Схождение

Глава 1

N – 54°18′ E – 59°24′ 14:53.

– Бум-пам-пам-парум-пара, – сам не замечая, стал я подпевать женскому голосу, льющемуся из динамиков, одновременно, в такт песни, барабаня пальцами по рулю.

А когда осознал, что именно передают на FM-волнах, очень удивился. Надо же, Буланова! Откуда в прайм-тайм, пусть и на местном радио, песня конца прошлого тысячелетия? Ей же четверть века, как минимум. М-да… Местные ведущие – такие ведущие. Умом их точно не понять, в них можно только верить…

Ну, где он ходит, а? Если судить по часам, то звонок прозвенел двадцать минут назад, а моего первенца где-то носит. Знает ведь, паршивец, что сегодня я его забираю, а не как обычно, на автобусе, будет добираться, а вот опаздывает. Припарковался я возле магазина, прямо напротив школы, и вот уже тридцать минут как отчаянно скучал. Можно было придумать себе занятие и даже поработать, сидя прямо в машине, но… Но именно сегодня я не работаю. На кону серьезный контракт, и пусть мой мозг сам, без моего вмешательства, поварит на своей кухне все нюансы и примет решение.

– Ну, наконец-то! – я даже руки вверх приподнял, будто благодаря небеса.

Ребенок шел по алее школы, ведя под руку двух девочек. М-да… Нет, не так. Всё не так. Какой ребенок? Ему через три месяца восемнадцать, ребенком тут и не пахнет. Да и барышни, как это сказать поприличнее, давно уже не девочки, вот. Среднестатистический возраст потери девственности какой по России? Шестнадцать-семнадцать лет. Это по официальным, так сказать, данным, которые, как и всё в нашей стране, далеки от реальности. Что-то мысли не в ту сторону ушли. Пока я размышлял, сын успел попрощаться с обеими и совсем не по-дружески обняться с одной из них, ласково погладив ту значительно ниже талии. Как на такое реагировать, я знал. Никак! Разговоры на данную тему давно уже канули в Лету: старший – человек более чем самостоятельный, так что и обсуждать тут нечего.

Вышел из машины немного размяться перед дорогой и внезапно осознал, что что-то не так. Ноги стали подгибаться, в глазах потемнело, а в ушах раздался гул, который с каждой секундой набирал децибелы. Сознание погасло как-то резко, рывком…

– Пап! Пап, ты чего?! – донесся до меня крик сына.

Слышал я плохо, как через вату, но с каждой секундой мне определенно становилось лучше. Постепенно в окружающий мир вернулись краски, да и звук вроде как восстанавливался. Поняв, что лежу на асфальте, попытался подняться, но был остановлен рукой, что уперлась мне в грудь.

– Мужчина, лежите! Вам нельзя вставать. Мы скорую уже вызвали, – надо мной склонилась тетка бальзаковского возраста.

На время прикрыл глаза, пытаясь понять, что, собственно, произошло. Микроинсульт? Да вроде рано для таких чудес. Хотя болезни с каждым годом молодеют, чтоб их! Напрягся и вспомнил признаки микроинсульта и микроинфаркта. Сравнил с моим текущим состоянием. А дела-то у меня хреновые, больно совпадений много. А еще через секунду я забыл, о чем думал ранее, потому как перед глазами заалели буквы. Перед закрытыми глазами!

Оставшееся время до катаклизма – 93 часа 15 минут 16 секунд.

Вероятность мгновенных необратимых последствий в текущих координатах – 11 %.

И ровно через секунду число шестнадцать сменилось на пятнадцать. Какого?.. Открыл глаза, но надпись так и не исчезла. Снова закрыл и после двухсекундного наблюдения за таймером, так и ведущим обратный отсчет времени, грязно и жестко выматерился. Потом, не обращая внимания на разволновавшуюся тётку, поднялся с асфальта, нашел глазами сына и кивнул в сторону машины. Тот с тревогой посмотрел на меня, но послушно шагнул в сторону машины.

– Макс, за руль!

Отдав команду, открыл заднюю дверь и с шумом опустился на пассажирское сиденье. Сын, закинув на переднее сиденье рюкзак, повернулся ко мне и с тревогой спросил:

– В больницу?

– Курить охота… – отчего-то выдал я, чем еще больше заставил нервничать сына. – Водички подай.

