Сгоревшее сердце

Глава 1

День был чудесный. Стояла середина лета, полуденное солнце щедро поливало теплом каменные мостовые Наи, на небе – ни облачка, теплый ветер напоен ароматами трав, цветов и деревьев из многочисленных садов и парков, а если подняться на Королевскую стену, то можно полюбоваться широкой лентой Гаттана, сверкающего тысячами веселых золотых бликов. Собственно, именно этого Гастону Даргану сейчас и хотелось больше всего, но, к сожалению, никто не спрашивал, чего желает генерал Королевского сыскного ведомства. Пришлось с сожалением отвернуться от окна кабинета, выходившего на широкую улицу Принцессы Элени, и перевести взгляд на человека, сидящего в кресле возле большого стола Даргана. Тот также носил генеральский мундир с пятью вышитыми золотыми листьями на груди – знаком его высокого звания, – был высок, худощав, подтянут. Эмериху Корде уже перевалило за пятьдесят, на несколько лет меньше, чем самому Гастону, и служба у них была сходная – Корда возглавлял Городское сыскное ведомство. Две эти организации нечасто работали вместе. Гастон и его люди расследовали преступления против придворных, королевской семьи и гостей Его Величества, а также, вместе с Высокой гвардией, обеспечивали их безопасность. Подчиненные Эмериха разбирались со всеми остальными преступлениями, совершавшимися в Нае. Однако в особенных случаях ситуация несколько менялась.

– Изначально, как вам известно, мы сами вели расследование, – говорил Корда. Его бледное лицо не выражало ровным счетом ничего, а чуть хриплый голос звучал монотонно и как-то отстраненно. – О подробностях говорить сейчас не буду, на полный рассказ нет времени. Если вкратце – первое происшествие мы посчитали последствием пьяной драки, хотя доказать этого не удалось. Второй случай практически идентичен первому, и на этот раз мои люди провели более серьезное расследование, которое, впрочем, пока тоже не привело ни к какому результату. Вы сможете ознакомиться с отчетом, который я принес, – он кивнул на кипу бумаг, которые положил на стол. – Но убийство советника Ксавьена – это уже по вашему ведомству. Думаю, вы, как и я, получили сегодня утром приказ Его Величества об объединении наших усилий. Впрочем, не удивлюсь, если о гибели советника, как и о распоряжении короля, вы, генерал, узнали еще до того, как эта бумага легла на ваш стол, – Корда мрачно усмехнулся.

– Мне известны только отдельные детали, – покачал головой Гастон, сложил руки на груди, оперся спиной об оконную раму. Не удержавшись, снова бросил взгляд на манящие к себе зеленые кроны Двенадцатого парка. – Мои люди докладывали об убийствах шкипера Астера и лейтенанта Герсига, как частях общих сводок происшествий. Детали трагической кончины советника Ксавьена мне пока неизвестны, – здесь он, на самом деле, покривил душой, но уж очень не хотелось давать Корде лишний повод для недовольства одним из его подчиненных, тому и так регулярно приходится выкручиваться из неприятностей с генералом городских сыскарей. В чем-то сам виноват, конечно, но тем не менее. – Я изучу ваши бумаги в ближайшее время и затем передам с курьером мои соображения. Благодарю, что нашли время прийти ко мне лично.

Корда молча кивнул, поднялся и, не сказав больше ни слова и даже не попрощавшись, вышел из кабинета. Гастон еще несколько минут постоял на месте. Посмотрел на улицу, вздохнул, решительно отогнал мысли об отдыхе, подошел к столу, передвинул бумаги к своему креслу, устроился поудобнее, перебросив тяжелый черный плащ через подлокотник, и углубился в чтение.

«10-й день месяца Раскаленного солнца.

Примерно за два часа до полуночи на улице Приречной, в тупике у городской стены, за трактиром «Рай выпивохи» был обнаружен труп шкипера корабля «Морская пена» Саймана Астера. Судно приписано к столичному порту. Причина смерти: глубокая рана на груди. Сердце извлечено неизвестным способом. Предварительное заключение – было вырезано или вырвано. Свидетелей происшествия нет».

