Приключения найдут тебя сами

– Пошукаем, – Покемон лениво кивнул, почесал за ухом и зашагал в полумрак коридора.

– Ось эта пустая, лягайте. Туалет тама, душ тоже тама.-

«Тама» – это, как выяснилось, в конце коридора, в который по обе стороны выходили несколько дверей.

В комнате было четыре кровати, я бросила сумку на ближайшую от двери, достала полотенце, мыло, дождалась, пока дети умоются и долго с удовольствием плескалась под прохладной водой.

В комнате было темно, из дальнего угла раздавался смачный храп и я про себя возмутилась.

– На меня говорит, а сам храпит, как… крокодил! —

Я нырнула под покрывало, с наслаждением вытянула ноги.

– Господи, как хорошо! Целый день спала, а сейчас ни в одном глазу. Жаль! – Это последнее, что бодро промелькнуло в моей голове.

Проснулась я от возмущенных воплей зятя где-то за стенкой. Сонно поворочалась, скрючилась кренделем, пытаясь вернуться в сладкий сон.

– И чего блажит? Люди мирно спят, один мой зять вопит, будто потерялся.-

Входная дверь резко распахнулась, я высунула нос из под покрывала.

– О! Еще один Покемон! Клонируют их здесь, что ли?! —

Усатый и пузатый мужик, похожий на вчерашнего, удивленно таращился на мою кровать.

– А ось эта не ваша дивчина? – пробасил он, не отводя глаз от меня. Я громко фыркнула, это какое же зрение надо иметь, чтобы обозвать меня дивчиной! Из-за широкой спины Покемона высунулась голова зятя, сверкая шалыми глазами. Увидев меня, он несколько раз беззвучно открыл рот, я поняла, что сейчас по какому-то поводу будет много шума, и поспешила опередить.

– Что случилось? Чего кричим? —

Бедный Андрей! От возмущения прямо-таки задохнулся. Ненадолго, к сожалению. Набрав полную грудь воздуха, он тихо и зловеще спросил:

– Ты что здесь делаешь? —

Я успела несколько раз удивленно хлопнуть глазами, но тут из-за плеча Андрея выглянула моя доченька и сердито задала тот же вопрос.

– Мама, ты что тут делаешь? —

– С ума сошли?! – разозлилась я, – сплю я тут, понятно? —

В этот момент мой зять без предупреждения захохотал. Смех у него, надо сказать, замечательный – открытый, заливистый и заразительный! Мне почему-то сразу стало весело, махнув рукой на выяснение подробностей, я бодренько выскочила из постели, сунула ноги в тапки и понеслась умываться. Дети уже сидели в машине, я заняла свое место на заднем сиденье.

– Пообедаем где-нибудь по дороге, пока перекуси бутербродами. Времени много потеряли, придется ночь прихватить, пока доберемся до места.-

Андрей лихо вырулил за ворота стоянки и машина быстро стала набирать скорость. Я полезла в корзинку с едой, достала бутерброд с сыром, налила горячего кофе из термоса.

– Мама, ты что там делала? – моя доченька повернулась и с интересом меня разглядывала.

– Где? – хлеб с сыром были свежими и удивительно вкусными.

– Как это где? Ночевала в чужой

комнате с чужим мужиком и еще спрашивает где! —

Я поперхнулась и зашлась в кашле, зять одновременно со мной зашелся в хохоте, время от времени приговаривая:

– Мама дорогая! Теща в трех дверях умудрилась заблудиться! —

Аленка всхлипывала и вытирала слезы, а я только сейчас с ужасом поняла, что ночью перепутала двери и попала не в свою комнату. Вот уж правда – мама дорогая!

Машина с легкостью оставляла позади поля кукурузы, подсолнечника, сады, перелески, потом пошли виноградники. Зять с моей доченькой время от времени фыркали и принимались хохотать, я сконфуженно молчала.

Через несколько часов Андрей возмутился.

– Вы о чем думаете? Я кушать хочу, а они сидят и в ус не дуют! Смотрите, где какая забегаловка мелькнет.-

Остановились у кафе под открытым небом, вернее, под камышовым навесом.

– Пойду меню посмотрю, может, там кроме чая нет ничего.– Андрей со стоном выпрямил спину. – А вы в туалет бегите, чтобы не искать по дороге.-

– Мясо надо съесть, пропадет на такой жаре, – буркнула я.