Максим наклонился, вытащил из-под сиденья бутылку и протянул мне. Открутив крышку, щедро глотнул, поглядел на этикетку и горько ухмыльнулся непонятно чему. Затем медленно закрутил крышку и положил бутылку рядом с собой. Еще минут пять надо чем-то себя занять. Достал смартфон, покрутил его в руках и вновь посмотрел на сына, так и не понимающего, что вообще происходит.

– Всё в порядке Макс. Пока, по крайней мере. А что дальше, мы немного позже разберемся, – хоть как-то постарался успокоить сына.

– Может все-таки в больницу, проверимся? Хоть анализы сдашь, – какой умный у меня ребенок, снова ухмыльнулся я.

– Может, и так. Но позже, – перестав крутить телефон, набрал нужного мне абонента.

Абонент был в сети, что меня бесконечно порадовало, и трубка через десять секунд ответила мужским голосом.

– Привет, Ром! Давненько не звонил.

– И тебе, Ринат. Дома? Заеду?

– Не вопрос, заскакивай! Чайник ставлю.

– Семь минут, – привычно выдал приблизительное время подъезда и отключил связь с абонентом.

– К дяде Ринату? – полуутвердительно поинтересовался Макс.

В ответ я только угукнул, задумчиво смотря на улицу. Сын вырулил на дорогу, ввинтился в поток машин и бодро помчался до следующего перекрестка. Машину он водил уже два года, хотя по законам нашей страны водительское удостоверение получать ему только осенью, но вот ездил. Не всегда и не везде, но иногда я ему разрешал. Лучше так, чем как я сам это делал. Тайком заимствовал у бати машину и катался до его прихода с работы. Спалил меня сосед и, естественно, сдал отцу, а что было потом, вспоминать не хотелось…

До моего старого друга добрались минут за семь, как я и прогнозировал. Там ехать-то пару километров, вот оттуда такие сроки. Частный дом на границе города, со всеми удобствами. Хозяин встречал нас у дверей в неизменной бейсболке, с сигаретой в руках, улыбаясь. Удивленно вскинул брови, увидев Макса за рулем, и еще больше удивился мне, вылезающему с заднего пассажирского сиденья.

– Босса из себя строишь? – улыбаясь, поздоровался Ринат.

– Типа того, – отозвался я, проходя к воротам.

Сын, выбравшись из машины, поздоровался и прыгнул обратно за руль, доставая смартфон. Он почти никогда не заходит к моему другу в дом – скучно ему там. Все давно к этому привыкли и, как правило, вопросов это ни у кого не вызывало.

– Кофейку? – радушно предложил хозяин.

– Ага, и сигаретку.

– Ты чего это? Случилось что?

– Можно сказать и так… Только как такое поведать, сам не понимаю, – я развел руками в стороны.

– Ты? И не знаешь, как что-то объяснить? Что-то совсем за гранью? – усмехнулся Ринат, пододвигая мне банку с кофе и стаканы.

Я снова угукнул и принялся насыпать кофе в стаканы. Затем сыпанул сахара, дождался, пока Ринат добавит нам в кружки кипятку, размешал и добавил молока.

– В гараж пойдем?

На вопрос я просто кивнул, встал и вместе с кружкой направился к крутой лестнице, ведущей вниз, а там, пройдя пару дверей, мы очутились в гараже, где были оборудованы специальные места для курильщиков. Вытяжка, кресла, пепельница и маленький стол, куда так удобно ставить кружку с кофе.

– Рассказывай, что стряслось?

Вкратце пересказал, что именно со мной стряслось, и в конце добавил, что конкретно в этом месте, где стоит его дом, вероятность необратимых последствий девять процентов. Ринат надолго замолчал, прикурил еще одну сигарету, посмотрел на мою, которую я зажег, но так ни разу и не затянулся. Я тоже взглянул на нее, поднес к губам и вдохнул терпкий дым, впервые за прошедшие два года. Закашлялся: отвыкли легкие за такой срок, и без какого-либо сожаления потушил сигарету в пепельнице.

– Дерьмо! – прокомментировал я вкус сигареты, на что друг неопределенно пожал плечами. – Ну, что думаешь?

– Не знаю… – протянул Ринат, отпил из кружки и продолжил свою мысль: – Как-то это все на фантазию похоже. Книги, фильмы – те, которые про конец света, выживальщиков там всяких.

– Не веришь? – прямо спросил я.

– А ты сам?

– А я оперирую только фактами. Чипов, подключенных к моим глазным нервам, во мне нет. А изображение есть. Откуда?

– А вдруг есть?

– Ага. Технологии до такого еще не доросли, а у меня уже есть.