Дальше следовало подробное описание самой раны, тупика, погибшего шкипера. Гастон помнил эти трущобы, расположенные недалеко от речного порта. Там вечно происходили какие-то неприятности, и городской сыск обычно просто закрывал на них глаза – всех пьяных и буйных не переловишь, лучше сосредоточиться на серьезных происшествиях в более респектабельных районах Наи. Как рассказывал Рэм Кенарри, изначально и гибель Астера посчитали просто печальным последствием драки двух вусмерть пьяных моряков. Один убил другого, а потом, повинуясь каким-то извращенным идеям отравленного дешевой выпивкой разума, вырезал сердце жертвы и забрал с собой. К тому же довольно быстро выяснилось, что покойный действительно затеял в трактире ссору с другим моряком, причем повздорили они довольно сильно. Возможного убийцу нашли быстро, но он совершенно не помнил ни свару, ни что за ней последовало. Его дом обыскали, не нашли ничего противозаконного – и генерал Корда приказал закрыть дело. И так было, чем заняться, – вон, мерзавца, который ограбил лавку уважаемого торговца никак найти не получается, а надо бы уже! А потом…

«13-й день месяца Раскаленного солнца.

Примерно за час до полуночи в районе Клюва под мостом Стальных роз был обнаружен труп Альтана Герсига, начальника личной охраны Тамира Ростина, торговца из Наи. Причина смерти: глубокая рана на груди. Сердце извлечено неизвестным способом. Предварительное заключение – было вырезано или вырвано. Свидетелей происшествия нет».

Вторая трагедия была во многих деталях схожа с первой, даже очень. Генерал Корда рад бы был и от нее отмахнуться, да не вышло. Два подряд убийства, практически одинаковых, выглядели подозрительно. Корда возложил расследование на своего первого помощника, того самого капитана Рэма Кенарри, и только изредка интересовался успехами. Которых не было. Рэм выяснил, что убитый вечером ушел из дома своего нанимателя, отправившись на трехдневный отдых к семье, но так туда и не добрался. Встревоженная супруга Герсига, взяв с собой взрослого старшего сына, пошла на поиски мужа, но нашли они только мертвое тело с вырванным сердцем. Лейтенант даже не сопротивлялся – меч так и остался в ножнах. Атака была быстрой, а первый же удар – смертельным. Рэм предположил, что здесь поработала магия Войны, и Гастон был склонен с ним согласиться. Слишком быстро все случилось, и никто ничего не увидел и не услышал. Да, все маги умели пользоваться простенькими боевыми заклинаниями, – но только первая или хотя бы вторая Суть Войны позволяли создавать действительно сложные заклинания. Например, такие, которые убивают человека на расстоянии без каких-либо видимых проявлений магии. Волшебник с третьей Сутью или вообще без нее смог бы, разве что, запустить в Герсига небольшую молнию или плотный комок раскаленного воздуха. То есть, были бы видимые признаки использования заклинаний, а здесь их не было вообще. Герсига убили мгновенно и внезапно, а провернуть такое с опытным бойцом, прошедшим ни одну военную кампанию, практически невозможно.

Еще пять дней ничего особенного не происходило – и теперь вот.

«18-й день месяца Раскаленного солнца.

Примерно через два часа после заката в Двадцать шестом парке было совершено убийство Менгарена Ксавьена, советника Его Величества по вопросам градостроительства. Причина смерти: глубокая рана на груди. Сердце вырвано. Свидетель происшествия: личный охранник господина Ксавьена Мират Гену. По его показаниям, на советника напало некое животное, очень крупное, похожее на человека большого роста, но неизвестное свидетелю. По словам господина Гену, оно повалило советника на землю и выгрызло ему сердце. Свидетель скончался на рассвете 19-го дня месяца Раскаленного солнца».

И еще долго продержался. Рэм, лично приехавший в больницу, чтобы поговорить с Гену, сам был потрясен ранами бедняги. И знахари, и целители только разводили руками – спасать было уже нечего и некого, ни снадобьями, ни даже магией. Да, они сделали все, что могли, но…

В общем, уже через несколько часов на стол генерала Даргана лег приказ короля Алмариха: объединить усилия с Городским сыскным ведомством, найти и покарать убийцу. Заодно изловить и уничтожить неизвестное чудовище, предварительно выяснив, каким путем оно попало в Наю.

