Загадка замка Орнекен

– И надо туда добраться…

– Я доберусь.

Поль отдал честь, развернулся и прежде чем офицеры успели что-то сказать, он, пригнувшись, быстро обогнул насыпь, взял левее и, укрывшись в некоем подобии траншеи, заросшей по краям колючим кустарником, пропал из виду.

– Странный тип, – пробормотал полковник. – Чего он хочет добиться?

Однако ему явно понравилась храбрость молодого солдата, хотя он совсем не верил, что от его инициативы будет какой-то прок. Тем не менее, полковник, укрывшийся со своими офицерами за стогом сена, не удержался и несколько раз посмотрел на часы. Ситуация была хуже некуда. В такие минуты командир части вообще не думает о грозящей лично ему опасности. Он думает лишь об опасности, которая грозит тем, за кого он несет ответственность, и к кому он относится, как к собственным детям.

Сейчас все они были у него перед глазами. Одни солдаты лежали на стерне, заслонив головы вещевыми мешками, другие спрятались в перелеске, кое-кто поглубже зарылся в землю. А вокруг бушевал ураган смертоносного огня. Казалось, что падающий с неба железный град торопится быстрее завершить свою разрушительную работу. То в одном месте, то в другом, человека отрывало от земли, он совершал в воздухе пируэт, падал и застывал в неподвижности. Громко стонали раненые, но солдаты при этом окликали друг друга и даже шутили… И над всем этим непрерывно грохотали разрывающиеся снаряды.

И вдруг наступила тишина, даже показавшаяся нереальной. В воздухе и на земле произошло умиротворение, которое каждый воспринял, как избавление, дарованное свыше.

Полковник, не скрывая радости, громко расхохотался.

– Черт возьми! Крутой парень этот капрал Дельроз! Вот теперь только не хватает, чтобы снаряды вспахали свекольное поле, как он мне обещал.

Не успел он произнести эти слова, как в пятистах метрах справа разорвался снаряд, правда, не на свекольном поле, а впереди него. Второй снаряд улетел слишком далеко. После третьего снаряда все цели были уже пристреляны, и «вспашка» поля началась.

Обещание капрала было исполнено с такой математической точностью и вообще все выглядело настолько фантастично, что полковник и остальные офицеры уже не сомневались в том, что Дельроз пойдет до конца, и, несмотря на невыполнимость задачи, которую он сам себе поставил, все же сумеет подать условленный сигнал.

Они, не отрываясь, осматривали местность в бинокли, а в это время противник с удвоенной энергией молотил снарядами по свекольному полю.

В одиннадцать часов пять минут взвилась первая красная ракета.

Она появилась гораздо правее того места, в котором, как все считали, с наибольшей вероятностью находилась артиллерия противника.

За первой ракетой последовали еще две.

Артиллерийский капитан припал к стереотрубе и обнаружил колокольню церкви, которая стояла далеко в долине и была едва различима. Объяснялось это тем, что колокольня располагалась в низине среди холмов, ее шпиль на фоне других возвышенностей казался невысоким, и по этой причине его легко можно было принять за дерево. Капитан сверился с картой, и оказалось, что колокольня находится в деревне Брюмуа.

Капитан связался по телефону со своим лейтенантом и сообщил ему дистанцию до вражеских батарей, о которой сам он узнал от капрала Дельроза.

Через полчаса немецкие батареи замолчали, а после появления четвертой ракеты 75-мм орудия начали обстреливать церковь, а также деревню и ее окрестности.

Незадолго до полудня в расположении полка появилась рота велосипедистов, которая двигалась в авангарде дивизии. Они передали приказ любой ценой перейти в наступление.

Полк беспрепятственно продвинулся вперед и через некоторое время подошел к Брюмуа на расстояние винтовочного выстрела. Вражеский арьергард уже покинул деревню.

Деревня лежала в руинах, несколько домов продолжали гореть. Везде царил страшный беспорядок, повсюду лежали тела убитых и раненых солдат, валялись убитые лошади, разбитые орудия, повозки и снарядные ящики. Судя по всему, в деревне находилась целая бригада, командование которой полагало, что оно полностью контролирует обстановку. Но начавшийся обстрел застал противника врасплох, и бригада поспешно отступила.

Паперть и фасад церкви были сильно разрушены. Почерневшая от разрывов снарядов колокольня все еще смотрела в небо, но вертикальное положение она сохраняла лишь каким-то чудом, благодаря уцелевшему каменному остроконечному верху, который и удерживал ее в неустойчивом равновесии. Внутри верхней части колокольни находился какой-то человек. Он высунулся наружу, размахивал руками и кричал, стараясь привлечь к себе внимание.

Все поняли, что это был Пьер Дельроз.

Направленные ему на выручку солдаты осторожно поднялись по заваленной обломками лестнице, которая привела их на площадку в верхней части колокольни. От лестницы площадку отгораживала небольшая дверь, рядом с которой лежали восемь трупов немецких солдат. Сама дверь была разбита. Ее обломки завалили проход, который пришлось расчищать, чтобы вызволить Поля.

Во второй половине дня из-за возникших затруднений преследование противника пришлось прекратить. Полковник построил полк и при всех обнял капрала Дельроза.

