Стихотворения

Его манит эта даль.

Не святой служитель рая

И не адовый злодей,

А из этого он края –

Светлый ангел средь людей.

С миром гневным и обманным

Развели его межой,

И бредет путем туманным

Светлый ангел, всем чужой.

10.1999

* * *

Время делаю я – среди многих, –

И этим слегка горжусь.

В том числе без меня – ни пути, ни дороги.

Земля, материк, Русь.

Будут, будут, конечно, наши потомки

Где-то там впереди.

Будут наши поспешно топтать обломки

Будущего посреди.

Будут, будут рассветы, периоды тьмы,

Будет всё и без нас.

Но пока того нет, настоящее – мы.

Мы – это мир сейчас.

10.1999

* * *

Сильной вьюгой

След замело.

Ей без друга

Так тяжело.

На пороге

Взглянул в глаза.

Для дороги –

Ее слеза.

И – умчался.

Под снегом – след.

И остался

В окошке – свет.

10.1999

* * *

Он идет туда, где тает свет.

Может, это и не шаг, быть может, бег.

И на листьях побуревших – слабый след;

След накроет белый-белый новый снег.

Не узнаете никто и никогда –

А куда стремится путник на заре?

Радость манит или, может быть, беда?..

Память снегом заметет уж в ноябре.

И какую прячет тайну человек,

Что в дали туманной тает на заре?..

То – уходит безвозвратно старый век,

И умрет он в этом синем декабре.

10.1999

* * *

Над рассветными туманами

Поднимается заря,

И деревья полупьяные

Цвета грозди янтаря

Тихо на ветру качаются…

Осень, осень, листопад.

С летом солнечным прощается

Беззаботный старый сад.

Строго-стройная, как статуя,

Одиночеством полна,

Вся раздумьями объятая,

Вдалеке стоит сосна.

10.1999

Ворон

Бесконечное летнее поле,

И над ним черный ворон кружит.

Больше жизни для ворона – воля,

Больше жизни он ей дорожит.

И взмывает он под небесами,

А под ним словно море – поля,

Лес зеленый – как будто волнами,

Черный остров – как ворон – земля.

И гуляет задумчивый ветер,

И заката горит полотно.

Этим ворон и счастлив на свете.

Спорит песня его с тишиной.

10.1999

Старое кладбище

Старое кладбище.

Оазис городской

Среди домов, прохожих и дорог.

Здесь тишина. Здесь получил покой

Тот, кто при жизни – обрести не мог.

Могилы, мхи и старые кресты,

И дух земли витает в тишине.

А ночью – шелест в дебрях темноты,

Мерцание надгробий при луне.

Ночами, днями – здесь покой всегда.

Здесь тайны перекрестка двух миров.

Стоянка времени. Я прихожу сюда,

Устав от тяжких жизненных оков.

10.1999

* * *

Он там, где правят гнев и зло,

Он там, где правят мрак и смерть,

Где вся в крови земная твердь,

А радость – вихрем унесло.

И, как над пропастью во ржи, –

Один, с ним лишь огонь свечи.

И – не пугают палачи,

И – не пугают их ножи.

И цель его всегда одна…

Стоит он, как немой укор,

И не уйдет он до тех пор,

Пока не кончится война.

10.1999

* * *

Лежит раскрытое письмо

Средь разных мелочных бумаг.

В огне должно сгореть оно

И превратиться в сажу – мрак.

А из каких попало рук,

Чем виновата та рука?

Об этом знает лишь паук,

Что тихо смотрит с потолка.

Какая на письме вина,

И что оно в себе таит?

Об этом знает лишь луна,

Что тихо в то окно глядит.

Там смех или предсмертный стон?

Там крик, а может, тишина?

Об этом знает только Он,

Об этом знает лишь Она.

Теперь не важно, ведь пылать

Письму в камине все равно.

А что там было, то узнать

Ни мне, ни вам уж не дано.

11.1999

* * *

Темный ангел поднялся из ада.

Протянул – без линий ладонь.

«Будь со мной, потому что надо!»

Кто-то крикнул: «Не тронь, не тронь!»

«Ну куда же вас, нищих и сирых,

Доброта, скажи, завела?

Отказаться от вечного пира,

Вечной радости в мире зла?

Не вливать в полноводные реки

Горько-сладкую теплую кровь?

Не забыть – да на вечные веки –

Муки совести, горе-любовь?

Умереть так позорно, без мести?

Или выбрать разбой и разврат?

Ну молитесь на маленький крестик,

Ну молитесь на нужды и глад!