Дарган отложил документы и глубоко задумался, опустив голову и закрыв глаза. Зверь, скорее всего, – какой-нибудь экзотический питомец не слишком умного, но весьма эксцентричного благородного. Животина заскучала взаперти, и ее стали отправлять погулять на вольном воздухе. Она и погуляла. Впрочем… Нет, слишком уж это странно – выпускать зверя прямо в городе. А с другой стороны – как такое проведешь через ворота, чтобы дать побегать по окрестностям? В Наю запрещен ввоз опасных животных. Да, есть пара зверинцев, но их хозяевам пришлось получить целый воз разрешений на каждого хищника, и охраны там – как в королевской сокровищнице. Значит, зверь попал в город незаконно, его держали в тайне, а потом его хозяин стукнулся головой об косяк, сошел с ума и решил выгулять питомца.

Гастон мрачно усмехнулся собственным мыслям, снова выпрямился в кресле, откинувшись на высокую спинку, провел рукой по седым волосам. Стоило бы, конечно, поговорить и с Рэмом, но тот сейчас вряд ли в ведомстве, скорее всего, уже мотается по городу в поисках хоть каких-то улик. Впрочем, парень, скорее всего, сам придет – хотя бы к своему закадычному другу Летти, и к его начальнику наверняка заглянет.

В коридоре послышались шаги, в дверь вежливо постучали.

– Не заперто.

– Что, наш уважаемый генерал Корда решил не полениться и самолично прийти сообщить, что это дело теперь наша головная боль? – Прямо с порога поинтересовался Герш Гарето, невысокий, немного пухленький человек с вечной легкой улыбкой на лице, проходя через кабинет и садясь в кресло, которое не так давно занимал начальник Городского сыска. Осмотрелся, взгляд внимательных темно-карих глаз первого помощника зацепился за бумаги перед Гастоном. Герш чуть склонил голову набок, с интересом посмотрел на Даргана.

– Формально боль общая, – хмыкнул Гастон, кивком отвечая на приветствие второго помощника, Летти Кельтана, устроившегося в еще одном кресле возле генеральского стола. – Но фактически ты прав. Корда наверняка свалит всю работу на наши плечи, – и про себя добавил: «И в случае неудачи тоже разведет руками – мол, помогал, чем мог! Но Королевский сыск рангом выше Городского, у меня не было необходимых полномочий! А то бы я… Что бы ты, а, Эмерих?..»

– Всю не свалит, – фыркнул Герш, закидывая ногу на ногу. – У него еще есть плечи Рэма, пусть и не самые широкие. И его же голова, на которую можно заодно свалить все свои неудачи.

– Сейчас Корде жизненно важен результат – все-таки королевский приказ. При всем желании не получится пустить все на самотек, придется активно поработать самому. Он не сможет отсидеться за спиной Рэма, и ты это знаешь, – Гастон посмотрел на Летти. – Твой друг к нам сегодня еще заглянет? Утром он был очень краток и сразу убежал на службу, я не успел его толком расспросить.

– Думаю, да, – кивнул Летти, его рыжие кудряшки задорно сверкнули на солнце. – Но не знаю, когда. Он собирался осмотреть Двадцать шестой парк, где все случилось, и само место преступления. Кстати, возможно, как раз там сейчас и сидит.

– Прекрасно, – Гастон поднялся, его подчиненные тоже встали. – В таком случае, мы с тобой прямо сейчас отправляемся туда же. Герш, остаешься за старшего. Возьми все эти бумаги, изучи. Мне нужно будет твое мнение.

– Сделаю, – кивнул Гарето, сгребая пачку. – Но с вас потом рассказ!

– Обязательно, – усмехнулся Гастон и направился к выходу.

***

Место убийства было совсем недалеко. Пешком по всегда оживленной улице Принцессы Элени, немного на север, через ворота с массивными створками из золотистого дерева, обитого металлом, – и вот он, Двадцать шестой парк. Здесь было несколько красивых больших фонтанов со скульптурами в виде разнообразных морских животных, всегда привлекавших большие толпы людей в жаркие летние дни, но сейчас парк был оцеплен, и туда никого не пускали. Гастона и Летти еще издали узнали по хорошо всем известной черно-белой военной форме, длинным тяжелым плащам и золотым листьям на груди, а не на рукавах, как у других солдат и офицеров, так что препятствий не чинили.

– Капитан Кенарри из Городского сыска здесь? – Спросил Гастон сержанта, который их встретил.

– Да, господин генерал. Позвольте, я провожу вас, – отозвался тот и, повернувшись, направился по одной из узких тропинок, петлявших между старыми деревьями и аккуратными клумбами ярких цветов. Гастон и Летти молча шли за ним.

