Зверь. Мое наваждение
- -
- 100%
- +
Мужчина расслабленно откинулся на спинку дивана, провёл взглядом вдоль моего тела, дёрнул уголком губ.
– Сядь, – кивком указал на стул напротив.
– Простите? – переспросила я.
Сейчас, при ярком свете, я чувствовала себя рядом с мужчиной ещё более уязвимой. И даже тот факт, что Зверь был одет, не помогал. Мои руки подрагивали. Дышать удавалось лишь поверхностно, словно грудную клетку стянули.
– Сядь, – повторил он, вытягивая одну ногу.
Я невольно проследила взглядом за движением и отметила дорогую обувь на мужчине.
– Извините, но я не могу.
– Уже можешь. – Он привстал, отодвинул стул.
– Меня накажут, – произнесла я, вдыхая тяжёлый аромат туалетной воды. Он шёл мужчине. Как и тёмно-синяя рубашка, расстёгнутая на две пуговицы под горлом. Галстук лежал на диване рядом с его владельцем. Рукава были закатаны почти до локтя и открывали красивые мужские руки. Сильные, с широкими запястьями, крупными ладонями и длинными пальцами.
Зверь ухмыльнулся.
– Подойди ближе, – поманил меня.
Я сделала шаг.
– Ещё ближе.
Второй.
Я почти упиралась бедром в край стола.
– Вы готовы заказать? – спросила я, доставая из кармана блокнот и ручку.
Мужчина изучал меня. Чуть склонив голову, почти осязаемо провёл взглядом по ногам.
– Когда ты работаешь в випах?
– По выходным, – ответила я.
В темноте глаза Зверя мне показались практически чёрными и очень злыми. Сейчас я могла убедиться, что они золотисто-карие, красивые и… абсолютно равнодушные. Сомневаюсь, что они вообще могут улыбаться и смотреть с любовью на кого-то.
– Отлично, – произнёс Зверь. – Я буду в субботу. Скажи Ольге, что тебя не будет всю смену.
– Как не будет? – спросила я совершенно растерянно.
Он оторвался от меню и посмотрел на меня раздражённо.
– Потому что ты будешь со мной, Есения.
По телу пробежала мелкая дрожь. Он помнит моё имя, и главное, случилось то, чего я боялась больше всего. Меня приняли за ту, кем я не являюсь!
– Нет! – ответила я довольно громко. – Не буду!
Зверь посмотрел исподлобья, оскалился и прорычал:
– Будешь.
Я подалась вперёд и прошептала, глядя в глаза мужчине:
– Я не шлюха! Ищите себе другую куклу.
– Склонись, – попросил он.
Вдохнув отравляющий аромат мужского парфюма, я чуть наклонилась.
Одним рывком Зверь перехватил мою ладонь и потянул на себя, заставляя наклониться ниже и ниже.
– Я уже нашёл её. Ту куклу, что будет слушать меня.
Низкий голос вибрировал у самого уха.
– Разожми пальцы, – приказал Зверь. – Разожми. – Ощутимо сдавил запястье, и я повиновалась. Накрыл моей ладонью свой член. – Чувствуешь? – сделал так, чтобы я провела вдоль ствола, ощутила пульсацию горячей головки сквозь ткань брюк. – Я точно знаю, чего хочу.
– Пустите! – Я попыталась вырвать руку.
– Тише. Так ты можешь сделать мне больно, а я не люблю этого. А вот так мне очень приятно, – он продолжил водить моей ладонью по члену. – У тебя отлично получается.
Я закрыла глаза от стыда, чтобы не видеть ничего и никого вокруг, повиновалась мужчине. Такие, как он, берут своё, не спрашивая. Зверь! Пугающий своим напором и жестокостью.
– Отпустите меня, – попросила я, не узнавая собственный голос. Жалкий. Умоляющий.
«Он же унижает! Показывает место, что отвёл для тебя… Почему ты ведёшь себя, словно тебе это нравится?!» – спрашивала себя саму.
– А хочу я тебя, Есения. И ты меня хочешь, – произнёс вкрадчиво Зверь.