Набираю я армию смелых

Для последней великой войны,

Для погибели ангелов белых,

Для короны – ликуй! – сатаны».

На слова черной злобы и лести

Десять не дали отказ.

Остальные стояли на месте…

Только десять, пока, в этот раз.

11.1999

Черный лес

Далеко-далеко, да за краем земли,

Где не ждут поездов, не плывут корабли,

На снегу словно страшный порез:

Как ворон, как зло – черный лес.

В черном-черном лесу

Ты погибель найдешь,

Ты оттуда живым

Никогда не уйдешь.

Добрый путник, прошу –

Не ходи в черный лес,

Затеряешься там

Среди зла и чудес.

Там нет цветов, там нет травы,

Века деревья без листвы;

Кровавых глаз призывный взгляд –

Повсюду те глаза горят.

И там рабы навечные луны –

То чернокнижья подлые сыны.

Там демоны и бесы всех мастей,

Бело от человеческих костей.

Там время потеряло ход и лет –

Как света и добра – в помине нет.

1997-1999

* * *

Вдаль уводит бесконечный коридор.

И – стеклянные всё стены по бокам.

Стен – как нету, но они – забор

И преграда мощная рукам.

Что за ними, не подвластными рукам?

Слева за стеной сокрыта смерть –

Неизвестность, неизбежность, вечность там…

Справа – справа жизни круговерть.

И за стенами – всё то, что должно быть,

И рождаются, и гибнут каждый день.

И под стенами прохода не прорыть…

Лишь идти вперед неслышно, словно тень.

За стеною кто, те видят: вроде жив,

И вернутся к суете своей опять.

И не знают, что проход тот просто лжив,

И не хочется об этом размышлять.

Но когда-нибудь, действительно, проход

Вдруг появится в какой-нибудь стене…

Неизвестно – к жизни, к смерти приведет,

К голосам или к безликой тишине.

11.1999

Сонет

А вот и осень золотая

Нам шлет прощальный свой привет.

Исчезнет листьев яркий цвет,

И будет даль белеть пустая,

Ведь строгость зимняя простая

Оставит на земле свой след.

И будет истончаться свет,

В снегах, в закате мерно тая.

И реки заневолит лед.

И вскоре будет Новый год.

И жизнь изменится опять.

Был месяц – выглянет луна…

Не повернется время вспять,

И снова за зимой – весна.

11.1999

* * *

Память – лучший друг

И сильнейший враг.

Хорошо вокруг,

Но вскоре – всё не так.

Продолжая жить,

Прорезая тьму,

За вчера корить

Вовсе ни к чему.

Что произошло –

Кричи судьбе назло:

Было да прошло,

И ветром унесло.

11.1999

* * *

Мраком всё накрылось,

Что огнем горело.

Что-то вдруг случилось,

Яркость посерела.

Время обмануло,

Прошлое устало,

Память утонула,

Ничего не стало.

11.1999

* * *

Слабый ветер оживил слегка моря,

Тени бледные играют на песке,

И деревья зеленеют вдалеке…

И над миром поднимается заря.

День проходит, как безумный маскарад.

Утром – вера в предстоящий, новый день,

В полдень появилась скепсис-тень,

К вечеру уставший ночи рад.

Рдеет, разливается закат,

Тихо-тихо наступает ночь.

Жизни маскарад растаял – прочь…

И с зарею будет новый день зачат.

12.1999

* * *

Новый век, прошу, не наступай.

Не хочу бросать всего, что было,

Забывать все то, что не забыла,

Говорить «прощай», «прощай», «прощай».

Новый век, немного подожди.

Я хочу вернуться в это лето,

Видеть радость солнечного света,

Теплые дожди.

Ты не слышишь, продолжая путь;

Дашь свои рассветы и закаты.

А потом и сам уйдешь в «когда-то»,

Ведь того, что было – не вернуть.

12.1999

* * *

Тот, кто в жизни играет роль,

Он для себя и раб, и король.

Всё для себя самого,

Других словно нет для него.

Так устроен безумный мир,

Тот, кто сам для себя кумир,

К чуждому вечно жесток,

Вечно в душе одинок.

Жизнь тяжела, роль тяжела,

Многое в сердце она нанесла.

Над актерами веет рок,

Вечно актер одинок.

А он умирает, и роль умерла.

На мгновение меньше блага и зла…

Но – заполнена снова стезя.

Пустующей сцене – нельзя.

12.1999

* * *

Ленивые волны лакают песок,

Воды шумящие, запах морской…

Парус вдали – невозможно далек.

Радость вдали – невозможный покой.

