Дорога домой

Она взяла таблетки, стала вынимать их из облатки и бросать в недопитую воду в стакане. Отвлечённо замечала как тихо булькают они, опускаясь на дно; как растворяются, превращаясь в мутную жижу. Воды в стакане уже почти не осталось.

Такую густую смесь вряд ли проглотишь-подумала Алина, пошла на кухню, долила воды в стакан, села у стола, наблюдала как фантастическими узорами перемещались в стакане белые струйки.

Эта жидкость, как черта, которую нужно перешагнуть. Странно, что несколько часов назад смерть страшила. Сейчас она была желанной. Она избавление от мук.

А что за этой чертой? Строгий Бог, который накажет за самовольный, не санкционированный им уход из жизни? Или там никого и ничего нет, а просто пустота, небытие?

Тихо капала вода из крана "бульк, бульк"-будто отсчитывала секунды. Смесь завораживала и словно манила: "выпей меня и всё закончится".

В глубине души Алина понимала, что вряд ли решится на этот последний глоток, но игра со смертью нравилась ей. Всего один, два глотка и боли больше не будет… не будет тоски … навязчивых, неотступных мыслей…не будет солнца …света… неба…Мерзавец! Ведь он её использовал. Жил как хотел, как нравилось, а она, Алина, воспринималась им как домашняя прислуга, как робот, как мебель.

…А почему нужно было позволять себя использовать? Зачем и ради чего было взваливать на свои плечи этот семейный груз? Так сильно хотелось замуж?

…Конечно хотелось! Воспитывать ребёнка в одиночку тяжело и от знакомых стыдно!…Пузом и женила его на себе.

А почему потом на многое закрывала глаза, делая вид, что всё в порядке? Почему не ушла, почему не подала на развод? Почему?!

На мгновение ей показалось, что жестокие вопросы задаёт не она, а кто-то другой.

Квартира Стаса по дарственной – не разделишь-стала она отвечать невидимому собеседнику.– Куда уходить?! На рынке дела шли не важно, торговля упала-детей в одиночку было не поднять. И морально: "разведёнка"– гораздо хуже чем замужняя женщина.

Получается: и я его использовала!-вдруг осенило её. Для жилплощади, для денег, для статуса…И Стаса тоже никогда не любила, ни вначале отношений, ни потом. Иначе не мечтала бы о других лёжа с мужем в одной постели.

Что же я наделала?! – ужаснулась она.-Зачем исковеркала свою жизнь?!

В её сознании мелькнула странная картинка: из мутного, грязного болота вылезала на сушу лягушка, погреться под лучами яркого солнца.

Какая точная ассоциация! Жизнь без любви-болото. И разве можно во всём винить Стаса? Он поступил благородно женившись на забеременевшей от него женщине, а полюбить не смог. Не смог, но всё таки шёл в немилый дом, к нелюбимой жене… как в стойло.

Она посмотрела в окно. Там, на куче песка, играли дети. Разноцветная стайка малышей лепила из песка куличи. Песок уже подсох на солнце и рассыпался, не сохраняя формы пластмассовых ведёрок.

Вот так и в жизни-тяжело вздохнула Алина-семья без любви-замок на песке, дунет ветер и всё развалится.

Она выплеснула жидкость в раковину и с силой швырнула стакан в стену. Толстое стекло ударилось о кафельные плитки и разлетелось на мелкие осколки.

Ну и пусть! Ничуть не жалко ни стакан, ни стену, на которой теперь появилась белёсая отметина…Гори оно всё!…Себя жаль…

Бледно-розовые цветочки на кафеле стали расплываться перед глазами. Алина поняла что плачет, но как бы видела себя со стороны. Плачущая женщина у окна, на полу осколки.

Вот так же вдребезги разбилась и моя семейная жизнь сегодня-подумала она.

По её волосам пробежал лёгкий ветерок, оставив ощущение прикосновения.

Как ангел крылышком-всхлипнула Алина, спросила:-Ты здесь, хранитель мой?

Ответа не было. Лишь вспомнились строчки из Библии: "Блаженны плачущие, ибо они утешатся. Блаженны ищущие правды ибо они насытятся".

Алина поднялась, собрала на совок осколки, выбросила их в мусорное ведро, пошла в комнату. Было ещё светло, но очень хотелось спать.

* * *

Её разбудил птичий гомон за окном. Ворковали голуби, прохаживаясь по жестяному козырьку балкона. Слышно было как их острые коготки царапают жесть. Где-то далеко выводила руладу горлица. На настенных часах начало седьмого. Утро.