– Нет, – покрутила головой.
Нет! Не хочу. Я готова расплакаться от унижения.
Ведь я никогда не испытывала ничего подобного с Женей. Сейчас же даже соприкосновение моего белья, ставшего совершенно мокрым, с телом отдаётся импульсами сжигающего возбуждения.
– Хочешь. Я знаю. – Твёрдые губы касаются моего уха. – Если ты считаешь ниже своего достоинства спать со мной за деньги, так я не тот мужчина, что отказывается дарить подарки. И заметь, Есения, я больше не удерживаю твою руку.
Я вздрагиваю от хриплого смеха. Отшатываюсь, жадно хватая ртом спасительный воздух.
– Вы!.. – выдыхаю я, не справляясь с накатившей волной эмоций.
– Я буду стейк, овощи и воду, – произносит мужчина спокойно. Берёт телефон со стола, снимает с блокировки, выбирает номер из справочника. – Мясо средней прожарки. И я тороплюсь, – добавляет совсем холодно.
От столика Зверя я возвращаюсь словно на деревянных ногах. Забиваю заказ, беру столовые приборы… Медлю. Мне нужно накрыть стол. «Нужно!» – уговариваю себя. Но единственное желание – это выплеснуть в лицо мужчине тот стакан воды, что я поставила на поднос.
Я этого, конечно же, не сделаю.
Не поднимаю взгляд, смотрю куда-то себе под ноги, в сторону, но только не на мужчину. А он больше не замечает меня. Занят перепиской в телефоне.
Чтобы постелить салфетку и оставить приборы, мне приходится подойти к Зверю ближе, чем я бы хотела. Мужчина не желает мне помогать. Поставив локти на стол, сосредоточился на экране смартфона. Я вновь тону в тяжёлом аромате туалетной воды. Он будто создан специально для этого мужчины. Не представляю его на ком-то другом.
– Простите, – произношу я, – вы не могли бы…
Зверь поднимает голову, смотрит на меня продолжительно, словно не понимает просьбы.
– Я боюсь вас задеть, – произношу я.
Он откидывается на спинку дивана.
О боже!
Мужчина всё ещё возбуждён!
И не скрывает этого!
Стандартные слова благодарности застревают поперёк горла. Мне удаётся что-то булькнуть и оставить столовые приборы.
– И ещё чёрный кофе, – произносит Зверь.
Кивком я даю знать, что услышала просьбу.
– Минуту, пожалуйста. – Мне всё же удаётся справиться с волнением. – Чёрный, – произношу, повисая на барной стойке.
Пока я жду, в зеркальном отражении бара отмечаю мужскую фигуру.
В ту ночь я была так напугана и мало что запомнила. Яркими остались эмоции, запахи, звуки. А вот внешность Зверя я могла лишь додумывать. Тогда он показался мне высоким. Но сейчас я вижу, что он намного выше, чем в воспоминании. Жилистый. Уверена, очень сильный. Его движения неторопливы, в них нет суеты. Каждый его шаг наполнен уверенностью.
– Серёж, а можно побыстрей? – прошу бармена, замечая, как мужчина выходит из зала.
– Ко мне какие могут быть претензии? Это вон, – кивает парень на кофемашину.
– Но всё же, – складываю ладони в умоляющем жесте.
Я вполне могу успеть принести кофе, пока Зверь с кем-то беседует по телефону.
– Держи.
Чашка звякает на подносе.
– Спасибо.
Я успеваю оставить напиток и скрыться за дверями кухни.
Девочки за столом продолжают отмечать мою первую рабочую неделю в новом зале.
– Кузьмина, проблемный клиент? – интересуется Алиса.
– Нет, – заверяю я и отпиваю глоток вина. Я бы с удовольствием осушила целый бокал, но нельзя.
– Как скажешь, – пожимает плечами девушка. – Тебя ждать?
– Нет. Ешьте, – отвечаю я. – Аппетит пропал.