За серым безмолвием солнце скорбит,

Пустоши тяжесть на море лежит,

Ветра прохлада по телу бежит,

Горечь пустынная чайкой кричит.

12.1999

* * *

Черное сердце – корона пик,

Символ боли, слез и разлук.

Черное сердце венчает тупик,

Мрачный тупик, замкнутый круг.

Черное сердце – символ бед,

Жгучих, безумных, адских страстей.

Черное сердце – тьма, а не свет,

То, что хранит силу смертей.

12.1999

Смерть

I

Среди тайн великих и – Смерть,

Что стоит в конце пути, как стена.

Ее поступь тише, чем тишина,

И рука гораздо тверже, чем твердь.

Перед ней ничто – любой человек,

Плесневеет перед ней власть корон.

И любой за ней пойдет в долгий сон,

И земной приют покинет навек.

Вместо скипетра – лишь с лезвием жердь,

Вместо мантии – простой балахон,

Вместо свиты – стая черных ворон,

Вместо званий и имен – Смерть.

12.1999

II

Не потушишь тонких свечей

И того не вернешь, что взяла.

Не страшишься диких ночей,

Не страшишься мрака и зла.

Служишь последней стеной

И служишь началом пути.

Когда-то придешь и за мной,

Чтоб с тобой мне

Навеки

Уйти.

12.1999

III

Ты меня не узнаешь?

Здравствуй, я пришла.

Нет, не бред я и не ложь,

Не исчадье зла.

Славою своей дурной

Воплощаю страх.

Много было за спиной

Палачей и плах.

И не надо что-то лгать –

Я не изменю.

И не надо убегать –

Знаешь, догоню.

Все земное подлежит

Только мне одной.

На тебе печать – лежит,

Ты пойдешь со мной.

2000

* * *

Горит свеча, что хранилась

Много и много лет.

Всё, что свечой не забылось,

Тихо уйдет ей вослед.

Молча о чем-то скорбя,

Медленно, но исчезает.

Очертания вянут и тают,

Все еще что-то любя…

Тот, кто свечу ту зажег,

Прошлое – смог – превозмог.

И от огня, горяча,

Медленно гибнет свеча.

12.1999

* * *

Белый снег – как покрывало,

Как убранство и как саван.

То зима всё накрывала –

Берег, корабли и гавань.

Жадно море поглощало

Снега дань воде усталой.

Небо кораблям послало

Неприметный белый траур.

Не ходить им больше в воды,

Что для них родней земли.

Старые, от непогоды

Умирают корабли.

12.1999

11.2006

Ранее утро. Всё холод сковал.

Терпкость наполнила воздух жестокий.

Снег затвердевший скрипел и стонал,

Когда проходил пешеход одинокий.

Руки изрезал суровый мороз –

Они беззащитны на холоде были.

Замерзший, под окнами выл старый пес,

Понять не хотел, что его позабыли.

Немело лицо, а внутри твоя боль

В холод согреться помочь не желала.

Слезы замерзли – застывшая соль;

Только убитое сердце пылало.

Смириться, смириться оно не могло…

Лютует зима, но закончится вскоре.

Разбилось оно, но осталось тепло,

Этот огонь холода переборет.

22.01.2000

* * *

Чем кишеть и таять в серых массах,

Лучше – одному в своем пути.

Чем сгребать гроши в гниющих кассах,

Лучше – уйти.

Чем среди участливых, но сле́пых,

Говорящих: «Нет, я не пойму!»,

Чем среди шаблонных, ровных слепков,

Лучше – одному.

Чем вянуть в духоте, получше всё же

На жестоком постоять ветру.

Слез не будет на застывшей коже,

Когда умру.

01.2000

* * *

Синее море лентой без края

Врезалось в вечную даль.

В синих глазах, беспечно играя,

Сквозило жестокое «жаль».

Синее небо, не зная предела,

Стремилось в бескрайнюю высь.

Вместе с движением губ «не хотела»

Слезы рекой полились.

Синяя птица заветного счастья

Пока что еще далеко.

Сначала прольется над миром ненастье

Спокойно и даже легко…

27.01.2000

* * *

В мириадах разбитых зеркал,

Среди осколочных рек,

Очень долго что-то искал

Странный один человек.

Зеркала, зеркала, зеркала,

Не к добру разбиваетесь вы…

Что за тайна его привела

Из мира опавшей листвы?

И какое он ищет лицо

В галерее расколотых лиц?

Из каких он таких храбрецов –

Не страшится зеркальных глазниц?

