Фея некромантской общаги
- -
- 100%
- +
– А почему он не падает-то? Горы тяжелые, и леса, и народу живет полно. Магия старинная, да? – Второй просто смотрел из окошка вниз на виднеющуюся под облаками пропасть и теребил жабо рубашки, в этот раз нежно-салатовой.
Кронов, захлопнув и отложив почти дочитанную книгу, только покачал головой.
– Я так понимаю, что курс «Основы мироустройства, государства и расы» вы прогуливали и сдали чудом, причем, скорее всего, не с первого раза? – Он прищурился и уже открывшему было рот одному из братьев заметил: – Это был риторический вопрос.
Рот захлопнулся, а оба брата заметно приуныли: еще бы, где-то рядом с их домом были настоящие чудеса, а они даже этого не знали.
Кстати, теперь Мария Спиридоновна их не путала. Любителя пофорсить в рубашках с жабо звали Люк, а предпочитающего удобную одежду с ярким акцентом – Ален.
Прибытие на станцию нашей компании ознаменовалось парочкой мелких происшествий. Во-первых, Марье, вышедшей на перрон, опять попался тот же наглый гном-проводник. Пока Мария Спиридоновна разглядывала новую станцию и выходящую из поезда разнорасовую толпу, он, заметив, что рядом с ней стоит только Грета, решился подойти. Гном сначала предлагал услуги гида по подгорному краю и помощь с жильем. Однако возмущенная гномка заявила ему, что они в этом не нуждаются. А Марья заметила хитрый взгляд, брошенный мужчиной на ее крылья и сборщик ресурсов. Это ясно давало понять, что в действительности интересует самого гнома. Грета тоже заметила эти взгляды и, кивнув на секцию поезда, из которого они вышли, посоветовала ему лучше выполнять свои обязанности проводника. Там как раз Пыжик и Кронов помогали пожилому орку вынести расшитый узорами матерчатый саквояж. Гном хотел, видимо, сказать что-то еще, как вдруг засветившаяся голубоватым поварешка в Марьиных руках потяжелела. Мария Спиридоновна от неожиданности выпустила своевольную черпалку, и та шлепнулась аккурат на ногу любопытного пройдохи, при этом так завертелась, отскочив, что чуть не сбила с ног пожилую даму в длинной расстегнутой шубе и цветастом платье, вышедшую из их «вагона» самой последней. Дама взвизгнула и, подхватив полы шубы, с неожиданной резвостью перескочила через артефакт. Марья уже готовилась приносить извинения, но женщина, ворча под нос ругательства, торопливо пошла к выходу со станции, даже не посмотрев в их сторону. Гном же, видимо поняв, что ничего выяснить не удастся, поспешил, прихрамывая, скрыться в секции поезда. Марья, красная от своей неловкости, подняла поварешку, которая уже не светилась и изображала из себя обычную посуду. Что не понравилось магической вещице, никто не понял.
Конечная станция была уютнее посадочной. Гномы любили комфорт, и поэтому Марья полюбовалась коваными скамейками с деревянными сиденьями, а в дальнем от выхода углу даже углядела прилавок, видимо с сувенирами. От него к ним уже торопились Лисовские, умудрившиеся по выходе сразу исчезнуть в толпе. Лица у них были довольные – наверное, что-то выторговали. Хорошо, что не пришлось их искать. Все в поезде надели зимние вещи, но на станции неплохо работало отопление, и Марии Спиридоновне в ее серебристой шубке было даже жарковато.
Пока компания, не торопясь, шла по перрону к подъемникам, Кронов задумчиво разглядывал Марьину поварешку. Впрочем, результат своих раздумий вампир поведать не успел. Молодая дама в пушистом белом манто, столкнувшись с профессором, чуть не упала. Пока он поддерживал леди, та умудрилась зацепиться ручкой своей сумочки за пуговицу его пальто. Девушка с досадой так дернула сумку, что пуговица оторвалась.