Саша! -испугалась она. Вскочила, выбежала в коридор. Увидев его кроссовки, расслабилась, размякла. Тихо вошла в бывшую детскую. Сын спал на животе, раскинув руки. Край простыни свисал до пола.

Лентяй. Никогда не расстелит постель как следует. Спит сладко- жалко будить. Наверное опять пришёл домой поздно ночью. Но запаха перегара в комнате нет.

Она поцеловала сына в заросший мелкими кудряшками затылок…и только потом удивилась: её голова была лёгкой, тело послушным. От вчерашнего болезненного состояния не осталось и следа.

Она присела на узкий диванчик, на котором спала собака. Смешно торчал из пасти красный лоскуток языка. Алина тронула его пальцем. Язык исчез, но собака не проснулась.

Как хорошо, что вчера она поняла главное: жизнь без любви прозябание, а не жизнь. И как хорошо, что она не опустилась до банальных упрёков мужу: "Как ты мог?! Я отдала тебе лучшие годы!". Эти избитые фразы так и вертелись на языке. Она поступила иначе: проникла вглубь своей души и вывезла оттуда целый воз залежавшихся обид и теперь утром у неё такое светлое настроение, какое и на Пасху не всегда бывает.

А то что было вчера здорово смахивает на исповедь! Исповедуясь человек не тычет пальчиком в другого: " Это он сбил меня с пути истинного". Исповедуясь, человек раскаивается в собственных ошибках.

Теперь так очевидно: тяга Стаса к общению вне дома-попытка убежать от семейной скуки, которую Алина считала "тихим, семейным счастьем". Острой жалостью к мужу защемило сердце. Впервые за столько лет она в ссоре с ним поставила себя на его место и попыталась понять…И теперь нужно сделать самое главное: простить. Решено! Она отпустила мужа к другой на словах -отпустит его и в своих мыслях.

Звонкой трелью залился домашний телефон. Звонила сестра:

–Не спишь?

–Давно не сплю.

–И я проснулась и о тебе думаю. Как чувствуешь себя?

–Нормально.

–Давление меряла?

–Нет ещё. Но уверена -мерять не зачем.

–А ты всё таки померяй…Давай поедем в Топловский монастырь.

–Сейчас?

–Нет, конечно. Потом. Выберем день.

–А что там?

–Святые места. Купели. Я же рассказывала тебе в прошлом году о том как мы ездили туда. Смоешь с себя негатив. Вдруг тебя сглазили? Или та, красотка, порчу на тебя наслала. А что если она Стаса приворожила?

Алина улыбнулась. Захотелось рассказать сестре о вчерашнем. И объяснить, что ни в порчу, ни в сглаз она больше верить не будет. Господь в очередной раз протянул ей вчера невидимую руку помощи. Впрочем, разговор не короткий. Лучше потом, при встрече.

–Ну чего молчишь?-спросила сестра.

–Едем.

–На следующей неделе.

–И Сашу возьмём с собой.

–Тогда и Яну тоже, чтобы не скучал.

Сестра отключилась. Алина положила трубку и вдруг вспомнила сегодняшний сон. Это был даже не сон, а так: привидилось что-то в момент пробуждения. Это была змея, выползающая из своей старой, больной кожи.

* * *

Выбраться в монастырь удалось не скоро. Закончился август, по-летнему тёплый сентябрь сменился почти таким же октябрём, когда они наконец-то забрались в автобус, едущий в глубь крымского полуострова. Сестры сели рядом. Сперва молчали, прибитые ранним утренним подъёмом. Потом дремали. Глянув в окно, Алина поняла, что позади большая часть пути – дорогу обступил лес. Сказочно красивый, как на картине. Золотом горели деревца орешника. Над ними возвышались ещё зелёные кроны более высоких деревьев. Но ярче всех полыхал красками кустарник, чьи листья будто вобрали в себя всю палитру тёплых красок: от светло-жёлтого до багряно красного. Алина почувствовав, что сестра зашевелилась, проронила:

–Красивый куст.

–Это скумпия,-глянула сестра в окно.-Его ещё называют "рай-деревом" или "деревом красивой смерти"…Странное название.

–Не скажи,-возразила Алина.-Должно быть его называют так потому что он красиво умирает, засыпает на зиму. Какие необычные оттенки у листьев! Это чудо, а не дерево!