– Начнем с награды, – сказал полковник. – За ваш подвиг я представил вас к медали за военные заслуги. Теперь, друг мой, объясните нам, что же все-таки произошло.

Поль стоял в окружении офицеров и ротных унтер-офицеров и отвечал на сыпавшиеся со всех сторон вопросы.

– Да все очень просто, господин полковник. За нами шпионили.

– Это понятно, но кто шпионил, и где находился этот шпион?

– Господин полковник, мне все стало ясно по чистой случайности. Недалеко от позиции, которую мы занимали утром, находилась деревня, а в ней церковь, не так ли?

– Да, но как только мы заняли позицию, я приказал всем жителям эвакуироваться, да и в церкви никого не было.

– Если в церкви никого не было, то почему на колокольне флюгер в виде петуха показывал, что ветер дует с востока, тогда как дул он с запада? И почему, когда мы сменили позицию, петух повернулся в нашу сторону?

– Вы в этом уверены?

– Да, господин полковник. Именно поэтому, получив от вас разрешение, я направился прямо к церкви и, стараясь быть незамеченным, забрался на колокольню. Все оказалось именно так, как я и предполагал. Там находился человек и мне, хоть и с трудом, удалось его скрутить.

– Вот сволочь! Он француз?

– Нет, он немец, переодевшийся французским крестьянином.

– Расстрелять его!

– Но, господин полковник, я обещал, что ему сохранят жизнь.

– Это невозможно.

– Господин полковник, ведь он честно раскрыл мне, каким образом немцы передают информацию о противнике.

– И как это делается?

– Все довольно просто. На северной стороне церкви имеются часы. Мы со своей позиции не могли видеть их циферблат. Сидя на колокольне, человек передвигал стрелки таким образом, что движением минутной стрелки он показывал расстояние от церкви до наших позиций, а с помощью петуха показывал наше местоположение. Я и сам проделал то же самое, и вскоре противник в соответствии с моими указаниями перенес огонь и стал добросовестно обстреливать свекольное поле.

– Вот это да! – смеясь, сказал полковник.

– После этого мне оставалось только пробраться на второй наблюдательный пункт, на котором принимали шпионские сообщения. Там я мог разузнать, где стоят батареи противника. Сам шпион не владел этой информацией. Я добежал до церкви, которая служила вторым наблюдательным пунктом, и здесь обнаружил не только батареи, но и всю немецкую бригаду.

– Но ведь это безумие! Разве в вас не стреляли?

– Господин полковник, я ведь надел на себя одежду шпиона, их шпиона. К тому же я хорошо говорю по-немецки и узнал пароль. В лицо их шпиона знал только офицер-наблюдатель. Генерал, командир бригады, не задумываясь, отправил меня к этому офицеру, как только я сообщил ему, что французы обнаружили меня, и мне чудом удалось скрыться.

– И вы осмелились?..

– А что было делать, господин полковник? К тому же я не сильно рисковал. Тот офицер ничего не подозревал, а когда я добрался до площадки на колокольне, с которой он передавал сигналы, мне удалось быстро и бесшумно его обезвредить. Дело было сделано и оставалось только подать вам условленный сигнал.

– Действительно, всего-то! Да еще посреди нескольких тысяч солдат противника!

– Но я же вам обещал, господин полковник, и уже было одиннадцать часов. На площадке имелись все необходимые средства для подачи дневных и ночных сигналов. Как было не воспользоваться такой возможностью? Я поочередно пустил четыре ракеты, и вы начали обстрел.

– Но ведь в соответствии с сигналами стрельбу мы вели как раз по колокольне, а на ней находились вы сами. Значит, это в вас мы стреляли!

– Клянусь, господин полковник, что в такие минуты обо всем этом как-то забываешь. Я так радовался, когда первый снаряд попал в церковь! К тому же противник не давал мне времени для размышления. Через некоторое время на колокольню уже поднималось с полдюжины головорезов. Несколько нападавших я пристрелил из своего револьвера, но за первой атакой последовала вторая, а потом и третья. В итоге я забаррикадировался за дверью и благодаря оружию, добытому у первой группы нападавших, мне удалось продержаться довольно долго.

– А в это время вас обстреливали наши орудия.

– Эти орудия меня и спасли, господин полковник, ведь церковь была сильно разрушена, начался пожар, и никто уже не осмеливался соваться на колокольню. Мне оставалось только набраться терпения и дождаться вашего прихода.

О своих героических действиях Поль рассказывал совсем просто, как о чем-то обычном и само собой разумеющимся. Полковник еще раз поблагодарил его и сообщил, что ему присвоено звание сержанта. Затем он спросил:

– Вы ни о чем не хотите меня попросить?

– Разрешите мне, господин полковник, самому допросить того шпиона, которого я оставил в первой церкви, и заодно забрать припрятанное там обмундирование.

– Разрешаю. Сначала мы вместе пообедаем, а потом вам выдадут велосипед.

К семи часам вечера Поль подъехал на велосипеде к первой церкви. Но там его ждало разочарование. Шпиону удалось освободиться от веревки, которой он был связан, и сбежать.

Поль так и не смог его отыскать ни в церкви, ни в деревне. Однако недалеко от того места, где он обезвредил шпиона, Поль нашел кинжал, которым противник пытался от него отбиться.

Примечания