Летти украдкой оглядывался по сторонам. Он любил природу, любил бродить как раз по таким тропинкам, узким, петляющим вдали от толпы. Но сейчас ему было немного не по себе от осознания, что здесь случилось этой ночью. Советник, возможно, просто хотел немного срезать путь и заодно прогуляться, раз выдалась редкая возможность, не ожидал никакой опасности так близко к Королевской стене… А вот как оно все обернулось. Зашел в парк – и обратно уже не вышел.

– Пришли, господа, – сказал сержант минут через десять. – Вон за теми липами.

Гастон молча кивнул и направился в указанном направлении, Летти последовал за ним.

Небольшая круглая поляна. Впереди за зарослями какой-то высокой густой травы белеет Королевская стена. С трех оставшихся сторон – высокие старые липы. Справа – изломанные кусты, на них – клочья одежды, кровь. Рядом целая просека, словно что-то большое ломилось через заросли, растоптанная клумба. Изрытая земля, вырванная трава.

Рэм Кенарри стоял спиной к появившимся из-за деревьев Гастону и Летти, но сразу услышал их, повернулся. Невысокий, крепкий, с темно-русыми волосами и зелеными глазами, он был одет в такие же форменные штаны, рубашку, куртку и мягкие высокие сапоги, только плащ был легче и короче, и цвета были не черные и белые, а белые и коричневые. Два серебряных листика звания сверкнули на груди.

– Решили посмотреть на все своими глазами? – Негромко и как-то немного устало спросил он.

– Именно, – Гастон подошел, осмотрелся. – Советник погиб здесь?

– Да. Как я понимаю, сама встреча с чудовищем произошла чуть дальше. Вон, видите? Господин Ксавьен и его охранник шли мимо той клумбы. Ну, то есть, раньше там была клумба, теперь уже от нее мало что осталось. Охранник пытался отбиться от зверя, но не смог, ему первым же ударом оторвали руку по самое плечо. Не умер на месте только потому, что носил амулет Здоровья. Советник пытался убежать – но добрался только до этого самого места, а здесь уже его догнал зверь. Мы рано утром осмотрелись. Следов чудовища нет.

– Никаких? – Нахмурился Летти. – Если это была такая большая зверюга, она должна была оставить хоть что-то!

– Представь себе, не оставила, – хмыкнул Рэм. – Ни одной характерной вмятины на земле, ни даже клочка шерсти на ближайших зарослях. Вывод сам сделаешь? Кстати, в первых двух случаях следов именно животного тоже никто не видел. Человеческих – сколько угодно. Звериных не было.

– Следы чудовища убрали, – кивнул Гастон, медленно обходя место убийства и приближаясь к тропинке, откуда бежал перепуганный советник. – И сделать это мог только человек. Я, на самом деле, уже думал о том, что эту тварь выпустил какой-то благородный, решивший выгулять опасную игрушку. Возможно, она сорвалась с поводка.

– На который, в таком случае, стоило бы посадить этого благородного, – покачал головой Рэм, направляясь следом за Гастоном, Летти шел рядом. – Я отправил своих ребят в зверинцы. Тамошние знатоки, возможно, смогут по описанию понять, что это было. Сам еще наведаюсь к парочке контрабандистов, разузнаю, не было ли в последнее время заказов на перевозку запрещенных животных.

– Поддерживаю. От меня тебе какая-то помощь требуется? – Спросил Гастон, опускаясь на одно колено возле развороченной клумбы. – Да, следов зверя действительно никаких, только человеческие.

– Пока ничего не нужно. Я разберусь.

Гастон спиной почувствовал, как покосился на друга Летти, сдержал улыбку, посмотрел снизу вверх на Рэма.

– Знаю я твое «разберусь». Не сомневаюсь, что ты молодец и способен справиться с этой напастью своими силами, – но не надо биться головой об стену в случаях, когда можно просто попросить меня открыть дверь, и тянуть до последнего с просьбой о помощи.

– Конечно. Я сразу к вам обращусь, – ровным тоном отозвался Кенарри.

– Если что, я это за него сам сделаю, – вставил Летти. Рэм невозмутимо пожал плечами, но в его глазах промелькнуло явное недовольство.

– Сейчас мне ничего не нужно.

– Как скажешь, – кивнул Гастон, поднялся, осмотрелся. – Я так понимаю, зверь появился вон оттуда? Кусты проломлены, словно тараном. Крупная тварь.

