Уж замуж невтерпёж

Их «исключительно надёжный способ» – это связать гулящую душу не с телом, а с самим этим миром. Через ещё одну душу, этому миру несомненно принадлежащую. Под Мендельсона или что тут вместо него принято.

– А братание на крови не подойдёт? – жалобно спросила я. – Клятвы там какие-нибудь дружеские на брудершафт?

А что, ничем не хуже. Качнули головой. Братание и клятвы, в отличие от брачного союза, богами не заверяются. Так и представила себе измотанного сухонького старичка в очках за канцелярской конторкой божественного загса. Подсовывают ему очередное «клянёмся в дружбе до гроба, просим соединить наши души», а он красной печатью – хрясь! Отказать…

Хихикнула. Ой, досмеёшься, Женя. Сожгут ещё, как ведьму, на костре.

– Лишь таинство брачных уз благословляется свыше. Заключившие этот священный союз отныне и вовек будут связаны и душами, и телами, и магией, если таковая имеется.

Понятно. Венчание на иномирный лад. В болезни и здравии, и всё такое прочее. И, по уверению лорда Велленса, при заключении каждого такого союза непременно присутствуют боги. Интересно, они там свидетелями в первом ряду рядом с гостями стоят или как работники загса выступают? Ага, и вот тут подпишите… Всё, спасибо, души связаны. Следующая пара!

– Шеня, я вижу неприкрытый сарказм на вашем лице, – вздохнул лорд Велленс. – Мы уже говорили с вами о богах, и я знаю, что вы в них не верите. Но они этого и не требуют. Они просто есть. И только в их силах соединять души. Я целитель душ, я вижу эту связь. Хотите, продемонстрирую на ваших уважаемых родителях… Сегодня вы «вылетали» два раза. Когда это произойдёт в следующий раз – завтра или через год, – не знает никто. Вы ведь и сами уже чувствуете, что этот мир – ваш. Вы можете быть здесь очень, очень счастливы…

– Дорогая, – ласково посмотрела леди Карина. – Не понимаю, почему ты противишься, но я ещё многого о тебе не знаю. Поверь, никто не станет выдавать тебя замуж насильно, если не захочешь. Но я чувствую: ты обязательно встретишь того, кого полюбишь всем сердцем.

– Эхения, это только твой выбор. – Голос герцога отчего-то дрогнул. – Что бы ты ни решила, знай: мы благодарны богам за каждую секунду, проведённую с тобой. Но мы так боимся снова тебя потерять…

Бедные люди. Столько лет ждали возвращения своей дочери. Казалось бы, вот оно счастье: и дочь оклемалась, и последствия от блужданий по иным мирам смехотворные – всего лишь пару монстров с собой притащила да воспитание хромает… И всего-то замуж выйти надо, об этом же каждая девица мечтает! Ну, по крайней мере, здесь. Только не ожидали напороться на моё решительное неприятие всех этих матримониальных плясок. Но ведь и я не хочу больше «вылетать»! Мне здесь действительно нравится… Кошки, опять же. Когда у меня ещё ручные монстры будут? Эх, да чёрт с вами… Если действительно поможет, то можно ненадолго сходить.

– А с разводами у вас тут как дела обстоят? – с надеждой поинтересовалась я.

С разводами здесь всё в порядке. Названые родители, конечно, в ужас пришли, но я успокоила их тем, что просто любопытничаю. Заодно и общественный уклад прощупала. Интересно с другим миром сравнить. Ого, как я так сразу Землю: «другой мир»…

Разводы в Арсандисе не приветствуются, но и не домострой какой-нибудь. Вообще, мир пока показался мне довольно здравым – и имущественные права у женщин есть, и выборные. А главное, после «единения душ» – так тут брачный союз называют – богам дальше дела нет до парочки. И если не сложится, то требовать свадебного подарка в виде предоставленной арсандской прописки назад никто не станет.

Решено! Фиктивный брак, стремительный развод – и я в шоколаде. Душа к миру привязана, кисаньки со мной, живём и радуемся. А уж найти подходящую кандидатуру с моей новой внешностью и положением в обществе, думаю, не составит труда.

Теоретически. Потому что местность хоть и живописная, но, судя по картам, раздобытым в библиотеке, та ещё глушь. До ближайших соседей полдня в экипаже трястись. И как мне тут женихов искать?