Алиса выразительно хмыкает. У меня складывается впечатление, что она что-то знает. Не удивлюсь, если девочки выяснили, что за клиент сел за мой стол.
Я иду забирать готовое блюдо. За моей спиной раздаётся тихий сдавленный смешок и ещё один.
Подхожу к раздатке, и болтовня смолкает. Девушки смотрят на меня, ждут чего-то?.. А когда я выхожу в зал, слышу заливистый смех.
Ясно. Они видели Зверя.
К моей радости, мужчина не уделяет мне внимания больше, чем это нужно при общении с официантом. Я выставляю тарелки, и он тут же просит счёт.
Отлично! Он понял, что я не стану шлюхой только по его желанию. И плевать я хотела на его деньги!
Но не проходит и десяти минут, как Зверь покидает ресторан, оставив очень щедрые чаевые. Никогда ещё чаевые не превышали стоимости самого заказа.
Кажется, я поторопилась с выводами. Мужчина решил произвести на меня эффект.
«Я не приму эти деньги», – решаю для себя. Догонять клиента и пытаться вернуть ему купюры глупо.
– Это тебе, – протягиваю чаевые Сергею. – За вкусный кофе. Просили передать.
Оставляю деньги на барной стойке и ухожу.
«Ну и дура!» – кричит мой внутренний голос.
Возможно, и дура. Но я не возьму ни копейки от этого мужчины – клянусь себе.
– Кузьмина, – слышу недовольный голос Ольги Сергеевны на кухне. – Домой, – приказывает она, забирая из моих рук поднос с грязной посудой.
Меня тут же охватывает дикая паника. Неужели Зверь пожаловался?! Поставил вопрос ребром? Или он, или я?.. Что бы ни обещала управляющая – выбор очевиден. Состоятельный постоянный клиент и Кузьмина Есения – никто.
– Что-то случилось? – уточняю я, вцепившись в фартук.
– Случилось. Филимонова слегла с ангиной. В ночную нужно выйти во второй. Так что бегом домой, подремли несколько часов, приведи себя в порядок и сюда. Такси оплачу.
– Хорошо! – радостно улыбаюсь я.
– Ну, Кузьмина, ты меня удивляешь. То я не пойду во второй, то бежит со всех ног. Иди уже. В восемь должна быть тут!
«Меня не увольняют!» – мысленно ликую и продолжаю улыбаться.
– А такси я могу и сейчас взять? – уточняю я.
– Не наглей. Но сегодня возьми, раз уж я тебя сама выдёргиваю со смены.
Дважды повторять мне не нужно. Я скидываю фартук, переобуваюсь, хватаю сумочку и выбегаю через служебный ход.
Жёлтый автомобиль уже ждёт меня у шлагбаума стоянки.
– Добрый день, – здороваюсь с водителем и забираюсь на заднее сиденье.
– Добрый, – отзывается тот. – Придётся подождать несколько минут. Очередной козёл закрыл выезд.
– Да я не спешу.
Я слежу за взглядом водителя. У таблички, разрешающей курить, пара. Алису я узнаю сразу, как и того, кто рядом с ней. Зверь. Он крутит в руках тлеющую сигарету, изредка что-то говорит, а Скворцова тараторит без умолку, не забывая при этом широко улыбаться. Мужчина стряхивает пепел, делает короткую затяжку и бросает окурок в урну. Коротко кивает девушке, идёт к автомобилю.
Водитель такси теряет терпение и жмёт на клаксон.
– Давай быстрей, – выкрикивает в окно.
Зверь не удостаивает его и взглядом. Спокойно садится в машину и спустя секунд тридцать трогается с места.
– Мудила, – ругается таксист.
Больше водитель ничего не говорит до самого дома. А возможно, я просто не слышала, погрузившись в свои мысли. А они всё кружатся вокруг встречи со Зверевым Марком Борисовичем. Его имя я запомнила с первого раза. Звучное, говорящее за своего обладателя.
И с какой же лёгкостью он изменил свой выбор. Раз – и всё. Правильно, зачем ему трудности? Они ни к чему. Не согласилась одна, всегда найдётся другая.
Глава 3
Есения– Егор, – кричу я, едва прозвенел будильник, – Натка нас ждёт через пятнадцать минут у подъезда. Ты готов?
Уверена, что готов. Сколько бы Егорка ни говорил, что ему не нравятся девчонки, я точно знаю, парень заглядывается на нашу соседку. Натку я могу назвать подругой. Только она и осталась, остальным оказались не нужны чужие проблемы. А я год пыталась выкарабкаться из отчаяния. Авария, смерть родителей, скорбь, множественные операции брата – это не весело и не интересно.
– Уже иду.
– Поторопись, – ворчу я, натягивая спортивные штаны. – Через полтора часа мне нужно быть на работе. – Я выбегаю в коридор. – Давай помогу, – не стала наблюдать за попытками брата обуться. – Жди меня у лифта.
Я ныряю в кроссовки, хватаю ключи и выхожу.
Нам редко удаётся погулять и подышать свежим воздухом. Я могла бы потратить лишний час на сон, но знаю, как Егорке нравится болтать с Наташей. И мне не мешало просто пройтись по парку, слопать мороженое и ни за что не переживать хотя бы несколько минут.
Натка не подводит, знает, что у меня каждая секунда на счету. Ждёт у ступеней.
– Тихо, – вскидывает она руку, – дайте Беляшу сделать свои поганые дела. Не сбивайте.
– И не думали, – фыркаю я, не сдерживая улыбки. – Тебе помочь? – интересуюсь у брата.
– Я сам.
Ну конечно сам, разве он может показать свою слабость перед Натой?
– Только осторожнее, – произношу я.
Пока Егор преодолевает ступени, Беляш справляется с поставленной задачей и приветливо машет белоснежным хвостом.
– Привет, мохнатый, – я присаживаюсь и глажу собаку. – Когда-нибудь и мы заведём себе щенка.
– О, это он с виду такой милый. Не собака, а чёрт! Опять распотрошил подушку. Я тебе… – Ната грозит Беляшу пальцем. – Зверь! – рявкает игриво. Передаёт поводок в мои руки и обращается к Егорке: – Привет, Гор. Как дела? Ты опять вырос.
Я хочу сосредоточиться на болтовне подруги, но одно слово, сказанное ею, лишает меня равновесия. Я возвращаюсь в сегодняшнее утро. Меня вновь окутывает тяжёлый запах парфюма. Низ живота приятно колет, по телу пробегает дрожь, дыхание сбивается. Как в момент, когда мужчина накрыл моей рукой свой член. Это же унизительно и отвратительно! Но почему я ощущаю возбуждение?! Настоящее. Я даже не предполагала, что могу чувствовать с мужчиной подобное. И Зверь прав… Мне нравилось всё, что он делал с той девушкой. Как он двигался, как не позволял ей перехватить инициативу. Обладал. Это было красиво и возбуждающе.
– Может, купим мороженое? – громко спрашивает Ната, вклиниваясь в мои мысли.
– А?.. Да, конечно.
Беляш задерживается у очередного куста. Натка с Егором садятся на лавочку и о чём-то болтают.
– Есь, – через некоторое время подруга вновь врывается в мои мысли, – ты, вообще, где витаешь? Сегодня сама не своя.
– Да что-то, – я неопределённо кручу рукой около головы.
Ната бросает взгляд на Егорку и тихо интересуется:
– Всё хорошо? Не хочешь ничего рассказать?
– Нет. Не хочу, – улыбаюсь я подруге. – И мне пора на работу. Управляющая неожиданно поставила меня в ночную.
– Может, мы ещё погуляем с Егором и Беляшом?..
– Нет, Нат. Я так издёргаюсь. Знаю, что моя опека не доведёт до добра, но пока не могу отпустить от себя брата. Он же самый близкий мне человек.
– Ну смотри, – понимающе улыбается подруга.
Она забирает поводок из моих рук, посылает воздушный поцелуй Егорке.
– Рада была вас видеть, – кричит нам вдогонку.
– И мы тебя, – отвечает брат и густо краснеет.