Со стороны Королевской стены была проделана широкая просека. Несложно было представить, как оттуда выскакивает страшилище и несется к своим жертвам.

– Кстати, странно, что никто ничего не услышал, – проговорил Летти, задирая голову и глядя на одну из сторожевых башен, видимых сквозь кроны деревьев. – Стражников допрашивали?

– Пока они все сидят у нас, рассказывают, кто что видел и слышал. И ты прав – это очень странно, но они действительно ничего не заметили. Во всяком случае, из первых допросов следует именно это. Словно все дружно благополучно оглохли, – Рэм тоже посмотрел на башню. – Хотя, скорее всего, дело в другом. Чего проще – наложить на поляну непроницаемый полог. Маг со второй или даже третьей Сутью Поглощения может наколдовать такое – ни звуки, ни запахи не пройдут, и никто ничего не увидит. Разве что, маг Поиска, и то при условии, что его Суть будет на ступень выше.

– Да, я бы, пожалуй, нашел, – кивнул Гастон. – Но только если бы оказался здесь непосредственно во время применения заклинания. Сейчас уже поздновато, колдовство сняли, все следы существа убрали, и с тех пор здесь побывало слишком много народу, чтобы я смог точно выделить нужную дорожку, а уж магический след и вовсе пропадает практически мгновенно, не уцепишься за него, – он немного подумал. – Вот что, господа. Я предлагаю нам еще немного здесь осмотреться, а затем вернуться в мой кабинет и там еще раз все обсудить. Составим генералу Корде подробный план и будем действовать.

Жаль, конечно, что его первая Суть, Поиск, оказалась сейчас бесполезна. Основное умение, которое она давала, заключалось в том, что маг с первой Сутью мог безошибочно найти след вещи, человека или заклинания и пройти по нему. Если Суть была второй – только вещи или человека. Третья – только человека. Проблема заключалась в том, что все эти следы рано или поздно пропадали, либо сплетались с другими следами в настоящий клубок, распутать который уже не получалось. Маги с первой и второй Сутью могли применять заклинания, помогающие отыскать уже пропавший след, но и здесь они были ограничены, во-первых, временными рамками, а, во-вторых, возможным противодействием другого мага. В общем, Гастон довольно быстро понял, что сейчас даже ему не под силу будет дойти до конца по уже пропавшему следу через огромный город, где его будут постоянно сбивать другие следы.

Вскоре прибыли еще люди Рэма, а он сам, отдав все необходимые распоряжения, с Гастоном и Летти направился к Королевскому сыску.

– Интересно, почему оно сразу сердца выгрызало? – Подал голос Летти, когда они прошли через ворота и направились вниз по улице Принцессы Элени. – А у охранника только рукой обошлось.

– Вроде, есть ритуалы, для которых нужны человеческие сердца, – отозвался Рэм, вопросительно посмотрел на Гастона. Тот кивнул.

– Да, но не все так просто. Чтобы ритуал сработал, нужно его провести прямо на месте, пока сердце еще горячее, и в нем есть кровь. Стоит ему остынуть – и вся сила уйдет. А уж ритуалы, сами знаете, всегда сопровождаются таким фейерверком, что не пропустишь, даже если использовать Суть Поглощения, да и времени нужно много, хоть на простой, хоть на сложный ритуал. Кроме того, их таких в принципе всего два или три. Я имею в виду, тех, для которых нужны сердца. И, как вы понимаете, они все относятся к Некромантии и запрещены законом.

– Тогда дурацкое предположение, – пожал плечами Рэм. – Существо, которое питается только сердцами?

– Интересная у тебя фантазия, – в серых глазах Гастона блеснули веселые искорки, тут же, впрочем, погасшие. – Лично я о таких не слышал, но это, конечно, не означает, что их не существует, так что можешь проверить, если есть такое желание.

Над городом разнесся гулкий звон. Колокол на Королевской башне ознаменовал приход полудня. Стало уже совсем жарко, и Гастон мысленно порадовался тому, что летнюю форму что королевским, что городским сыскарям шили из алийского шелка, обладавшего чудесным свойством приятно холодить кожу даже в самую лютую жару. Пожалуй, в черном и коричневом они все бы уже давно благополучно сварились…

Трехэтажное здание Королевского сыска, выстроенное из светло-зеленого камня, встретило обычной деловой суматохой середины дня. Гастон шел впереди своих младших товарищей, то и дело здоровался с проходившими или пробегавшими мимо служащими, которые почтительно кланялись, уступая дорогу начальству, и тут же убегали дальше по своим делам. Из комнаты отдыха на первом этаже доносились голоса, звон посуды и ароматы свежеприготовленной еды.