Сегодня у нас был вечер «дочки-матери». Я была рада возможности наконец поближе познакомиться с леди Кариной, она мне нравилась всё больше. Улыбчивая, приятная и на редкость здравомыслящая дама. Признаться, я немного боялась, что разговоры сведутся к вышивкам и советам по воспитанию будущих детей, но она меня действительно удивила! Живо интересовалась жизнью на Земле, особенно бытом и государственным устройством.

Сама она оказалась женщиной весьма образованной и начитанной, окончила столичный университет, а параллельно с ним и магическую академию. А уж покуролесила в студенчестве! Это ж надо, познакомиться с будущим мужем-герцогом, убегая после того переполоха, что сама устроила в мужском общежитии в Страшную Ночь! Традиция у местных студентов была такая – в самом начале года подшучивать над растерянными первокурсниками. Попугать среди ночи хорошенечко, чтобы наутро хорошенькие девицы сами в объятия прыгали, только и подставляй плечо приглянувшейся.

«Маменька», поступив в университет, об этой традиции прекрасно знала и сыграла на опережение. Она-то ещё и маг была, в отличие от многих! Вот и зачаровала с вечера все двери у баловников. Захочет кто из комнаты в коридор выйти, а попадает к соседу. А от него – к следующему. Так они и кружили с воплями всю ночь – не то что из кампуса, а даже в отхожие места никто выбраться не смог. Студенты-новички в ту ночь спали спокойно, чего на памяти преподавателей давно уж не случалось, а вот убегавшую девицу, подпортившую старшекурсникам всё веселье, заметил юный герцог Крайвен Каас. Так он прямо в окно за ней со второго этажа и вышел, раз двери заартачились. Карина Ортанс ещё не одну неделю от его праведного гнева бегала, пока тот хитростью не заманил в храм да и не предложил ей стать леди Каас-Ортанс.

С леди Кариной оказалось легко. Умная, весёлая, практичная. Мамой пока язык назвать не поворачивался, но она и не торопила. И о прежних родителях и прошлой личной жизни не расспрашивала, за что ей большое спасибо. На замужестве тоже не настаивала, но я и сама поделилась сомнениями в связи с отсутствием обозримого выбора женихов.

– Милая, а ведь ты права! – всплеснула она руками. – Хватит нам тут уже отшельниками сидеть. Мы ведь до того, как ты… как упорхнула, всегда в столице жили. Это ведь у Крайвена в то же время дед умер, завещав ему этот замок, он и предложил уехать подальше от городской суеты, пока ты не вернёшься. Да с тех пор и застряли… Как во сне сами жили – тихо, размеренно. Изредка к Крайвену по делам кто заедет, соседей мало… Но такая жизнь совсем не для тебя! Да я и сама вдруг поняла, как по столице соскучилась… Нет-нет, решено! Возвращаемся! И твой oppvekst отметим со всем размахом! Ах, Эхения, доченька моя дорогая, какое счастье, что ты вернулась! Я словно сама заново родилась!

Oppvekst – это оказалось что-то среднее между инициацией, совершеннолетием, первым выходом в свет, возрастом согласия и тем волнующим моментом, когда тебе наконец продают сигареты и алкоголь в супермаркете. Взросление, в общем. Магический синхрон услужливо раскрыл смысл, но подходящего слова в русском подобрать не смог, оставил арсандское. Как день рождения, только очень и очень особенный.

Расстались мы весьма довольные друг другом. Конечно же, я была в восторге оттого, что смогу увидеть это развитое цивилизованное общество, как живописал лорд Велленс, воочию! Провинциальная пастораль прекрасна, но всё же не моё. Леди Карина заверила, что организует переезд за пару дней. А мне вспомнился мой собственный, не так давно, на съёмную квартиру, – и недели же мало было… А тут барахла не счесть: у меня одних только платьев целая комната, а сколько в замке ещё всего! И хозяева, и слуги! Ой, и кисаньки же… Если это действительно возможно сделать за два дня, я не то что в магию – во всех их богов разом поверю!

У дверей моих покоев мялась перепуганная до смерти Мариса. Что опять не так? Девочек я распорядилась кормить по первому их требованию, сама несколько раз прошлась с ними до кухни и обратно, чтобы путь запомнили. Мотя-то вряд ли сможет, но она всегда хвостиком за Мегерой, а у Мегеры приём пищи строго по расписанию – после каждого часа сна. А спит она, как и положено приличным кошкам, двадцать часов в сутки.