– Профессор Кронов, ваша пуговица, – протянул вампиру поднявший ее Люк Лисовский.
Девица, которая в раздражении вместо извинений явно хотела сказать что-то неприятное, как-то странно взглянула на Кронова. Выдавила из себя извинения и пошла к ближайшей лавочке, торопливо что-то ища в сумке. К удивлению Марьи, она вытащила оттуда газету и, покосившись еще раз на Кронова, зашуршала страницами, что-то там разыскивая.
«Надо, наверное, тоже купить газету. Хоть местные новости узнаем», – подумала Марья и, чтобы не забыть, спросила:
– Грета, а где у вас можно купить газеты?
Гномка, уже вставшая на платформу подъемника, удивленно на нее посмотрела.
– Газеты? А вам зачем покупать? У нас в отеле в каждом номере свежая пресса. Местный еженедельник, новостной ежедневный листок и по официальной газете от каждой расы. Приедем – увидите.
Подъемник тут был тоже удобнее, можно было не стоять, а сесть на скамеечку, и Марья это оценила. Поднимались они дольше, чем спускались на станции отправления. Видимо, тут станция находилась глубже из-за горной местности. Лисовские, уже не обращавшие ни на что внимания, о чем-то шушукались. Кронов задумчиво вертел в руке оторванную пуговицу, а Марья рассеянно гладила поварешку. Фейки, зарывшись в меховой воротник ее шубки, похоже, заснули от переизбытка впечатлений.
Сидевший на лавочке подъемника рядом с Марьей Пыжик коснулся пальцами ее локтя и, улыбаясь, шепнул:
– Отличное начало поездки! Хорошо, что с вами напросился. Главное – присматривать за этими охламонами, пока они думают, что присматривают за вами и профессором. А то уж больно лица у них хитрющие.
Лица у Лисовских были хитрющие всегда, за исключением моментов эпического провала их очередной авантюры, тогда они становились обиженно-озадаченными. Парни были оптимистами по жизни и очень удивлялись, когда их ожидания не оправдывались.
– Как вы думаете, – спросила Марья у Петра Семеновича, – они и вправду решили, что Кронов нанял их отгонять от него девиц на выданье и их мамаш?
– Ну, они в чем-то наивны настолько, насколько в другом пронырливы и предприимчивы. Не знаю, поверили ли они ему, но выгоду свою поняли и, возможно, просто сделали вид. А профессор теперь всегда сможет держать их в поле зрения и знать, что они ничего не натворят. Хотя ежели какая навязчивая барышня все же объявится, то я ей заранее не позавидую. Лисовские все-таки на редкость изобретательные пакостники.
Марья представила картину «Лисовские укрощают вампирских поклонниц» и, не выдержав, тихонько захихикала.
Наконец платформа подъемника доставила их наверх в небольшое каменное помещение с одинокой дверью, видимо на улицу. Кроме подъемников и магических светильников, тут ничего не было, а еще все сразу стали плотнее запахивать шубки, пальто и куртки. Это помещение явно не топили. Пыжик галантно открыл дамам дверь, и они вышли на улицу.
А снаружи была метель, пушистые хлопья кружились, завиваясь в поземку на дороге. К гномке сразу кинулся бородатый крепыш и крепко обнял. Грета сияла улыбкой и, выкрутившись из объятий, представила мужчину:
– Знакомьтесь, это Глен, мой брат. – Она с гордостью посмотрела на него и добавила: – Он заводчик логров и лучший гонщик. Теперь быстро доедем!
Для Марии Спиридоновны рекомендация «лучший гонщик» не являлась синонимом безопасности, но все были спокойны, и она решила сначала хотя бы взглянуть на транспорт.
Зато Лисовские, недоверчиво тыкая друг друга в бок, что-то обсудили, и Ален переспросил:
– Глен? Глен Логрогон? – И замер в ожидании ответа.