– Пришельцы? – подкинул новый вариант Ринат.

– Да хоть ушельцы, блин! Вопрос не в том, откуда, а почему и зачем! Ну, и основной: хрен ли теперь делать?!

– И чего решил?

– Да ни хрена не решил! Катаклизмы – они, знаешь ли, разные бывают. Покатаюсь по округе на первых порах, посмотрю, как процент скачет. И если везде так, то… Не знаю. Ты, если что, подсобишь?

– Людей предупредить надо… – задумчиво выдал мой друг.

– Так ты что, поверил во всё это? – я даже удивился, совсем не такой реакции я от него ждал.

– А почему бы и нет? – совсем уж огорошил он меня. – Покататься по району – идея хорошая. Найти точку с нулевым процентом, да и зависнуть там всей толпой. Можно и не объяснять всем, просто выезд на природу или еще куда. Да и переиграть все можно будет. А когда грянет, если грянет, то там ведь совершенно другие заботы будут.

– Хрена се ты стратег!

– Сам не так, что ли, думаешь?

– Я? Я пока никак не думаю; всё, что надо, в голову себе загрузил, вот пусть думалка и обрабатывает информацию. Зря я, что ли, её правильно думать учил? А там посмотрим.

– Всё как всегда, – он ухмыльнулся. – Когда поедешь? Помощь нужна?

– Поеду уже сегодня. А вот что до помощи… Ты нарезное себе еще не купил?

– Не, да я и второй гладкоствольный даже не взял. Денег не хватает, знаешь ли.

– А вот не хрен было тратиться на такое вот, – я ткнул в сторону огромного джипа.

– Хотел – купил. Могу себе позволить.

– Можешь, – теперь усмехнулся я, – а теперь ни хрена не можешь, – и расхохотался.

– Еще пару лет всего… – недовольно буркнул Ринат. – Чего про стволы спрашивал?

– Чего-чего… Нужны они нам будут, к гадалке не ходи.

– Так есть же? – удивился друг. – У меня есть, у тебя есть, у ДД так вообще на пару с сыном склад. У Данилы только вроде не было. Не купил он?

– Не купил. Халявщик хренов… Как пострелять, так первый в очереди, а как себе взять, так хренушки. Хранить ему негде, всё отговаривается: вот дом дострою, там и возьму. А что по поводу того, что у нас есть… Так думается мне, что ни хрена у нас нету! Вот поэтому и надо закупиться.

– Овёс нынче дорог. Кто башляет?

– Деньги, думаю, будут. Ты сегодня отдыхаешь?

– Так-то в ночь, но хрен ли теперь-то? При таких раскладах.

– Как потом расхлёбывать будешь, если всё это пустозвоном окажется?

– Да на больничный уйду, делов-то?

– Тогда решаем так: с тебя список, кого с собой на «вечеринку» берешь, и часа через два подъезжай ко мне, там дальше думу думать будем.

– Добро, – согласно кивнул он, и мы распрощались.

Не бред ли всё, что со мной произошло, даже не задумывался. Лишняя потеря времени. Если буквы и цифры, так никуда и не исчезнувшие из моего поля зрения, это обычная галлюцинация, то меня либо в скором времени отпустит, и все вернется на круги своя; либо не отпустит, и это уже клиника, тогда с этой проблемой я буду разбираться совместно с врачами. А если всё это правда, и в скором времени случится катаклизм, то лучше быть живым параноиком, чем мертвым оптимистом.

– Домой, Макс, – садясь рядом с сыном, попросил я.

Тот послушно развернулся задним ходом, и мы покатили прочь из города. Я же снова достал смартфон и набрал еще один номер.

– Здаров! Занят? Говорить можешь?

– Могу пока, – донеслось из трубки.

– Надо кое-что обмозговать, сможешь подъехать?

– Мы с Ленкой на природу собрались, мне же завтра уезжать на вахту.

– У тебя вахта – две недели всего. Успеешь еще напрощаться. Дело прямо срочное и важное.

– Ладно. Через полчаса заскочу.

– Жду, – попрощался я и положил телефон на приборную панель.

– Пап, а что происходит? – Макс явно ощутил, что не все в порядке, и желал знать, что именно.

– Я, если честно, сам пока не разобрался. Но, как мне думается, скоро все разрешится. Так или иначе…

– Так я чего, к Виталику иду сегодня? У нас же подготовка.

Ответить я не успел – смартфон заиграл мелодию, и я невесело усмехнулся. А вот и Нурик, нарисовался. Кхм… А может это все так, как и надо? Куй железо, пока горячо…

– Здравствуй, Нурсултан! – преувеличенно радостным голосом поздоровался я.

– Ты чего такой радостный – опять очередную пакость придумал на мою седую голову? – немного визгливый голос моего делового партнера резал слух, но приходилось терпеть.

– Просто заработался, а тут ты звонишь, чем не повод отдохнуть? Вот и радостный такой.

– Твоя работа – выносить мне мозг! – раздался новый визг из трубки. – Давно бы согласился, и все были бы в шоколаде! Сколько можно переносить подписание контракта? Какие демоны ада тебе там в ухо нашептывают, что цена слишком мала? Не отвечай, риторический вопрос. Короче, Роман, я вчера добился повышения цены на сто тысяч! Я молодец?

– Да, Нурик, ты молодец, – послушно выдал я желаемое.

– Мне не нравится твой тон, и мне не нравятся твои слова. Ты что-то опять задумал? – паранойя моего партнёра просто зашкаливала. Отчасти в этом был виноват и я.

– Да, Нурик, у меня есть новое условие.

– Говори! – было слышно, как на той стороне очень напряглись.

– У тебя есть два часа на то, чтобы перевести мне всю оговоренную сумму минус твой процент, разумеется. И мы подписываем договор. Если нет, то я продаюсь Фонду.

– Какого … ты творишь, Зима?! – визг перешел на совсем уж высокие ноты.

– Либо ты звонишь мне через два часа, и мы закрываем сделку, либо не звони мне больше совсем! – с легкой улыбкой на губах закончил связь и отключил смартфон.

– Всё-таки продаешь? – улыбаясь на все тридцать два, на меня глядел Макс.

– На дорогу смотри! – буркнул я и отвернулся к окну.

Радость сына понятна: ему от этой сделки неплохо так прилететь должно было, а именно, новенький автомобиль довольно неплохого класса. Помогал он мне, чем мог, вот и заслужил. Только вот, во что превратятся зеленые бумажки с американскими президентами через девяносто три часа, большой вопрос.

Еще через двадцать пять минут подъехали к дому и въехали в гараж с открывшимися к нашему приезду воротами. Жили мы с сыном в небольшом поселке, в пятнадцати километрах от города. Рядом озеро, лес – красота, в общем. Вышел из машины, погладил подбежавшего Байкала по холке и направился к дому. Переоделся в полупоходное, заварил себе крепкого чаю с травами и снова вышел во двор. Дошел до беседки, достал из специальной ниши листки бумаги и черную гелевую ручку. Ну что, мой дорогой мозг, начнем выносить на бумагу всё то, что родилось за это время?

Итак, время до катаклизма… Что, по сути, есть катаклизм? Как по мне, так глобальная катастрофа. Это когда звезда всему на очень большой территории. И тут возникает очень важный вопрос: насколько обширна территория предстоящей катастрофы? Я потер виски, пытаясь сосредоточиться. Может, улететь куда-нибудь в Гонолулу и там переждать? Хороший вопрос… На листке бумаги появился рисунок, схематически изображающий планету Земля и большой знак вопроса над ней.

Чем отличается катаклизм от стихийного бедствия? Да ничем, по сути: стихийное бедствие – это и есть катаклизм, вернее, одна из его разновидностей. Катаклизм – это общее, собирательное понятие. Ядерная война ведь тоже катаклизм. Тогда разберем примеры катаклизмов, какие я знаю. Рядом с планетой появился рисунок горы, выплескивающей из своего содержимого раскаленную лаву.

Извержение вулкана? Это какого, интересно? Не Урал же проснется, в конце-то концов? А больше гор тут нет. Да и с чего это вдруг Уральскому хребту в кратчайшие сроки родить вулкан? Предпосылок вроде нет никаких. А может, не Урал – с чего я про ближайшие горы думаю? Может, этот, как его, в Америке который, Йеллоустоун, вроде как. Если он бахнет? Супер-вулкан – это вам не Ванька дунул, Америке точно конец, как и части Европы – сметет ее волнами цунами. Да и шарик весь, если верить ученым, уйдет в глубокую ночь лет на пять. Перспектива так себе, если честно. Ну, допустим, это вулкан, тогда как это согласуется со следующей строкой неведомого послания? Я снова взглянул на текст, который теперь по моему желанию пропадал и появлялся вновь.

Оставшееся время до катаклизма – 91 час 43 минуты 38 секунд.

Вероятность мгновенных необратимых последствий в текущих координатах – 6 %.

А у меня дома, оказывается, лучше, чем в городе. Если верить цифрам, конечно. Ладно, продолжим размышления. Необратимые последствия – это как? Если совсем уж по-простому: что случилось, то случилось, и обратного хода нет. Совсем нет. Умерла, так умерла. С этим разобрались. Если применить к нашему гипотетическому примеру, то что выйдет? Бабахнул супервулкан, и… и что-то с вероятностью в шесть процентов со мной случится. Но что? Пока до меня долетит все то, что вырвется из недр Земли, я много чего успею. Как минимум, напиться, поболеть с похмелья, сходить в баню и еще раз выпить. И это никак не совпадает со словом «мгновенно». Значит, вулкан мимо? Да по такому принципу много какие бедствия не попадают в наш топ возможного конца света. Наводнение? Не смешите мои тапочки, они и так смешные. Землетрясение? Кхм… Вполне возможный вариант. И по всем параметрам очень даже подходит. Неужели все будет так банально? Я же уже себе представлял всяких пришельцев с далеких планет, захватчиков с соседних измерений и прочую муть, которую килотоннами дуют нам в мозг с экранов телевизора. Ради проформы решил пробежаться по остальным известным мне катаклизмам, но в этот момент подъехал Данил.

– Здоров, че за кипиш? – пожав мне руку, он опустился на соседнее место.

Пока я рассказывал, он по-хозяйски вытащил из шкафчика пепельницу и закурил. Слушал, не перебивая, что-то обдумывая и прикидывая в голове.

– Хрень, – вынес он вердикт.

– Вполне возможно, но если нет, то лучше быть к этому готовым.

– Так я завтра уезжаю.

– Просто подумай, что случится, если то, что я вижу – правда.

– Подохнем все, вот и все дела, – фаталистично ответил еще один мой друг, что для него было не в новинку.

– А если получится выжить, знаешь, что наступит после? – вкрадчиво поинтересовался я.

Данил не подвел – лишь на секунду задумался, а потом с недоброй улыбкой произнёс:

– Анархия… Ствол дашь?

– Так что, остаёшься?

– Нет. Ехать надо. Война войной, а работу делать надо.

– Ну-ну, – покивал я головой, совсем не расстроившись. Закончился лишь первый этап переговоров, и он далеко не последний. – Кофейку будешь? – поинтересовался я.

– Ты будешь? Тогда бахнем, а если нет, то и я не буду.

В итоге еще минут через пятнадцать мы снова оказались в беседке, попивая кофе. Данил дымил, прихлебывая из большой кружки ароматный напиток, а я составлял списки, кого буду брать в «ковчег». Данил, кроме себя и своей подруги Ленки, со своей стороны никого там не видел. Это он мне поведал в чисто гипотетическом варианте. Не хочет никого больше брать из родни, ну, и что тут скажешь – нашим легче. Такой он человек: прагматик практически во всём.

Помимо списка людей я составил еще парочку, вчерне прикидывая, что нам еще может понадобиться. Как оказалось, понадобится нам очень многое. Помимо вооружения, есть ведь и другие аспекты жизни. Практически все можно было приобрести в магазинах и на оптовых базах, но была одна отрасль со специфическими свойствами, оборудования для которой в наших поселковых магазинах не найти. Это я сейчас про энергетику. То, что нас отрубят от обычной электросети – это ясно, как божий день. А оставаться без электричества не хотелось совершенно. Вот и сидел, размышляя, как обмануть противника.

– Пап! – отвлек меня от размышлений сын. Я вскинул голову и кивнул – мол, слышу, говори. – Там на комп казах твой звонит, просит, чтобы ты телефон включил.

– Понял, Макс. Спасибо!

– И когда ты уже станешь богатым буратинкой? – оживился Данил.

– Да вот прямо сейчас и собираюсь, – ответил я, включая телефон, который тут же завибрировал, сообщая о входящем телефонном звонке. – Хэллоу! – ответил я на звонок.

Визгливый голос Нурика с той стороны поведал мне, какой я гад и как он сильно надрывался, пытаясь удовлетворить мои пожелания. На что я, в несвойственной нам манере общения, резко его прервал и попросил больше не ныть не по делу. Нурика проняло, он заткнулся. Поинтересовался, готовы ли бумаги, на что он буркнул, что да, готовы. Тогда я попросил его перезвонить минут через десять, чтобы по конференц-связи закрыть сделку.