Отстранила трепещущую Марису, прошла в спальню. Вот оно что… Матильда, не обнаружив привычный ей лоток, яростно закапывала свежую лужу на паркете. Усердно так, с кучерявой дубовой стружкой из-под внушительных когтей. Уже добротную кучку наскребла. Посмотрела виновато и тут же жалобно завыла, кося глазом. Ох, кисаньки, как же с вами раньше проще было…

Совершенно я не могла предположить, что в новом чудесном мире, наполненном магией и волшебными существами, придётся решать такие низменные житейские вопросы. Смотрителю Лендаллу огромное спасибо – восстановил паркет в лучшем виде. Щелчок пальцами – вжух! – и как ничего и не было.

Но проблема с вечера никуда не делась. Матильда категорически отказывалась принимать ошеломительную свободу передвижения и справлять свои дела на травке снаружи замка. Поэтому чем я занималась с утра пораньше? Правильно, волокла огромный мешок опилок из дальней плотницкой подсобки на задний двор замка. М-да, не совсем так мне жизнь в ином мире представлялась…

Слуг здесь, конечно, полно, и любой рад исполнить самую непонятную прихоть наконец пробудившейся госпожи. Но, во-первых, приказывать им мне как-то не по себе: до сих пор не могу избавиться от чувства, что я здесь самозванка. Во-вторых, усугублять свою репутацию девушки со странностями не хочу. А в-третьих, я сегодня снова встала с рассветом (тогда же и мысль об опилках в голову пришла), не будить же было остальных! У них спозаранку и своих дел полно. А прогуляться ласковым летним утром после вечно сырого Питера – оно всегда в удовольствие. Птицы поют, солнышко светит – красота!

Идиллию упоительного утра нарушил ритмичный стук копыт позади, я ещё даже обернуться не успела, как по широкой подъездной дороге, ведущей к замку, мимо меня уже пронёсся всадник, поднимая клубы пыли.

– Эй, ну не один же тут! – крикнула я хаму в спину, отряхиваясь от песка.

Ну серьёзно, я даже автомобилистам спуску не даю, если перед лужами не притормаживают. Гаишников на них нет! Этот, конечно, тоже не услышит, вон как далеко уже ускакал! Зато и в выражениях можно не стесняться.

Ой, услышал всё-таки… Конь всхрапнул, остановился как вкопанный, пропоров копытами землю. Всадник развернулся и в пару мгновений доскакал до меня.

Ух! На что конь был красавец – тонконогий, масть благородная, прямо мечта восточного шейха, – а уж его хозяин… Молодой, лет тридцать, а то и меньше. Брюнет, прямые волосы в небрежный хвост забраны, а выправка как у военного. Ещё бы тёмно-карие глаза не прожигали насквозь и не раздувались так недовольно ноздри породистого носа…

– Это ты мне?! – Он окинул меня насмешливым взглядом.

– Нет, савраске твоей! Тебе, кому же ещё?..

Ну а что, он первый «тыкать» начал, да ещё и пылью обдал. А я ему должна реверанс и «доброе утро, прекрасный незнакомец»?

– Совсем герцог народ распустил, – досадливо покачал он головой.

Я и сказать больше ничего не успела, а тот уж припустил во весь опор. Вот же!.. Хотя у меня вид такой, что немудрено за крестьянку принять. Волосы в косу, чтобы не мешались, самое простое платье, пышными нижними юбками пренебрегла, удобные туфельки-балетки на плоской подошве. А, и древесная стружка к рукавам пристала. Ой, и в волосах тоже. Ну, и мешок с опилками в руках, да. Ладно уж, не за прекрасным принцем шла. Хотя… Хам, конечно, но как хорош собой! Сам, наверное, курьер какой-нибудь. Или как это тут – посыльный? А спеси на трёх королевичей.

С кошками я наконец разобралась, приняла душ, переоделась. Мегера ещё побаивалась лишний раз выходить из комнаты, только перебежками до кухни и на травку. Зато Матильда, благосклонно согласившись на импровизированный лоток на заднем дворе, заметно повеселела и дала волю своему природному любопытству. Народ, конечно, до сих пор по стенкам шарахался при виде шипастых могучих зверей, ну да привыкнут со временем. Говорливой Моте-то невдомёк, что её привычное «мя-мя-мя, что вижу – то пою» в мансовом теле звучало раскатистым пугающим рыком.