Гном добродушно улыбнулся и ответил:
– Ну и так тоже можно. Пошли уже грузиться. Метель может разыграться сильнее, а у меня еще подготовка к гонкам. – И, заметив, что близнецы сейчас его атакуют, сразу открыл все карты: – Гонка завтра, шоу для отдыхающих, билеты вам будут.
Такими счастливыми Марья Лисовских еще не видела. С ошалелыми улыбками они погрузились в транспорт и даже молчали первые пять минут. Впрочем, и потом они говорили мало, только смотрели в окно и иногда шепотом перебрасывались парой слов, продолжая улыбаться.
Их новый транспорт Марье понравился. Широкие полозья больших саней и сверху что-то вроде приземистого вагончика, а вот запряженная в сани живность удивила. Почему-то ей казалось, что логры будут кем-то вроде лосей. Может, по созвучию названий, может, из-за хвойного леса на фоне снега и гор. Но логры оказались серыми длинными зверьками, похожими на норок или куниц, только размером с тяжеловоза и без хвоста. Гибкие тела и короткие лапки с коготками, круглые бесхвостые попы и хорошенькие мордочки с округлыми ушками, может, и вызвали бы умиление, но размер и мелькающие в пастях зубы не оставляли надежды на травоядность этих логров в отличие от тех же лосей.
Сани ехали плавно, видимо, дорога была накатанной, и Марью, разглядывавшую сквозь метель горы и лес, сморил сон. Ей казалось, что она куда-то летит маленькой бабочкой в буйстве снежинок, а тонкие белые женские руки кружат из них хоровод.
Марью разбудили уже у крыльца гостиницы. Точнее сказать, это было больше похоже на гостиничный комплекс. Громадная скала со впаянными в нее домиками, площадками и главным зданием, возле которого остановился их транспорт.
Пока они поднимались на крыльцо, сырой снег окончательно взбодрил Марью, и она уже предвкушала встречу с мамой Греты. Судя по рассказам дочери, это была весьма интересная женщина.
Но, войдя в холл, они даже не успели проморгаться, как Мария Спиридоновна услышала знакомый голос с визгливыми нотками:
– Отвратительный сервис! Возмутительно!
А отряхнувшись от снега и подойдя к стойке регистрации, она убедилась в своих предположениях: леди Кло собственной персоной.
Эксцентричная демонесса в шубке цвета ошпаренного поросенка, выстриженной клочками и с усаженными на этих залысинах стразиками, махала руками на суровую, весьма основательную рыжеволосую гномку, скрестившую на груди руки.
– Как вы смеете! Я хочу лучший номер! А он занят! – Ее голос просто высверливал мозг.
– Леди Мортис прибыла раньше вас и попросила этот номер. Вы не предупредили о своем приезде, – спокойно отвечала хозяйка из-за стойки, окинув взглядом прибывших и кивнув дочери. Увидев маму Греты, Марья поняла, что веснушки и рыжие волосы были явно фамильной чертой барышень семьи Ровгон.
– Я всегда приезжаю и беру именно этот номер! – Леди Кло, казалось, превратилась в очень ограниченного по словарному запасу попугая. Ее руки, унизанные перстнями, уперлись в гладко отполированную стойку.
– Грета, этот номер какой-то особый? – тихонько полюбопытствовала Мария Спиридоновна, стоя пока не замеченной за спиной экзальтированной леди. Та даже не обернулась на вошедших, стремясь настоять на своем.
– Нет, просто она однажды заняла его перед самым носом леди Мортис. Это драконица, подруга леди Кло и ее вечная соперница. Только леди Мортис очень умная и хитрая. А номер с видом на гейзеры и лавовое озеро, там из всех номеров вид на гору такой же, – пожала гномка плечами. – Леди Мортис не стала бы поднимать шум, а вот поменяться откажется. – Грета, стоя рядом с Марьей, сверлила злым взглядом вздорную даму у стойки. – Хорошо, из-за метели все постояльцы сейчас в номерах или в ресторане гостиницы, скандал при заселении – это плохо для репутации отеля.
