Связь на троих

Глава 1

Я не верила в происходящее. Отказывалась верить…

Отголоски здравомыслия кричали, что нужно удирать восвояси – что есть сил! – но мышцы сковало. Грозный собачий рык отозвался эхом в ушах – следом тело моего парня рухнуло. И этот звук прозвучал громче чего-либо на свете. Оглушающе. Мучительно. Вынуждая меня сжиматься под натиском охвативших эмоций.

Я чисто машинально опустила голову, увидела кровь на камнях мостовой, поблескивающую в свете ночных фонарей. Не красную – бордово-коричневую, стремительно окрашивающую серые, мокрые после дождя камни. Цвет крови был слишком темным и нереальным, отчего казалось: зрение наверняка подводило меня из-за шока.

Всего секунда. Одна секунда… Славик мертв…

Мне с огромным трудом удалось зажмуриться и отвернуться. К несчастью, взору предстала огромная, разодранная рана на шее. После такого не выжить. Теперь воздух пропитала не только вечерняя свежесть, но и тошнотворный запах крови. Меня колотило, как умалишенную; горло с болью сокращалось из-за бесшумных рыданий. Даже во рту, чудилось, появился металлический привкус. Колени ослабели, но я устояла на ногах. Что-то словно удерживало меня в сознании, не позволяя погрузиться в небытие.

А хотелось забыться… Возможно ли просто отмотать время назад?

Казалось, ничего не предвещало опасности. Обычная вечерняя прогулка вдоль набережной после экскурсии с гидом, затем попытка сократить путь к отелю по навигатору. Безлюдная улица. Переулок. Собачий вой, рык и топот мощных, когтистых лап. Нас окликнул мужской голос – мы обернулись на отзвук. Всего секунда… И всё перевернулось с ног на голову.

Славика нет.

Я одна в незнакомой стране.

А рядом…

Втянув носом воздух до свиста, я заставила взять себя в руки и разлепить веки. Рядом с телом моего парня сидела собака, принюхиваясь. Но… Стоило мне моргнуть, как мощная лапа превратилась в ладонь с длинными когтями, а со спины будто сползала темно-серая шерсть. Мгновением спустя, этим «кем-то» оказался мужчина, сидевший на корточках и пренебрежительно тыкающий пальцем в бок парня. Точнее трупа моего парня.

Осознание полоснуло по сердцу. Я всхлипнула – сдавленное горло не позволило закричать, – а затем попятилась, вжавшись в холодную стену.

Что это? Или кто?

– Теперь-то всё в порядке? Никаких загвоздок. Помех. И, следовательно, – проблем… – хохотнул некогда сидевший мужчина, теперь поднявшийся и вальяжно разминающий колени. – Гладко сработано, Фергас, согласен?

Я не знала, с кем он говорил. Даже не шелохнулась. Незнакомец повернулся, отчего на его лицо пролился свет фонаря. Я затаила дыхание, в ужасе переваривая увиденное. Мои глаза нехотя сосредоточились на кровавых подтеках вокруг рта. Нос, губы, подбородок – всё было в крови. А стоило мужчине с презрением облизнуться, как обнажился заостренный клык.

Я икнула. Потом снова. Грудь раздирало от боли, икота не прекращалась. Слезы бесшумно катились по щекам, но даже руками не удавалось сдержать содрогания.

Сейчас мне отчаянно хотелось раствориться, чтобы выжить.

В голове не укладывалось. На Славу бросилась собака – целенаправленно к шее! – мы даже опомниться не успели. Теперь же животное преобразилось в человека…

– Слушай, Фергас, будешь должен. У поганца мерзкий вкус.

Мужчина вытер лицо рукавом и сплюнул слюну на камни. В темноте что-то дернулось, приковывая внимание. Зашелестела ткань.

– Заметано. Я в долгу не останусь, ты знаешь.

Мои глаза расширились. Натянутые нервы лопнули. Тот самый голос, окликнувший нас со Славой. Из-за него мы замедлили темп, остановились и… Низкое, рокочущее и при этом мягкое звучание дразнило слух.

– Здравствуй, детка… – отозвался выплывший из темноты мужчина. Его руки находились в карманах. Светло-коричневый плащ шелестел при ходьбе. – Я даже не надеялся, что удастся отыскать тебя за два дня. Еще и так случайно.

Я дернулась назад, вдруг ощутив силу в ногах, но столкнулась со стеной. Мне некуда было бежать. С двух сторон меня окружили мужчины, с других двух путь преграждали дома. Даже если бы удалось отвлечь одного из них – рядом кружило несколько псов, зорко следящих за происходящим. И что-то подсказывало, что они все – одинаковые… Нелюди.

– Я рад увидеться с тобой… – вновь отозвался незнакомец, двинувшись навстречу еще на шаг. Теперь нас почти ничего не разделяло. – Ты – моя.

Словно в подтверждение мужчина вытянул руку и стремительно дернул за ворот моей рубашки. С треском отлетела пуговица – я вскрикнула, уже предвкушая худшие муки. Икота тотчас пропала.

Сознание отозвалось мучительной мыслью: «Теперь моя очередь страдать».

– Этот знак – свидетельство… Ты – моя. Посмотри на меня… Ну же…

Звучание приобрело жесткость. Это был приказ.

– Посмотри на меня, детка, пока я прошу по-хорошему.

В нетерпении мужчина дернул меня за подбородок. Не больно. Но этого стало достаточно, чтобы перепугаться до смерти. Я открыла глаза, всматриваясь в острые черты лица напротив. Прямой, высокий лоб с выступающими надбровными дугами придавал лицу суровый вид, а пронизывающий, ястребиный взгляд усиливал впечатление. Однако… как только я посмотрела в синие глаза, страх улетучился. Они напомнили мне глубины моря, пленяющие и зачаровывающие. Мужчина обладал опасной красотой.

– Да, вот так. Смотри мне прямо в глаза, – зашевелились тонкие губы, а затем изогнулись в лукавой улыбке.

Голос зазвучал мягче и тише, перед глазами все поплыло, сердцебиение успокаивалось. На душе почему-то стало легче. И я не могла отвести взгляд, завороженная.

Было в них что-то нечеловеческое. Звериное.

Я опомниться не успела, как оказалась в незнакомом месте. С меня будто спал дурман, и все органы чувств, наконец, заработали. Нос защекотал стойкий, даже едкий аромат парфюма, затем я различила примешавшийся к нему запах мужского пота и шлейф табачного дыма. Было в нем и что-то незнакомое, но отчетливо выделяющееся. Кажется, растительного происхождения.

Со зрением дела обстояли куда хуже: всё смешалось в темно-красный, подернутое дымкой, а голова невыносимо гудела. Я слышала голоса – грузные, хриплые и раскатистые, одним словом – мужские. Сколько их было – сложно предполагать. Они что-то оживленно обсуждали, смеялись. Совсем близко. Очень близко.

Попытка сморгнуть пелену увенчалась успехом, но не с первого раза. И не со второго. С восстановленным зрением вернулась и паника. Я поняла, что действительно находилась под чем-то – страшно, если наркотическим. Выживу – останется зависимость, проблемы, врачи. Кусок в памяти как будто вычленили. Цепочка событий прервалась. Я даже не была уверена до конца, что действие препарата – или что это? – прекратило действовать.

С безумно бьющимся сердцем я потянулась к голове, пытаясь нащупать ранение, из-за которого могли быть последствия с дезориентацией. Руки дрожали, волосы стали липкими, но крови я не нащупала. Вспомнив рваную рану Славы, коснулась шеи, только после этого осознав, что не выжила бы от потери крови. Взгляд зацепился за раскрытую рубашку, выглядывающее белье, что заставило меня тотчас прикрыться.

Неподалеку кто-то мягко хохотнул, чем привлек внимание. Синие глаза незнакомца прищурились, на лице играла улыбка. Ничто не выражало угрозы, но в груди сдавило сильнее, не позволяя дышать нормально. Воспоминания о крови на мостовой вызвало приступ тошноты от поднявшейся в пищевод желчи.

«Тот самый…».

Кто? Я не знала. Все походило на хорошо спланированный спектакль. Настоящее убийство. Но зачем здесь я? Почему они решили похитить меня? Теперь я буду вынуждена жить в рабстве и оказывать им интимные услуги? Или меня продадут на органы? Ожидать от них можно чего угодно, и это чувство неопределенности душило изнутри.

– Пришла в себя? – поинтересовался незнакомец и запустил пятерню в черные, вьющиеся на концах волосы. – А меня помнишь, детка?

Мужчина стоял рядом, опершись задом на бар. Полубоком он смотрел на меня, в его глазах сверкало любопытство.

– Видимо, твои способности на фоне потери бывшего хахаля и шока сыграли сильнее… – хохотнул тот, кто сидел на диване ко мне спиной. Тембр его голоса показался знакомым. Я тотчас сосредоточилась на незнакомце, ощущая от него веяние опасности. – Со вкусом у тебя дела обстоят не очень. Мне придётся знатно прополоскать рот спиртом, чтобы забыть его. – Рокочущий смех прошёлся по помещению. В подтверждение своих слов мужчина приподнял стакан и затряс им – так, что лед зазвенел, а янтарная жидкость чуть не расплескалась. – Наверное, проклинаешь? Рассчитываешь, что скоро за тобой, бедняжкой, придут человеческие спасатели? Можешь не ждать. Сработали мы чисто. Труп твоего хахаля дожидается опознания на холодной, темной улице, но кто справится с этой задачей, так ведь? А если и опознают, то на кого падёт подозрение? Не на сбежавшую ли девчонку?

Голос затих, однако звучание слов по-прежнему отдавалось эхом в голове. Болезненным гулом. Мужчина вдруг противно захохотал, а я сморщилась, снова пропустив всё через себя. Я чувствовала запах смерти в пазухах, вкус крови на языке. Перед глазами стояла мрачная чернота, тусклая полоса света от фонаря на камнях мостовой и… Тело затрясло от нахлынувшего ужаса. Незнакомая обстановка угнетала, и я не могла сопротивляться давлению.

Синеглазый незнакомец, вальяжно стоявший у барной стойки, не спешил останавливать своего приятеля, словно его забавляло происходящее. Он наблюдал за моей реакцией, как энергетический вампир, питающийся чужими эмоциями. Он точно наслаждался моим страхом перед неизвестностью.

Заговорить с похитителями я побоялась: их могли ещё сильнее раззадорить мои слова, заставить охотиться. Кто они такие? Где я? Обведя взглядом обстановку вокруг, чтобы понять, можно ли выбраться отсюда, я, наконец, отчетливо различила два кожаных дивана и журнальный столик между ними. На диванах сидели люди, но что-то кричало о том, что они – звери, заставляло бояться их. Трое мужчин, расположившихся рядом, делали вид, что меня здесь нет, и возбуждённо говорили о своём. Я не слышала их слов, не разбирала какофонию звуков. Возможно, они тоже обсуждали похищение?

Чуть поодаль, словно в собственном мире, обнималась влюблённая парочка. Жгучая брюнетка с тёмными глазами и загорелой кожей обладала приятной внешностью, однако сострадания в её взгляде, бросаемом на меня искоса, я не заметила. Она молчала, рассматривая меня, не проявляя ни единой эмоции, а мужчина тем временем сжимал её колено и утыкался носом в шею, словно готов был прямо там заняться с ней страстной любовью. Тот, кто, как мне показалось, находился в облике собаки, напав на Славу, по-прежнему сидел спиной ко мне и опирался локтями в колени. Я не сомневалась, что это он. Его сгорбившаяся фигура и саркастический тон отпечатались в памяти сильнее всего.

Мигающая иллюминация раздражала, темные стены давили и угнетали. Всё-таки они опоили меня чем-то ужасным. Помнится, я читала, что при приёме наркотических веществ может возникать такая странная реакция на свет. Уж лучше бы я сейчас находилась во тьме.

– Время для знакомства у нас ещё появится, – нарушил тишину синеглазый, оторвался от бара и приблизился ко мне быстрым шагом. Отчего-то его шаги показались мне бесшумными, невесомыми, но ритмичными.

Обхватив за талию, мужчина мягко подтолкнул меня вперед, вынуждая пойти вместе с ним. Мы двинулись по узкому коридору, и мне стало ещё страшнее, однако сопротивляться я не посмела – это невыгодно, потому что шанса против всех присутствующих у меня попросту нет.

Что за компания такая странная? Какое им дело до меня?

Я увязла, и мне не на кого положиться в чужой стране. Этот отпуск стал самым настоящим кошмаром, в который разум отказывался верить. Говорила мне как-то старушка-соседка, что нечего по заграницам ездить, – это небезопасно, но я не слушала её. И теперь сожалела, старалась не думать о собственной участи.

Воспоминания о Славе душили изнутри, но я пыталась сдерживать слёзы. Сильнее стискивая на груди рубашку, я вошла в открытую дверь и с ужасом воззрилась на огромную кровать.

«Он решил изнасиловать меня». – Засигналило в голове предостережением.

От прилагаемой силы пальцы на рубашке побелели и слегка занемели. Мужчина защёлкнул замок, и я вздрогнула из-за звонкого звука, но осталась на месте, не оборачиваясь. Обойдя меня, как хищник, двигающийся бесшумно, чтобы не спугнуть добычу, мужчина провёл ладонью по моим волосам, пропуская локоны между пальцами, потом положил руку на талию, ничуть не стесняясь в своих движениях. Он вёл себя так, словно я – его собственность. Омерзение к незнакомцу расплывалось по коже неприятными мурашками.

– У тебя необычный цвет глаз, – с улыбкой выдал мужчина, – серые. Мне нравится, что они не карие или зелёные. Ненавижу эти оттенки. – Его голос приобрел раздражительную интонацию, отчего я тотчас зажмурилась. Дыхание своевольно замедлилось, сердце заколотилось. Я замерла, не зная, чего ожидать. Запертая комната. Я наедине с мужчиной сильнее меня. – А еще… нравятся правильные черты лица… и чертовски соблазнительная фигура. Твои платиновые волосы идеальны. Ты полностью соответствуешь моему вкусу. Даже пахнешь особенно, и теперь я понимаю, почему многим срывает крышу от эмоций при встрече со своей парой. Как можно устоять, когда всё настолько аппетитно будоражит сознание?

Поборов внутреннюю дрожь и страхи, сковывающие меня, я осмелилась поднять взгляд на незнакомца и спросила сдавленным голосом:

– Кто вы? И где я нахожусь?

Мужчина довольно улыбнулся. Пока он подбирал слова, чтобы ответить на мои вопросы, я окинула его взглядом. Незнакомец оказался привлекательным, но оценивать его внешность я не планировала, лишь хотела понять его эмоции, чтобы не разозлить и не вынудить напасть на меня. Важно держать руку на пульсе, находясь рядом с врагом. А ведь он был врагом, не иначе.

Почесав нос, мужчина засмеялся.

Он приблизился к кровати, присел на край и похлопал на место рядом с собой. Бархатный ворс на покрывале стал темнее, отпечатав очертания крупной, мужской ладони.

Сердце забилось в районе горла от нахлынувшего волнения.

– Не бойся, я не намерен брать тебя прямо сейчас, но в мои планы входит это. Позднее, детка. Когда ты сама будешь готова отдаться мне.

Сглотнув чересчур вязкую слюну, я продолжила наблюдать за ним, не желая двигаться. Ноги словно приросли к полу. Стуки сердца, казалось, стали громче и чаще, отчего закладывало уши.

Не приближусь. Не буду готова.

Я не отдамся по собственной воле врагу.

С чего бы?

Если только он не продолжит накачивать меня теми препаратами. Я постаралась вспомнить, как оказалась здесь, что они сделали со мной, но в голове царила пустота. Последнее, что я помнила, – окровавленное тело моего парня и приказ посмотреть в глаза проклятого синеглазого.

– Ты находишься в отеле, которым я владею. А кто я?

Широко улыбнувшись, мужчина всё-таки встал с кровати, приблизился, разжал мои руки, действуя аккуратно, но при этом прикладывая силу. Он вынудил меня распахнуть рубашку и жадно посмотрел на нижнее бельё, скрывающее грудь.

Всхлипнув от ужаса, что он всё-таки решится взять меня прямо сейчас, я с мольбой пропищала:

– Прошу… Не н-надо…

Разведя руки, которыми я снова попыталась прикрыться, незнакомец ткнул пальцем мне в грудь – сделал это нежно и одновременно омерзительно. Жар от его прикосновения разлился по телу неприятным ознобом. В голове опустело: все мысли улетучились – остался лишь животный страх перед угрозой.

– Я – твоя пара. Мы связаны, – пропел мужчина низким, приторным голосом.

Зажмурившись от столь неприятных прикосновений, я ощутила, как по щекам всё-таки покатились слёзы, несмотря на мои усилия сдержать эмоции. Шмыгнув носом, я постаралась успокоиться, но какой там, когда тебя всю трясёт? Когда не знаешь, что произойдёт дальше?

Услышав шелест одежды, я внутренне сжалась и не решилась открыть глаза, а мужчина потянул меня за руку и приложил её к своему обнажённому телу. От него исходил сильнейший жар. Я ощутила твёрдые мышцы под своей ладонью.

– Взгляни на меня! – В голосе незнакомца не чувствовалось угрозы, но интонация оставалась твёрдой.

Я заставила себя разомкнуть веки и посмотрела на знак, словно выжженный на его груди. Он напоминал мне распахнутые в полете крылья. Мужчина провёл подушечками моих пальцев по внешнему контуру знака, очерчивая его. Я постаралась одёрнуть руку, но сил не хватило. От переживаний я ослабла. Как только на ногах держалась?

– У тебя есть такой же знак.

Вновь разведя мою рубашку, мужчина всё же отпустил мою руку и ткнул пальцем в ложбинку между грудей.

– Видишь? Мы связаны. Ты – моя пара. Я сразу почувствовал это. Два дня назад.

Я вздрогнула, не понимая смысла услышанных слов. Два дня назад мы только приехали в Ирландию и нигде толком не успели побывать, а теперь Славик… Я не видела этого мужчину, мы с ним не пересекались. Когда они успели нарисовать мне странный символ? Наверное, когда я находилась под действием препаратов, затуманивающих сознание.

– П-почему вы убили его? Мы ничего дурного вам не сделали…

Незнакомец нервно хохотнул.

– Очевидно же, мы – собственники. Я не потерплю на тебе запах другого, а этот «Славик» просто так не отступил бы. Мне не нужны проблемы, и я избавляюсь от них своими методами. Нравится тебе это или нет – не так важно.

Меня перекорежило от возмущения. Мужчина самодовольно взирал сверху вниз, будто говорил о чем-то самим собой разумеющемся. В голове ненароком сверкнула мысль, не впервые ли ему доводилось лицезреть убийство, и внутри всё перевернулось. Я ощущала себя в собственном теле, как в фарфоровой кукольной оболочке, – скованной, инородной.

– Полиция найдёт вас, меня будут искать…

Пробормотав это, я тут же пожалела, что не смогла сдержать язык за зубами. Преступникам нельзя угрожать, ведь так они только сильнее впадают в состояние аффекта, ловят азарт. Сколько я прочитала книг по психологии, но намотать себе на ус из них так ничего и не смогла.

На губах моего собеседника появилась ухмылка. Казалось, что мои слова ничуть не тронули и не испугали его, а лишь позабавили. Может, и полиция у него куплена? Да и кому нужно вести поиски новоприбывшей девушки на чужой территории? Я всего-навсего никому ненужная туристка. Приехала посмотреть шикарные пейзажи Ирландии на свою голову.

– Не переживай, здесь нас никто не найдёт. Тебя не найдут. И не станут искать. Теперь ты всегда будешь со мной. Придётся привыкать к новой жизни, к новым законам. Ты будешь жить в моей семье, моём клане. Ты моя, и я защищу тебя.

Наверное, сейчас мужчина говорил о каких-то преступных группировках, похожих на мафию?.. О каком ещё клане могла идти речь? Я не помнила, чтобы читала что-то в интернете о них, когда изучала информацию о стране, ее обычаях. Мне казалось, что здесь безопасно. Я убедила Славика поехать именно в Ирландию, и он погиб из-за меня. Его смерть на моих руках.

От мысли о погибшем парне меня всю затрясло. Кто знает, как скоро мы с ним встретимся на том свете, если я срочно не предприму что-либо, чтобы остаться в живых? Инстинкт самосохранения преобладал над совестью. Я понимала, что Славика уже не вернуть, и мне стоит в первую очередь позаботиться о себе. А потом я постараюсь сделать так, чтобы виновные в его смерти понесли законное наказание.

Чудовищная мысль в очередной раз пронзила сознание.

Славик мёртв…

– …а меня похитили. – Последние слова я и не заметила, как произнесла вслух.

Всхлипнув, я прикусила губу, да вот только слишком поздно. Слово не воробей – вылетит, не поймаешь.

– Увы, но ты пришла сюда самостоятельно, – парировал мужчина. Он, со свойственной ему игривостью, наклонился ко мне. Наши взгляды поравнялись. – Просто я помог тебе избавиться от сковывающих страхов. И ты пошла за мной. Со мной ты поймёшь, что такое свобода от тягот, у тебя больше не будет никаких проблем. Ты получишь всё, о чём раньше не могла даже мечтать. Я сделаю тебя счастливой и свободной, как только ты примешь меня.

Слова, казалось, резонировали в воздухе. Их звучание проникало куда-то в глубины души, что пугало меня. Отчаянно хотелось сбежать, но за спиной находилась запертая дверь, и отчего-то я знала, что любая предпринятая попытка к отступлению сыграет со мной злую шутку.

– Жизнь в неволе можно назвать ощущением свободы? – не смогла сдержаться я, чтобы не задать этот вопрос. – Или у вас здесь какие-то изощрённые понятия воли?

– Это пока ты считаешь, что живёшь в неволе, но ты ошибаешься. Совсем скоро ты многое поймёшь и обретёшь счастье. Обещаю тебе. Именно для этого я отыскал тебя. Неужели ты так и не поняла? Мы созданы друг для друга, и только вместе мы сможем стать счастливыми. Всё это время ты терзалась. Ну скажи: неужели ты не чувствовала, что этот Славик тебе совсем не подходит?

Мужчина надвигался на меня, а я, словно магическим образом, отступала от него и сама не заметила, как оказалась рядом с кроватью. Сердце гулко ударялось о рёбра. Казалось, что его стук слышал даже монстр, глядящий на меня своими синими глазами, как будто я – лакомый кусочек.

Почему его выбор вдруг пал на меня?

Я ничем не отличалась от других девушек.

Виной всему этот проклятый знак?

А может, он сам, лично, нарисовал его, пока я находилась в отключке?

Мысль, что сейчас я «спрятана» в обществе зависимых от наркотических препаратов людей, пронзила сознание. Что ещё ему взбредёт в голову? Вдруг он решит принести меня в жертву неизвестному покровителю своего «клана»?

Ещё и смеет упоминать о Славе. Перед глазами вновь промелькнула та страшная сцена. Моего парня убило животное, а потом оно обратилось человеком. Как такое возможно?

– Я видела, как собака стала человеком… – дрожащим голосом произнесла я.

– Боюсь, что «собака» в нашем случае звучит как оскорбление. Будь осторожна с высказываниями. И даже не думай, что сможешь сбежать, потому что теперь ты – моя, и я везде найду тебя. Куда бы ты ни бежала, Дарина.

Он знал даже моё имя.

Я невольно съёжилась, а мужчина обошёл меня со спины, опустился к шее, опаляя кожу своим дыханием, и невесомо коснулся губами, прижимая меня к себе настолько тесно, что я смогла ощутить его возбуждение.

– Догадываешься, что будет, если ты ослушаешься? – рвано дыша, спросил мужчина, положив ладони мне на живот и скользнув чуть ниже.

Глава 2

Мужчина, представившийся Фергасом, в конце концов, оставил меня в номере и ушёл. Он предлагал поужинать вместе, но какой там? В таком состоянии и кусок в горло не полезет. Меня скорее стошнит от мысли о крови, препаратах и заточении, чем удастся поесть. Однако радовало, что угрозы не претворили в жизнь: меня не тронули, я оставалась цела. Другой вопрос: надолго ли такое радушие?

Большую часть ночи я просто сидела, забившись в угол, прокручивала в голове произошедшее, пыталась понять и принять, что больше моего парня нет. Мы со Славой не так давно начали встречаться, но он был чудесным человеком. Эта поездка должна была стать нашим счастливейшим воспоминанием, а теперь какое-то чудовище называло меня своей, тыча в этот непонятный знак на груди и требуя, чтобы я приняла и полюбила его. Ладно. Последнее он пока не просил. Наверное, животному и не нужна любовь – только беспрекословное подчинение.

Как уснула, я не помнила – проснулась от холодка, бежавшего по телу. Стены оказались холодными, а я задремала, прислонившись к ним, – вот так, в углу, где и сидела, раскачиваясь и стараясь контролировать происходящее. Не подхватить бы воспаление лёгких. Жизнь слишком коротка, чтобы ещё и самостоятельно уменьшать количество отведённых себе дней.

Едва поднявшись на ноги – всё тело затекло, и суставы едва сгибались, – я доковыляла до шкафа-купе с зеркалом на двери и посмотрела на своё отражение. Громадные синяки под глазами, безжизненный взгляд – и самое главное… Я распахнула рубашку и внимательно посмотрела на знак, который и на татуировку не походил. Это не рана, не ожог – просто символ, въевшийся в кожу. Может, его нанесли специальными красками, которые не сходят длительное время? Я облизнула большой палец правой руки и постаралась стереть рисунок, но ничего не вышло. Выругавшись сквозь стиснутые зубы, я бросила эту попытку. Подобная мазня не так сильно волновала, как неопределенность, нависшая надо мной тревогой.

Достав из шкафа другую рубашку – Фергас сказал, что я могу пользоваться одеждой, и она должна подойти мне, – я переоделась. Не щеголять ведь в своей разорванной, пропитанной запахом смерти. Вчера я не заметила капель крови, но брызги всё-таки попали на ткань. В животе всё стянуло от тошнотворных позывов, стоило снова подумать о рваной ране Славика. Это всё моя вина. Если бы я не вынудила его поехать сюда…