Теперь с чистой совестью можно было и позавтракать.

– Доброе утро, дамы! – поприветствовала я в обеденной зале леди Карину и скольки-то-там-юродную сестру.

– Доброе утро, милая! А я как раз собиралась рассказать Фелисберте прекрасную новость… О том, что мы вчера с тобой решили.

Пока леди Карина, заговорщицки улыбаясь, неспешно подводила нить разговора к предстоящему переезду, я наложила себе разной вкуснотищи. Когда бы я сама себе стала готовить на завтрак яйца бенедикт? А печь сладкие воздушные булочки? Воздала должное мастерству кудесницы Фаяры, а сама исподтишка наблюдала за чинно сидящей девицей. Увидела, как округлились её глаза, распахнулся удивлённо ротик. Надо же, всю чопорность как ветром сдуло!

– Это правда? – с восторгом спросила она почему-то у меня. – Мы переезжаем в столицу?

У неё, оказывается, и настоящие улыбки есть, искренние, а не только приклеенные! Смотреть приятно. Как мало человеку для счастья надо… Может, зря я её в манерные куклы записала, просто познакомиться поближе надо было?

– Правда, – улыбнулась я ей в ответ. – Ты рада?

– О, ты ещё спрашиваешь!.. Это же Шенлин, лучший город Арсандиса! Там же весь высший свет, сливки общества! О, а какие там магазины, а портнихи! А рестораны! И самые шумные балы, самые роскошные приёмы!..

Или не зря? Мне вот гораздо интереснее посмотреть, как в городах народ живёт, чем дышит. Архитектуру, кухню местную, и как они магию вместо привычной мне техники используют. А тут – «балы, приёмы»…

– А лорд герцог не присоединится к завтраку? – прервала я этот восторженный поток от родственницы, обратившись к леди Карине.

– О, милая, он с самого утра в делах, я не стала их тревожить. Приехал его компаньон с одной из верфей, граф Арранис, какие-то у них горящие контракты…

– Граф Рейнмар здесь? – выпалила Фелисберта, окончательно растеряв всю прежнюю невозмутимость. И так же стремительно покраснела от собственной несдержанности.

– Это высокий такой брюнет с хвостиком? – Я почесала переносицу. – Верхом приехал?

– Эхения, доченька, а вы разве уже успели познакомиться?

– Вот ещё, с грубиянами такими знакомиться… Больно надо. А он, кстати, случайно, не женат? Ну, не то чтобы я его вам в зятья сватаю, но готова рассмотреть все варианты… и даже этот экземпляр.

Шокированная Фелисберта аж рот рукой зажала от такого откровенного цинизма. Не влюблена она в него часом? Наверное, в её понимании девица должна скромно дожидаться, пока кто-нибудь не осчастливит её предложением. И лучше бы тот, кто самой хоть немного нравится. Увы, у меня нет времени на то, чтобы строить глазки и ждать заветного часа.

Леди Карина хихикнула в ладошку.

– Не думаю, дорогая, что женитьба вообще когда-либо прельстит графа Рейнмара Арраниса…

Интересно, что с этим графом не так? Я встала подлить себе и заодно леди Карине чаю.

– А этот граф, он что – гей? Женоненавистник? Маньяк? – Уже слетело с языка, прежде чем я успела подобрать слова помягче.

И надо же было именно в этот момент злосчастному графу, какие бы проблемы у него с женитьбой ни были, появиться в дверях! А за ним вошёл довольный герцог, обнимая того за плечи, как старого друга. Наверное, сделка вышла удачная.

– Мои дорогие, как же я рад видеть вас всех вместе! – обрадовался хозяин замка. – Вся семья в сборе – для глаз услада!.. Рейнмар, останься, позавтракай с нами.

– Спасибо, Крайвен, в другой раз, спешу. О вашем столичном особняке не волнуйтесь, всё подготовят в лучшем виде. Леди Карина, бесконечно рад вас видеть. Граф почтительно поцеловал ей руку. – И сразу прошу меня простить: дела.

Учтивый кивок делового красавца достался и одеревеневшей родственнице.