Из блестящих осколков стекла

Он пытался составить портрет

Той, кого не найдут зеркала,

Той, которой уже больше нет.

Он упорно и долго искал,

Но обман поджидал каждый раз.

В осколках лишь призрак мелькал

Бездонных мерцающих глаз.

28.01.2000

* * *

Склонился над городом вечер усталый,

Окрасила небо заря.

Листва на ветру что-то тихо шептала.

Мы шли, ни о чем говоря.

В далеком и теплом дыханье заката

Ожившие вдруг, облака

Всё медленно плыли и плыли куда-то,

И таяла с ними тоска.

И постепенно вдали появлялись

Ночи глаза – фонари.

И незаметно слова растворялись

В огненных красках зари.

02.02.2000

* * *

Оказались карандаш под рукою

И случайный из тетради листок.

Там увижу я лицо, но какое?

Счастлив кто-то или зол и жесток?

А глаза – светлей, чем небо весною

Или, может, темным пеплом полны?..

Их я знаю – ведь твой образ со мною,

Для меня его легко соткали сны.

Тонкость черт, овал лица идеальный

И небрежная каштановая прядь.

Взгляд прямой, до боли в сердце печальный,

Нервных губ разочарованная гладь.

Что в душе твоей – всё облик расскажет:

Тяжелейшая сокрыта в ней тоска.

Но и как она прекрасна – подскажут

Чувства, мысли да и верная рука.

…Вот, закончен, подарив сердцу рану,

Твой прекрасно-бесполезный портрет.

И я думать о тебе перестану,

Ведь тебя на свете не было и нет.

02.2000

* * *

Свечи горели. Свечи погасли…

Умерло поле горящих свечей…

Полотна ожившие черных ночей,

Кругом пустота не от вас ли?

Свечи горели. Умерли свечи…

Что-то осталось на дне…

Вечность скиталась в живущем огне,

Но этот огонь вдруг не вечен.

Умерло поле, огней бесконечность,

Скелет из свечей в темноте не узреть.

Что-то заставило их умереть…

Ты, жизнь, как они быстротечна.

13.02.2000

* * *

Я не знаю, что тебе и пожелать…

Свет зари? Но ведь и так уже он твой.

Чтоб от счастья беззаботно засиять?

Но уже ты под счастливою звездой.

Всю неповторимость алых роз?

Но прекраснее любого ты цветка.

Может, страсть и свежесть майских гроз?

Но ведь жизнь твоя и так свежа, ярка.

Жизнь твоя гармонии полна,

И я знаю, что бы надо пожелать:

Чтоб под властью зачарованного сна

Ты сумела этот мир не растерять.

02.2000

* * *

Люди видят кровь, не видят

За нею боль.

Люди видят смерть, не видят

За нею даль.

Люди видят и улыбку и не видят

За нею роль.

Люди видят слезы и не видят

В душе печаль.

Люди видят спину и не видят

За нею след.

Люди видят веки и не видят

Надежды взгляд.

Люди видят доброту, не видят

За нею свет.

Люди видят только то, что видно,

Что захотят.

13-14.02.2000

* * *

А на Земле – еще зима,

А на Земле – еще тоска.

Плывут седые облака,

Стоят, насупившись, дома.

Еще витают холода,

Пронзает ветер свет очей.

В тяжелом сумраке ночей

Всё уезжают поезда.

Весна придет, пойдет река

Куда вдаль, за берега.

И медленно умрут снега.

И снова на Земле – тоска…

20.02.2000

Детству

Между нами пролегло

Много бренных лет.

Ты – разбитое стекло,

А осколков нет.

Кровоточащий, в душе

Мне остался след.

Успокоиться б уже,

Но покоя нет.

Дни, недели и года, –

Шаг за шагом – вдаль:

Невозможная мечта,

Памяти печаль.

01.03.2000

* * *

Тени на светлые стены ложатся,

Отблески ярких весенних огней.

Хочется, хочется вдруг отдышаться

После угрюмых и пасмурных дней.

Солнце сквозь серое небо сияет,

Снег оттесняют асфальт и трава.

Воздух же – дождь от зимы очищает,

Как очищают прощенья слова.

10.03.2000

Брошенная игрушка

Весна наступила, согретая слякоть

Пришла, ожила бесконечная грязь.

В луже игрушка, раскинувши лапы,

Лежала, печально о чем-то смеясь.

Прохожие шли, погрузившись в заботы,

Она всё лежала, кого-то ждала.

А ведь когда-то играл с нею кто-то,

Возможно, что самой любимой была.

Но только ребенку она надоела,

Красивей игрушки купили ему.