Алина подумала, что недавно сама хотела умереть, но так некрасиво, малодушно. То ли из желания отомстить мужу, то ли испугавшись, что боль терзающая душу, никогда её не покинет. В который раз подумала, что очень сильно изменилась внутри себя. Она и в самом деле чувствовала себя так будто выбралась из старой кожи и ей, обновлённой, теперь и своё прошлое, и настоящее видилось иначе, не так как раньше. Но о переменах в себе она пока никому не рассказывала. Но очень хотелось. Особенно сестре.

Алина любила сестру, гордилась ею. Гордилась её красотой, её трудолюбием, её умением создавать домашний уют, её гостеприимством. Но при всех этих положительных качествах у Инны был взрывной характер. Она могла невзначай, неосознанно обидеть человека, высказав тому "правду в глаза", могла споря до хрипоты, не щадя собеседника, отстаивать свою точку зрения. Спорить с ней Алина опасалась и в большинстве случаев-уступала. Возможно такое отношение к младшей сестрёнке зародилось в ней ещё в детстве, когда родители решали их ссоры только одним способом: "Уступи ей. Она же маленькая". Хотя разница в возрасте меж ними была всего в четыре года. И сегодня ей не хотелось портить спорами так хорошо начавшееся утро.

–В последнее время я кое-что поняла…-всё-таки рискнула заговорить Алина.

–Что именно?-повернулась к ней лицом сестра.

–Я думала о том, что семья…

– Не переживай, никуда твой Стас не денется,-перебила сестра.– Набегается и вернётся. Не ты первая, не ты и последняя.

–Я не о том,-покачала головой Алина.-Понимаешь…мне кажется, что многие люди женятся не по любви, а по расчёту. Причём, расчёт настолько тонкий, что его даже не осознаёшь.

Сестра, поочерёдно поднимая ноги, зашнуровывала кроссовки.

–Очень интересная мысль, правда не совсем новая,-пробормотала она увлечённая своим занятием.

–Может быть… И всё же…Это неправильно. Получается, что мы умом спутника жизни выбираем, но ведь любить сердцем должны. В уме мы создаём себе установку: "Он будет кареглазым брюнетом или голубоглазым блондином, со своим жильём, с пристижной работой". То есть, получатся-мы делаем заказ, как в магазине. Создав семью, мы решаем, что нашли то что нужно. Но нашли для чего? Для собственного комфорта. А потом идёт время и мы понимаем, что тот кого мы "заказали" далёк от идеала и пошло-поехало: скандальчики, скандалы, походы "на лево"… Иногда женятся и без ума-спонтанно. Гормоны взыграли-она "залетела", а он из жалости женился. Так было у меня со Стасом. И из такого брака тоже ничего хорошего не получается. Я и Стас не были счастливы вдвоём. Хотя почти не осознавали этого. Найти свою половинку очень важно, гораздо важнее чем создать семью и произвести на свет потомство. Не зря в сказках любящие прежде чем соедениться со своими половинками проходили "огонь, воду и медные трубы"…

Во всё время пока Алина говорила сестра внимательно слушала её и только один раз ноздри её носа выгнулись, лицо покраснело-вероятно ей что-то не понравилось-но потом во взгляде обозначилась всё таже доброжелательная заинтересованность.

Поняла ли она то, что я пыталась объяснить? -подумала Алина и продолжила:

–Мне стоило чуть-чуть подождать и пришло бы первое письмо от Шурика…

Сестра нахмурила "собольи" брови.

–Хочешь сказать, что тебе нужно было ждать его из армии?!

–Не знаю,-пожала плечами Алина.-Мне кажется, что я его любила.

–В том то и дело, что "кажется". Любовь это радость, счастье, а ты всё в подушку ревела. Я то помню…Вы же постоянно ссорились.

