиньи на убой?..

Что о себе услышим –

И что увидит Бог,

Когда нездешней Силой

Враз с четырех концов

Все соберутся, –

Рыло? Иль всё-таки лицо?

16.09.2025

* * *

Его за смертью только посылать –

С заданьем этим справится на пять.

У них со смертью стародавний спор:

Когда исполнен будет приговор?

К ней ходит он, как в параллельный мир,

Но вместо приговора – сувенир

С собой приносит новый каждый раз:

То маленькую дырку между глаз

(А пулю сплюнул – вон лежит в пыли);

То «бусы» из намыленной петли

С оборванной веревкой до пупа,

Да так и бродит, словно шантрапа;

То мокрый весь, вода ручьями льет

Из глаз, ушей, ноздрей – идет плюет

Он водорослями, еще песком;