Мария Спиридоновна вспомнила про гонку. Если ей не изменяет память, леди любит скачки и азартна, но на гонки логров не пойдет, потому что это для всех. Не для элиты – значит, не престижно!
– А в каких-нибудь дорогих номерах с видом на трассу гонок обстановку меняли? – поинтересовалась она, разглядывая уютный интерьер в золотисто-зеленых тонах. Еще до того, как заснуть в санях, она слышала, как Лисовские расспрашивали Глена о трассе. Сейчас все мужчины устроились в мягких креслах у стены, беседуя с зашедшим вместе с ними гонщиком, так как не знали, где находятся заказанные для них номера.
Грета задумалась, видимо вспоминая.
– На верхних ярусах есть один огромный с видом на лес, там даже балкон имеется. Кусок трассы точно видно, и финиш. А вам зачем? Глен же обещал всем билеты.
– Попробуем помочь твоей маме, – тепло улыбнулась Мария Спиридоновна.
Хозяйке уже надоело препираться с упертой мадам. Она решительно вышла из-за стойки, обошла возмущенную леди и кинулась обнимать дочь.
Наверное, скандал набрал бы еще большие обороты, но взгляд леди Кло наткнулся на Марью, и та поздоровалась.
– Добрый день, леди Кло, вы тоже решили отдохнуть в этом прекрасном месте? – улыбнулась она. – Как поживает леди Серина?
Может, леди и хотела бы сказать, что место совсем не прекрасное и Серина живет так себе, но ее отвлекли Марьины крылья.
– Чудные крылышки, – покровительственно кивнула она в ответ на приветствие. – Правда, цветущей вы не выглядите, но цвет крыльев симпатичный. – Она покосилась на артефакт над плечом и поварешку. – А вот аксессуары у вас странные. Вы уже заселились? А то тут лучшие номера уже разобраны и мне, представьте только, предлагают какое-то убожество! – все-таки наябедничала она, неодобрительно глядя на хозяйку, которая в это время интересовалась у дочери, как они добрались.
– Знаете, – медленно, словно раздумывая, сказала Марья, – мы тут ехали с дочерью хозяйки, и я слышала, что они к гонкам отремонтировали роскошный номер наверху, с видом на лес и трассу. Наверное, для каких-нибудь важных болельщиков из гномьих кланов. Огромный балкон, шикарный вид, и никто там еще не жил.
– Что?! – Глаза леди Кло вспыхнули интересом, и она посмотрела в сторону неуступчивой гномки. – До всяких странных гонок мне нет дела, – ее глаза азартно блеснули, – а вот шикарный вид и совершенно новый, эксклюзивный интерьер должны быть моими! Мадам решительно направилась в сторону хозяйки, которую Грета знакомила с сопровождающими их мужчинами.
– А с балкона можно любоваться… – Марья улыбнулась, идя вслед за леди, – звездами.
– Я обожаю звезды! – И леди Кло бульдогом вцепилась в хозяйку, требуя номер с видом на лес, новый, огромный, наверху и с балконом.
Голос во время разговора дамы не понижали, леди Кло тихо разговаривать вообще не умела, а мама Греты имела отменный слух и, незаметно подмигнув Марии Спиридоновне, заявила:
– Двойная оплата! Мы его готовили к приезду особо важных гостей.
– Важный гость – это я, милочка. Счет отправите мужу. И давайте побыстрее ключи! – Считая, что решила вопрос, она, снова развернувшись, направилась к стойке. Расстегнутая шубка леди от резкого движения распахнулась, явив окружающим платье цвета гнилой зелени в ярко-алые ягодки.
«Видимо, мода, пискнув, ушла в кому, – подумала Марья, пялясь на этот шедевр. – Бедный Гровер!»
