Верховный Маг. Книга 2

Другая возможность заключалась в том, что начали распространяться новости с урока Мастера-целителя. В любом случае, ему было всё равно. Тем, кто пялился на него слишком долго, Лит просто махал рукой, показывая средний палец и заставляя их отвернуться.

Первый урок снова должен был быть с Профессором Траском, на этот раз в тренировочном зале по Теории Боевой Магии. Пока все остальные шли пешком, время от времени сверяясь с картой, Лит полетел прямиком к месту назначения, прибыв на несколько минут раньше.

Он провёл это время с Солус, пересматривая все планы на случай непредвиденных обстоятельств, которые они подготовили против отупляющего эффекта Профессора Налеар.

Благодаря Солуспедии ему не нужно было читать и запоминать то, что требовалось для каждого урока, но ему всё ещё нужно было практиковать интонации и жесты рук.

Знать – не значит делать. Тем не менее, Солуспедия дала ему много свободного времени по сравнению со сверстниками, и он использовал это время, чтобы подготовиться к худшему.

Лит понятия не имел, было ли его новое тело гораздо более лёгкой добычей для гормонов по сравнению со старым, или же его проблема была чисто психологической.

Может быть, он настолько не привык к сильным положительным чувствам, что неожиданная первая влюблённость смогла застать его врасплох. Всё хорошее, что случалось в его жизни, было достигнуто усилием и упорным трудом.

Он не привык, чтобы дела шли хорошо просто по воле случая. Литу потребовались годы постоянной заботы и любви, прежде чем он смог принять, что его новая семья состояла в основном из хороших людей.

И вот теперь, ни с того ни с сего, у него возникла такая сильная эмоциональная реакция на совершенно незнакомого человека, что от одной мысли о ней ему становилось тепло и уютно на душе.

«Если от одной только мысли о том, чтобы заглянуть в эти глаза, ярко-зелёные, как сочный весенний лес под полуденным солнцем, у меня подкашиваются колени и пересыхает во рту, то я до смерти боюсь того, что может со мной сделать встреча с ними вживую», – подумал Лит.

«Ага, согласна, – хмыкнула Солус. – Становится только хуже. Тебе осталось всего пара плохих рифм до того, как ты напишешь ей стихотворение».

«Да, – мысленно вздохнул Лит. – Хорошо то, что пока я не думаю о ней, я могу оставаться самим собой. Я должен избежать превращения в запинающегося дурака, если она подойдёт ко мне. Солус, я на тебя рассчитываю, если дерьмо попадёт в вентилятор. Не церемонься».

Тренировочный зал был даже больше столовой. Пространство внутри было совершенно пустым, за исключением круглых рингов диаметром десять метров (33 фута), равномерно расположенных по всему залу.

Ход мыслей Лита был прерван, когда он увидел прибывшего Профессора Траска, за которым следовал Директор Линджос. После того как все студенты прибыли, Линджос велел им сесть на пол. Он хотел кое-что всем сказать.

– Если кто-то из вас задаётся вопросом, почему Леди Гестия, Леди Варк и Леди Карн не посетили вчера ни одного занятия, то ответ таков: они были заняты сбором своих вещей. На самом деле, они были с позором отчислены из этой академии.

– Ужасные события, произошедшие вчера, были добавлены в их личные дела. Они могут подать документы в другие академии, но я сомневаюсь, что кто-нибудь предоставит им хотя бы испытательный срок.

– Я говорю вам это не для того, чтобы угрожать. Я просто хочу, чтобы вы осознали, что у ваших действий есть последствия. Жизнь – это не игра, в ней нет переигровок. Что ещё важнее, я хочу, чтобы вы задумались об обществе, в котором хотите жить.

– Знает ли кто-нибудь из вас, что, хотя в начале каждого года шесть из десяти студентов принадлежат к великим дворянским семьям, семь из десяти тех, кому в итоге удаётся выпуститься, – это простолюдины, торговцы и мелкие дворяне?

– И почему так происходит? Потому что, пока дворяне тратят время на издевательства над другими, думая, что их фамилия всегда решит любую проблему, остальные усердно работают, зная, насколько важна магия. У них нет такой роскоши, как второй шанс.

– Если дворянин терпит неудачу, он просто возвращается в своё прекрасное поместье, где вся его жизнь уже распланирована наперёд. Тем же, кто добивается успеха, есть что терять, и их мотивация заставляет их оставаться сосредоточенными. В большинстве случаев огромная часть этой мотивации – месть.

– Вы осознаёте, сколько Магов уничтожили целые дворянские рода из-за давних обид? Вы действительно хотите жить в мире, где простолюдины дрожат от страха перед дворянами, а дворяне, в свою очередь, боятся Магов?

– Именно из-за этой порочной морали наше Королевство медленно погружается в хаос. Правила академии не просто защищают от вас простолюдинов, они также защищают вас от Магов завтрашнего дня.

– «Прав тот, кто сильнее» – это всё весело и забавно, пока вы не встретите кого-то сильнее вас. Тогда это превращается в кошмар, где вы можете потерять всё по прихоти тех, кто вас превосходит. Закон – это щит для защиты слабых, а не меч, чтобы угрожать жизням других.

– Надеюсь, вы все примете мои слова близко к сердцу. Спасибо за ваше время.

Как только Директор покинул зал, воздух наполнился комментариями о новостях. Прошли годы с тех пор, как кого-то в последний раз умудрились отчислить, и это произошло только потому, что Профессор стал свидетелем событий.