– Где мясо, – подпрыгнул зять, – у нас мясо есть, а вы молчите?! —

– У нас все есть, – Алена полезла в багажник, – давайте скоропортящееся в первую очередь на стол.-

– А мясо? Какое у нас мясо? Жаренное? И курочка? Ух, ты! И ждать не надо, термос зальем кипяточком в дорогу, а сейчас что закажем? —

Еды было много. Я старательно нажарила в дорогу мяса, запекла курочку, набрала свежих огурцов и помидор с грядки. Алена очень предусмотрительна, кроме сарделек, колбас, сыра припасла в дорогу целую корзинку сладостей, несколько упаковок сока, минеральной воды. Но больше всего меня потрясли стопки старенького ситцевого постельного белья, покрывала, надувной матрас и даже электрический чайник. Мы не знали, где сможем остановиться на отдых и она подстраховалась на все случаи. Кстати, чайник нам служил в полную силу все две недели нашего пребывания на побережье.

Мы дружно зашуршали упаковками, разложили еду, одноразовую посуду, Андрей заказал по большой чашке чая. Оказывается, проголодались все основательно, а мясо, хоть и холодное, пахло упоительно, да с хрустящими огурчиками, сладкими помидорами и мягким хлебом… На обедающего Андрея смотреть так же приятно, как и на смеющегося, он с аппетитом уплетает все подряд и при этом энергично нахваливает. Кормить его одно удовольствие!

Плотно пообедав, убрали оставшиеся продукты, допили чай, всласть покурили и вновь замелькали поля, сады, деревни. Я смотрела на все это летнее великолепие и думала, что Украина красива, богата замечательным климатом и обильными урожаями, что огромная гроздь спелого винограда выглядит сказочно, особенно для меня, прожившей на Севере всю сознательную жизнь. Хороша Украина, хороши поля и виноградники, хороша степь, но мне милее наши северные леса. Светлые сосновые боры, дремучие ельники, топкие без конца и края болота, тайга, щедро отдающая все, чем богата. Те, кто приезжает к нам из степного края, признаются, что не смогли бы жить в таком дремучем лесу, где кусочек неба можно увидеть, лишь задрав голову вверх. А мне кажется, что в тайге человек наоборот защищен со всех сторон. Ну да, каждый кулик свое болото хвалит!

За такими и подобными размышлениями я не заметила, как проскочило время. Солнце уже близилось к закату, хотя жарило по – южному щедро. Машина летела по хорошей дороге неслышно, в салоне работал кондиционер, смотреть бы и смотреть на это южное великолепие, но сытый обед, тихое бормотание магнитолы и мягкое покачивание опять убаюкали меня, чего не было никогда в жизни. За последние сутки я потратила месячную норму времени на сон, даже не подозревала за собой такого таланта.

Проснулась я посреди глубокой ночи от негромкого бормотанья зятя. Есть у него такая привычка – разговаривать с самим собой, чтобы не уснуть, если долго ведет машину.

– … откуда берутся такие козлы… прими вправо, урод, или уступи дорогу… что же это творится… я тебе сейчас дальним светом в зеркало… ага, дошло! Прид-дурок! Ух, ты! Баба за рулем! Тогда понятно… чего дома не сидится… убийца! Так, а это что за знак? Ничего не понимаю! Е-мое… —

Большинство из того, что бормотал мой зять, на иностранные языки не переводится, хотя на русском звучат весьма выразительно.

– Мы где? – шепотом поинтересовалась я.

– В Херсоне. Представляешь, второй час нарезаю круги и не могу выехать из города! —

– А навигатор? —

– Отключил. Он такую ерунду стал гнать! Я этому козлу, который набил мне маршрут, ноги выдерну! Спи, давай. Сейчас из города выберусь, а там до места рукой подать.-

Я немного потаращилась в темноту за окном и опять скрючилась на сиденье

Утро для меня началось с легкого тумана, это первое, что я увидела, разлепив глаза. Машина стояла у обочины, по обе стороны дороги раскинулись поля с… Я не поверила глазам – это были бахчи! Слева поле усыпано полосатыми арбузами, слегка серебристыми от мелких капелек осевшего тумана, справа желтели дыни. Никогда, никогда в жизни я не видела в живую настоящие бахчи, и это зрелище меня потрясло! Я выкарабкалась из машины и осмотрелась. Вдали виднелись строения, похоже, какой-то городок, но видно было плохо, с той стороны вставало солнце и его еще слабые, но уже яркие лучи слепили глаза.