Глава 7. Красота, азарт и прочие мелочи
Домик, в который всех поселили, Марье понравился. Небольшой и очень уютный. Мама Греты расспросила постояльцев об их предпочтениях и выдала каждому ключи. Правда, когда Люк пространно начал вещать, что ему бы хотелось номер с бассейном и музыкальным салоном, при этом обязательно ковры и хрустальные люстры, то хозяйка, усмехнувшись, предложила сарай и губную гармошку для музицирования.
– Там и бассейн есть, – заявила она, – небольшой, всего два на два метра, мы там скотину поим, но на ваш рост хватит. И маты там соломенные на полах все в шерсти, даже сосульки с крыши – практически хрусталь!
Марья улыбалась, глядя на то, как под общий смех Люк сначала покраснел, а потом, перестав выпендриваться, сам расхохотался.
– Спасибо, мадам Ровгон, но думаю, мне дома такие изыски предоставят. – Получив в бок тычок от Алена, он добавил, что им и одна комната на двоих сойдет, лишь бы кроватей было две. – А вот от губной гармошки я бы не отказался, – заявил Люк, с хитрецой покосившись на брата.
Пыжику и Кронову было без разницы, ведь они не собирались здесь задерживаться дольше пары дней. А Марья попросила, чтобы всех разместили поблизости друг от друга и чтобы там было место, где могли бы отдохнуть ее феи.
Так они всей компанией оказались в отдельном домике, соединенном с основным зданием каменным коридором. Впрочем, отдельный выход на улицу там тоже имелся, даже два. Один внизу, обычный, выходил на площадь перед гостиницей, а второй находился на террасе верхнего этажа двухэтажного домика и вел на каменную площадку с подвесным мостом. Оттуда тропинка в скалах вела к горячим источникам и прочим курортным радостям в зависимости от расовой принадлежности отдыхающих.
Внизу была прекрасная гостиная в стиле охотничьих домиков знатных господ. Горящий камин, большая шкура на полу вместо ковра, меховые подушки на диванчиках, а стены были отделаны деревянными панелями. Фейки, покинув наконец воротник Марьиной шубки, облетели комнату и, выбрав себе особо мохнатую диванную подушку, заявили на нее свои права.
– У-у-у! Пушистенькая! – Ниле, казалось, нырнула в мех с головой. – Пушистее Васьки. Мягонькая такая. Это наша! Наша! Мы тут будем спать! Тут камин и тепло.
Эм нырнул следом за сестренкой и тоже с удовольствием зарылся в мех.
Мария Спиридоновна с интересом пощупала пушистую подушку. Фейки были правы в своих предпочтениях: на редкость нежный и шелковистый мех. Лисовские уже умчались на второй этаж осматриваться, и сверху доносились их восторженные возгласы.
– Ого!
– Смотри, а там! И чердак есть!
И все в том же духе. Похоже, и на крышу залезут, неугомонные.
– Грета, – спросила Марья девушку, которая, перед тем как удалиться к себе, пошла показать им их временное жилье, – а чей это мех?
– Жуков-морозяшек, – пренебрежительно махнула рукой гномка. – Они во льду живут, вредители. Размером с ладонь и вот в таких шкурах, как меховые шарики. Только челюсти у них спереди тоже с ладонь, и ходы они выгрызают в ледниках очень быстро. Если такие заведутся вверху на склоне, то лед становится весь изъеденный и рано или поздно будет лавина. Поэтому на них приходится охотиться. Этим в основном дети развлекаются. А из шкурок подушки делают и покрывала. – Она ткнула пальцем в облюбованную феями постельную принадлежность. – Они же крошечные, неудобно шить. Да никто и не будет носить шубу из жука-вредителя.
С этим Марья могла бы поспорить, вспомнив кротовые шубки земных аристократов. Хотя кроты, конечно, не жуки, но зато еще мельче, с треть ладошки, и тоже, расплодившись, приносили немало бед.