Инна замолчала и Алина стала вспоминать Шурика. Высокий, с длинными чуть кривоватыми ногами, с широко расставлеными глазами непонятного, какого-то болотного цвета он не был красавцем, но обаятельным был безусловно. Они познакомились по дороге на дискотеку. Стали встречаться. Почему-то, в основном, у Алины дома. Нет, были конечно и походы в кино, и в дискозалы, и совместная встреча нового года. Сперва это была осень, потом зима. На улице холодно. Шурик приходил с другом и они вчетвером по-детски шалили: устраивали бои подушками, жмурки-пряталки. Утомившись от игр, выключали свет в спальне, целовались. Младшая сестренка и товарищ Шурика в этот момент в другой комнате смотрели телевизор. Сестра была слишком юной даже для невинных поцелуев. Вскоре Шурик захотел большего. В свои семнадцать лет он уже имел опыт тесного общения с противоположным полом. Алина была старше его на год, но таких отношений побаивалась. Отсюда и ссоры. Ссоры, кстати сказать, не прекратились и тогда когда их полудетские отношения стали совсем взрослыми. Наступила весна и Шурик стал большую часть времени проводить в своей "пацанской компании". Алина снова страдала, плакала, бегала к телефонной будке, звонила, выясняла отношения. Пока не случилось страшное: летом, придя на дискотечную площадку, она увидела рядом со своим парнем миловидную брюнетку. Но ещё более страшным стало другое: осенью у входа в медучилище Алина теперь часто сталкивалась с Шуриком, который ждал свою новую девушку. Та оказалась однокурсницей Алины. К счастью Шурика вскоре забрали в армию. А позже, когда Алина уже готовилась к своей свадьбе от него пришло письмо. В нём не было ничего особенного "скучаю по дому", "часто вспоминаю тебя и Инну и наши зимние вечера". Он вскользь намекал, что служит на границе с Афганистаном. В Афгане тогда шла война и бывших мальчишек десятками привозили на родину в цинковых гробах. Алина расчувствовалась и написала ответ, но писем больше не было. И только через несколько месяцев мама отдала ей пачку вскрытых конвертов.

Алина плакала навзрыд, читая: "не могу тебя забыть", "до сих пор люблю тебя" и как крик души "помоги мне!".

Проплакавшись, она написала Шурику: " Почему так поздно?! Я замужем. У меня дочка". Больше писем от него не было. На маму, за то что та прочла и спрятала письма, Алина не сердилась. Поняла: та поступила так из лучших побуждений. Опасалась, что получив такие объяснения в любви, беременная дочь может отказаться от замужества.

Позже, когда Шурик вернулся в родной город, они встретились. Сперва, взволнованные нечаянной встречей, не знали о чём говорить, а потом Алина стала хвастаться тем, что очень довольна и мужем, и дочкой, и жизнью в целом. Придя домой, снова разревелась, потому что не так уж и хороша была её теперешняя жизнь, а ещё потому что поняла: своим хвастовством она отомстила Шурику за когда-то приченённую им боль.

Да сестра права: слёз пролито не мало. И в самом деле стоит задуматься: была ли это любовь или только готовность кинуться в объятия того кто хоть мало-мальски соответствовал образу рождённому девичьими грёзами.

Алине стало жаль ту наивную девушку…

–Разбередила ты меня,-ворвалась в её мысли сестра.-Я своего первого вспоминала. Хотела вспомнить о хорошем, а вспоминалось обидное. Тринадцать лет как в дурном сне…Если бы не Олег-неизвестно жива бы я была сейчас.

Да, её годы брака счастливыми не назовёшь-мысленно согласилась с ней Алина. Валера год от года становился всё более жёстким в семье: пьяные скандалы, сцены ревности и даже рукоприкладство. Так продолжалось до тех пор пока сестра не познакомилась на рынке с Олегом. Их торговые палатки стояли рядом. Олега Алина уважала за прямоту характера, за честность в отношениях с людьми. Именно эти качества не позволили ему разрываться между женой и любовницей, как делают многие. Он бросил семью, снял квартиру, уговорил Инну уйти от Валеры к нему. Тёща Олега долго не могла смириться с произошедшим. Устраивала скандалы на рынке. "Ведьмы! Детей посиротили!"-истошным голосом кричала она, очевидно привлекая внимание людей. Угомонилась только тогда, когда её дочь нашла замену неверному супругу.

Алина посмотрела на сестру. На матово блестящей коже не одной морщинки. Красива. Счастлива ли теперь, отвоевав у судьбы мужчину более покладистого, более мягкого? Знала: они уже ссорятся. По мнению Алины ссоры зряшные, по пустякам. Неужели любовь прошла?! …А была ли?!

Алине вдруг вспомнилось другое, запавшее глубоко в душу.

Однажды, во время одного из семейных застолий, дед Стаса размышлял о любви: "Не знаю что такое любовь, по телевизору-любовь, в книгах-любовь. Я женился потому что мне рубашку некому было постирать, поесть приготовить." С женой они прожили бок о бок всю жизнь, пережили войну, голод, похоронили троих детей, которых накрыло бомбой. Дед по инвалидности на фронт не пошёл. Ещё в довоенные годы ему костылём от трактора выбило глаз. Он остался почти единственным мужчиной в деревне, не считая стариков и подростков. Уже в мирные годы муж и жена вырастили двоих сыновей, дали им образование. Выняньчили внуков. Под старость продали дом в деревне, переехали в город поближе к младшему сыну, старший жил в другом городе.

Придёшь бывало в гости: сидят, воркуют как голубки. В квартире чисто. Пахнет травами, лекарствами. Чем не идиллия?! Чем не пример для подражания?! Дед умер первым. Через четыре года слегла и бабушка. И, лёжа на смертном одре, время от времени, проклинала уже умершего супруга, вспоминая все его грешки: пьянки, походы "на лево".

"-Чёрт одноглазый!"-ярилась старушка, вместо того чтобы перед уходом в другой мир простить всех и самой попросить прощения."-Пол деревни баб ублажил, пока их мужья воевали!"…

Существуют ли счастливые семьи на самом деле или это миф, неизвестно для чего придуманный людьми?!

–А мы вчера ваши фотографии смотрели,-сказала Инна. Она причёсывалась. В пепельном водопаде волос уже серебрились нити седины. Сестра почему-то редко красила волосы. Зря, наверное. Нынешний муж младше её на шесть лет. Сестра продолжила:-Вы были красивой парой. И детки рядом с вами такие симпатичные. И несчастными вы не выглядели.

–Это если глубоко не копать,-ответила Алина. Вздохнула: Не поняла её сестра. Продолжила:-Глянцевые картинки в журналах тоже красивы, а в жизни те же люди выглядят иначе…не подретушированно, что ли.

–А нужно ли копать?!-усмехнулась сестра. Без этого проблем хватает.

Алина пожала плечами, дескать: дело твоё-хочешь копай, не хочешь-живи так. Самокопание-процедура болезненная. Не каждый отважится на такое. Ведь так хочется чувствовать себя самым умным, самым честным…Вобщем, самым-самым. И если что-то не так пошло в жизни, то можно при желании найти виноватых: обстоятельства, правительство, маму, папу, жену, мужа, порчу, сглаз…Многие так и живут без самокопания. Убедят себя в том что если и не лучше других, то и не хуже многих.

Вот и она, Алина, искренне считала себя правдолюбкой. И вдруг "откопала", обнаружила, что на самом деле барахталась в липкой паутине лжи.

Спереди между сидений просунулась голова Саши:

–Монастырь скоро?

–Почти приехали,-ответила Инна.-Сейчас по дороге наверх и мы на месте.

Лицо Саши исчезло, но вскоре над одним из сидений показалась голова Яны:

–А мы на дальний источник пойдём?

Инна утвердительно покивала головой.

–Далеко?-забеспокоилась Алина.

–Киллометра два-три по лесу,-ответила сестра.

–Издеваетесь, девочки?!-возмутилась Алина.-А поближе купальни нет?!

–Поближе есть, по в лесу лучше,-улыбнулась Яна.-Ничего, тётенька, доберёшься. По вере вашей и дастся вам.

Голова племянницы исчезла.

–Спасибо, милая-утешила,-шопотом поблагодарила Алина и подумала о Яне: ей так идут эти лукавые искорки в глазах. А не так давно она видела совсем другие глаза племянницы: пустые и холодные. Тогда она встречалась с парнем, который очевидно пытался вылепить из своей подружки нечто соответствуещее его представлениям об идеальной женщине. Яна очень изменилась, поддавшись его влиянию. Смешливая и жизнерадостная она вдруг стала серьёзной, неразговорчивой, чужой и холодной. Вместе они прожили недолго, чуть меньше года, а расстались после того как он в припадке беспричинной ревности разбил о стену клетку с попугайчиками. Попугайчики погибли и вместе с ними, вероятно, и те чувства которые Яна питала к своему парню.

–Как её бывший? -спросила Алина у сестры.

–Женился. Официально. Она уже беременна. Гораздо старше его.

–Нашёл ту, которая будет ждать его у двери с тапочками в руках?