– Мисса Фелисберта.

На меня же граф Рейнмар Арранис только недобро покосился. Явно ведь услышал мои нелестные эпитеты на входе, да ещё и в лицо узнал утреннюю «работницу», что осмелилась критиковать его манеру езды. А я так и стояла с чайником в руке. Что-то со мной здороваться он не спешил.

– Леди Карина, Крайвен уже рассказал мне о чудесном пробуждении ото сна вашей дочери Эхении. Я потревожил вас за завтраком лишь затем, чтобы разделить с вами радость по такому счастливому случаю. Примите мои поздравления, дорогая! Уверен, Эхения чудесная девушка, и я сочту за честь в следующий раз с нею познакомиться. Но, видимо, уже в столице. – Он галантно поклонился и развернулся на выход.

А я тут что, пустое место? Если за честь – так знакомься! От такого пренебрежения я возмущённо развела руки, даже чая немного пролила. А, заметил всё же… И недовольно сощурился.

– Леди Карина, и позвольте ещё кое-что сказать. Вы уж меня простите, но на правах давнего друга семьи… Тем более что здесь все свои. Я знаю, что вы крайне добры и милосердны к своим слугам, но некоторые из них весьма несдержанны на язык, и сегодня уже второй раз выказывают грубую непочтительность к гостям замка. Возможно, вам следует быть чуть строже.

– Рейнмар, – откровенно развеселился герцог, поняв моё недоумение. – Зачем же откладывать знакомство? Прошу, задержись ещё на минутку. Эхения, милая, это граф Рейнмар Арранис, мой компаньон и близкий друг семьи. Рейнмар – Эхения Каас-Ортанс, наша прекрасная дочь.

– Буэнос диас, – пробурчала я недогадливому гостю, присев в показном книксене, всё так же с чайником в руке. – Лучше Женя.

Красавец, может, и хотел совладать с собой, но брови его предательски разъехались, и дёрнулся уголок рта. Похоже, в привычном ему обществе девушки из приличных семей сами чай не разливают.

– Рад знакомству, мисса Эхения, – выдавил он наконец. И зачем-то добавил: – Желаю скорейшей поправки.

Вроде как дал понять, что считает меня не особо здоровой.

– И вам не болеть! Скатертью до… дороги, в общем, вам непыльной! И по сторонам смотрите! – не осталась я в долгу.

Молодой граф спешно ретировался, а завтрак пошёл по второму кругу, уже с герцогом Крайвеном. Фелисберта, получив окончательное подтверждение от главы семейства о скором переезде, вновь расцвела и убежала перебирать наряды. Крайвен вкратце рассказал об удачном контракте, заверить который и примчался с утра пораньше его нелюбезный компаньон. И он же пообещал герцогам проследить за подготовкой особняка к нашему появлению в столице.

Хорошо, когда не стеснён в средствах! У Каас-Ортансов имелся уютный особняк в престижном тихом районе столицы, а ещё апартаменты, те прямо в самом центре шумного Шенлина. У леди Карины было и своё поместье, не только этот замок, родовое гнездо её супруга герцога. Помимо этого, герцог Крайвен управлял несколькими семейными предприятиями, в основном судостроительными верфями, насколько я поняла.

В столичном особняке слуг почти не было, всего пара человек, только чтобы порядок поддерживать, пока хозяева не надумают вернуться. И своего мага-смотрителя тоже, так что поедем мы и с вышколенным господином Лендаллом, и с чудесной кухаркой Фаярой, и с её помощницами. Тут я вспомнила про собственную сиделку и задумалась. Мариса замечательная и забота её неоценима, но у неё в деревне семья, да и сама она о замужестве мечтает… Нет, скажи ей ехать – она и слова поперёк не скажет. Но она такая милая, добрая, пора бы ей своё счастье строить. Достаточно со мной нянчилась, нужно и о себе позаботиться. А с приданым для неё с леди Кариной решим, в «девках» не останется. Грубиян, конечно, этот граф, но верно подметил – Каас-Ортансы о своих людях заботятся. Эх, а я бы и рада в «девках» остаться, да нельзя.

– Милая, а что такое «гей»? – вывел меня из раздумий голос герцога.

Ой, стыдоба… Если уж отец-герцог услышал, то хмурый красавчик и подавно.

– Это так… непереводимое земное слово.

