- -
- 100%
- +
– А вот и он! – возрадовался Рой, помахивая в воздухе своей находкой.
Была принесена злосчастная перчатка и действительно находка совпала с оттиском на коже.
– Ну вот и все, а теперь я, пожалуй, расскажу, как все происходило. А вы, мисс Обри, ответите мне лишь на один вопрос – Зачем? – Он поправил манжет и начал свою повесть:
– Вы прознали про интрижку вашего отца и решили не делиться вашими законными деньгами с нерадивой гувернанткой, а если бы у нее рождались дети, то суммы удвоились, а то и утроились бы на ее содержание. Вы последовали за отцом, отчитывали его, он мало обращал на вас внимания и постоянно отворачивался, вот только ваши намерения не заканчивались тирадой, ведь в руке предусмотрительно держали кинжал и применили его, когда отец показал вам свою спину. Он упал, перчатки были обагрены кровью, но в них имелась вещь, которая, похоже, очень вам была нужна, вы стащили их, вспороли, достали ключ и подбросили своему брату, чтобы убрать с дороги еще одного возможного наследника, авось, отец передумал и не изменил завещания. Но на беду, на подошву ваших туфелек налипли злосчастные соломинки, одна из которых указала мне нужный путь. Правда, я обознался комнатой…
Утром вы искусно изображали, что горюете по отцу, а когда я усомнился в виновности Адама, решили перестраховаться и подставили уже гувернантку, и снова оставили след в виде соломинки. Сейчас я, пожалуй, потребую показать мне свою подошву, и все убедятся, что вы бывали на конюшне и нечаянно вступили в лужу крови.
– А теперь я спрашиваю вас – зачем было доставать этот самый ключ?
Обри сидела и молчала, по ее лицу и так заметно, что Рой говорит правду, когда ж она подняла глаза, все увидели ни нежное личико молодой девушки, а холодную и безучастную маску опытного убийцы:
– Это ключ от сейфа, где хранились фамильные драгоценности. Мой папаша не доверял банкам и хранил все золото в доме, а ключ таскал с собой.
– Спасибо, мисс Обри, за такой подробный ответ, – поклонился ей сыщик, опираясь на трость, которая все это время служила ему опорой, – господа стражники порядка, забирайте ее, теперь она вся в вашей власти.
День клонился к вечеру, когда Адам и Рой мирно расставались, как самые лучшие друзья:
– Я так тебе благодарен, ты даже не представляешь, сегодня утром мне казалось, что жизнь моя закончена. Теперь я спасенный и обновленный пересмотрю все свои планы на будущее и выберу самый достойный, – он горячо пожал руку сыщику.
– Я в этом не сомневаюсь, дружище, – искренне улыбался Рой.
К ним вальяжно подошла мать Кларенса, и они уехали домой, но не с пустыми руками, Адам настоял-таки, чтобы они приняли приглашение на званый обед.
– Вот никогда бы не предположила, – возмущалась вдова, – а на вид такая милая девушка, нет, я, конечно, не могла на нее подумать, но в душе у меня закрались некоторые подозрения на ее счет. Еще с детства Обри имела скверный характер…
– Да, миссис Кларенс, вы как всегда правы, – улыбался Рой, наблюдая за искаженным от досады лицом своей дражайшей матушки. А сам он даже взбодрился, как скаковая лошадь, которая вынуждена простаивать в стойле и, которая, вот так неожиданно получает свободу.
Рассказ II. Сыщик с Боу-стрит и опытный карманник
I часть
Война – развлечение королей
(англ. пословица).
Эта история произошла неожиданно для нашего молодого сыщика, но ее стоит рассказать в той последовательности, чтобы не сбивать читателя с пути. После досадного разрешения расследования в доме Тэйлонтов, лодыжка Роя излечилась, что даже его скрупулезный начальник не мог усомниться в полном поправлении здоровья. Джеймс Холл – чинный представитель наемного правопорядка, в квартире на Боу-стрит, находящейся в нескольких шагах от прославленного зала суда, где вышеупомянутый господин часто выступал в роли обвиняющего звена, а в его деловом ежедневнике записывал все улики и всех свидетелей, восседал у себя в кабинете на втором этаже некогда скобяной мастерской, ныне штаб квартиры «Ловцов с Боу-стрит – стражей правопорядка». И вот новое судебное разбирательство, назначенное на послезавтра, по делу господина Брольхтема, больше известного под кличкой Лобстер, которого опытные Ловцы с Боу-стрит выслеживали два месяца. Во время поимки преступника, Рой и повредил ногу, ныне вернулся, чтобы довершить начатое, ну хотя бы присутствовать в зале суда в качестве свидетеля.
