- -
- 100%
- +
– Пойду я позову её, короче… – буркнул Витя и, ни на кого не посмотрев, вышел из квартиры.
Через час в ход пошло и пиво. По дому разлилась тёплая и душевная атмосфера – такая бывает, когда встречаются родственные души, а в тепле и уюте так хорошо, что Мира за окном вовсе не существует… Ребята оказались все из нормальных семей, правда, не у всех они были полные: Валера жил с отцом и у них не было мамы – она умерла три года назад от рака. Валере тогда было двенадцать. У Стаса были мать и отец, они работали и имели хороший социальный статус, но это нельзя было назвать счастливой жизнью: их постоянные склоки и ссоры угнетали Стаса, и он часто уходил из дома, благо особо никто не беспокоился, да и уходил он не дальше Валериного двора. Братья являлись погодками. У Светы не было отца, мама-пенсионерка одна «поднимала» дочь – четырнадцатилетняя Света оказалась младше всех своих друзей. И только у Виктора были и мама, и папа и, насколько он мог судить, они любили и уважали друг друга. Оба работали в районной поликлинике – мать терапевтом, а отец – педиатром. Мальчишки дружили с первого класса, называя себя «святой троицей». Спортивных развлечений в селе особых не было: Валера сам для себя изучал кикбоксинг, бегал за школу кроссы на районных соревнованиях; Стас любил стрелять – из тира его было не вытащить за уши, но Валера часто брал его своим спарринг партнёром, благодаря чему и Стас умел хорошо съездить по роже – удар у него был «поставлен». Иногда можно было увидеть его с сигаретой и если это видел Валера, то тумаками гонял брата «по кругу», где бы они ни находились в тот момент.
Витя играл в футбол и баскетбол, но везде без фанатизма, а Света очень хорошо училась и писала сказки для детей и стихи про любовь… Когда два года назад они с мамой переехали и её определили в 7й «В» класс, любовь между Витей и Светой возникла с первого взгляда. С тех пор Витя никогда больше не сидел с мальчиками, и «святая троица» тоже перестала существовать – в компании друзей появился четвёртый «номер» – Света, девушка Вити.
Ребята поведали Алексею всё о местных «воротилах»: их было два брата – одному 22, другому – тому, что был у школы – 17-ть. Старший брат чем-то занимался в городе, а младший – тут за «старшего» оставался. Их отец владел мельницей, имел паи в лесном хозяйстве, но тем не мнее оба его чада оказались не способными трудится и обучаться и ступили на «скользкую дорожку»: сначала старший, а через пару лет – и младший. Торговля процветала не из-за чумовой заселённости района и близлежащих населённых пунктов, а благодаря двум курортным зонам, до которых было рукой подать. «Тощий», несмотря на всю свою ограниченность, мечтал открыть собственную лабораторию и начать свой собственный бизнес, затем – собственный траффик, но… тут-то ему и не хватило образования. Однако же главным тормозом всё-таки являлись обилие попоек и лень…
Местная банда включала в себя от 30-ти до 40-ка человек и была хорошо моторизирована и вооружена. «Крышевал» их и снабжал товаром некий «Барон».
Лёха в свою очередь рассказал ребятам всю свою жизнь, начиная с ранних лет и заканчивая возвращением и посещением дорожного инспектора.
Витя и Света пригнездились на диване у стены – девушка лежала у своего парня на плече, а Стас и Валера придвинули кресла к столу и так и «утонули» в них, разморённые едой и алкоголем. Лёха сидел на табурете во главе стола и смотрел на спускающиеся сумерки за окном. Свет никто не хотел включать.
– …я служил восемь лет… Воевал за разные государства и флаги. Иногда эти войны сводятся к чьим-то меркантильным и грязным интересам, таким, как у этих, что орудуют прямо здесь и сейчас. Почти всегда в жизни не надо далеко ходить, чтобы что-то пережить – достаточно просто высунуть башку в окно и открыть рот. Единственное, что не даёт оседлая жизнь – это опыта и сознания того, что счастье зарыто у порога. Только ради того, чтобы приобрести опыт и благодаря ему стать взрослыми, мы и уходим из родительского дома… Только с опытом мы становимся способными дать отпор иным силам, большинство из которых не желают нам добра. Я сделал такой жуткий круг по этому Свету, убивал людей за границей, которые не причинили мне вреда и всё это, как выяснилось, было только для того, чтобы обрести опыт убийства и применить его здесь, дома. Я тут учился, дружил, впервые любил… Не было в те времена всей этой «накипи», что сейчас убивает детей. Это не укладывается в голове, но всё то зло в моей жизни, что я совершил, сейчас впервые может послужить претворению в жизнь добрых дел…
– Ты хочешь Их всех убить?.. – прозвучал в тишине голос девушки.
– Да, – однозначно ответил Лёха.
– Как ты хочешь сделать это, Лёша?..