А ведь действительно, если не перевелось на местный язык, то, может, и понятия тут такого нет? Вот уж воистину волшебный мир!

– Леди Карина, так что за беда у графа с этим делом?

– Каким? А… Насчёт брака? Да Крайвен подтвердит: у нашего Рейнмара только две страсти – армейский плац и бизнес. Войн сейчас, слава богам, никаких не ведётся, а то бы в первых рядах уже был. Так он в другую крайность ударился – строительство, дороги, суда, торговля…

– Понятно, коммерсант. Кроме денег ничего не любит…

– А вот и нет! – не согласился герцог. – Он скорее игрок. В деньгах Рейнмар не нуждается, у него это спортивный интерес. Например, может какую-нибудь разорившуюся компанию выкупить и с нуля поднять, просто на спор. Видит что-то новое, перспективное – сразу хватается, аж глаза горят. Оно, кстати, и людям во благо, для столичных жителей он много полезного сделал, да вон ту же почтовую сеть внутригородскую. Не одной, так другой идеей постоянно одержим. Но надо отдать ему должное: знает, что делает. Только из-за этой его одержимости все столичные свахи уже локти себе искусали. А у него одна отговорка: «На жизнь семейную времени нет». Вот все вокруг и подшучивают, что он скорее на собственном секретаре женится – с ним хотя бы о делах поговорить можно…

– То есть он считает, что с девушками и поговорить не о чем?

– Ну, с теми фифами, что обычно вокруг него вьются, так и есть… Ох, Эхения, я с тобой и сам уже за языком следить перестал! Карина, прости, дорогая.

– Крайвен, любовь моя, не извиняйся, я бы лучше не сказала. И да, пусть Эхения довольно незаурядна и смела в своих суждениях, но всё-таки и Земля – совсем другой мир. Нам всем несказанно повезло, что её душа привела за собой в невинное тело уже окрепший разум, пусть и взращённый на совсем других устоях… Было бы куда страшнее, пропадай она всё это время в теле существа неразумного, дикого.

А ведь правда, и такое могло случиться. И ничем бы такая пробудившаяся Эхения не отличалась от местных мансов: только ела, спала и рычала бы. И учили бы меня заново говорить и ходить на двух ногах…

Хотя упрёков никаких не прозвучало, всё было сказано очень деликатно и мягко, но я почувствовала, что именно тревожит герцогов. Можно, конечно, прямоту называть смелостью, а цинизм незаурядностью, но имеющий уши да услышит.

– Лорд Крайвен, леди Карина… Извините, я пока вряд ли смогу обращаться к вам иначе. Я знаю, что совершенно не соответствую тому, какой бы вы хотели видеть свою дочь, воспитав её сами. Видите ли, мне сейчас в новинку как сам этот мир, так и та доброта, которой меня здесь окружили с первого дня. Так что если я порой несдержанна на язык или веду себя неподобающим образом, то это своего рода защита, попытка отгородиться от неизвестного. Поверьте, меньше всего на свете мне бы хотелось расстраивать вас! Вы такие замечательные, я в этом уже не раз убедилась… Если мы поедем в столицу и там мне придётся быть бесконечно милой, улыбаться и молчать в тряпочку, только чтобы не опозорить вас в обществе и найти свой шанс остаться здесь навсегда, то я смогу. Другого мира у меня всё равно больше нет. Я умею быть вежливой и прилично вести себя в обществе, честно-честно! Надеюсь, ничем вас и лорда Велленса не обидела… или этого вашего графа, хотя он тоже далеко не образец терпимости и человеколюбия. Я, уж простите, привыкла без обиняков…

– Ну разве она не чудо, Крайвен? – всхлипнула леди Карина и порывисто меня обняла.

– Эхения, милая, – у герцога тоже голос дрогнул, – ты лучшее, что с нами случилось за всё это время. Даже не думай о том, чтобы истязать себя и подстраиваться под кого-то. У тебя доброе сердце, я это вижу, а большего нам и не надо… Просто будь собой, а если кто-то в столице посмеет усомниться в том, что ты достойная дочь Каас-Ортансов, просто шли их всех к этому… да, к щъорту! Меня лорд Велленс научил!

Восхитительные люди! И мы, взяв пример с Фелисберты, тоже со сборами тянуть не стали.

Женя Кирсанова: