Апостолы Революции. Книга вторая. Химеры

– Миледи! – англичанин изобразил муку на скуластом лице. – Право, я не хотел!..

– Это, – Софи потрясла бумагами у него перед носом, – редчайшие сведения, цена которым…

– В самом деле! – подхватил шпион. – Поговорим о цене!

– … Цена которым, – продолжала Софи, не обращая внимания на его восклицание, – по меньшей мере, сто тысяч ливров.

– О, пощадите! – театрально взмолился Малсбюри.

– Обладая этой информацией, Англия уничтожит всю сеть французской агентуры, а также спасет своих подданных, уведя их с территории республики до того, как декрет, предписывающий их арест, разлетится по Франции.

– Сто тысяч… – поцокал языком лорд, неодобрительно покачивая головой.

– Я согласна на пятьдесят, – милостиво проговорила Софи. – При одном условии.

– Пятьдесят тысяч да еще и условие?! – возмутился англичанин.

– Эти документы должны быть немедленно, в этом доме и в моем присутствии, скопированы вашим секретарем. Только тогда они отправятся в Лондон.

– Переписаны? – удивился лорд. – Все документы?!

– Все без исключения, – кивнула Софи. – Однажды я уже совершила подобную ошибку и не желаю повторять ее снова. Ни одна бумага, написанная моим почерком, больше в Англию не прибудет.

– Миледи, даю слово, вам гарантирована полная конфиденциальность… – начал было англичанин, но Софи резко перебила его.

– Таково мое условие, милорд, и оно не обсуждается. Либо ваш секретарь копирует документы, либо они остаются у меня и немедленно отправляются в камин. Вам решать.

– Как я могу отказать красивой женщине! – сдался лорд. – Джеймс!

Секретарь, оставшийся ждать в гостиной, появился в дверях, поспешно засовывая в рот дольку апельсина.

– За работу, Джеймс, – велел лорд Малсбюри, передавая ему бумаги. – Мне нужна точная копия этих документов, слово в слово. У вас не больше часа. А мы пока потолкуем с леди Демайи.

– Пятьдесят тысяч ливров! Это безумие! – громко зашипел лорд Малсбюри, когда они вышли из будуара, оставив секретаря за работой. – Прошу вас, будьте благоразумны, миледи!

– Это моя окончательная цена, милорд. Впрочем, если вы не согласны, еще не поздно… Джеймс! – громко позвала она. – Оставьте ваше занятие! Бумаги остаются здесь!

– Продолжайте, Джеймс! – крикнул лорд. – Хорошо, хорошо, я согласен, – понизил он голос, обратившись к Софи. – Правда, у меня нет при себе такой суммы. Признаться, я не рассчитывал… Остановимся на десяти тысячах сейчас, а еще сорок получите через неделю, я пришлю к вам нашего банкира Парго.

– Тогда и бумаги получите через неделю, – бросила Софи. – Вы забываете, что эти документы нужны вам больше, чем мне – ваши деньги, милорд. Проклятая английская скупость! Думаете, я стану бесплатно работать на английский кабинет? Велите вашему секретарю оставить свое занятие и убирайтесь из моего дома!

– Вы прекрасны, даже когда гневаетесь, миледи, – лукаво улыбнулся лорд, не двинувшись с места. – Наш с вами союз всегда был взаимовыгодным, и я не вижу причин изменять этому правилу. Мы ведь сможем договориться, не так ли?

– Пятьдесят тысяч, и ни ливром меньше, – упрямо заявила Софи. – Немедленно. Это мое последнее слово.

– Damn it1! – сквозь зубы процедил Малсбюри и, поморщившись, стянул с безымянного пальца изумрудный перстень. – Он стоит тридцать тысяч ливров, – сказал он, протягивая его Софи. – Это мое последнее слово.

– Тронута вашей жертвенностью, милорд, – усмехнулась Софи, разглядывая изумруд на свет, и зажала перстень в кулачке. – Вы лично повезете бумаги в Лондон?

– О нет, этим займется мой хороший друг лорд Вентворт, граф Стаффорд. Вы, кажется, знакомы? – добавил он, впившись в Софи орлиным взглядом.

– Поль?! – англичанин готов был поклясться, что в этом возгласе было больше испуга, нежели удивления или радости. – Так лорд Вентворт в Париже?

– Прибыл пару дней назад. Думаю, он не устоит перед искушением навестить миледи в самое ближайшее время, до того как покинет Францию. Он говорил мне, что вы будто бы не успели попрощаться в Лондоне, настолько скоропалительным был ваш отъезд. Он слышал что-то о браке, который вы якобы заключили за несколько дней до отъезда, но, признаться, ни он, ни я не доверяем сплетням такого рода.

– Сплетням? – усмехнулась мадам Демайи, недоверчиво покосившись на лорда. – Так Поль говорил вам о моем замужестве как о сплетне? А между тем, он имел дело с господином Верленом, моим супругом.

Удивление лорда Малсбюри было искренним, но Софи, похоже, научилась не доверять шпиону Его Королевского Величества Георга III.

– Оставьте лицедейство, милорд, – презрительно бросила она. – Мой муж выплатил графу Стаффорду весь мой долг. Что еще ему от меня нужно?

– Помилуйте, миледи! – театрально ужаснулся англичанин. – Граф не из тех, кто станет озадачиваться презренным металлом!

– В самом деле? – язвительно спросила молодая женщина. – Что ж, если вы так полагаете… – она нервно передернула плечами. – Боюсь, вы плохо знаете того, кого именуете другом.

– Поверьте, лорд Вентворт приехал в Париж по совершенно другому делу, – понизил голос Малсбюри.

– Мы одни, милорд, – напомнила Софи.

– Предосторожность никогда не бывает излишней в нашем деле, миледи, – строго заметил шпион все тем же громким шепотом и кивнул в сторону закрытой двери, ведущей в будуар, где работал Джеймс. – Так вот, милорд Вентворт приехал в Париж, рискуя жизнью, чтобы… повидать вас. Он очень страдал после вашего отъезда, особенно когда ему стали известны все обстоятельства. В самом деле, к чему было выходить замуж за этого французика, миледи?! Лорд Гренвил готов был обеспечить вас надежнейшим паспортом для возвращения во Францию. Вы же предпочли…

– Я же предпочла избавить себя от необходимости быть обязанной лорду Гренвилу, -перебила его Софи.

– И так поспешно связали себя новыми узами, куда более крепкими! – осуждающе проговорил лорд.

– Откуда вам известна крепость этих уз, милорд? Не слишком ли много вы на себя берете, вы и ваш Стаффорд, вмешиваясь в мои личные дела?

– С тех пор, как вы поступили на службу английской короне, ваша личная жизнь лишь частично принадлежит вам, леди Демайи, – англичанин против своей воли повысил голос. – Каждый ваш шаг может стать роковым для организации, которая до сего дня весьма эффективно функционировала на французской земле. И я крайне дорожу дальнейшим ее процветанием.

– Мне нет никакого дела до вашей организации, милорд! – вскричала Софи, но, заметив предостерегающий жест Малсбюри, понизила голос. – Я никогда не была частью вашего осиного гнезда. Я доставляю информацию, вы за нее платите – и дело кончено. Все, что находится за пределами сделки, вас не касается.

– Ошибаетесь, миледи, – мягко улыбнувшись, проговорил лорд. – Ваше поведение ни в коем случае не должно угрожать нашему предприятию. И я призван следить за тем, чтобы…

– Так вы следите за мной?! – Софи приложила руку ко рту, то ли испугавшись громкого крика, невольно вырвавшегося у нее, то ли ужаснувшись совершенному открытию. – Да как вы смеете!

– Повторяю, это вынужденная мера, – лорд принял виноватый вид. – Мы обязаны проверять вашу корреспонденцию, на случай если…

– Мою корреспонденцию?! Все мои письма?! Все?!

Англичанин сухо кивнул.

– Но как такое возможно?! – Софи в отчаянии обхватила голову руками.

Она расхаживала по гостиной широкими шагами, путаясь в складках легкого кремового платья.

– Вам нечего опасаться, миледи, – снисходительно-успокаивающим тоном проговорил лорд. – До тех пор, пока вы не совершили ошибок, во всяком случае.

– Не совершила ошибок? – горько усмехнулась Софи, остановившись. Сухой неестественный смех вырвался из ее груди. – Я только и делаю, что совершаю ошибки, лорд Малсбюри! И самая большая моя ошибка – ваше присутствие здесь. Барер говорил мне, предупреждал…

– Да, кстати, Барер! – спохватился лорд, словно только что вспомнил о чем-то важном. – Именно ради Барера граф Стаффорд прибыл в Париж. Потому-то ему и нужно повидать вас.

Брови Софи взметнулись вверх.

– Какое отношение Барер?.. – начала она, но англичанин не дал ей договорить.

– Пока никакого. К сожалению. Но надеюсь, что только пока, – он уставился на Софи тяжелым проницательным взглядом. – Мы очень надеемся на вас, миледи. Антифранцузская коалиция терпит поражение за поражением. Австрийцы держатся – к счастью, довольно прочно, – только в Бельгии. Бельгия – наша единственная надежда. Захватив ее, Французская республика выиграет войну. Мы не можем допустить этого. Нам нужен человек в Комитете общественного спасения. Очень нужен, – с нажимом повторил он.

– И вы подумали о Барере?

– Именно. Он – идеальная кандидатура. Через него проходят все документы внешних сношений, он любит роскошь, а следовательно, постоянно нуждается в деньгах. И наконец, он влюблен в вас, миледи, – лорд слегка поклонился. – Уговорить его не составит труда. Граф Стаффорд поможет вам. В его распоряжении убедительный аргумент, крайне убедительный, можете мне поверить.

– И насколько же убедителен его аргумент? – насмешливо спросила Софи.

– Миллион, – небрежно бросил Малсбюри.

Он знал, что эффект будет силен, – и не ошибся. Софи замерла посреди комнаты и взглянула на собеседника широко распахнутыми глазами. Она даже дыхание затаила, словно захлебнулась воздухом.

– Миллион немедленно, миледи, – добавил он, делая ударение на каждом слове. – Завтра же, если хотите. Столько мы даже Дантону не платили. Столько мы не заплатили даже за спасение Людовика XVI.

– Да уж, видно, ваши дела, действительно, плохи, – прошептала она. – И вы рассчитываете на меня, чтобы уговорить Барера, члена революционного правительства, работать на Англию? Вы всерьез полагаете, что у меня хватит смелости хотя бы намекнуть ему об этом? Знаете ли вы, что он грозил мне тюрьмой, если его подозрения о моем сотрудничестве с вами подтвердятся?

– Я не прошу невозможного. Устройте Вентворту встречу с Барером, здесь, у вас. Пол сам уладит дело.

– Вы отдаете себе отчет о степени риска, милорд? Если Барер пожелает, завтра же мы все отправимся…

– Миллион, миледи, миллион ливров. И это только первая цена. Мы открыты к переговорам. Думаю, лорд Гренвил готов поднять ставку до полутора миллионов.

Софи набрала воздух в легкие.

– Господи, – выдохнула она. – Вы с ума сошли. Полтора миллиона, чтобы подкупить одного из правителей Франции! Вы не знаете, с кем имеете дело.

– Прекрасно знаем, – возразил англичанин. – Именно поэтому и выбрали Барера. Никто не собирается предлагать сотрудничество Робеспьеру или Сен-Жюсту.

Эти слова были лишними. Англичанин понял это сразу, как только они сорвались с его уст.

– Когда ваш секретарь закончит, – сухо проговорила Софи, – вы покинете мой дом, милорд. Что до Стаффорда, то я не желаю его видеть. Вы можете сколько угодно ставить свою жизнь под угрозу, но требовать того же от меня не имеете никакого права, как и оскорблять меня или моих друзей.

– Я не желал оскорбить ни вас, ни вашего любовника, леди Демайи, – извиняющимся тоном сказал шпион. – Вы неверно истолковали мои слова.

– О, я прекрасно поняла смысл ваших слов! – протянула Софи. – Вы найдете выход, полагаю. Прощайте, милорд.

– У вас нет выбора, – крикнул Малсбюри, когда Софи уже взялась за дверную ручку, приготовившись покинуть гостиную. – Если вы не выступите в роли посредника между Барером и Вентвортом, Комитет общественного спасения узнает, что документы, находившиеся в распоряжении вашего любовника, попали в руки английской разведки. Барер и вы вместе с ним будете скомпрометированы. Мы же сохраним полтора миллиона ливров.

Софи обернулась. На губах ее играла недоверчивая улыбка.

– Вы блефуете, милорд, и блефуете очень неискусно, – проговорила она, делая несколько шагов по направлению к гостю. – Если меня арестуют, я выложу всю правду о вас и ваших сообщниках во Франции.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – ответил лорд, склонившись в изящном поклоне. – Если нам придется пойти на эту крайнюю меру, моя миссия в Париже будет закончена, и я покину Францию раньше, чем вы успеете рот раскрыть. Неплохое завершение моей французской карьеры: падение самого влиятельного из одиннадцати правителей Франции! Я получу щедрое вознаграждение в Лондоне и отправлюсь покорять двор Вены или Санкт-Петербурга, где буду с грустью вспоминать о вашей прекрасной головке, которая окажется в корзине еще до того, как я удостоюсь всех причитающихся мне почестей. Поверьте, я предпочел бы избежать подобного развития событий.

– Вашими устами говорит сам дьявол, милорд, – прошипела Софи.

– Увы, миледи, мы с вами исполняем грязное ремесло, ремесло Сатаны. Мы добровольно выбрали свою судьбу и стали заложниками сделанного выбора. Так что давайте честно выполнять взятые на себя обязательства. Уговорите Барера встретиться с Вентвортом – это все, что от вас требуется.

– Отправляйтесь к дьяволу!

– Готово, милорд, – Джеймс появился на пороге гостиной.

– Прекрасно, – Малсбюри разложил бумаги на столе и принялся сравнивать строчку за строчкой скопированные секретарем документы. – Превосходно, – одобрил он работу. – Будем считать, что мы договорились, миледи? Пол может прийти к вам завтра в надежде найти здесь гражданина Барера? – обернулся он к Софи.

Та молча собрала свои бумаги, разорвала их, одну за другой, на мелкие куски и бросила в нерастопленный камин, после чего обернулась к англичанам.

– Будьте добры, Джеймс, оставьте нас, – велела она. – Я дам знать, милорд, где Поль может встретиться с Барером без посторонних, – сказала Софи, как только секретарь покинул гостиную. – Это все, что я могу для вас сделать. Но Барер ни в коем случае не должен знать, что я связана с вашей организацией. И посоветуйте Стаффорду как можно скорее покинуть Францию.

– Можете рассчитывать на меня, миледи, – англичанин услужливо склонил голову. – Правда, не могу обещать, что он не захочет увидеться с вами перед отъездом.

– Не вижу причин для встречи, – голос Софи зазвенел металлом. – Нам не о чем говорить. Прощайте, милорд.

– До свидания, леди Демайи, – поклонился шпион. – До скорого свидания.

– Это мы еще увидим, – прошептала Софи настолько тихо, что даже губы ее не пошевелились.

При этих словах гость обернулся с порога и хитро улыбнулся. Впрочем, Софи готова была поклясться, что он не мог расслышать ее слов.