– Именно… – отозвался Валера. – Этим же не сорванцы заправляют. Они лишь пешки, Брат…
– Я знаю… Но они тут выполняют важную функцию – через них идёт наркота в столицу края. Если мы им тут всё «обосрём», приедут более значимые силы из города на разборки и тогда можно будет задать вопрос им, кого надо замочить в городе, чтобы тут это всё прекратилось, понимаете?..
– Ты в это правда веришь? – пришёл в себя Валера, но не от воодушевлённых речей товарища, а начиная немного терять терпение от всей этой дремучей наивности. – Веришь, что всё прекратится и что мы в силах это прекратить? И что на место того скота, которому мы, пока что только чисто теоретически, отшибём голову, не придёт другой? Ты бредишь…
– Я не такой наивный, чтобы не понимать, что войну нам не выиграть, но можно хотя бы побеждать в битвах, забирая их одна за другой, ребята! Нельзя ничего не делать!
– Почему Мы? – спросил сонным голосом Стас. – Мы?..
– В Вас есть стержень и характер, а именно это мне и надо. Думаете, мне есть кого звать? Я всех «своих» похоронил… И думаете, взрослым такое под силу вообще? Где Менты, где ФСБ, где Спецназ? Потерялись? Только что были здесь и потерялись? Да нет же!.. Растлённый мозг, развращённый, с посеянными в сердце семенами лжи и обмана, связанный Законом, писанным Оборотнями для Оборотней, и семьями с жёнами и детьми, – он не может вершить Правосудие. Потому что в этих людях воспитан «предохранитель», не позволяющий кусать руку Хозяина… Это может сделать только ребёнок, движимый возвышенными светлыми чувствами и преданностью своему детству и будущему, обострённому чувству справедливости, любви к правде. Помните: «пусть всегда будет небо, пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет мама, пусть всегда буду Я…». Это и есть детская правда, которую взрослые, повзрослев, забывают…! Я, наверное, и сам нифига не вырос, раз вообще говорю такое и готов за эти слова кровь пролить. За все эти годы именно Эта кровь для меня не будет напрасной, мальчики и девочки. Я вооружу Вас и научу убивать, лишь бы у Вас хватило желания столкнуться со своим страхом и мужества выстрелить в него, а затем стрелять снова и снова, пока не останетесь только – ВЫ…
Возникла долгая тишина. Лёха поднялся со стула и прошёл на кухню, чтобы налить себе воды.
– Мне пора ехать к «гайцу» на стадион. У Вас есть время подумать до конца недели. Я начну без вас, если откажетесь, только держите язык за зубами… Это будет «в одного» не так стремительно, конечно, но кровь я им попорчу изрядно.
Ребята поднялись со своих мест, собираясь, и Лёха включил в коридоре свет.
– У тебя есть оружие? —обуваясь, спросил Стас.
– Всё будет к концу недели, – ответил Лёха.
Когда все вышли в подъезд и Лёха закрыл дверь на ключ, девушка первая протянула Лёшке руку:
– До скорого, Алексей…
– До скорого, Света…
Ребята, словно следуя примеру девушки, все пожали Лёхе руку, тепло попрощались, развернулись и вышли в холодную мглу. Лёха немного помедлил, как бы застывая на линии, перешагнув которую будет уже не вернуться.
Глава III
«Тощий», минуя гардероб и танцпол, по узкой и крутой лестнице поднялся на второй этаж районного Дома Культуры – к себе в «офис». В ДК царила тишина – начало недели отменяла дискотеки. Пара бойцов из банды, болтающихся без дела, предупредила своего главаря, что его ждут.
– Миха? – уточнил «Тощий».
– Да, Сань.
Дилер вошёл в просторное помещение, разделённое тонкой стеной на две комнаты: два огромных двустворчатых окна-витража дарили много света в любую погоду и через них можно было выйти на широкий балкон, который, правда, основательно прогнил за двадцать лет без крыши над ним и ремонта, а доски опасно прогнулись. Посредине первой комнаты стоял бильярдный стол, у окна по обе стороны – два сложенных дивана и стол со стульями у противоположной стены.
Комната, находящаяся чуть левее первой, была приспособлена под спальню. Помимо стены, комнаты разделял санузел.
– Привет, Миха! – «Тощий» с порога с протянутой рукой направился к гостю.
– Здорово ещё раз, – улыбнулся Миха и слегка привстал с дивана, отвечая на рукопожатие – рукопожатием.
– Пить будешь? – бросил «Тощий».
– Да нет, Сань… Спасибо. Мне ещё до города ехать весь вечер.
– А я, пожалуй, бухну, брат. Необессуть.
– Давай… – махнул рукой Миха и украдкой посмотрел своему «коллеге по бизнесу» в спину.
«Тощий» подошёл к древнему холодильнику у стола, открыл дверцу и достал оттуда две бутылки пива: одну тут же выпил залпом, другую – только пригубил и, наконец, «упал» на диван рядом с Михой.
