- -
- 100%
- +
В вопросе крылся нехороший намек.
– Разбойники? – Анна о них понятия не имела. Единственное, что могла гарантировать, так это то, что лично она никаких разбойников нигде не прячет. Этого еще не хватало! – Нет.
– Вы уверены в этом? – настойчиво уточнил Лоран.
– Уверена. – Анна устала от неприятного разговора. От напряжения. От гнетущего недоверия, повисшего между нею и эльфами. – Мне нечего вам сказать по поводу разбойников.
– Тогда просто будьте бдительны, леди, – предупредил Лоран, легким движением возвращаясь в седло. – Кровожадные головорезы – бич этих мест… Всего хорошего.
Он коротко кивнул на прощание и направил скакуна к противоположному краю поляны. И дальше по тропе вниз по течению реки.
Элерис и Райве молча последовали за ним.
– Слава подземному огню, они от нас отстали, – с облегчением произнесла Орра, когда эльфы скрылись за небольшим мысом.
– Куда они поехали? – поинтересовалась Анна, глядя им вслед.
– К броду, – ответила орчиха. – Они всегда делают большой круг. У Лорана охотничьи угодья чуть выше по течению, чем ваше имение. У Элериса – ниже. Там. – Она махнула на мыс. – Жилые усадьбы стоят на противоположном берегу. И дом Райве тоже.
Анна спросила:
– Эти эльфы… Кто они такие?
– Лоран Барагунд – племянник верховного короля Эвердейла. Элерис Селебрин – дальняя родня нынешней королевы. Оба богаты и влиятельны. Оба носят княжеский титул. Райве Эвершейд – дворянин из обедневшего рода. Про него я мало чего знаю.
– Понятно. – Анна задумчиво сцепила пальцы. – Я им явно не понравилась. В особенности этому Лорану… Интересно знать, почему?
– Дело не в вас, – пояснила орчиха виновато. – Во мне. Он командовал эльфийской конницей во время войны с Балларой. Орков ненавидит… Из-за этого и рассорился с вашим отцом. Ведь ваш батюшка, граф Кларк, не стал убивать пленных орков, а взял их в работники, оставив живыми… Меня в том числе.
Анна хотела расспросить подробно, но пока не стала. В глазах Орры вспыхнула и погасла пережитая боль. Да и чего расспрашивать? Все понятно. Орра – пленница в Драконьем доле. Если не сказать хуже…
Рабыня?
Надо будет переговорить с ней потом с глазу на глаз. Выяснить все детали и подумать обо всем…
– Госпожа… Эй, госпожа! – Голос орчихи вытянул из мысленного омута. – Пойдете со мной в шахту? Не боитесь?
Анна кивнула.
Темный зев подземелья не пугал ее. В прошлой жизни она пару раз лазила по пещерам и особого дискомфорта под землей не испытывала.
Гиены нырнули во тьму первыми, за ними Орра.
– Сначала я, – строго объявила Мариса, не пуская Анну следом.
Джина, побледневшая и испуганная, попросила робко:
– Можно я не пойду с вами, госпожа?
Подземелья не все переносят. У многих тесные норы, залитые до краев первозданной тьмой, вызывают неосознанный, непреодолимый ужас.
Анна с таким сталкивалась, поэтому вошла в положение несчастной Джины и отпустила ее в имение. Та обрадовалась, побежала назад бегом, пообещав приготовить к возвращению госпожи лучший обед.
Натерпелась, бедняжка…
В памяти всплыли стальные глаза Лорана. Его голос, сочащийся скрытой угрозой. И ядовитая галантность Элериса, так похожая на завуалированную издевку… А ведь эти жуткие эльфы еще вернутся.
Как пить дать, вернутся!
Первый грот каменоломни ослепил чернотой. Лишь неровное пятно дневного света лежало у ног, как коврик в прихожей.
Но вот тьму прожгли угольки гиеньих глаз.
И взгляд Орры.
Мариса тихо выругалась, споткнувшись о невидимый камень.
– Не двигайтесь, – предупредила орчиха. – Сейчас будет свет.
Несколько раз громко хрустнуло огниво, рождая всплески жидких искр. Два раз они загорались и гасли, пожранные жадным мраком.
На третий загорелся факел в руке Орры. Она обвела им небольшой грот. Нависали со всех сторон серые стены. Впереди виднелся проход, подпертый почерневшим от времени промасленным бревном. Под ногами хрустел песок.
Орра повела Анну с Марисой вперед, в самое сердце каменоломни.
По пути она рассказывала, что раньше вход, через который они попали под землю, был высотой почти в два человеческих роста, и через него спокойно проезжала вагонетка, запряженная парой лошадей. И дорога была хорошая, но потом река затопила все, занесла песком и илом.
– Потолок над самой головой. Вот. – Высокая Орра вытянула вверх руку. – Можно коснуться. Но лучше не надо. Теперь тут все шаткое. Ненадежное. Рухнуть может… – Она предусмотрительно указала на опоры. – Их лучше тоже не трогать. – Они миновали длинный коридор и оказались в круглом зале, поделенным надвое высокой стенкой из камней величиной в кулак. – Здесь больше глыбы брали, – продолжила рассказ провожатая. – Бут даже не вывозили. Складывали прямо тут…
– Мы не заблудимся? – поинтересовалась Мариса. В безмолвной каменной глубине она ощущала себя неуютно, но ради госпожи была готова терпеть любые лишения. – Как ориентироваться?
– Очень просто. – Орра весело сверкнула клыками, желтыми в масляном свете. – Всегда смотрите на стены. Там номера гротов, подписи и стрелки.
Факел выхватил черную цифру на стене. Кривую восьмерку начертили углем. Чуть поодаль виднелась надпись: «Круглый зальчик».
Анна прочла ее и впервые за все время своего пребывания в новом мире задумалась о местных языке и письменности. Какое счастье, что она все понимает и читает автоматически.
Интересно, получится ли писать по-местному?
Надо будет попробовать.
– Подписи хороши, когда есть свет, – скептически подметила Мариса. – Не хотела бы я оказаться тут без факела.
– Подойдите сюда, – подозвала Орра, опускаясь на пол. Анна подошла первой, присела возле орчихи. Та разгребла песок и пыль, вытащила из-под них нитку, протянутую вдоль стены грота. Провела по ней пальцами, что-то отыскивая. Нашла, наконец. – Вот, госпожа. – Матово блеснули две бусины. Большая и маленькая. – Если света нет, ориентироваться приходится по нитям. Они во всех освоенных ходах протянуты. Маленькая бусина всегда находится со стороны выхода наружу. Запомните это.
Анна пообещала:
– Запомню.
И они двинулись дальше.
Шли, пока из глубин пещеры не начали доноситься звуки.
– Что это? – спросила Анна.
– Добыча идет, – гордо пояснила Орра. – Там, впереди, новые выработки в крепкой скале… – Туннель, по которому они шли, растроился. – Двадцать семь. – Орчиха постучала по жирно обведенной цифре. – Запоминайте номер. За ним начинается самый новый из коридоров. Я сама прорубала. Вот этими руками.
Она показала спутницам ладони, зеленые и мозолистые.
– Ты сказала, что теперь в каменоломне добывают не известняк, а нечто другое? – напомнила Анна.
Орра упорно не раскрывала интригу до последнего.
До конца длинного туннеля, в котором на одном из перекрестков метнулась в лица идущим одинокая летучая мышь.
И блеснул на стене белый в прозрачных слезах кристаллов беллерофон. Нежный завиток древнего окаменевшего моллюска выглядел таким родным. Анна протянула руку и погладила его по округлому панцирю.
Кристаллы царапнули пальцы.
Про беллерофонов Анне рассказывала все та же Лариса Чалова. Показывала их на отвалах в старом карьере, где они лазали всей компанией в поисках очередных приключений. Там, где безжалостные машины отняли у земли целый пласт известняка, в котором пряталась чудная живность каменноугольного периода: окаменевшие моллюски, кораллы и губки.
Подобного беллерофона в россыпях кристаллов Анна притащила домой в качестве сувенира, заказала к нему застежку и носила на платье как брошь…
– Нравится? – довольно прищелкнула языком Орра, наконец-то раскрывая тайну. – Их и добываем. Только крупных! Не такую мелочь… И другие ракушки тоже. Чего тут только нету…
Коридор закончился небольшим гротом, посреди которого высилась гора крупных окаменелостей. Глядя на них, Анна подумала, что, верно, эволюция на этой планете… в этом мире шла примерно тем же путем, что и на ее родине. Интересно, в какой момент здесь что-то пошло иначе, и появились на свет эльфы, орки и… Кто тут еще-то есть?
Под руку ласково сунулась Бонту.
Пещерные гиены. Они, кстати, тоже давно вымерли на Земле. А тут, выходит, живут?
Путь распался на два хода. Один подсвечивался серым светом, похожим на дневной. Орра выбрала второй, хранящий темноту, чуть позолоченную пламенем факела.
В открывшемся гроте работали мужчина и женщина. Анна видела их во время приезда. Теперь они осторожно выбивали из лежащей на полу известняковой глыбы бурых моллюсков в блестках.
Заметив хозяйку имения, труженики прекратили работать и склонили головы в приветствии.
– Здравствуйте, госпожа.
– Здравствуйте. – Анна оглядела бледные стены, испещренные панцирями ракушек-брахиопод. – Значит, здесь добывают древние окаменелости?
Пока что она слабо представляла, какой от всей этой древноты может быть промышленный толк. Ну не в музеи же это все потом сдают?
– На них на алхимическом рынке сейчас хороший спрос. Считается, что эти штуки способны здорово усиливать магию. Их во всякие зелья и артефакты с этой целью добавляют, – рассказала Орра.
Анна о таком варианте как-то не подумала. А ведь здесь законы природы другие.
Хоть и похожие, на первый взгляд.
Местами…
– И как? Помогает? – Анна обошла грот по кругу. – Магия становится мощнее?
Внутри родилось странное предвкушение чего-то неизвестного, захватывающего и пугающего одновременно. Как в детстве перед тем, как запустят под тобой скоростную трясучую карусель в городском саду.
– Я про такое слышала, – вступила в разговор Мариса. – Вроде как оно работает. Сила древности и все такое… Правда, у меня знакомых магов отродясь не водилось, так что говорю по слухам.
– Люди помешались на магии, – иронично заметила Орра. – Вот только способности к ней есть у немногих из вас. Уж извините, госпожа.
– Да я-то что? – пожала плечами Анна. – Я не в обиде.
Мужчину и женщину, бьющих камень, звали Фим и Ида. Муж и жена, они работали в каменоломне с утра и до обеда. Приходили сюда дважды в неделю, чередуясь с другими семьями. Иначе было не выжить. Камни больше не приносили деревне достаточных средств для пропитания, и жители крутились, как могли: сажали скудные огороды, собирали все, что можно, в лесу на продажу, готовили из диких яблок дешевый сидр и отвозили на ярмарку.
После полудня и до вечера всю работу под землей брала на себя орчиха. Ей это, кажется, даже нравилось. А Анна пришла в ужас. Люди в таких плохих условиях живут и трудятся!
Надо что-то предпринимать. Жаль, изменения не внести сразу, ведь сейчас она сама, пусть и госпожа, ходит по краю.
Вернувшись домой, Анна долго думала про камни, местную нищету и собственное мрачное будущее.
Осенние листья, с шелестом падающие на подоконник, недвусмысленно намекали на приближение зимы. И надо будет как-то к ней готовиться.
Денег в Драконьем доле нет. Урожайных земель тоже. Раньше деревню кормила каменоломня, но теперь… Ни перспектив, ни нормальных условий.
Что делать?
В любом случае первым делом надо добыть достаточно провизии на несколько суровых месяцев, а для этого необходимы средства. Чудесные раковины— это, конечно, хорошо…
Но мало.
Развод…
Анна сердито прищурилась, вспомнив гневный рассказ Марисы об удержанных муженьком-предателем драгоценностях и лошадях. Вернуть бы их… Продать. Каретная пара вряд ли пригодится в этих скалах, а вот выручить за породистых коней хоть какие-то деньги – уже неплохое начало.
И украшения.
Что там герцогиня на балы и приемы надевала? Точно не бижутерию.
Так что…
Она позвала Марису и начала серьезный разговор.
– Мне нужно вернуться в Лирн.
– Зачем? – Голос камеристки дрогнул. – Вы уверены, госпожа, что сможете выдержать это снова… Встречу с ним?
– Придется выдержать, – твердым тоном объявила Анна, ловя себя на лукавстве. К герцогу она испытывала лишь холодное презрение. Нет. Плакать и страдать она точно не будет. – Я уже успокоилась и готова поговорить о разводе серьезно. Хочу выяснить все детали и нюансы.
Знаний о мире катастрофически не хватало. Да что там о мире, о себе самой! Анна ведь даже не представляет, на что в принципе имеет право претендовать.
Мариса грустно поинтересовалась:
– И когда вы хотите это сделать?
– Как можно скорее. Завтра, например.
Анна была столь решительна, что камеристка не стала спорить.
– Завтра так завтра.
– И скажи, пожалуйста, мои родители осведомлены о случившемся?
Это было важно. Родня должна быть в курсе Анниных бед. И кстати, почему несчастная герцогиня направилась в эту глушь, а не в отчий дом? Неужели там тоже плохо?
Или не приняли?
О таком не хотелось думать. Одно дело – муж бросил. Другое – семья.
– Я отправила им письмо, – рассказала Мариса. – Они написали в ответ. Ваша матушка очень переживала, что не может принять вас или приехать. Проклятая болезнь тому виной. Лесная чума. Уже в трех деревнях по тут сторону озера Ги проявилась. Жуткая напасть… Теперь имение ваших родителей отрезано и от Лирна, и от столицы. Обе дороги, ведущие до Кларк-холла, перекрыты.
Вот оно что. От услышанной новости Анна испытала волнение и облегчение одновременно. Родители ее не предавали – что отрадно. Рядом с ними бушует неведомая опасная болезнь.
Страшно…
– Маргарет тоже в курсе, что с вами произошло, госпожа, – добавила камеристка. – Помочь она вам не может, но очень переживает. – Вспомнив про хозяйскую забывчивость, пояснила: – Ваша младшая сестра. Она живет в Норвине.
– Напиши ей, что я добралась до Драконьего дола, – попросила Анна. – Родителям тоже. И попроси у них список приданого. Хорошо?
– Поняла, – кивнула Мариса и побежала выполнять поручение.
***
Утром плану Анны сбыться не удалось – поездка сорвалась.
С рассвета зарядил сильный дождь. Небо навалилось на крышу, массивное и сизое. По черепицам свирепо молотили капли, силясь прорваться в теплое нутро старого дома. У некоторых получалось. Мариса с Джиной ходили от течи к течи, подставляя кастрюли, тарелки, тазы и ведра. Холодный ветер налетел с севера и грубо пригладил подпалую шкуру леса, пригнул деревья к самой земле. Река – ее было видно из мансарды – чернела, как смоляная.
Мариса переживала:
– Надеюсь, почтовые птицы успели улететь подальше от этой бури.
Анна тоже надеялась.
И на то, что непогода вскоре уймется, тоже.
Чтобы не сидеть без дела, она отыскала в доме маленькую библиотеку и взялась за книги. Изучить новый мир досконально за вечер вряд ли выйдет, но нужно хотя бы начать. Узнать хоть что-нибудь.
Мариса принесла сладкий чай и тягучий калиновый джем с постным хлебом. Зажгла тяжелую лампу. Поставила на стол. Анна устроилась в старом кресле, укрыла плечи лохматой серой шалью и принялась просвещаться.
Огромные толстые фолианты, испещренные мелкой рябью букв, наводили тоску одним видом. Анна открыла предисловие к «Энциклопедии мира» и тяжко вздохнула…
Это только первый том!
Но она быстро втянулась. Даже не заметила, как за окном догорел закат.
Дождь прошивал струями темноту, но Анне было не до него. Несмотря на довольно строгий научный стиль, читалась книга легко. Шуршали страницы. Мелькали под пальцами материки и океаны. Рисунки с представителями диковинных рас – вымерших и современных.
А по поводу эволюции она предположила верно!
До появления разумных существ дела шли примерно так же, как на Земле. Тут был свой палеозой со всей той океанической примитивной живностью, что отыскивалась теперь в Орриной пещере. И даже свой мезозой с подобием динозавров…
А вот дальше начиналось самое интересное. Катаклизм, что на Земле погубил великих ящеров, тут породил магию. История пошла по своему пути.
И теперь здесь жили не только люди, но и эльфы, и орки, и…
Страница перевернулась. С черно-белой миниатюры глянуло жуткое создание, мало похожее на разумное, но…
И в тот же миг в прихожей раздался шум. Топот. Разговоры на повышенных тонах.
Отложив книги, Анна быстро спустилась на первый этаж.
Там стояла Орра, взволнованная и серьезная. По капюшону грубого плаща стекала вода.
Мариса в спешке гасила лампы, а Джина тушила печь.
Суматоха пугала и тревожила.
Анна спросила:
– Что случилось?
– Нужно срочно погасить весь свет, – коротко ответила орчиха.
– Да что произошло-то?
Орра пояснила:
– По реке идет корабль. Скорее всего, разбойничий. Если с него увидят свет от жилья и дым из труб, могут заинтересоваться. А нам это надо?
Анна согласилась:
– Не надо. – И потянулась за накидкой, висящей на оленьих рогах, прибитых к стене.
– Вы куда собрались, госпожа? – всплеснула руками Мариса.
– Проверить остальные дома в деревне. Вдруг не все в курсе, что надо таиться и прятаться?
Она произнесла это столь решительно, что камеристка не стала спорить.
Анна набросила на голову капюшон и следом за орчихой выскользнула в ночь.
Без капли света старый парк казался черной бездной. На миг Анна застыла, потерявшись в пространстве, но голос Орры, требовательный и серьезный, тихо позвал с дорожки.
– Идите за мной.
Рядом бесшумно возникли гиены. И глаза начали распознавать оттенки серости, посеченной чуть ослабшим дождем.
– Сначала проверим деревню, а потом пойдем на берег. Посмотрим, что да как, – сказала Анна.
– Хорошо. Деревенским я сказала. – Орра обогнула темную пирамиду. – Час назад мои гиены занервничали. Повели меня к реке мимо входа в гроты и дальше за мыс. А там корабль. Идет медленно, не торопясь, почти против ветра на парусе, но все равно… Они ведь смотрят, разбойники эти. К крутым берегам в лесах вряд ли пойдут, незачем, но если заметят деревеньку, зуб даю, наведаются. А так, в темноте, проползут выше по течению, туда, где берег пологий, да пристанут на отдых. От Драконьего дола уже далеко будут. Не тронут.
– Там ведь эльфийские владения. Этого, как его… Лорана? – Анна ступила в лужу и поскользнулась. Чуть не упала, но удержалась, крепко упершись в землю искусственной ногой. – И егеря?
– Вот и я так подумала… – Глаза Орры подсветились оранжевым и погасли. – Не боятся они егерей, похоже… И не прячутся, вот что странно. Хотели б скрыться от лишних глаз – летели бы на веслах. Непростой то корабль. Ох, непростой…
Они выбрались из-под свода деревьев. Деревня будто вымерла. Ни звука, ни огня…
Шлеп-шлеп-шлеп.
К ним бежала Джина.
Сумрачного оттенка башлык слетел с ее головы и хлестал по спине. Низкие кожаные сапоги с широкими голенищами были велики: шлепали шумно по пяткам, застревая в грязи.
– Мы все сделали, как ты сказала, – отчиталась Джина. Указала на притихшие дома, совершенно безжизненные под холодным дождем. – Свет погасили. Печи тоже. И собак в комнатах спрятали, чтобы не лаяли.
– Хорошо, – прорезала напряженный сумрак скупая похвала. – Иди. И ждите. Тише воды, ниже травы. Я сообщу, когда проплывут… А если все плохо будет, вы нас с гиенами услышите. Тогда бегите.
– Поняла. – Джина послушно кивнула и скрылась за ближайшим забором.
– Ну что, взглянем на гостей незваных, госпожа? – бодро спросила Орра.
Теперь она казалась совсем спокойной. Даже расслабленной.
Даже чуть-чуть веселой…
– Пойдем.
Анна ощутила будоражащий укол адреналина где-то в районе солнечного сплетения. Будто все внутренности разом поджались и расслабились. А еще недавно она переживала о бедности и плохих условиях труда.
Оказывается, есть и похуже проблемы…
Орра первой ступила на тропу. Лес, что казался днем прозрачным и цветным, ночью превратился в прошитый насквозь тропой клубок непроглядного мрака. Звенел на дне балки ручей.
Резвянка. Кажется, так его тут называли…
Они дошли до устья и спрятались в зарослях бузины. Выходить на открытый берег Великой было опасно.
Дождь утих.
Корабль был рядом.
Широкий и длинный, он шел, жадно глотая парусом оскудевший ветер. Фонари на бортах качались, дергались на волнах нервные пятна света.
– Совсем не прячутся, – шепотом возмутилась Орра. – Огни сияют, как на королевской праздничной галере.
Анна пригляделась. На носу корабля суетились люди. Протягивали в сторону берега длинные палки с фонарями на концах.
Она предположила:
– Что-то ищут.
– Похоже на то, – согласилась орчиха.
Корабль поравнялся с укрытием. Выглянула из-за туч мутная, в разводах, луна. Ее слабый свет очертил странную гору в центре палубы. Сперва показалось, что это просто какой-то груз, сваленный кучей и укрытый рогожей…
…или огромной шкурой…
Но вдруг загорелись у края кучи два алых огня. Поднялась вверх громадная тупомордая башка с обрывками коротких ушей. Вздыбилась холка. Мускулистые лапищи напряглись…
Анна вздрогнула, узнав монстра с миниатюры.
Только здесь он был не схематичен, не загнан в сети орнамента из листьев и цветов.
Он был реален.
Он был близко.
Совсем рядом…
Орра и Анна выдохнули с облегчением, когда корабль миновал их укрытие и, не сбавляя скорости, пошел вверх по течению. Дальше.
Они подождали полчаса, чутко вслушиваясь в плеск воды и тихие голоса странных незнакомцев. Звуки удалялись и вскоре стали неразличимы.
Разбойники уплыли.
Не тронули их.
По пути домой Анна принялась расспрашивать орчиху об увиденном.
– Что это было за чудовище на палубе?
Она же так и не успела прочесть ответ в книге…
Орра ответила вопросом на вопрос:
– А вы что, госпожа, никогда прежде не встречали полосатых псов?
– Не встречала, – честно призналась Анна, искренне надеясь, что орчиха не сочтет сей факт странным.
Та и не сочла.
– Повезло. В спокойной столице их, само собой, не встретишь. И говорить о них в благодати сытой жизни тоже не принято. – Она тоскливо усмехнулась. – Я их достаточно повидала в Балларе. Ину-торра. Полосатые псы. Умелые и жестокие воины-наемники.
– Они разумные? – спросила Анна, придерживаясь за холку Бонту на скользком подъеме.
– К сожалению, да, – подтвердила орчиха. – Хотя при первом взгляде в это трудно поверить. Но они говорят. И на своем языке, и на местном общем наречье… Корабль прошел мимо, госпожа. Можете пока успокоиться, – добавила она, желая немного разрядить обстановку.
– А если они вернутся?
– Вряд ли. У нас тут брать нечего, кроме старых камней. В деревне даже коров нету, козы одни. Четыре лошади… Несерьезно. А в угодьях господ эльфов полно дичи. Зуб даю, туда они и направятся. Запасутся провизией и через Верхний канал уйдут во фьорды Северного моря.
– Будем на это надеяться, – произнесла Анна и отвела ветвь рябины от лица.
Глаза справились с темнотой, и лес стал различим, хоть и сер.
Некоторое время Орра задумчиво молчала, шагая впереди, а потом вдруг остановилась.
– Можно спросить вас кое о чем, госпожа?
– Конечно, – позволила Анна.
Орчиха повернулась к ней, и в глазах ее отразилась луна.
– Как бы вы поступили, если бы корабль не прошел мимо Драконьего дола?
– Я бы попыталась защитить деревню, – озвучила Анна очевидное.
Орра смерила ее проницательным взглядом .
– Вы очень странная, госпожа. Уж не обижайтесь.
Анна растерялась:
– Разве я сказала что-то плохое? Разве заботиться о слабых и обездоленных – грех?
– Нет, но… Вы ведь жена герцога. В Драконьем доле были пару раз всего. – Она указала на притихшую, будто вымершую деревню. – С чего аристократке вроде вас переживать за незнакомых по сути крестьян?
– И как я, по-твоему, должна себя повести? – ответила Анна вопросом.
Орра пожала плечами. Последние капли дождя блеснули на грубой коже потертой куртки.
– Иначе… Закрыться в особняке, взять меня в охрану, так как я единственная здесь умею обращаться с оружием… И гиен. Они сильные… Сидеть, заперевшись на все замки, не думая о деревенских, и спасать свою жизнь.
Орчиха все верно подметила, поэтому Анна не стала юлить. Тем более что подходящая легенда уже была заготовлена и проверена.
– Послушай, Орра, – начала она. – У меня есть секрет, связанный с душевным здоровьем. После несчастного случая я потеряла память. Не помню ничего ни о себе, ни о мире. Своего мужа-герцога, встань он передо мной сейчас, не узнаю.
– Это-то понятно, – без особого удивления сказала орчиха. – Бывает: и память теряют, и вообще… Но все равно. Странно вы себя ведете. Пусть и забыли что-то…
Анна рассказала и про сны о другом мире.
В этот раз она поймала себя на том, что не может точно сказать теперь, а была ли та жизнь? Может, она на самом деле просто видела сон? И не было никакой Земли. Никакого Вани…
Никакого инсульта.
Она даже ущипнула себя за запястье. Единственное, что можно сказать точно, – этот мир существует. И здесь не сон. Здесь влага от только что прошедшего дождя копится на листьях и опадает легкими каплями в мох. Здесь плещется вода о борта уходящего прочь опасного корабля. Здесь люди, забившиеся в свои домишки, как мыши в норы, надеются и ждут спасения…