А Грета, перед тем как уйти, добавила:
– Вы устраивайтесь, тут внизу спальня с отдельной ванной. – Она показала на дверь, которая, как Марья думала, ведет в кухню. – Я пойду с остальным семейством поздороваюсь. Мама приглашает вас к нам на ужин. Я потом за вами зайду. У нас тоже отдельный дом, только намного больше.
За дверью и правда была спальня с большой кроватью, застеленной меховым покрывалом. Окно из нее выходило на крыльцо домика и площадь перед гостиницей. На улице вовсю мела метель, небо наливалось темной вечерней синью, а видимый край леса казался жутковатым. Мария Спиридоновна, задернув шторы в комнате, решила пойти предупредить остальных, что их пригласила на ужин семья Греты, и заодно посмотреть, как они разместились.
Пока наша компания обустраивалась на новом месте, в гостиницу пожаловала еще одна постоялица, желающая заселиться сегодня. Госпожа Ровгон с удивлением разглядывала пожилую леди в длинной темной шубе без багажа, появившуюся на пороге отеля. Дежурный транспорт от поезда еще не пришел, он двигался гораздо медленнее саней Глена и по пути заезжал в несколько поселков. Но гномка знала, что любопытство в бизнесе не приветствуется. Видно, что дама магичка, а у них свои способы перемещения, да и информация обо всяких новинках не всегда до здешних мест доходила быстро. И она вежливо поприветствовала женщину:
– Добрый вечер, чем могу вам помочь?
Мадам попросила номер на самом верху и обязательно с балконом. Таких номеров было несколько, и пожилая леди выбрала тот, у которого окна выходили на две стороны.
– Но там две спальни, и он дороже, чем соседний, – пыталась объяснить постоялице добросердечная гномка. Но пожилая дама была, видимо, себе на уме.
– Я хочу именно этот номер, мне лишняя спальня не мешает. Пусть будет, – слегка нервно заявила эта леди.
Гномка пожала плечами и выдала странной даме ключ. Как и везде, желание клиента первостепенно, если оно выполнимо.
Пожилая леди не спеша направилась к себе в номер, а когда убедилась, что ее никто не видит, оказалась у нужной двери в мгновение ока. Ключ щелкнул в замке, дверь распахнулась, впуская постоялицу, а когда закрылась, в номере было уже две дамы, и обе имели весьма характерные фейские крылышки.
– Ну наконец-то! – Гортензия упала в мягкое кресло уютной гостиной номера. – Мерзкая погода, жуткие условия, и все из-за нелепой тетки с крыльями! Мы цветочные феи! Цветочные! А тут камни и лед!
– Не стоит так на все реагировать. – Виола, как всегда, была спокойна и меланхолична. Она прошла по номеру, заглянула в спальни и остановилась у окна, разглядывая снежную вьюгу. – Номер вполне комфортабельный. Вон на окошке даже несколько цветочков, и в лесу, я думаю, есть какие-нибудь. Сейчас же лето.
– Лето? Лето?! Это на Цветочной поляне лето, и в академии, где сейчас торчит Мальва, лето! И эта интриганка сейчас порхает там, в академическом парке среди цветочков, собирая сплетни, и наслаждается жизнью! – Гортензию аж потряхивало от злости. – А мы вынуждены торчать в этих нелепых нарядах, – она дернула пестрый подол платья, – в сугробах! Летом!
– Зато мы, возможно, раздобудем камень, забрав его у этой женщины. И Мальва сильно рискует. Ректор совсем не дурочка, она дракон. Да и не одна она в академии, не думаю, что там совсем безопасно. – Виола, отойдя от окна, тоже села. – А здесь нет защитной магии, которая бы нам мешала. Так что можем следить и слушать в своем обычном виде. Может, еще что полезное узнаем. – Она улыбнулась. Виола любила наблюдать за существами разных рас, они казались ей нелепыми и забавными.
Гортензия все равно была недовольна, и спокойствие напарницы ее раздражало не меньше, чем вся эта история с дурацкой попаданкой и камнем.
– А фейки этой старухи? Все-таки Ниле раньше была одной из нас. – Она надеялась, что хоть теперь Виола перестанет улыбаться и занервничает.
– Эта Марья теперь не старуха, а просто взрослая женщина средних лет, – поправила блондинка Гортензию, отчего та еще больше вышла из себя. – А ее феи нас не заметят, платья-то нам не зря выдала сама королева.
– Что?! – Хлопок – и Гортензия стала крошечной фейкой. – Только не это! Это же жуткое убожество, ужасное уродство, да нас все бабочки засмеют и муравьи задразнят! – Она летала по комнате и трясла подол своего пестрого платья-балахона, уменьшенной копии ее маскировочного наряда. – Где моя одежда? Мои шикарные платья?! Мой корсет?!
Гортензия носилась под потолком злобной осой и ругалась так, как будто ее детство прошло в худшем портовом кабаке. В конце концов Виоле надоело это никак не кончающееся истеричное представление, и она, оставив Гортензию в номере, маленькой пестрой бабочкой упорхнула разведать обстановку.
В отличие от недовольных фей, у Марии Спиридоновны вечер прошел прекрасно. Семейство Греты было весьма милыми гномами. Глава семьи был в отъезде по своим торговым делам, со старшим братом и матушкой они уже познакомились, а бабушку и младшую сестренку им представили на ужине. Старушка оказалась большой любительницей игры в кости и была неимоверно счастлива, когда Лисовские и Пыжик согласились составить ей партию. Фейки с удовольствием развлекали рыжую малявку, на Марьин взгляд лет семи от роду, если по человеческим меркам. Ну и сладкое это троица лопала будь здоров. Мадам Ровгон, которую, как узнала Марья, звали Гертруда, интересовалась незнакомыми рецептами и рукоделием, спрашивала про модные новинки, а еще ей как владелице курорта было любопытно, какие процедуры для красоты и здоровья использовались на Земле. Мария Спиридоновна на земных курортах не бывала, но рассказала про деревенскую баню с купанием в проруби или снегу.
– Там на резкой смене температур и оздоровительный, и косметический эффект основан, – говорила она, вспоминая детство в деревне. Еще, покопавшись в памяти, припомнила то, что одно время говорили о пользе грязелечения.
– Грязь? – Гномки вытаращили глаза.
– Там вроде какая-то особая, с минеральными солями. Еще обертывания шоколадные. – Она пыталась вспомнить, чем обычно мазались всякие звезды и что рекламировали известные модницы. – Вроде еще водоросли, улиточная слизь и золотые маски.
Марья, как могла, объясняла женщинам про модные процедуры, о которых знала только понаслышке. Наконец, не выдержав, решила просто объяснить смысл всех этих вещей для толстосумов.
– Не факт, что все это помогает, ну, кроме бани. Да это и не важно. Возьмите простейшее и эффективное средство, добавьте туда совершенно не нужный дорогой ингредиент, золото например, приятный запах, красивое название и огромную цену. И у вас точно все раскупят, потому что по такой цене это не все могут себе позволить, – вводила она Гертруду в курс земных реалий для богатых.
– Но ведь это обман! – не понимала женщина.
– Неправда. – Марья даже заулыбалась. – Такие, как леди Кло, хотят не только эффект, но и эксклюзив. Добавив в дешевую маску золото, вы ей это обеспечите. Эффект будет, золото будет, эксклюзив за счет огромной цены – тоже. Вы заработаете, а ей будет чем хвастаться. И никто не сможет ей доказать, что это эффект не от золота! Она такую рекламу сделает, что тут не протолкнуться будет. А нормальным посетителям предлагайте водорослевые обертывания и банные процедуры.