Перешел в дом, по пути созваниваясь с моим адвокатом, ведущим это дело. Принял видеозвонок, в котором присутствовал Нурик и его адвокат, подключил к конференции своего, и буквально через полчаса закрыли сделку. Душевно распрощался со всеми участниками и отключился. В мобильном приложении банка открыл свой текущий счет и улыбнулся. Еще вчера я бы радовался такой сумме, как умалишенный. Закатил пирушку на неделю, а после уехал бы отдыхать на Мальдивы, четко осознавая, что жизнь удалась. Но сегодня… Концепция мира изменилась. А если быть совсем точным, то пошла по звезде, и путь этот наклонный, в конце которого обрыв в километровую пропасть.

– Можно выбирать цвет? – оторвал меня от очередных размышлений сын.

Чёрт! Вот что ему ответить? Ответ тут был очевиден – правду. И скрывать не надо. Новое поколение, которое придет нам на смену, адаптационно гибче разумом, чем мы. Поэтому взял и рассказал. И получил в ответ горящие огнем приключений глаза и желание докопаться до правды, какой бы она ни была. Молодость…

– Поэтому задание тебе, боец, – закончил я свой спич, – набросай варианты, что нам делать, куда бежать и прочее. Потом расскажешь.

Макс кивнул, полностью уйдя в свои мысли, а мы снова пошли пить кофе.

– Значит, смотри, какие расклады, Данил. Ближайшие три дня ты – нанятый мною помощник. Делаешь, что я говорю, быстро, точно и в срок. За это тебе сто… нет, сто пятьдесят кусков. Устраивает?

– Фига се, ты реально Буратиной стал. А если потом – ну, через три дня ничего не произойдет?

– Не понял вопроса? Нет и нет. Все живы и счастливы, или ты не о том?

– С деньгами что? Возвращать?

– Да с хрена ли? Они твои, вот прямо сейчас. Трать на все что хочешь.

Думал Данил недолго, полторы секунды всего – прагматик, как я уже говорил. У него для всего есть цена вопроса. Пятьдесят тысяч в день, вполне нормальная цена, и он на нее согласен. Перегнал ему на карту деньги, Данил удовлетворенно улыбнулся и попросил у меня час времени на решение своих дел. Естественно, я согласился, и он отбыл. А я снова засел за списки. К этому времени подъехал Ринат, и я показал ему свои наработки.

– Смотри, твоя задача – приобрести вот это и это, – я показал на списки медикаментов и еды. – Денег сейчас перешлю.

– Куда везти это всё? Тут же тоннами всё измеряется.

– Да пока сюда и вези. В гараже складывай, а там разберемся.

Ринат отбыл, а я, включив ноут, связался с нужным мне абонентом.

– Наталья, день добрый! – вежливо поздоровался я и улыбнулся.

– Роман Геннадьевич, моё почтение, – немного игриво отозвалась специалист по продвижению и рекламе. Очень сексуальный специалист.

– Баннер один в сети необходимо разместить, срочно. И с максимальной агрессивностью, чтобы на каждой странице был, – коротко обрисовал задачу.

– Нет, сегодня и завтра никак. Всё забито. А что, появился новый проект?

– Нужно еще вчера, цену сама скажи.

– Даже так… – протянула она задумчиво. – Можно попытаться, но раза в три дороже выйдет.

В чате, прилагающемся к видеосвязи, быстро напечатал цифру.

– Это тебе за работу, – после этих моих слов глаза девушки расширились раза в два. – Счет за саму услугу пришлешь отдельным файлом.

– Кхм… – девушка не сразу нашла, что сказать. – Я начну заниматься этим немедленно. Пришлете текст и общее направление рекламы?

– Уже выслал, – коротко отозвался я и отправил в чат сам текст.

Наталья быстро пробежалась глазами по тексту, нахмурилась, явно думая, что где-то ошиблась, снова перечитала, на этот раз уже медленнее. Поняв, что суть она уловила верно, подняла на меня свои зеленые глаза.

– Это что вообще такое? Да меня же на смех все поднимут, если я такое размещу.

– Не переживай, Наташ, все нормально будет. Это просто новый проект, совместный с телевизионщиками. Всё должно быть реально, как взаправду. Типа, реалити-шоу. Не задавай ненужных вопросов, и возможно – я подчеркиваю, возможно, когда начнется раскрутка проекта, нам понадобится маркетолог. Не наемный, на разовую акцию, а прямо в штат. Понимаешь, какие это перспективы и заработки?