– Мы где? – Аленка потягивалась на переднем сиденье. – Андрей куда исчез? —

Я не успела ответить, через придорожную канаву перепрыгнул мой зять с огромным арбузом в руках.

– Завтрак вам несу! – весело завопил он, но, увидев мои возмущенно вытаращенные глаза, скривился. – Только не надо подозревать меня в злодействе, я пошел просто посмотреть, а там хозяин у костра сидит, он меня и угостил. Хороший мужик, дай Бог ему здоровья! Говорит, никто не возражает, если берут один арбуз или дыню, лишь бы багажниками не вывозили. Давайте съедим, а? По курсу какой-то городок, мужик сказал, что на заливе стоит. Посмотрим, понравится, так здесь и остановимся.-

Мы с удовольствием швыркали над огромными кусками алой прохладной мякоти, плевали в разные стороны спелые семечки и чему-то радовались. Отмыв руки и липкие щеки минералкой, двинулись дальше, присматриваясь к приближающемуся городку.

Утро было очень ранним, и городок спал. Мы на малой скорости прокатились по центральной улице с какими-то офисами, с роскошным зданием местного банка, большим и еще пустым рынком. От центральной улицы параллельно друг к другу шли переулки частного сектора. Симпатичные дома с красивыми заборами, увитыми виноградными лозами, сплошными красивыми цветниками вдоль дороги, крупными деревьями грецкого ореха, увешанными гроздьями плодов. Тихий, спокойный, красивый и удивительно чистенький городок.

– Ну, что? – Андрей внимательно вглядывался в таблички, развешанные почти у каждого дома. – Везде места есть, давайте выбирать.-

Мы прокатились по маленьким улочкам, все они упирались в очередной санаторий или пансионат, из-за которых не было видно моря. А очень хотелось для начала взглянуть, есть ли оно вообще здесь. Проезжая очередной переулок, именовавшийся улицей Карла Маркса, мы в конце его уткнулись в бетонный блок, дальше проезда не было. И не надо, перед нами была синева, на поверхности которой миллионами бликов играло солнце.

Не знаю, сколько бы мы еще молча смотрели на эту заворожившую нас картину, но рядом брякнули железные ворота, и женщина в халате пропустила выезжавшую машину, кивая и помахивая рукой вслед. Андрей открыл окно.

– Здесь кто-нибудь сдает жилье? —

– А как же! – приветливо отозвалась женщина. – У меня есть места, зайдите, посмотрите, если вас устроит, оставайтесь.-

Вернулся Андрей минут через пять веселый и довольный.

– Остаемся? Мне хозяйка понравилась, приятная женщина, цену запросила вполне подходящую, я ожидал, что дороже будет. Комнатки-клетушки небольшие, но с телевизором, есть газовые плиты, душ, горячая вода, а главное – море в трех минутах. Вам как? —

Нам было быстрее сбросить с себя побольше одежды и добраться до соленой воды, поэтому раздумывать не стали, въехали во двор и мы с Аленой дружно ахнули от неожиданности: это был двор – сад, двор – джунгли, где узенькие дорожки, выложенные плиткой терялись среди густой и цветущей растительности. Огромные красные цветы гибискуса были похожи на гигантских бабочек, с высоких опор свешивались кисти зеленого и черного винограда, невысокие деревца белого и голубого гибискусов стояли вперемешку с каннами, георгинами, розами и все это великолепие было к тому же таких великанских размеров! Между цветами можно было разглядеть стволы деревьев, спелые персики оттягивали ветки, на айве огромные плоды только еще наливались, а на небольшом изящном деревце кизила ярко алели блестящие ягоды, напоминая новогодние лампочки на елке. Заросли были такими густыми и высокими, что в саду стоял зеленый полумрак. Я мелкими шажками передвигалась по мокрым плитам дорожки, а сама вертела головой на триста шестьдесят градусов, разглядывая изумрудную мокрую зелень, пораженная красотой и размерами растений.

– Алена, это же клещевина! Ты только посмотри! —

Клещевина в моем саду была роскошной, большие листья, крепкий ствол полтора метра высотой и пучком красных колючек-семенников в пазухах листьев, но эта… Я, задрав голову, пыталась сообразить, во сколько раз эта клещевина выше. Раза в три, пожалуй.