Лобстер долгое время терроризировал Вэст-энд и даже нескольких небезызвестных министров. Поговаривали, что даже богатые дельцы Сити порой становились жертвами его афер, будь-то украденные ценные бумаги или столовое серебро, господа поначалу умалчивали свои пропажи, но когда дело принимало критический оборот, обращались в публичные полицейские конторы, которые периодически пополнялись в столице. Хотя, эффективность от них казалась ничтожно малой. Тем временем, банда промышляла грабежами на улице и в домах, в ресторанчиках и театрах. У дам во время спектаклей пропадали украшения, у господ – золотые часы и бумажники. Налаженная сеть перекупщиков ворованного переправляла Темзой вещи, продавая их по иным городам Англии и даже Уэльса. Так в больших торговых городах, жены и дочери богатых промышленников (так называемые выскочки нувориши-аристократы) могли запросто купить какую-нибудь фамильную вещь герцогини. Конечно же, скандал в высших кругах столицы, заставил содрогнуться даже Веллингтона. Констебли рыскали повсюду, но им удавалось схватить лишь мелких воришек, но не самого главаря. К делу подключился мистер Холл.
Сюрвейтор Холл использовал конные загоны, и всех пеших констеблей, пожалованных ему Пилем – недавно утвердившимся министром внутренних дел. Все же, отдать должное неутомимости славного начальника, который и без поддержки высших чинов, удерживал на балансе последнее оставшееся боустритское отделение; его убеждения в авторитет сэра Филдинга, коего он почитал на ровне со святым, помогали преодолеть непонимание и насмешки.
Это было громкое дело, в газетах печатали портреты грабителей, назначали вознаграждение за любые сведения, Ловцы с Боу-стрит дежурили неделями, выслеживая пресловутого короля преступности.
– Рой, если ты уже ловко стоишь на ногах, пойдешь со мной на заседание, – отчеканил его начальник накануне. Молодому сыщику интересно было наблюдать за инспектором в деле, он охотно согласился.
Утром, накануне разбирательства, мистер Холл был официально приглашен на казнь Виктора Семюэля – уволенного клерка, убившего своего работодателя. Зрелищное представление, которое скорее развлекало богачей, нежели восстанавливало справедливость. Даже не гнушались делать ставки. Но Джеймс Холл ходил на такие мероприятия, а в последнее время зачастил приглашать Ройана.
Когда судья, в присутствии двух магистратов округа, выносил приговор, а палач дергал за рычаг, мистер Холл делал пометки в своей записной книжке, к которой приклеивались различные важные письма и записки, а также рукописные показания. Потихоньку неприметная книжечка превратилась в фолиант, но удобный для ношения в кармане. Этот раз не стал исключением, мягкий гриф проворно выводил буквы на бумаге, джентльмен под нос напевал незатейливый мотив, и лишь успел спрятать незадачливую книженцию, как кто-то ее стянул.
– Ловите вора! – заорал мистер Холл и бросился вслед за убегающим мальчишкой. Рой так же рванул на поимки, но лодыжка побаливала, а толпа существенно препятствовала бегу, но зато умный человек уловил траекторию воришки и решил существенно сократить путь.
Хотя, Кларенс не так давно поселился в столице, ему пришлось днями изучать все переулки и закутки злачных кварталов. Констебли со свистками мало чем помогали, они могли выловить обычного гражданина, но ни как не опытного беглеца. Рой же выслеживал без всякого постороннего шума, он отлично преодолевал ограждения, периодически мог совершать прыжки с крыши на крышу, и порой спрыгивал на преступника сверху. Но это было до противной травмы.
Сделав несколько перелазов через забор, и чувствуя нестерпимую боль, сыщик все же нагнал воришку у дверей сомнительного дома. Преступник не бежит по улицам прямо, он петляет, пока не находит нужный вход, и Кларенс усвоил смысл сей погони. Воришка остановился, чтобы передохнуть, он просто впрыгнул в нишу, между домами, выглядывая, нет ли за ним хвоста, Рой тоже не спешил, делая осторожные шаги, да и нога не позволяла ускорить шаг. Издалека он успел заметить, что беглец остановился, и только наделавшие много шума два констебля и сюрвейтор Холл рыскали неподалеку. Рой тихонько скользил вдоль фасада здания, прижимаясь к дверям, чтобы оставаться как можно дольше незамеченным, один раз воришка посмотрел в его сторону, но увидел лишь джентльмена, который постучал в дверь, это был Рой, прикинувшийся прохожим. Но стоило тому отвернуться и, прижав его всем телом, Кларенс еле сдерживал щуплое тело беглеца, пока на призыв сыщика не прибыл подуставший мистер Холл и констебли. Все обошлось хорошо, но сюртуком пришлось пожертвовать, чтобы связать парнишке руки.
На вид вору не было и шестнадцати: щуплый, жилистый, а еще неимоверно ловкий, тот вырывался, словно спрут. Джеймс Холл отобрал у грабителя свой важный документ и перепоручил его двум подчиненным, а сам остался вместе с Кларенсом.
– Думается мне, эта кража неспроста, – поделился своим наблюдением начальник, пытаясь восстановить дыхание. Его подчиненный думал так само.
– Благо мы успели вовремя спохватиться, там ведь были указаны все улики против Лобстера.
– Вы бы, поосторожней со своим блокнотом, мистер Холл, кажется, нас начинают узнавать в криминальном мире Лондона.
Оба сыщика негромко рассмеялись, размышляя, как их имена звучат на ночных сборищах грабителей.
– Вот завтра я наподдам этому Лобстеру засильем улик, он у меня на виселицу прямехонько поедет, – мистер Холл не стеснялся в выражениях, особенно со своими сослуживцами. Но с дамами, сей почетный муж держался галантно, его жена – образованная леди – приучила супруга говорить красиво и внятно в ее присутствии.
– Старушка меня бы сейчас выругала, но с тобой Рой я могу быть честен. Ладно, держи мой плащ, а то негалантно ты выглядишь без приличного выходного пальто.
Далее, оба джентльмена зашли выпить глинтвейна, так как, сырое утро и погоня, могли закончиться горячкой назавтра.
После обеда, Рой прошествовал в штаб-квартиру на Боу-стрит, а потом ему еще нужно было встретится с тюремным приставом и повидаться с утренним беглецом-неудачником.
– Ну что, набегался? – поинтересовался он у заключенного, выведенного для встречи, под присмотром верзилы-надсмотрщика.
– А вы господин ловкий, – молвил парнишка, – старик с блокнотом за мной бы не угнался.
– Старик с блокнотом – мой начальник, уважаемый инспектор Холл, и если бы не он, то кто-то из его служащих.
– И чего вам теперь надобно, заловили, так заловили? Отсижу три месяца, ссылки не боюсь. Моя и так собачья доля, а там хоть кормят.
– Поговорить с тобой хочу. Ловкач ты отменный, только как в банду Лобстера затесался?
– Это не, я даже с Клешней не знаком, а для Лобстера – мелковат буду.
– Кто таков Клешня?
– Да дружок его и правая клешня, хи-хи, а вы что, буханками не соображаете, а такие напущенные, мудрствуете.
– Вот как, – про себя молвил Рой, – значится, не всех изловили. Только шестерых взяли, главаря да подручных, а вот заместителя нет. Так ловкач, скажи, как мне этого Клешню найти?
– Да не, вы хоть и не синий сюртук, но я никакой информации не докладываю.
– Я ж тебя на эшафот могу отправить, милок.
– Да хоть на кол сажайте, не в-ы-дам.
Кларенс прошелся, скрипя ветхими половыми досками, верзила-надсмотрщик скучал, по ту сторону двери, громко зевая. Если представить себе огромного орангутанга в одежде, то этот – поросший и небритый, неуклюжий, втиснувшийся в тугой жилет и коротковатую засаленную курточку, спокойно походил на образцового примата. Паренек сидел, щелкая костяшками пальцев, с самодовольной ухмылкой, от того, что заставил сыщика попасть в тупиковое положение; его порванные холщевые штанишки бросали на обозрение ветхие ботинки на босую ногу. А сыщик действительно считал себя слегка одураченным, но нужно как-то выбить из единственного путного свидетеля нужную информацию, завтра судебное заседание, Лобстер хитер как шакал, может и выкрутиться.
– А если договоримся с тобой? – поинтересовался сыщик, каким бы молчаливым не был преступник, есть то, что может его разболтать.
Паренек сплюнул, хихикнул, противно откашлялся. Судя по состоянию здоровья, проворного воришку одолевали сухоты, но все же, неужели так быстро жить надоело.
– Вы головастый малый, вы мне нравитесь, у вас бы я ничего не воровал. У меня кредо есть, можете смеяться, если захотите: я даже если голоден, ворую только у жмотов и жирдяев, обычных не трогаю, которые мне нравятся. Вы мне понравились, но я с вами не договорюсь.
– Ты один скитаешься или семья есть? – спросил сыщик, уводя разговор в иное русло.
– А то, матушка есть, думаете, я только для себя таскаю, и сестра противная такая и вечно голодная.
– И не жаль тебе их? За ними тоже могут прийти.
– Так я ж за них беспокоюсь, Клешня – страшный человек, ваши только с дубинками страшны, а этот чудовище.
– Тогда ты мне должен помочь, он уже знает, что ты пойман, с твоих родных и начнут.
Паренек потерял самоуверенность, затрясся на стуле, будто в лихорадке, Рой нашел больное местечко, нужно было доводить дело до конца. Он присел напротив заключенного, обмакнул перо в чернильнице и произнес с напиранием:
– Если ты мне поможешь, я тебя отпущу, семью убережешь.
– Вы ж его искать начнете, все равно узнает.
– Предположим, но не сразу. Ты свою шкуру не ценишь, тебе в ссылке будет отлично, но сейчас времена кровавые, всех вешают, зачем им голодные рты, подумай.
Парень сглотнул, выругался и сплюнул прямо под ноги сыщику:
– Ладно, ваша взяла, что вы хотите знать?
– Имя, место сбора и количество.
– Имя Клешни я не знаю, его еще Дюком кличут, но редко, когда он пьян или весел, место сбора – заброшенные склады за госпиталем, там, в позапрошлом году, был пожар, никому эти здания не надобны, но некоторые уцелели. А количество, если не считать пойманных, еще с дюжину наберется, но это перебежчики, Лобстер их не берет на важные дела, по мелочи работают.
Кларенс услышал все что хотел, он быстро сделал заметки и спрятал бумагу в карман, потом крылся за дверью. Парнишка минут десять тревожно ожидал, что будет дальше, неужели проныра-сыщик его вздул, и висеть ему на канатной веревке. Но Кларенс вернулся и снова уселся напротив заключенного.
– Слушай сюда, я все уладил, тебя отпустят, но сделаешь вид, что сбежал. Я заплатил приставу, чтоб тебя держал слабее, сейчас в тюрьме дел невпроворот, тебя не хватятся искать, а если поищут, то не найдут, но в полночь ты должен ожидать меня на Родерском мосту – услуга за услугу, а еще золотой за помощь.
– Целый золотой? – глаза парнишки округлились. – А что сделать надобно будет?
– Встретимся, увидишь!
Дальнейший ход событий происходил по плану Роя – воришка вырвался у надсмотрщика, поднялась шумиха, но проворный беглец хорошо спрятался. Тем временем, Кларенс был на Боу-стрит, переговорил со своим коллегой, увиделся с мистером Холлом, тот расспрашивал, что тот смог выбить из пойманного карманника.
– Он не раскололся до конца, про какого-то Клешню проговорился и все, – на сем, доклад Роя казался исчерпанным, он приосанился, потер подбородок указательным пальцем, раздумывая или исследуя состояние своей щетины. Потом, загадочно-спокойным взглядом изучил начальника, сейчас он сделает все как надо
– Клешня? – удивился мистер Холл, доставая из дубового шкафа свой блокнот, Кларенс все еще изучал начальника, его движения – быстрое записывание полезной информации, нервное шевеление губ, мурлыканье песенки, прищуривание левого глаза. Внешне все выглядело так, но Рой не стоял бы на месте просто так, словно пантера перед прыжком, деловитый сыщик продумывал мельчайшие подробности:
– Ладно, мистер Холл, я уже пойду, спать хочется, морозит меня с обеда.
– Да, иди-иди, молодец ты сегодня.
Он оставил начальника занятого делом, но наш сыщик не собирался так быстро возвращаться, он завернул в ближайший переулок, спрятался в тени. Зажгли вечерние фонари, двое пьяниц, распевая непристойные песенки, прошли мимо. Хотелось закурить, но Рой боялся, что отблеск искры выдаст его. Наконец, мистер Холл прошел мимо него, буквально в десяти шагах, молодой служащий затаил дыхание и не шевелился. Вдруг, бдительного начальника остановила свора маленьких попрошаек, он громко разогнал толпу, но мог столкнуться с Кларенсом, тот напрягся, прижался к сырой каменной стене.
– Пошли вон, – вскричал разъяренный Джеймс Холл, и прошел дальше. Рой выдохнул, но тут стал очередной жертвой попрошаек, пришлось распрощаться с парой шиллингов, чтобы те по тихому отстали, его начальник отошел ни так далеко, чтоб не услышать.
Рой направился обратно в квартиру на Боу-стрит, тихонько отворил дверь запасным ключом, прошел в кабинет инспектора. Блокнот лежал закрытый в дубовом шкафу, шеф не стал бы так рисковать дважды, там хранились важные показания свидетелей против Лобстера, поскольку на месте преступления его не задержали, а только по подозрению. И именно эти показания Рой решил изъять, по-иному поймать остальную часть банды нельзя.
Ровно в полночь на мостовой, сыщик одиноко шагал вдоль блеклого фонарного освещения. Парнишка стоял и ожидал его, не испугался, сорванец.
– Готов сослужить добрую службу британской полиции? – спросил Рой.
– Готов сослужить добрую службу красивому лицу в золотой оправе, – уточнил парень, сыщик хмыкнул и протянул ему клочок бумаги:
– За этим тебя отослали? – спросил он.
– А я по чем знаю?
– Ты не умеешь читать?
– Нет.
– Ладно, будем считать, тебе повезло вырвать нужный кусок блокнота, так и передашь Клешне, скажешь, что ускользнул из лап пристава и сразу к ним, шумиха по твоим поискам была, думаю, поверят.
– А-то как же, я долго потешался, как муравьи в банке, ей богу.
– Так-с, я жду от тебя подробного пересказа, что будут предпринимать и все такое.
– Так меня не пустят на их болтовню.
– Все в твоих руках, не подведи меня. Если все получится, будешь есть пироги с мясными почками, да грогом запивать.
– Я привык и кислятину пить, но грог вкуснее, – присвистнул паренек, волочась за сыщиком.
– Тебя-то как зовут? – спросил Кларенс, – меня можешь звать мистер Рой.
– Тодди я, сэр Рой.
– Мистер…Хорошо, Тодди, будешь моими орлиными глазами.
Тодди довольно сплюнул, взял охапку прошлогоднего сена и зажевал ею.
Утром взволнованный мистер Холл расхаживал в штаб-квартире на Боу-стрит, Кларенс вошел облаченный в новый сюртук в замшевой шляпе и перчатках.
– Ну, вылитый сэр, – усмехнулся его начальник, – глядишь, тебя за лорда примут, еще спросят, какие графья у меня там на службе.
Чтобы заглушить страх, он острил. Рой знал, мистер Холл еще не заглядывал в блокнот, иначе он бы не усмехался сейчас, а орал посильнее оперного певца.
– Ну что, мистер Кларенс, сэр… пройдемте на заседание суда, с позволения. Сейчас ваш слуга сбегает за одной книжечкой и вернется.
Рой кивнул, делая как можно равнодушней физиономию, коль скоро продлиться такое затишье. В зале суда уже битком набилось людей, особенно бедняков, да всяких подозрительных лиц, видимо посмотреть на опального короля воров сходилось множество его подданных, здесь должен присутствовать и Клешня, во всяком случае, Рой смотрел в оба.
Интересы Брольхтема вызвался вести молодой солиситор мистер Вахнауф, барристеры не брались за дела уголовников, если они не давали солидных задатков. Обвиняемой стороной выступал мистер Холл, его непоколебимость и остроты закончились в ту же минуту, когда он открыл свой блокнот и просмотрел страницы, заветных показаний не было. Рой уловил эмоции шефа, но оставался таким же спокойным, слегка натянув полы шляпы на глаза. Так он мог незаметно наблюдать и не быть подмеченным его начальником.
– …Мистер Холл, вы утверждаете, что показания у вас были, но зачитать и предоставить их не можете, почему? – поинтересовался судья.
– Э-э-э, понимаете, ваша светлость, их у меня украли, – в зале разразился хохот, но правительственный муж призвал всех к порядку, тут находилось полно констеблей, никому не хотелось выходить скрюченным под руки.
– Мистер Холл, вы же понимаете, что, не имея на руках должных улик, мы не можем обвинить мистера Брольхтема в преступлении, значит, он не совершал грабежа. Никто же из шестерых воров не знает этого человека.
Люди у Лобстера были верные, даже грозящая им расправа, не развязала языки, а может они просто боялись. Мистер Холл выглядел жалко, он нервно обвел вокруг себя, наблюдая самодовольные, улыбающиеся мины отбросов общества, коих он – гроза преступников – мог в одночасье засадить за решетку, но, не имея должных улик, стоял со связанными руками. Законник обвиняемой стороны получил слово и разнес все версии выстраиваемые мистером Холлом в пух и прах, после этого нечего было сомневаться – Лобстера отпустят.
Начальник Роя казалось, был полностью разбит: он сидел, упершись рукой о спинку соседнего стула и прислонив холодную ладонь к горячему лбу. Никого в этот момент он видеть не хотел, даже любимого подчиненного, которому не нашлось что сказать, все его показания основывались на записях начальника, Кларенс и не пытался рьяно отстаивать точку зрения, ему надобно было провались обвинение.
– Столько месяцев впустую, – горестно молвил Джеймс, – я гонялся, как загнанная псина, а его чуть на постаменте не выносят, будто этот *** совершил подвиг, что за гнилая бюрократическая система, я посмотрю, как они запоют, когда эта гнида придет в их дома, обносить все их имущество. Рой, почему ты меня не поддержал? – последние слова он промолвил спокойнее, чем того ожидал его подчиненный.
Рою не нашлось, что сказать, уж тем более неправду. Таким подавленным своего начальника он видел впервые.
– Мистер Холл, без записей свидетелей, я не мог более ничего добавить.
– Ну да, записи… я его удушу, этот проныра сумел вырвать тот злосчастный клочок, я его из него вытрушу, даже если придется душонку потрясти.
Разъяренный инспектор вскочил с места и отправился в тюрьму, но и там его ожидало разочарование – парнишка сбежал. Джеймс в приступе гнева чуть не поколотил надсмотрщика, благо, что вчерашний орангутанг взял выходной. Мистера Холла трясло от злости, Рой еле сумел увести прочь начальника, пока тот сам не угодил за решетку.
– Сэр, если мы будем вести себя подобным образом, чем мы лучше преступников?
– Убить их всех надобно, продажные шкуры… система прогнила, – кажется, у Джеймса начинался припадок, Рою пришлось нанять кэб и увести шефа к доктору. Одного такого противного, которого мистер Холл не переубедит, наш сыщик уже знал.
Сыщик с Боу-стрит и опытный карманник
II часть
Не все золото, что блестит
(англ. пословица).
Доктор Уильямс осмотрел бредящего инспектора и приписал ему покой и капли. К тому времени, мистер Холл немного оправился от эмоционального припадка, он не хотел слышать о том, что несколько дней должен проторчать дома.
– Да какой отдых, вы с ума сошли в ваших лечебницах, столица потопает в крови и насилии, а вы мне про мятные капли талдычите.
– Извольте-с, – запротестовал обиженный доктор, – это не я срывался недавно на прохожих людей, не бил несчастного слугу народа, а еще обещался поубивать половину парламентеров. Мистер Холл, хотите приступить к своим обязанностям, придется слушать меня, иначе я вас уличу в психическом расстройстве, и вас отстранят от службы.
Инспектор недовольно прорычал, загрызая очередную пилюлю другой пилюлей. Рой прыснул от смеха, слушая двух упрямцев, ага вот она расплата, а ведь некогда мистер Холл рьяно поддерживал запреты мистера Уильямса, они друг друга стоили. Ну, а пока начальник отлежится, его служащий постарается провернуть дельце самостоятельно и на финальной части привлечь шефа. Рой не все время успокаивал мистера Холла в суде, он еще и наблюдал, эмоции – враг человека, они выдают страхи и насмешки, а ведь только заинтересованные могут потешаться. Одного особо радостного джентльмена Кларенс заметил, возможно, ему еще показалось, но Лобстер подмигнул тому субъекту. Врага нужно знать в лицо. Сегодня в полночь, он снова прогуляется по мостовой, возможно, новый подопечный ему расскажет что-то интересное. С такими радужными мыслями сыщик покинул расстроенного инспектора продолжающего донимать доктора. Молодой человек, отобедал в харчевне «Белый клык», где снимал комнаты на втором этаже, местечко больно простое, и меблировка оставляла желать лучшего, но Рою нравилось его жилище: хозяйка опрятная, приветливая, а дочка смазливая, ну и готовили вкусно, будто у матушки кушал.