Ох, надо поговорить с Натой, пусть поумерит пыл.
Мы возвращаемся домой, я переодеваюсь, прощаюсь с братом, не забыв в тысячный раз повторить, чтобы он был осторожен и звонил, если вдруг что случится.
По дороге к клубу я успеваю сделать лёгкий макияж, собрать волосы в хвост. Мне остаётся только надеть крохотный белоснежный фартук и сменить сандалии на чёрные лодочки.
– Молодец, Кузьмина, – хвалит меня Ольга Сергеевна, – по тебе часы можно сверять.
Я вежливо улыбаюсь в ответ и приступаю к работе. Думала, что клиентов среди недели будет значительно меньше, чем в выходные, но я ошиблась.
– Выходные нужно посвятить семье, – доходчиво объясняет Алиса, не забывая подмигнуть. – А среди недели вполне можно и задержаться на работе.
Мимо меня пробегают горничные с корзинами грязного белья, получают указания и бегут куда-то вновь.
М-да. Какой-то параллельный мир. В котором мужчины врут своим жёнам и возвращаются домой после нескольких часов, проведённых с другой женщиной.
Плевать. Это не мой мир!
Я предупредительно стучу в очередную випку. Вхожу, немного выждав.
В фойе и коридорах полумрак, но мне всё равно приходится щуриться, чтобы хоть что-то рассмотреть в темноте.
– Добрый вечер, ваш заказ, – произношу я вежливо.
Меня ослепляет на секунду. На плазме вместо привычных эротических клипов включён боевик. И именно в тот момент, когда я зашла за плотную портьеру, на экране произошёл взрыв.
– Оставь на столе у дивана, – слышу я голос Зверя. Его я смогу узнать из тысячи других мужских голосов. Низкий. Пугающий.
Мужчина в комнате один. Он лежит на застеленной кровати, подбив под спину подушки и закинув ноги прямо в обуви.
Ну как же так? Почему он здесь?.. Девочки говорили, что Зверь посещает второй зал исключительно в выходные дни.
Я молча выставляю с подноса тарелки дрожащими руками. Моё сердце готово проломить грудную клетку от волнения. Дышать стало практически невозможно.
– Почему ты не сказала Ольге, что в субботу будешь со мной?
Боже мой! Он уже разговаривал с управляющей!
Я набираюсь смелости и отвечаю:
– Этого не будет.
– Почему? – Мужчина берёт в руки пульт и уменьшает громкость. Выстрелы и взрывы стихают, и я слышу грохот собственного сердца. – Я могу предложить в два раза больше обычной таксы.
Я игнорирую сказанное.
– Вам что-нибудь ещё нужно? – интересуюсь вежливо, сжав в руках поднос.
– В три?
– Хорошего вечера, – произношу я и иду к выходу.
Мужчина настигает меня через секунду. Грубо хватает за предплечье, разворачивает и прижимает к себе.
– Отдай. – Он вырывает из рук поднос и кидает его под ноги.
– Пустите, – шепчу я.
Дёргаюсь. Но разве можно вырваться из лап хищника? Остаётся только молить.
– Отпустите, пожалуйста, – произношу я жалобно.
Я утопаю в тяжёлом запахе мужского парфюма. Это настоящий яд, что окутывает меня своим парами и лишает воли.
– В четыре раза? Этого достаточно?
Мужчина держит меня так крепко, что я чувствую движения его мышц на груди и бёдрах. А ещё я чувствую, как его член наливается кровью. Становится твёрдым. Пульсирует, упираясь мне в живот.
– Нет, – выдыхаю я, не поднимая взгляда.
Я боюсь смотреть хищнику в глаза. Боюсь, что он прочитает меня, словно раскрытую книгу.
– Тебе не кажется, что ты переоцениваешь себя? – Сильные пальцы ложатся на затылок, стягивают волосы и заставляют меня поднять голову. – Я не люблю переплачивать за то, что не стоит этих денег, – произносит с угрозой.
Зверь пожирает меня взглядом.
– Так не платите, – отвечаю я тихо.