Было легко предсказать, куда зайдёт обсуждение, поэтому Лит достал Избирательный бюллетень и встал рядом с Профессором Траском. Он поступил в академию чуть более 24 часов назад, и вся эта рутина со «злобными взглядами» уже наскучила ему до смерти.

Траск ничего из этого не упустил.

– Всё ещё вините жертву, а? Наш Директор и впрямь хороший парень. Он действительно верит в вас, ребята. Что до меня, то я считаю, что люди слишком высокомерны и эгоцентричны, чтобы иметь какое-либо представление о боли, кроме своей собственной.

– Люди способны сопереживать только тому, что испытали на себе достаточно жёстко, чтобы самим пострадать. Вот почему я взялся за эту работу.

Контраст между красивым лицом Профессора Траска и его жестокой улыбкой делал её ещё более жуткой.

«Судя по его завуалированным угрозам и ухмылкам, Профессор и вправду кажется полным психом. Сомневаюсь, что он получит много любовных писем от студенток».

«Кхм, – возразила Солус. – Чья бы корова мычала. У тебя такое же лицо почти каждую минуту».

«У меня и вправду такое тревожное выражение лица?» – Лит был ошарашен.

«А то, Шерлок!»

– А теперь позвольте мне объяснить сегодняшний урок, – продолжил Профессор Траск.

– Эти ринги особенные. После активации они становятся замкнутой клеткой, ничто не может войти или выйти. Я также могу изменять их внутреннюю структуру по своему усмотрению.

Несколькими щелчками пальцев пол в ближайшем ринге поднялся в разных местах, образуя сначала небольшой коридор, затем лестницу и, наконец, Г-образную тропу.

– Вы будете входить в этот ринг парами. Я подготовлю для вас разные сценарии, и в каждом из них будет нападающий и жертва. Нападающий может использовать либо первичную магию, либо вот такой нож.

Траск показал им тупой кусок металла, который с натяжкой можно было назвать клином.

– Жертва может использовать для самообороны только первичную магию. Сценарий заканчивается, как только любой из участников получает прямое попадание.

Заметив слишком много энтузиазма у некоторых студентов, он решил внести ясность.

– Я знаю, о чём вы думаете, но это не то, чем кажется. Этот зал для тренировок, а не для боёв. Это значит, что даже если вы выиграете в каждом сценарии, неважно, в роли жертвы или нападающего, вы не обязательно получите какие-либо очки.

– Вы здесь, чтобы научиться справляться со сложными ситуациями. Важен не результат, а то, чему вы научитесь на опыте. Вас много, поэтому мы будем использовать два ринга одновременно. Не волнуйтесь, это не займёт много времени.

– Это симуляция реальной жизни, а не баллада барда. Каждый раунд будет длиться около пяти секунд, десять, если вы будете действовать очень медленно. У нас полно времени. Чтобы исполнить пожелание Директора, я разделил вас на пары, состоящие из простолюдина и дворянина.

Давайте проведём несколько разминочных раундов, чтобы вы поняли идею. Мистер «Самый разыскиваемый» только что вызвался добровольцем. Кто ещё?

Не увидев поднятых рук, он выбрал случайного студента.

«Солус, поскольку у меня проблемы с контролем импульсов, ограничь мою силу до уровня первичной магии Наны».

«Поняла».

В первом раунде Лит был жертвой, а нападающей – пятнадцатилетняя девушка с вьющимися рыжими волосами до плеч. Несмотря на то, что она была как минимум на пять сантиметров (2 дюйма) выше Лита, она не была уверена в своих физических навыках, поэтому решила использовать магию.

Когда Лит увидел, что она действительно выполняет ручные знаки для первичной магии, он сплёл вместе два заклинания. Первое создало под её ногами толстый слой льда, а второе – порыв ветра, эквивалентный толчку.

Когда она попыталась сместить вес, чтобы противостоять толчку, она поскользнулась и упала головой вперёд. Траск начал ржать как конь. Бой продлился едва ли две секунды.

– Мне жаль, правда жаль, – сказал он, помогая ей подняться и исцеляя её сломанный нос.

– Я совсем забыл, что он – идеальный безмолвный шестикастер, который с четырёх лет зарабатывал на жизнь охотой, в то время как ты вела изнеженную жизнь, сочиняя стихи. С моей стороны не было злого умысла, боги мне свидетели.

Никто не поверил ни единому его слову.

– Шутки в сторону, с твоей стороны это было ужасно, – сказал он Литу.

– Посмотрим, в тебе проблема или в твоём противнике. Кто способен как минимум на безмолвное тройное колдовство? – Поднялось несколько рук.

– Хорошо, а кто из вас проходил военную подготовку? – Среди оставшихся Траск выбрал самого крупного парня, какого смог найти. Это был пятнадцатилетний юноша, ростом уже 1,77 метра (5 футов 9 дюймов) и весом не менее 80 килограммов (176 фунтов).

Его мускулистое тело напоминало тело морпеха.

Как только Траск дал им начать, Лит метнул нож в свою жертву, направляя и ускоряя его с помощью толики воздушной магии.

Студент легко увернулся, но, не имея боевого опыта, он не сводил глаз с ножа, пока тот не столкнулся с полупрозрачным жёлтым барьером, окружавшим ринг. Когда он снова посмотрел на Лита, тот уже был прямо перед ним.

Правая рука Лита испустила ослепляющий свет, по интенсивности равный вспышкам нескольких фотокамер одновременно, а в левой он держал маленький ледяной нож, нацеленный в горло жертвы.

– Ладно, стоп, – Траск появился между ними, схватив Лита за запястье.