Поднявшись по широкой каменной лестнице с резными перилами на третий этаж и пройдя по коридору, устланному ворсистым бордовым ковром, Гастон вошел в кабинет. Герш был еще здесь, сидел, по-прежнему закинув ногу на ногу, и глядя в разложенные перед ним документы. Рядом на столе стоял бокал и бутылка вина.

– И какой же пример ты подаешь нашим молодым коллегам? – Чуть вскинув брови, поинтересовался Гастон, прошел к своему креслу, попутно взяв бутылку, прочитал название. Хмыкнул. – Хотя выбор одобряю.

– Еще бы, – фыркнул ничуть не смутившийся Герш, подмигнул подошедшим к столу Рэму и Летти. – Присоединитесь?

– Я им присоединюсь… Скажи лучше, что накопал в отчете.

– Зверушка экзотическая. Хозяин, скорее всего, был рядом, прикрывал. Интересно, почему тела не убрал? Если смог убрать все следы. Я же правильно понял, парень, о звере вы и не подозревали до сегодняшнего дня?

– Правильно, – кивнул Рэм, подходя к окну и прислоняясь к раме, как любил делать сам Гастон. Очень уж место было удачное, и в окно можно посматривать, и всех в кабинете видеть, и просто на солнышке греться. – Ни одной шерстинки, ни одного самого маленького следа. Мои люди сегодня поговорят с хозяевами зверинцев, но на самом деле мне по дороге пришла в голову еще одна мысль, – он перевел взгляд на Гастона. – Я хочу повидаться с главным королевским бестиаром. Может быть, он что-то знает о подобных тварях.

– Значит, прихватишь с собой Летти – и повидаетесь, – кивнул Гастон, взял с края стола несколько листов толстой бумаги кремового цвета, пододвинул перо и чернильницу. На одном листе написал несколько строчек, подвинул Летти. – Письмо господину Ираю Кенгеру, главному бестиару Его Величества. Чтобы принял вас без проволочек. А то знаю я его – скажет «да-да, конечно», потом отвлечется на свою любимую рукопись «Мирового бестиария» – и забудет. Не из вредности, а исключительно из любви к науке. Он хороший человек, но чрезвычайно увлеченный своим делом, как и полагается настоящему ученому. Так что сейчас мы с вами все дружно подумаем над планом действий, отправим его генералу Корде – и отправляйтесь, господа, к бестиару. Начнем с него, а там – посмотрим, – заключил Гастон и, обмакнув перо в чернильницу, пододвинул к себе чистый лист бумаги.

Глава 2

День перевалил за середину, но жара и не думала спадать, пройдет еще часа два-три, и только тогда дышать станет немного легче. А пока горожане предпочитали прятаться от раскаленных лучей в стенах своих домов. Здесь, в Кольце, как назывался район города, лежащий между Королевской стеной, опоясывавшей обширную территорию дворца Его Величества, и Второй стеной, отделявшей Кольцо от остального города, селились, в основном, дворяне, богатые торговцы, военные высших званий и другие состоятельные люди, так что дома их были высокими, просторными, в основном из белого и розового камня, с большими окнами, резными ставнями, разноцветными занавесками. Занавески, кстати, были своеобразной традицией. Никто уже не знал и не помнил, когда появилось поверье, что чем разнообразнее их цвета, тем благополучнее семья, которая за ними живет. Именно поэтому Кольцо еще называли Пестрым городом.

В этом же районе располагалось несколько самых значимых ведомств, включая Королевский сыск. Летти и Рэм, покинув его, направились вдоль площади Золотого фонтана. Рэм по пути завернул к самому фонтану – огромной скульптуре из драгоценного металла, изображавшей группу из пяти грифонов, вставших на задние лапы вокруг колонны, с вершины которой тянулась к небу изящная фигурка танцовщицы в развевающемся платье. Из мощных клювов били струи холодной воды, и Рэм, подставив под одну из них руки, набрал полную горсть и плеснул себе в лицо. Летти последовал его примеру, встряхнул кудряшками, разбрызгивая во все стороны попавшие на них капли.