А эта в грязи, но кому что за дело?

Про мелочи думать совсем ни к чему.

Погибла игрушка, и это казалось

Тоже какой-то особой игрой:

Часто подобное в жизни случалось…

Люди с людьми так играют порой.

12.03.2000

* * *

Парит над пустыней ночной небосвод,

И путь к горизонту раскинут.

И странник вдали одиноко идет,

Свобода его не покинет.

Так долог его нескончаемый путь,

И нет ему дома на свете.

Отыщет пристанище, где отдохнуть,

И тихо уйдет на рассвете.

А может быть, это и есть его дом –

Дорога в далекие страны?

Идет он, влекомый неведомым сном,

И след застилают туманы.

Идет он, всегда одинок, налегке,

И путь этот что-нибудь значит.

А кто-то вчерашний, уже вдалеке,

Все смотрит в туманы и плачет.

2000

* * *

В мыслях о стольком, о многом,

Идя вдоль пути не того,

Не спрятаться за порогом

Дома не моего.

Там, где не луг, а болота,

Лугу не дав своего,

Там, где не будет кого-то

Счастья не моего.

В час, когда тошно и скудно,

Боль прошептать – никому.

Часто бывает так трудно

Идти по пути – своему.

2000

* * *

Дороги наши не сойдутся,

Ко мне нежданно не придешь,

Опять случится разминуться,

И вовсе ты меня не ждешь.

Ты птица вольная, мой голубь!..

Да нет же, ты совсем не мой…

Душа твоя темна, как прорубь,

Моя же – ветер над волной.

Свобода мне всего дороже.

Я не хочу гореть в огне.

Я не люблю тебя. Но всё же

Уж очень нравишься ты мне.

13.06.2000

* * *

От усталости что-нибудь ждать

Даже солнечный день не спасет.

А зачем, если знать наперед

То, что завтра ненастье опять?

Если вновь под унылым дождем

Вскипятится бесцветная пыль,

И упрямый живучий ковыль

Вместо роз расцветет под окном.

Если тучи своей пеленой

Затворят голубой небосвод,

И тоска никуда не уйдет,

Потому что ей скучно одной.

И душе эту мрачность минут

Всю отдаст как ненадобный сор…

Только всё это лишь до тех пор,

Пока розы в саду не цветут.

1999

14.06.2000

Картина

Млеюще-серый, парит небосвод.

Дорога уводит в туманную даль.

В сердце застыла немая печаль –

Эта дорога свободного ждет.

И для него тот лиловый закат

На горизонте бледнеет вдали,

И сизые тучи, небес корабли,

И нету причин возвращаться назад.

И для него – зеленеют поля,

Тяжелые гладкие камни лежат…

Быть может, однажды в рассвет иль закат

По этой дороге отправлюсь и я.

04-05.06.2000

* * *

Барабанит дождь по крышам,

Плещет в лужах и кустах.

Ну а он всё письма пишет

На тетрадочных листах.

Что-то дождь ему нашепчет,

Гром о чем-то прокричит…

Стекла отражают свечи,

Дом пустынный все молчит.

Сад шумит, дождю послушен.

Сумрак листья затемнит.

Месяц в черно-синих лужах

Отражается, блестит.

Память иногда обманет,

Память – счастья тихий след…

Он писать не перестанет

Тем, кого на свете нет.

И венки уж потускнели,

И осыпались цветы…

Дождевых слезинок трели

Что-то шепчут на листы.

Почерк памяти унылый,

Лишь она осталась с ним.

И закат души остылой

Плачет ливнем проливным.

Писем никому не вручит,

Ведь на свете он один.

Их в который раз получит

Полыхающий камин.

07.2000

* * *

Остывает чей-то след

На дорожном пустыре;

И мерцает тихий свет

В одиноком фонаре.

Брошенный цветок лежит,

Ветер треплет лепестки.

Ночь над пустырем парит,

Ночь, пристанище тоски.

Одиноко воет пес

На поблекшую луну.

И среди бессонных рос

Не найти слезу одну.

Запах ночи и травы

В темном воздухе парит,

И фонарь среди листвы

Тихим пламенем горит.

07.2000

Время

Осыпались на ветру яблони,

Лепестками, как слезинками, плача.

Лепестками белоснежными, слабыми…

Потому что невозможно иначе.

И ложились они, белые, белые.

В небесах звенела майская просинь.

А на ветках будут яблоки спелые,

Золотые, словно ранняя осень.

25.07.2000

Вдали

Черно, хотя еще не поздно,

И златом-серебром огни