– Жажда, блять… – пробормотал он, и Миха мог видеть, как «накрывает» «Тощего» эти выпитые пол-литра на тощак.
– Давай уже к делу, – Михе определённо надоело быть частью этого места.
– Да!.. Так в чём… оно?.. – «Тощий» попытался сконцентрироваться.
– Я пошёл на повышение, – Миха добродушно улыбнулся.
– И…?
– Тебе будут привозить «герыч», «кокс» и прочее раз в месяц столько, сколько нужно, – Миха серьёзно посмотрел на опьяневшего подростка. – Ты понимаешь?
– Да, да…
– Всё посчитай и прикинь. Я «волшебный» номер тебе оставлю – в него всё скажешь. У тебя время до 10-го числа каждого месяца сказать, сколько надо. С 10-го по 15-е число каждого месяца тебе будут привозить товар, а ты будешь отдавать деньги за предыдущий месяц, понял?
– Да…
– На шлюзах передачи будут.
– Понял… А почему всё так?
– А что, сложности?
– Да нет… Просто к переменам не люблю привыкать.
– Всё к лучшему, Саня, – Миха потрепал «Тощего» по плечу. – Дела идут хорошо, ты справляешься. Нет причин для беспокойства.
– Ладно…
– Запомни всё, что я сказал: до десятого числа Заявка, с десятого по пятнадцатое – Товар. Забирать на шлюзах. И деньги отдавать… – Миха встал с дивана и направился к выходу – у него вдруг свело затылок всё разжёвывать. Но, вспомнив кое-что, Миха обернулся. – Там под столом стоит чемоданчик, в нём хватит тебе до назначенного срока. Ну, мне пора…
– Давай… – «Тощему» уже было всё равно на этого человека. Он терял интерес к каждому, с кем ему не надо было больше контактировать.
– Тебе сколько лет?.. – остановившись в дверях, вдруг спросил Миха.
– В следующем году летом восемнадцать будет… А что?
– «Загремишь» если в армию, оставь после себя надёжного человека. Это так, совет…
– Не загремлю, – сказал «Тощий» и прикурил сигарету. – У меня астма.
Миха ушёл, а «Тощий» выпил ещё пива, придвинул с подоконника к себе телефон и набрал номер своей «правой руки» – той самой, что была отправлена Валерой в нокдаун.
– Суслов! Оклемался? Хорошо… Садись в тачку и приезжай! И обзвони всех-всех «наших», кто есть сейчас из бойцов – пусть тоже мигом едут. У меня новости. Серьёзные. Давай…
***
Лёха получил доверенность и номера и удивился, как всё быстро и чётко делается у нас за хорошие деньги. «Кудесники, блять», – подумал он, возвращаясь домой. Но оставалась более важная проблема, а именно – проблема покупки оружия. И дело было даже не в не знании места, где взять, а во времени доставки – один день или неделя – это разница большая.
У Лёхи был целый ежедневник с «полезными» номерами от Ангарска до Африканской Джибути, но вспомнил он первым делом почему-то не о Джибути или Ангарске…
Ему на ум пришёл Антон Лозняк – его бывший сослуживец, который очень быстро наступил на мину и уехал на «зимние квартиры». Он был классным парнем при классных связях своего папы и несмотря на то, что прошло столько лет, эти связи должны были бы не только окрепнуть, но и перейти от отца к сыну. Если, конечно, они оба ещё живы… Лёха вспомнил даже название ночного клуба – «SоNя», название, которое называл ему в те далёкие времена Антон. Он называл его тогда всем, кто был способен слышать и хвастал, что отец отдаст ему клуб, как только тот вернётся из армии.
«Вот и проверим», – подумал Лёха, сидя в спальне и при свете настольной лампы чистя пистолет. Но тут же и передумал затевать проверки. Он на мгновение замер, а затем отложил ограничитель затвора в сторону:
«Пустая трата времени, братан, – сказал Лёха сам себе, вслух не говоря ни слова. – Ну встретимся мы, ну выпьем и поговорим за жизнь, а потом я расскажу ему, зачем приехал и озвучу список того, что мне надо и он поднимет меня на смех: четыре автомата, три „Макарыча“, пулемёт, гранаты и, само собой, – патроны ко всему этому… Ещё спросит: „А Танк тебе не нужен?“ … А если он вообще не „в теме“ и помочь не сможет? Даже если допустить, что сможет, всё равно эта „оптовая“ закупка – „палево“. Они же там все связаны. А если принять во внимание, кого я хочу „порешить“ и какой это вызовет резонанс в преступной среде, то несчастного Антона по этим стволам вычислят через несколько часов и поставщика его и головы им отрежут. А перед этим… они меня „заложат“ … А что если у него у самого там „интерес“, то тогда я вообще не выйду от него живым. Мы рисковать зря не будем».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.