Илуиты. Книга 1. Сохраняющая равновесие

© Е. Д. Леденева, 2025

© Т. П. Петровска, 2025

© ООО «Абрикос Паблишинг», 2025

Глава 1

Моранг

В темной, насквозь пропахшей кошками подворотне затаился человек. Минуту назад он бесшумно выскользнул из соседнего переулка, быстро огляделся по сторонам, в два коротких прыжка достиг укрытия и тут же прижался к стене.

Звук, который его насторожил, послышался вновь. Шаги. Хоть и осторожные, но явственно различимые в ночной тишине. Сомнений не было – по его следам кто-то шел.

Наблюдатель? Или охотник?

Если наблюдатель, то есть вероятность, что не заметит. А вот если охотник… Черт! От этого в подворотне не спрятаться. Таких, как он, охотники чувствуют. А для боя позиция крайне неудачная – двор глухой, отступать некуда.

Вдалеке послышался тихий свист, и преследователь помчался назад.

Слушая удаляющийся топот, мужчина облегченно выдохнул – наблюдатель.

Лицо заливал пот. Нестерпимо хотелось стянуть с себя душную толстовку и вытереть ею мокрое тело. Вероятно, слишком жаркая для весны погода, установившаяся в последние две недели, и привлекла сюда наблюдателей. А ведь все шло так хорошо!

Он напряженно прислушался. Тихо. Бросил взгляд на часы и выругался. Начало третьего! Повелитель не терпит опозданий. И тем не менее двигаться прежним маршрутом опасно, можно снова нарваться на патруль. Придется делать крюк.

Черный силуэт отделился от стены и, крадучись, двинулся вдоль домов. Сейчас он скорее напоминал ночного хищника, чем человека: его движения были бесшумными и предельно точными.

Только когда хорошо освещенные жилые улицы сменились погруженными во мрак промышленными кварталами, он смог ускорить шаг. Теперь мужчина почти бежал, время от времени поглядывая на часы. Драгоценные минуты неумолимо растворялись в ночи.

Наконец впереди он увидел то, что так жадно высматривал во тьме, – тусклый свет в стороне от дороги. Единственный на ближайшие пятьсот метров фонарь освещал погнутые железные ворота и ржавую вывеску, сообщавшую, что здесь начинается территория гаражного кооператива «Радар».

Едва человек приблизился, как фонарь тревожно моргнул, затрещал и потух, а мужчина неслышно проскользнул в ворота и нырнул в проход между забором и гаражами.

Из темноты неожиданно возникла бесформенная груда. В ней хоть и с большим трудом, но все же угадывалась кабина старого грузовика. Мужчина ловко запрыгнул на капот, взобрался на проржавевшую крышу, на мгновение замер у края забора, который в этом месте едва доходил ему до колена. И перемахнул на другую сторону. Раздался громкий хруст веток, и наступила абсолютная тишина.

Человек исчез. На месте его приземления зиял бездонный провал. Некоторое время черная дыра еще слепо таращилась в ночное небо, а затем как по волшебству снова затянулась. На земляной проплешине тут же показались молодые побеги и бодро потянулись вверх к холодному свету звезд. Полные живой силы молодые листья развернулись, и ничто больше не выделяло это место на заросшем пустыре у кирпичного забора.

А человек, скрывшийся под землей, все еще падал. Туннель уходил глубже и глубже, температура воздуха заметно снизилась, и к моменту, когда падение замедлилось, мужчину уже слегка знобило. Он мягко коснулся ногами земли и глубоко вздохнул, чтобы унять дрожь. От того, насколько уверенным он предстанет сейчас перед Повелителем, зависело очень многое, например, выйдет ли он из этого подземелья живым. До сегодняшнего дня, точнее ночи, он еще ни разу не осмеливался сам настаивать на встрече.

Мужчина тряхнул головой, отгоняя сомнения, и решительно направился туда, где в глубине темного коридора мерцал едва различимый голубоватый свет. Но чем ближе он подходил, тем медленнее, помимо воли, становился его шаг. Последние метры дались с особым усилием. Он остановился посреди большой пещеры, из которой в разные стороны расходились многочисленные туннели. Высоко вверху, под самым сводом, в каменной чаше трепетал маленький огонек, тщетно пытаясь осветить место ночной встречи.