– Сколько?!
Он заставляет меня подняться на носочки и тянуться за его рукой.
– Я ни за какие деньги не стану твоей подстилкой, – шепчу я, морщась от боли. – Плевать я на них хотела! У меня есть гордость, и я не хочу тебя! – произношу срывающимся голосом. – Пусти, больно.
Хватка ослабевает.
Зверь не удерживает меня, но и не позволяет уйти. Массирует пальцами затылок и шею.
– Не хочешь? – спрашивает он.
– Нет!
– Ну давай проверим.
– Нет! – вскрикиваю я. – Правилами клуба это запрещено!
Мужчина ухмыляется.
– Что именно?
– Там всё прописано, я читала. Клиент не имеет права применять силу или иные меры воздействия, чтобы склонить сотрудника к интиму, – выдаю я заученную строчку. – Всё может происходить только по обоюдному согласию.
– А разве какой-то из пунктов нарушен?
Зверь в последний раз стягивает волосы. Боль едва различима и приятна. И опускает руку. Больше не касается меня.
– Я не применяю силу. – Он делает первый шаг, заставляя меня отступать. – Не угрожаю. – Второй шаг. – Не напоминаю о том, что тебе, Кузьмина Есения, деньги нужны больше чем воздух.
Только коснувшись спиной прохладной зеркальной стены, я понимаю, что Зверь играл со мной. Загнал свою жертву в угол.
Я в ловушке!
Мужчина делает последний шаг и оказывается непозволительно близко. Наши тела практически соприкасаются.
– И уверен, что ты прямо сейчас течёшь. Твоё бельё уже насквозь мокрое.
И он прав! Сама не понимаю себя. Но одной лишь близости Зверя мне хватает, чтобы низ живота наливался тяжестью. Я чувствую приятные покалывания и собирающуюся влагу.
– Нет! – повторяю я в очередной раз. И голосом выдаю свою ложь.
Мужчина смеётся надо мной. Чуть подаётся вперёд, склоняется.
– Запомни, Есения, больше всего я не люблю ложь. В особенности лживых баб, что строят из себя недотрог, а покажи им деньги, с радостью раздвигают ноги. Я за честные отношения. Ты хочешь получить сумму покрупнее, а я хочу получить тебя. Скорее всего, ты этих денег и не стоишь.
Он говорит, глядя мне в глаза. Наши лица разделяют ничтожные сантиметры.
– Я не понимаю, зачем ты это рассказываешь, – отвечаю я подрагивающим голосом.
– Даю тебе шанс, – произносит Зверь грубо. – Но ты им не собираешься пользоваться, как я посмотрю.
– Я уже всё сказала, – отвечаю я.
Мужчина нависает надо мной. Он подавляет. Не только ростом, но и своей энергетикой. Тяжёлой. Злой.
Я ищу опору, и мои руки скользят по глади зеркала, оставляя следы на кристально чистой поверхности.
– Я тебе дал шанс, – произносит Зверь.
Я на долю секунды поверила, что он отпустит меня. Что достаточно унизил, не получив желаемого. Но эта вера – ошибка.
Два резких движения, и Зверь собирает форменную юбку почти до талии, обнажая меня. Его рука по-хозяйски накрывает лобок и грубо ведёт вниз.
– Ну? Что я говорил, – зло смеётся он надо мной.
– Пусти! – рычу я, пытаясь оттолкнуть мужчину.
– Тише. – Он перехватывает мои руки и заводит их за спину. – Повернись. – Дёргает, и я вижу нас в отражении.
Мужчина отступает, утягивая за собой – так ему проще рассмотреть меня. Удерживает, ведёт взглядом по ногам. Поднимается от ступней, закованных в лодочки на невысоком каблуке, к коленям и выше, к бёдрам.
Зверь ухмыляется, замечая пятно влаги на моём белье.
– Течёшь, Есения, – произносит с удовольствием.
Я дёргаюсь, всхлипываю. От стыда в уголках моих глаз собираются слёзы.