–Судя по её скромной внешности, именно так. Они в наш магазин за коляской приходили. Детских магазинов много, а его в наш принесло. Такое впечатление было, что он Яне хотел показать какой он…-Инна замолчала подбирая нужное слово и нашла:-востребованный. Кстати, вещи которые я им дарила, он так и не вернул. Одеяло пуховое, кастрюли…

Сестра перечисляла то, что ещё не вернул гражданский муж Яны, но Алина уже почти не слушала её. Думала о другом. О том что Инна и Олег стали ссориться тогда когда взяли в аренду магазинчик. Идея о собственном магазине принадлежала Олегу: "Не век же на рынке торговать. Нужно расти." В залог, под банковскую ссуду, Инна подставила свой дом. И этот факт её очень беспокоил. А Олег наоборот был слишком самоуверен, будто и впрямь вырос в собственных глазах. Сестра при встречах стала жаловаться на него: "С покупателями любезничает, а на мне усталость и раздражение срывает". Алина не верила: "Он такой мягкий по отношению к людям. Это так на него не похоже." Теперь подумала: чем выше поднимается человек по социальной лестнице тем жёстче, горделивей становится. Власть, престиж, респектабельность портят людей, делают их холодными, эгоистичными…А может быть причина их ссор в другом, в том что у сестры и у Олега разные увлечения в жизни? Сестра любит растения. Их у неё великое множество. И в палисаднике перед домом, и в комнатах в горшках, и в огороде. Олег к садоводству равнодушен. Его конёк-торговля. Он буквально болеет ею, работая почти без выходных.

–Да ты не слушаешь меня,-строго сжала губы сестра.

–Нет, я слышу, -сказала Алина и повторила:-Ты сказала: "за вещами не пойду, пусть ему остаются"

Автобус уже поднимался вверх. Дорога была очень узкой. На поворотах ветки скребли крышу автобуса, стегали по окнам.

Алина подумала, что разговор с сестрой получился поверхностным, а ей хотелось поделиться новыми ощущениями, непривычными мыслями.

Странно, что такие мысли стали приходить в голову. Раньше этого не было. Вот только вопросов сейчас больше чем ответов. Три женских судьбы промелькнули в памяти: бабушки мужа, сестры, племянницы. Разные характеры и судьбы разные, а вопрос общий: счастливы ли?

И снова вопрос: в чём оно, женское счастье? В семье, в детях, в любви? Что бы найти на него ответ она, Алина, всю свою жизнь перетряхнула, переворошила, как хорошая хозяйка перебирает пёрышки в подушке, отделяя пух от мусора. И поняла: для неё счастье-это любовь. Но где искать её?…

А в чём мужское счастье? Тоже в любви?…Не похоже. У мужчин всегда на первом месте работа. Дело-как способ самовыражения. Странные. Зачем самовыражаться, если ты есть, если ты существуешь? Судя по загаженной планете "досамовыражались".

"Достигайте любви"-наставлял своих братьев во Христе апостол Павел. Но почему-то кажется, что настоящей, истинной любви достигли лишь первые христиане, а дальше что-то пошло не так. Возможно потому что вера стала насаждаться. Впоследствии даже силой оружия. Как в средние века, например. Крестовые походы, пытки инквизиторов, костры на которых сжигали неугодных. Из истории известно, что жизнь в то время была жуткой. Недаром существует выражение: "мрак средневековья". Эпидемии: оспа, холера, чума. Эти болезни, наверняка, были предупреждением: "Эй, ребята, вы не туда пошли. Вы переусердствовали. А как же "не убий", а как же "прощайте врагов своих?" Впрочем, зачем так далеко заглядывать? Что дало нам прошлое столетие? Мужчины в век технического прогресса отказались от Бога. И что? Прошлое столетие оказалось не менее мрачным чем средневековье, ознаменовав себя двумя самыми жестокими в истории человечества войнами. Потом мужчины докопались до атома-рванули Хиросиму, а позже и Чернобыль. Затем осуществили давнюю мечту-полетели в космос и результат: озоновые дыры, парниковый эффект. Увлеклись генной инженерией: изобрели вредные для человека модифицированные продукты. И это ещё не весь перечень "полезных дел" как результата мужского самовыражения. Прискорбно сознавать, но мы опять во мраке.

Алине стало не по себе от тяжёлых мыслей.

Зачем мне думать о проблемах человечества?-в уме отмахнулась она от них.-Мне бы с собой, со своей душой разобраться.

Она посмотрела в окно. Ничего тревожного и угрожающего в мелькающих за окном пейзажах не было. Колыхались от ветерка пушистые метёлочки скумпии, будто приветствовали проезжающих мимо людей. Сквозь кроны деревьев уже блеснул золочёный купол церкви. Автобус втиснулся в узкое пространство между "пазиками". Затормозил, открылась дверь. В салон вышел водитель.

–Топловский монастырь, господа паломники. Возвращаемся к автобусу к четырнадцати ноль ноль. Кто опоздает будет жить в монастыре до следующей пятницы.