– А ты не торопишься, – раздался голос в темноте и тут же, подхваченный эхом нескольких туннелей, закружился по пещере: «Торопишься… торопишься… торопишься…»

Мужчина рухнул на одно колено и прижал руку к груди:

– Не гневайтесь, Повелитель! Пришлось кружить, чтобы сбросить хвост.

– Наблюдатели? Или охотники?

– Наблюдатели, господин.

– Тебя начинают подозревать? – Голос в темноте был абсолютно спокоен, но у мужчины на лбу выступил холодный пот.

– Не думаю. Похоже, это был обычный патруль, Повелитель.

– Похоже?

– Я уверен! Это патруль. Я оторвался от них еще в центре!

– Хорошо. Зачем ты вызвал меня, Моранг?

Мужчина едва заметно вздрогнул: вот уже много лет никто не называет его истинным именем. Для окружающих он Борис Сергеевич, предприниматель, весельчак и бабник. Но господин… Он всегда называет его только Морангом, будто хочет напомнить ему, кто он на самом деле.

– У меня хорошие новости, Повелитель, – голос Моранга предательски дрогнул. – Мы нашли ее.

Повелитель молчал, а Моранг не смел поднять голову – он так и стоял, преклонив колено, и лишь грохот его собственного сердца разрывал гулкую тишину пещеры.

– Ты уверен? – наконец спросил Повелитель.

– Да, уверен. – Моранг вытащил из кармана сложенный вчетверо листок бумаги и, не поднимая головы, протянул в темноту. Краем глаза он заметил тень, выскользнувшую откуда-то из туннелей слева, невидимая рука выдернула листок из его пальцев.

Моранг ждал. Он знал наизусть эту коротенькую заметку, взятую с новостного сайта небольшого провинциального городка.

«НЕВЕРОЯТНАЯ НАХОДКА

Сегодня в Бельце журналистам показали фрагменты уникальных фресок, которые написаны в начале XII века, еще до монгольского нашествия.

Их обнаружила группа реставраторов под руководством д. и. н. профессора И. М. Кирсанова при реставрации разрушенной часовни в районе Старого городища.

Журналистам лишь на пару минут приоткрыли самые ценные части фресок, чтобы не потускнели краски, хорошо сохранившиеся под слоем старой штукатурки. Правда, пока понять, что это – часть сложной росписи или только фон, – очень трудно. Реставраторам еще предстоит непростая и кропотливая работа».

На фотографии возле стены часовни стоял седовласый благообразный мужчина в окружении трех молодых женщин. Одна из них отличалась необыкновенной красотой, которую не портили ни пыльный серый халат, ни прикрывающая темные волосы косынка. Высокая, стройная, с тонкими чертами лица, она единственная не улыбалась и даже не смотрела в объектив. Именно эта напряженная поза женщины и привлекла внимание Моранга. «Как будто не хочет фотографироваться, – подумал он, когда впервые взглянул на снимок. – Интересно почему? Обычно красивые женщины камер не боятся».

Подпись под фотографией гласила:

«На фото: профессор Иван Михайлович Кирсанов и художники-реставраторы Людмила Гурова, Ирина Татаринова и София Никитина».

– Заметка двухнедельной давности, – наконец произнес Повелитель после долгой паузы.

– Я должен был все проверить, господин, – быстро проговорил Моранг. – Должен был сам убедиться, прежде чем сообщить вам, чтобы не допустить ошибки, как…

– Как Юм, – закончил за него Повелитель.

Моранг кивнул.

Юм, Юм… Он поторопился. Решил, что нашел ее. Она действительно была очень похожа на ту, что они искали столько лет. Так же красива – длинные темные волосы, синие глаза, белоснежная кожа, но… не она. А Юм не стал перепроверять. Слишком велико было его желание угодить господину, а заодно обставить Моранга, поэтому он принял весьма опрометчивое решение – похитить женщину и доставить сюда, в заброшенные туннели.

Медленно, очень медленно Повелитель вырывал душу Юма из его тела, Морангу до сих пор слышится по ночам его дикий нечеловеческий крик. Не то чтобы ему было жаль этого выскочку, но пост, который занимал Юм в мире людей, серьезно облегчал им жизнь. Фактически они использовали всю мощь государственной машины людей для своих целей и в последнее время всегда одерживали верх над охотниками. Но даже это не смогло защитить Юма от гнева Повелителя.

Теперь же потеря такой единицы, как Юм, резко осложнила ситуацию. Подобраться к его преемнику в должности все еще не удается. Охотники окружили его плотной стеной, а наблюдатели патрулируют район его пребывания днем и ночью – илуиты тоже понимают стратегическую ценность этой фигуры.

«Забавно, – иногда думал Моранг, – мы будто играем шахматную партию, и в ней ничего не подозревающие люди внезапно становятся фигурами, за которые идет нешуточная борьба».

– Встань! – приказал Повелитель, и Моранг облегченно вздохнул – значит, он не ошибся.

– Как ее теперь зовут?

– София Никитина.

– София… – задумчиво произнес Повелитель, Моранг мог разглядеть в темноте лишь его высокий силуэт. – Рассказывай.

– Живет тихо, работает в музее художником-реставратором. Близко ни с кем не сходится. В социальных сетях не зарегистрирована.

Когда у него на столе появилась заметка, он нутром почувствовал, что они наконец взяли верный след. Чутье его никогда не подводило, но история с Юмом кое-чему научила. Поэтому он лично отправился в Белец, якобы в деловую командировку, и несколько дней буквально ходил по пятам за молодой женщиной: дежурил у дома, провожал на работу, с работы, в магазины. А еще стал завсегдатаем кофейни возле ее дома. Очаровать хозяйку заведения – пышнотелую и смешливую Варвару – ему не составило особого труда, он пил кофе, балагурил и внимательно слушал ее оживленную болтовню. Через два дня Моранг мог подробно рассказать о каждом, кто проживал в этом районе.

София Никитина зашла в кофейню лишь однажды. Остановившись у прилавка и заговорив с Варварой, она вдруг зябко повела плечами, быстро огляделась по сторонам и встретилась глазами с «командировочным». Моранг мысленно чертыхнулся. Он совершенно точно ничем не отличался от обычного посетителя кофейни, но София его явно почувствовала. Моранг мгновенно расплылся в глупейшей улыбке, маслено прищурив глаза, и отсалютовал молодой женщине своей чашкой с кофе. Прием сработал: София приняла его за очередного клеящегося поклонника и, нахмурившись, отвернулась.

«Сильна, – подумал тогда Моранг, – нужно быть осторожнее».

– Вот, хорошая девка, – загудела Варвара, едва София вышла на улицу. – Умница, красавица, а мужика нет! И что вам, иродам, только надо?! – шутливо грозила она кулаком Морангу. – По правде сказать, не место ей в нашем-то болоте. И ведь звали ее в Москву – не поехала! Чудна́я…

«Да, – усмехнулся про себя Моранг, – зря не поехала, в Москве мы бы ее в два счета отыскали».

– Замужем? – прервал его мысли Повелитель.

– Нет, по слухам, разведена, – ответил Моранг. – Но у нее есть дочь.

– Дочь?

– Да, девчонка-подросток четырнадцати лет, очень похожа на мать, только рыжая и кудрявая. Зовут Саша.

…Когда в кофейню влетела худенькая девочка с рюкзачком на одном плече и длинным чехлом с изображением меча на другом, Варвара разулыбалась:

– О, Санек! С тренировки, небось?

Девочка кивнула. Густые огненно-рыжие кудри доставали до поясницы.

– И чем же занимается юная леди? – спросил ее Моранг, как раз заказавший у Варвары вторую чашку кофе.

– Ушу, – девочка подняла на него глаза.

«Серые, – Моранг привычно фиксировал в памяти детали. – Выглядит младше своего возраста».

Взгляд у девочки был чистый и наивный, как у ребенка, а может, это редкие веснушки на носу придавали ей такой детский вид.

Вслух же он очень натурально удивился:

– Что это за ушу такое?

Девочка скептически вскинула бровь. Моранг мысленно выругался – да, глупый вопрос. Какой взрослый мужик не знает, что такое ушу?

– Китайское боевое искусство, – прохладно пояснила Саша и отвернулась.

Нужно было срочно отыгрывать позиции.

– Так ты дерешься?! – Моранг смешно изобразил изумление, и Варвара за прилавком захихикала.

– Я защищаюсь, – девочка улыбнулась.

– Как же тебе кудри не мешают, Сашка? – спросила Варвара.

– Мешают, тетя Варя, но если подстричь, еще хуже – будут торчать во все стороны.

Моранг даже помнил, что девчонка тогда купила – пирожок с вишней.

– Саша… Александра. Назвала в честь деда? – задумчиво проговорил Повелитель. – Четырнадцать лет… Выяснил, как они оказались в этом Бельце?

– София с дочерью приехали туда около восьми лет назад, а до того четыре года жили при Свято-Троицком монастыре в пятидесяти километрах от Бельца. София помогала расписывать стены, реставрировала иконы. Там ее и приглядел профессор Кирсанов, выхлопотал ей место в музее и уговорил переехать в город. Но вот установить, где они скрывались до того, как появились в монастыре, пока не удалось. Сама София об этом никогда не рассказывала, а монахини к ней с расспросами не приставали.

Повелитель надолго замолчал, и Моранг снова начал нервничать.

– Прикажете доставить женщину сюда, Повелитель?

– Нет! Отправь в этот город своих лучших людей, пусть наблюдают. Но предупреди, чтобы ни в коем случае не попадались ей на глаза. Не забывай, кто она. Ты хорошо потрудился, я это запомню, а сейчас иди за проводником, он выведет тебя наружу.

Огонек тут же сорвался с каменной чаши под потолком и замельтешил перед лицом Моранга. Тот зажмурился лишь на мгновение, а когда открыл глаза, высокой фигуры рядом уже не было, и только огонек маячил у входа в один из туннелей. Что ж, Повелитель осторожен, как всегда.

Моранг побрел за проводником. Сфиры построили под землей целую сеть туннелей, которые выходят на поверхность в самых неожиданных местах. Три года назад группе Моранга удалось захватить одного из главных архитекторов сфиров. Служить Повелителю этот старый маразматик отказался, и его пришлось убить, но прежде Повелитель вытянул из него все, что тот знал. Теперь в их распоряжении имелась подробная карта всех ходов: используемых и неиспользуемых, временно законсервированных, частично заваленных и полностью брошенных. Но туннель, по которому сейчас шагал Моранг, на его картах не значился, как и пещера, где проходила встреча. Пещера, насколько успел заметить Моранг, была старым разветвителем, а значит, имела никак не меньше двух десятков выходов. Лучше не придумаешь, чтобы прийти и уйти незамеченным. «Интересно, чего еще нет на моих картах?» – усмехнулся он.

Моранг шел по каменным и земляным коридорам, едва поспевая за шустрым огоньком. Дорога время от времени ныряла вниз, потом поднималась наверх, поворачивала то в одну сторону, то в другую, иногда казалось, что он просто ходит по кругу, и наконец, когда Моранг совсем перестал понимать, где находится, впереди забрезжил тусклый свет. Огонек подлетел к выходу, с негромким хлопком рассыпался мелкими искрами и потух. А Моранг вышел наружу и жадно вдохнул по-утреннему свежий воздух. На востоке уже разгоралась яркая золотисто-алая полоса.

«Еще один жаркий день, – подумал Моранг. – Это хорошо. Значит, все идет по плану, и скоро будем встречать очередную группу новеньких. Надо поторопить Бурка: не хватало еще, чтобы он сорвал расселение».

Глава 2

Белец

Белец искренне радовался теплу. После затяжной морозной зимы и необычайно холодной весны городок буквально расцветал под ласковыми лучами июньского солнца. Зелень, сочная, яркая, еще не запыленная, в считаные дни нарядила улицы и скверы. И на ее фоне старый двухэтажный особняк, укрывшийся в глубине городского парка, выглядел особенно тускло.

Штукатурка на его стенах выцвела и местами потрескалась; карнизы, некогда украшенные лепными деталями, давно утратили свой богатый декор, а заодно правильность и точность линий; и только великолепные балюстрады да широкая парадная лестница несмотря ни на что сохранили былое величие. А вымытые до блеска окна в старых деревянных рамах и яркие бело-розовые шапки петуний в каменных чашах указывали на то, что особняк не превратился в унылый призрак прошлого – он все еще живет и дышит.

Единственным новым элементом во всем архитектурном ансамбле была большая зеркальная табличка, гласившая, что в этом здании располагается Белецкий городской краеведческий музей.

В полдень начинался обеденный перерыв в соседних с парком учреждениях, и соскучившиеся по теплу и солнцу сотрудники высыпали на свежий воздух. Поэтому, когда Саша Никитина подошла к музею, все скамейки на небольшой площади перед зданием были уже заняты, и она уселась прямо на согретых солнцем ступенях.

Сквозь темные стекла солнечных очков можно было, не стесняясь, рассматривать посетителей парка. Справа на скамейке устроились молодые мамы с колясками, чуть дальше в тени деревьев сидели две девушки с кофейными стаканчиками в руках, слева старик кормил хлебом стаю голубей, а самую дальнюю лавочку заняла группа парней.

Саша достала из рюкзачка телефон и взглянула на часы – 13:10, а мамы все еще не было. Они договорились во время обеденного перерыва сходить в торговый центр, чтобы купить Саше купальник. В три часа девчонки будут ждать ее на пляже.

Саша заметила, как от группы парней отделился рослый блондин и вальяжной походкой направился к двум девушкам, которые уже допили кофе и, похоже, собирались уходить. Вероятно, парень сказал что-то смешное, потому что девушки громко рассмеялись.

– Привет, – услышала Саша за спиной мамин голос. Она стояла в дверях и снимала с груди бейджик сотрудника музея. – Давно ждешь?

– Минут десять.

– Иван Михайлович задержал, – развела руками мама. – Хочет привлечь к работам в часовне студентов-археологов из пединститута, но им нужен наставник, и он уговаривает меня. Пойдем через парк?

Саша кивнула, и они пошли по аллее.

– А ты что? – спросила Саша.

– Пока ничего не ответила. Поедешь со мной?

– Когда?

– Через месяц.

– У меня же спортивные сборы в конце июня.

– Можешь присоединиться, когда вернешься. И девчонок с собой бери, чтобы веселее было.

– Хорошая мысль, – хмыкнула Саша. – Предложу им.

Они шли в сторону скамейки, на которой блондин продолжал развлекать двух девушек. Внезапно мама остановилась.

– Ты чего? – удивилась Саша.

Но мама не ответила. Она не сводила глаз с парня. Он, будто почувствовав ее взгляд, обернулся и замер. Улыбка медленно сползла с его лица. Одну секунду они пристально всматривались друг в друга, затем парень развернулся и, что-то буркнув девушкам, быстро направился к своим друзьям.

– Ты его знаешь? – Саша коснулась маминого локтя.

Мама задумчиво потерла висок:

– Нет… Так, показалось.

– Что показалось?

– Лицо показалось знакомым. Идем.

Сделав несколько шагов, Саша оглянулась – блондин внимательно смотрел им вслед.

Саша давно привыкла к тому, что мужчины всегда обращают внимание на ее маму, но то, что произошло сегодня, выглядело не совсем обычно, поэтому она спросила:

– Ты точно его не знаешь? Он как-то странно смотрел на тебя.

Но мама лишь пожала плечами.

Купальник они купили быстро и теперь сидели в небольшой пиццерии. Саша торопливо жевала свой кусок пиццы, ей уже нужно было бежать. А мама к своему едва притронулась несмотря на то, что ее обеденный перерыв подходил к концу. Она была задумчива и на Сашины вопросы отвечала невпопад.

– Что? – в очередной раз переспросила мама.

– Я говорю, давай поедем этим летом на море.

– Посмотрим.

– «Посмотрим» ты говорила в прошлом году.

Мама улыбнулась:

– Ладно, я попробую взять отпуск в августе.

У Саши зазвонил телефон.

– Ты купальник купила? – услышала она в трубке голос Алины.

– Купила. – Саша запихнула в рот остатки пиццы.

– Надеюсь, красивый? – хмыкнула подруга, и Саша насторожилась.

– Красивый. А что?

– Мы с Анькой только что встретили Диму, – сладким голоском произнесла Алина. – И он сказал, что тоже собирается с друзьями на пляж.

– Ну а мой купальник тут при чем?

Саша постаралась произнести это как можно небрежнее, но тут же почувствовала, как предательски вспыхнули щеки. Хорошо, что подруга этого не видит. Она давно догадалась, что высокий и симпатичный Димка Саше нравится. Он был на год старше и занимался легкой атлетикой. Раз в неделю время тренировок у сборной по ушу и секции по легкой атлетике совпадало, и тогда Саша с Димой вместе возвращались из спортшколы домой.

– Как при чем? – фыркнула Алинка. – У тебя есть шанс блеснуть фигурой и завладеть его сердцем.

– Да ну тебя! – отмахнулась от нее Саша. – Всё, встречаемся на нашем месте.

Она отключилась и бросила телефон в рюкзачок:

– Мам, я побежала.

– Саша, – София взяла ее за руку, – пожалуйста, будь осторожна.

Мама часто говорила ей эти слова, но сегодня она действительно выглядела слегка встревоженной, и Саша поспешила ее успокоить:

– Конечно, не волнуйся, – и, чмокнув в щеку, рванула к выходу.

Узкая песчаная полоска берега реки, отсеченная от городских улиц стеной высоченных пирамидальных тополей, носила громкое название «Центральный городской пляж». В выходные и в хорошую погоду здесь было не протолкнуться, но сегодня, в будний день, пляж был почти пуст. В кабинке для переодевания Саша быстро оборвала этикетки, облачилась в новый купальник и заплела волосы в косу.

– Вода еще прохладная, – сообщила ей Аня. – Мы уже искупались, пока тебя ждали.

Она сидела на песке, вытянув длинные ноги и подставив солнцу круглое лицо. Аня была высокой, темноволосой, по-южному яркой. Парни часто принимали ее за старшеклассницу, а она не спешила их разубеждать. Алина ростом была чуть ниже Ани, с длинной светлой косой, тонкая и изящная, как балерина. С девчонками Саша дружила уже много лет, они познакомились в начальной школе и вместе занимались в художественной студии.

– Ты помнишь, что на следующей неделе выезжаем на пленэр? – спросила Алина, сдвинув на нос солнечные очки.

– Помню. Лишь бы не очень далеко, чтобы на тренировки успевать.

– Рано или поздно тебе все равно придется выбирать: спорт или искусство, – заметила подруга.

– Или не придется, – пожала плечами Саша и уселась рядом на песке.

За спиной раздался взрыв хохота, и девочки обернулись – метрах в двадцати от них под раскидистым деревом собралась небольшая компания молодых людей, на траве перед ними лежал волейбольный мяч.

– М-м-м, я бы сейчас тоже поиграла, – протянула Аня, разглядывая мускулистые тела парней.

Алинка закатила глаза и лишь покачала головой. Словно в ответ на Анины слова, один из парней махнул им рукой и крикнул:

– Девчонки, не хотите поиграть?

Но тут же другой, невысокий и квадратный, толкнул его в плечо и громко сказал:

– Тебе сказано было – не приставать к малолеткам!

Остальные загоготали и сразу же потеряли интерес к трем подружкам.

– Тоже мне, – буркнула Анька. – Я ростом выше тебя!

– Роста тебе хватает, – вздохнула Алина. – Мозгов бы еще добавить.

– Да я просто поиграть хотела! – возмутилась Аня и отвернулась.

Цапались Анька и Алинка постоянно, Саша к этому уже привыкла и старалась не обращать внимания на эти перепалки, стойко соблюдая нейтралитет.

Погода неожиданно стала портиться. Не прошло и часа, как небо затянули облака, и подул хоть и легкий, но очень неприятный ветерок. Аня лениво перевернулась на спину и, сняв очки, взглянула на небо.

– Все, – авторитетно заявила она. – Солнца сегодня больше не будет, можно собираться.

– Может, еще разок искупаемся? – предложила Саша.

– Нет, – Аня качнула головой, – неохота потом в мокром купальнике до дома чапать.

– Я тоже пас, – отказалась Алина.

– Ну, как хотите, – Саша поднялась. – А я искупаюсь, потом переоденусь.

– Привет! – услышали они мальчишеский голос.

К ним шел Димка. Его темные, будто вечно смеющиеся глаза внимательно разглядывали Сашу.

– О-о-о! – пропела Алина. – Вот и компания тебе нашлась.

Саша бросила на нее сердитый взгляд.

– Что за компания? – не понял Димка. – Для чего?

– Саша собралась искупаться, – с невинным лицом сказала Алина. – Но одна боится.