Почему я не могу чувствовать подобного влечения к Жене, почему именно к Зверю?! Почему?!
– Я не сделаю тебе плохо.
Мужская ладонь ложится на низ живота. Я готова разрыдаться от беспомощности. Спускается. Застывает на грани, ещё чуть-чуть – и он коснётся меня там!
– Пожалуйста, – умоляю я.
– Да без проблем, – усмехается мужчина, и его твёрдые пальцы накрывают промежность. Ведут вниз, тут же поднимаются, чуть надавливая. – Расставь ноги, – произносит как приказ.
– Нет.
– Расставь!
Я зажмуриваю глаза и делаю то, о чём Зверь меня просит.
– Умница, – слышу хриплый шёпот у самого уха. – А теперь открой глаза.
Всё моё нутро сопротивляется сказанному, но я повинуюсь.
– Смотри, Есения.
Мужская ладонь скользит по влажной ткани трусиков. Двигается медленно, чуть надавливает на вход и возвращается, задевая клитор, отчего с моих губ впервые в моей жизни срывается стон.
Не притворный. Нет! Настоящий.
Женя показывал мне порно и говорил прямым текстом: «Я хочу, чтобы ты делала так же». И я повторяла за актрисой.
А сейчас я не притворяюсь, нет! Я не могу сдержать себя…
– Ты всегда так не хочешь? – Мужчина насмехается надо мной, не забывая играть с плотью.
– Пожалуйста, – шепчу я дрожащим голосом. – Это неправильно. Нехорошо. – Я чувствую, как одинокая слезинка катится по моей щеке.
– А если так?
Пальцы мужчины подцепляют резинку на белье, катятся по обнажённой коже и безошибочно находят чувствительную точку. Растирает влагу подушечкой пальца, ласкает круговыми движениями.
– Не надо, – выдыхаю я и хватаю ртом воздух. Кажется, я сейчас потеряю сознание.
Я больше не сопротивляюсь и не пытаюсь сбежать. Я хочу, чтобы Зверь продолжал. Пусть это мерзко! Пусть неправильно! Но если он сейчас ничего не сделает, я просто умру. Не выдержу напряжения.
Мужчина больше не удерживает мои руки – он обнимает меня, не давая упасть. А я прижимаюсь к твёрдой груди и умираю.
– Смотри! – вновь приказывает он. – Смотри, Есения!
Его голос превращается в животное рычание.
– А-а-ах, – выдыхаю я, когда Зверь вводит в меня пальцы. Медленно. Вначале один, за ним второй и делает первый толчок.
По моим бёдрам пробегает мелкая дрожь.
– Неужели твой мужчина не любит тебя? Совсем? – Он толкает их второй раз, и, к своему стыду, я подаюсь бёдрами, хочу ощутить твёрдость умелых пальцев глубже. – Не любит, Есения, – говорит Зверь, глядя мне в глаза. – Ты бы так не текла, если бы была удовлетворена.
Он гладит меня там… внутри, заставляя прогибаться и насаживаться плотнее.
– Замолчи, – прошу я и опускаю взгляд на смуглую ладонь, ласкающую меня.
– Так мы договорились? – спрашивает зверь. – Договорились?! В субботу ты моя.
– Нет, – выговариваю я дрожащим голосом и тут же ощущаю пустоту.
Зверь выходит из меня, отстраняется, ищет что-то взглядом, подходит к столу и вытирает салфеткой влагу со своих пальцев.
– Ты ещё здесь? – спрашивает он, комкая бумагу и бросая её на стол.
– Но… – отвечаю я растерянно.
В моей груди жжёт, соски болезненно покалывают, а внизу живота напряжение, которое не уходит. И я не знаю, что с ним делать. Сколько раз я пыталась ласкать себя, но ни разу не смогла сделать то, что сейчас сделал Зверь.
– Я проверил, что хотел. Мне больше ничего не нужно.
Мужчина стоит ко мне спиной, берёт со стола стакан и пьёт из него.
– Хо… хорошего вечера, – произношу я, быстро одёргиваю юбку и смахиваю слёзы с лица.